The Glass House

Это было воскресенье. Гарри проснулся после долгого сна, когда Альфред вошел в комнату, сдвинув плотные занавеси от стеклянной стены в его спальне. - Доброе утро, мистер Стайлс. Я приготовил чай и Ваш костюм для вас. Вам нужно что-нибудь еще? Гарри потер глаза. - Сколько сейчас времени? - пробормотал он. Седой дворецкий взглянул на серебряные часы, которые были на его запястье. - 6 утра, мистер Стайлс. Гарри медленно кивнул, перед тем, как встать с мягкого матраца. - Я буду готов через пять минут. Альфред кивнул, прежде чем вышел из комнаты. С локонами, торчащими с разных сторон, Гарри поднялся на ноги. Он вытянул руки высоко в воздух и надел рубашку. Затем наклонился, и достал свои темные джинсы, а следующая вещь, которую он одел, был черный пиджак. Гарри подошел к зеркалу и посмотрел на себя, провел пальцами по своим кудряшкам и теперь он был готов. Гарри быстро побежал вниз по лестнице: - Я готов, Альфред, - сказал он вслух. Он споткнулся на последних ступеньках, зацепившись левой ногой за правую, но все так же направляясь к двери. Когда Гарри собирался повернуть ручку, рука Альфреда вдруг остановила его. - Мистер Стайлс, Вы ведь не думаете о том, чтобы уйти, не позавтракав? - спросил он. Гарри пожал плечами. - Думаю, я не голоден. Альфред вздохнул, легкая улыбка растянулась на его губах. - Вы никогда не любили есть завтрак, мистер Стайлс. С самого детства, - Гарри лишь улыбнулся в ответ. Альфред улыбнулся, снова. Он поправил воротник костюма Гарри и открыл дверь. - Тогда давайте пойдем уже? Младший парень быстро кивнул и улыбка покинула его лицо, как обычно это было, и он направился на улицу к машине. На протяжении многих лет, из собственных наблюдений, Альфред понял, что улыбка на лице Гарри никогда не задерживалась. Гарри никогда не был одним из тех, кто постоянно смеется и получает удовольствие от чего-то, и поэтому Альфред больше всего на свете желал, чтобы Гарри нашел того, кто принесет это в его жизнь; чтобы в его жизни были бесконечные припадки смеха и улыбок. Он любил Гарри, как сына, в связи с отсутствием мистера и миссис Стайлс, Альфред практически сам поднял ребенка на ноги. И даже когда он был еще совсем маленьким, улыбка Гарри приходила и уходила, как солнце. Альфред повернул ключ в замке зажигания и двое выехали к месту назначения.

***

- Просыпайся. Пора наводить порядки в доме, - голос Джей слышен в комнате Луи. Луи проворчал зомби-тоном, потому что, блять, он действительно не хотел вставать. Он заснул сразу после того, как перестал плакать, и его голова все еще болела. Подняв свои ленивые кости с двуспального матраца, Луи подошел к своему компьютерному столу и взял телефон. У него было 20 смс-ок. От: Зейн (два часа назад) ни видеоигр, ни друзей 2 недели аха, что еще? х Прочитав, Луи ужаснулся от стиля написания Зейна и его пальцы застучали по сенсорному экрану. От: Луи Долго не спать, не гулять с друзьями, волонтерская работа в школе, ни компьютера, навечно. Но удивительно, что она позволила мне оставить телефон. Только потому, что она хочет иметь возможность звонить мне 24/7. Ха-ха. х От: Зейн (две секунды назад) ничего себе, думаю, тебе хуже, чем мне аха :) интересно, что получил найл аха он не ответил на мои смс х От: Луи Ну, ты знаешь, как строга мама Найла. Он, вероятно, не сможет покинуть башню всю оставшуюся жизнь ха. :р - Лу, - сказала Джей, протягивая руку Луи. - Ты должен выполнить свою работу по дому. Луи закатил глаза и быстро набрал сообщение Зейну. От: Луи Эй, я должен идти. Мама забирает телефон. Увидимся в понедельник. Он быстро удалил сообщения из почтового ящика, прежде чем отдать свой ​​телефон Джей. - Спасибо, мам. На чем мне теперь слушать музыку? - Ты можешь забрать его обратно, когда закончишь уборку в своей комнате, - сказала она, поджав губы, дополнив строгий материнский образ. - Здесь пахнет, будто кто-то умер. - Может быть кто-то и умер.., - сказал он, показывая на себя. - На самом деле, я призрак сейчас. Бу! Джей закатила глаза. - Заканчивай с этим. Сейчас, - сказала она, прежде чем выйти из комнаты. - Черт возьми, почему ты не понимаешь шуток? - спросил он у пустой комнаты, - надо бы заняться этим вопросом, - сказал он, разворачиваясь. Одежда была разбросана по всему полу. Журналы и мусор также были среди этого беспорядка. - Черт, - сказал он, наконец, учуяв запах семнадцатилетнего парня. - Может быть, мама была права.

***

Машина остановилась на парковке. Гарри посмотрел в окно, его глаза не выражали никаких эмоций. Он ненавидел посещать это место, но он должен был это делать. Особенно сегодня. - Хотите, чтобы я присоединился к Вам, мистер Стайлс? - мягко спросил Альфред. - Нет, спасибо Альфред, - ответил Гарри, выходя из автомобиля, держа букет роз в одной руке и письмо в другой. Он знал, что такие вещи лучше делать в одиночку. Он начал приходить сюда, прежде чем пошел в школу. Ему всегда было лучше здесь быть одному. Подошвы его белых конверсов шаркали по зеленой траве, и он прошел три каменные скульптуры, перед тем, как дойти к месту. Гарри нагнулся и опустился на колени. Он поставил розы в маленькую вазу на земле и положил письмо под каменной фигуркой. Зеленые глаза пробежали по памятнику, принадлежавшему его маме. - Привет, мама, - сказал он тихо, а небольшая улыбка показалась на его губах. - Я знаю, что это было давно, но если ты не знаешь, я э-э, я начал ходить в государственную школу. Лиам со мной. Все в порядке. Не на что жаловаться, я думаю. Занятия очень легкие для меня, - усмехнулся он. Птицы щебетали за спиной, и на мгновение он закрыл глаза. Чувства выходили из него, и он плакал. - Я так скучаю по тебе, - прошептал он. - Ты даже не можешь представить, как сильно, мама. Папа никогда много не говорит... Его никогда не бывает дома. Мы никогда не были так близки, как были мы с тобой... Но, было бы приятно поговорить с кем-нибудь еще, кроме Лиама