Dear-Logs

Log 12.1:  — Нет? — Нет. — Почему? — Идиотская расцветка. Ненавижу зеленый… Пожав плечами, кладу обратно на полку ярко-зеленую тарелку с абстрактными разводами по краю. Мы бродим по магазину уже минут сорок.  Вопрос с кружками и стаканами был решен быстро и безболезненно. С тарелками все оказалось куда сложнее. Твоим запросам не соответствует ни один из просмотренных вариантов. Если честно, то мне все равно, какими они будут по расцветке и форме. У тебя же просто пунктик какой-то. Мечешься между полками, критически осматривая их содержимое, и явно не находишь посуду, удовлетворяющую твой изысканный вкус. Если бы я знал, что так будет, оставил бы тебя дома и справился с покупками самостоятельно.  — Может, просто таких возьмем?  Бросив взгляд на глянцево-белоснежную тарелку в моих руках, недовольно морщишь нос. — Что за больничные мотивы? Не пойдет.  И, не обращая внимания на мои сурово сдвинутые брови, идешь дальше вдоль полок.  Я запускаю руку в карман и нащупываю гладкий корпус отключенного телефона. Одиннадцать раз Авацу Канохиро набирал мой номер прошлым вечером и еще трижды — ночью. Но тебе об этом незачем знать.  Думая о том, как лучше всего заставить Авацу оставить тебя в покое, я так и не смог найти хоть какое-то действенное решение. Единственное, что кажется наиболее подходящим, — обратиться в полицию, но ты об этом даже слушать не станешь.  — Хару! Ты что, уснул? Идем!  Уже почти догоняю, как вдруг, оборвав шаг, резко наклоняешься прямо передо мной, тормозя мое тело своим. Замираем в довольно интересной позе. Обтянутые джинсами ягодицы прижаты к моим бедрам.  — Не думаю, что это подходящее место для приставаний, — шепчешь, не разгибаясь, а лишь чуть повернув ко мне голову, — но если хочешь…  Отступаю слишком резко, едва не сбивая плечом товары с полок. Мимо, низко опустив головы и подозрительно хихикая, проходят две девушки, судя по форме, — ученицы старшей школы.  Проводив их внимательным взглядом, выпрямляешься и делаешь шаг навстречу: — Что с тобой?  — Ничего, — отвожу взгляд, крепче сжимая пластиковую ручку корзины с покупками.  Склонив голову набок, заглядываешь в глаза:  — Мне кажется, или ты покраснел?  — Вовсе нет! Просто здесь жарко, и я устал ходить.  Быстро оглядевшись, ты неожиданно подаешься вперед и прижимаешься к моим губам. Короткий поцелуй. Просто касание, но моя рука уже на твоей талии — сминает серую ткань тонкой куртки.  — Хару, я нашел тарелки.  Убираю руку и сурово бросаю:  — Не делай так больше.  — Почему?  Опускаешься на корточки, а я смотрю на твою макушку.  — Потому что я — парень, ты — парень, и это — магазин. Подобное поведение в общественном месте не приветствуется… — Стесняешься?  — Нет. Не хочу смущать других, — и закрываю тему актуальным вопросом: — Что ты там нашел?  — Вот, — протягиваешь светло-сиреневую тарелку с беспорядочными белыми силуэтами, больше похожими на обычные потеки краски.  — Тебе нравится? Вскинув голову, отвечаешь с улыбкой: — Да.  — А мне — нет. Равнодушно пожав плечами, поднимаешься.  — Ладно. Пойдем еще поищем…  — Нет! Я пошутил. Берем эти! Log 12.2:  Благополучно завершив эпопею с покупкой новой посуды, мы зашли в еще один магазин, чтобы купить тебе мобильник. Тот, что дал Авацу, я выбросил. Твой слабый протест был успешно проигнорирован, и аппарат благополучно отправился в помойку.  С двумя объемными пакетами мы заходим в переполненный людьми салон автобуса. На общественном транспорте нам предстоит проехать четыре остановки. Пробравшись к поручню, держусь за него одной рукой, другой крепко сжимаю ручки пластиковых пакетов. Ты, придавленный ко мне людьми, ловко просовываешь ладони под распахнутые полы пальто и крепко обнимаешь за талию. На мой недовольный взгляд тихо отвечаешь: — Больше не за что держаться.  Признаю твою правоту, но все же замечаю косые взгляды стоящих рядом пассажиров.  Когда на светофоре автобус резко дергается, прижимаешься плотней. Мягкие волосы касаются щеки. Вдыхаю исходящий от них запах шампуня. И чувствую, как твои пальцы забираются под кофту на пояснице и чертят легкие круги по коже.  — Рин, — вопросительно смотришь в глаза и лишь мягко улыбаешься, когда спрашиваю одними губами: — Что ты делаешь? Подушечки пальцев едва ощутимо скользят, замирают и снова приходят в движение. Я закусываю нижнюю губу, сосредоточенно глядя в окно.  — Хару… Тихий голос заставляет повернуть голову.  — Что?  Но ты не отвечаешь. Взгляд, метнувшись от моего лица к руке, сжимающей поручень, опускается на пакеты, касающиеся наших ног. И выражение твоего лица стремительно меняется. Плотно сжатые губы, нахмуренные брови и глаза… В них отчетливо проступает злость. — А ну убрал руки от моей задницы, мудачина! Твой голос разлетается по переполненному салону, заставляя людей недоуменно оглядываться и бросать на нас удивленные взгляды. И я замечаю стоящего за твоей спиной мужика средних лет. Лысеющего, с сальной блестящей кожей и узкими щелками глаз за толстыми стеклами очков. Он плотоядно облизывает мясистые губы, даже не думая отстраниться или пристыженно отойти. Я смотрю на него в упор и чувствую, как твои пальцы сжимаются на моей пояснице, оставляя на коже пылающий след. Очередное резкое торможение — и мужик наваливается на тебя. Кажется, вижу и слышу, как жадно он втягивает воздух, почти коснувшись губами твоего затылка. А ты лишь закрываешь глаза, словно с этим ничего нельзя поделать и остается только терпеть. Отпустив поручень, я хватаю твоего обидчика за ворот серого пиджака… Две оставшиеся остановки мы идем молча. Log 12.3:  — Ты его ударил…  Сделав затяжку, переключаю канал.  — Ты его ударил, — снова повторяешь, лежа на кровати у меня за спиной. Выдыхаю дым и еще раз нажимаю на кнопку.  — Хару. Хару!  — Что?  — Ты его ударил!  — Да, я его ударил! — прикрыв глаза, тру переносицу. — Повтори это еще раз триста.  — Это можно повторять до бесконечности. Кто бы мог подумать, что ты способен ударить человека? И не просто ударить. Ты разбил ему нос, Хару.  — И что?  — Ничего… Просто… Ты его ударил… Раздраженно рыкнув, бросаю пульт на кровать и выхожу из комнаты. На кухне сажусь на стул, придвигаю пепельницу.  Если бы ты не был зажат между нами, если бы не держал меня… Я мог бы не просто пару раз съездить кулаком по его морде, а как следует избить. Мое состояние сложно определить одним словом. Я не знаю, что это было. Ярость? Злость? Гнев? Ненависть? Осознание того, что кто-то так легко и бесстыдно посмел прикоснуться к тебе, встряхнуло что-то внутри… И все вокруг померкло, сжалось. Не имели значения ни место — автобус, переполненный людьми, ни крики окружающих. Не помню, когда последний раз с кем-то дрался, а тем более бил кого-то. Я не загремел в полицию лишь потому, что твой обидчик отказался от этого, и нас просто вытолкали из автобуса.  — Не ходи босиком, — говорю, услышав, как ты шлепаешь по коридору, — пол холодный.  — Если я заболею, ты ведь будешь обо мне заботиться. Поэтому… Бесполезно с тобой бороться. Стряхиваю пепел и, помедлив, тушу сигарету. Теплая ладонь опускается на плечо.  — Все в порядке, Хару. Ты был очень крут…  — Лучше замолчи.  Наклоняешься — и мы почти касаемся носами.  — А если нет?  Провоцируешь.  И я поддаюсь.  Обхватив затылок, сжимаю пальцами волосы. Одно движение — и твои губы уже под моими. Упираешься ладонями в грудь, предпринимая невыразительную попытку освободиться. Но едва моя хватка слабеет, сам запускаешь пальцы в мои волосы и на вдохе ловишь губами язык, почти выскользнувший из твоего рта.  Целуемся долго, бесконечно меняя темп и амплитуду. Я наслаждаюсь ощущениями, но в какой-то момент понимаю: еще чуть-чуть — и ты точно окажешься подо мной на полу.  Прерываю поцелуй и замечаю появившийся в твоих глазах знакомый блеск. — Хару, — очерчиваешь пальцем линию моего подбородка, — спасибо, что заступился, но… — Но?.. Опускаешь голову и произносишь серьезно: — Никогда больше не делай так.  — А как? — притянув, усаживаю на колени. — Лучше было бы позволить этому извращенцу и дальше лапать тебя?  — Я не говорю о том, что было бы лучше сделать. Я просто прошу тебя держать себя в руках. Подобные ситуации происходят едва ли не каждый день, и не только со мной. Но твоя реакция… Агрессия, с которой ты налетел на него… По-моему, ты вообще потерял контроль в тот момент. Это пугает, Хару. — Глупости, — заставляю себя мягко улыбнуться, и меняю тему: — Во сколько завтра заканчиваются уроки? — Что? — вскинув голову, смотришь в глаза. — Завтра. Во сколько забрать тебя из школы?  — Ну… Где-то в половине третьего, наверное.  — Хорошо. В два тридцать буду ждать у школьных ворот.  Согласно кивнув, неожиданно роняешь: — Вот бы сходить куда-нибудь вместе…  Ловлю за запястье и ощупываю плотный широкий напульсник.  — Сними, — наблюдая за тем, как покорно стягиваешь его с руки и кладешь на стол, уточняю: — Куда сходить?  Если честно, что-то не очень горю желанием посещать с тобой общественные места. Ты просто магнит для всяких уродов.  — Ну…  Делаешь вид, что задумался, возведя глаза к потолку, а я тороплю с ответом: — Ну?  — В кино! В парк! В кафе! — выдаешь на одном дыхании.  — В принципе, можно…  — Правда?  Неуверенно киваю, не понимая причины столь бурного восторга. Можно подумать, до этого мы никуда не ходили. Были же пару раз в кино и в BIN-TON’e время от времени сидели. Сегодня сходили за покупками… — Тогда пригласи меня на свидание!  — Чего?!  Бесцеремонно спихиваю тебя со своих колен. Встаешь напротив, сложив на груди руки, и упрямо смотришь из-под челки.  — Свидание.  — Нет.  — Свидание.  — Нет, — я буду твердым до конца.  — Почему?  Вздохнув, поворачиваюсь к столу и, сунув руку в карман, достаю пачку сигарет.  — Потому что свидание — мероприятие для парочек. То есть для парней и девушек. Мы оба парни, если ты не заметил. И значит… — бросаю на тебя вопросительный взгляд, ожидая, что продолжишь фразу, но ты лишь пожимаешь плечами. — Значит, свидания отпадают.  Вздохнув, облокачиваешься о раковину и выдаешь нравоучительным тоном, загибая пальцы:  — Во-первых, Йодзивара Харуоки, я тебя люблю. Во-вторых, поцелуи и объятия для нас — естественная вещь. В-третьих, секс уже был, правда, мало… Какой результат после всего перечисленного? — оттолкнувшись, решительно выходишь в коридор. — Мы — пара! И я хочу в кино!  Не успеваю отреагировать на столь безапелляционное заявление, поскольку за твоей спиной уже захлопывается дверь ванной.  Мы — пара? Нет, минуточку! На любовников еще согласен, но на пару…  — Мы не пара! — запоздало кричу в след. — Я не гей!  Чертыхаясь, встаю и направляюсь в комнату. Когда прохожу мимо ванной, дверь резко распахивается. Выскочив в одних плавках, виснешь на шее. Сам не понимаю как, но уже через секунду обнимаю тебя. Ты касаешься кончиком языка моих губ и тут же оказываешься прижатым к стене.  — Значит, не гей? — шепчешь, легко целуя в губы. — Значит, никаких свиданий? — Не гей. Никаких свиданий, — склонившись, чуть прикусываю тонкую кожу на шее.  Вздыхаешь, а я уже думаю, не стянуть ли с тебя плавки…  — Ну и черт с тобой, Хару.  Ловко вывернувшись из рук, заскакиваешь обратно в ванную, не забыв напоследок показать стальной шарик на языке. Привалившись спиной к стене, закрываю глаза и не пытаюсь сдержать улыбку.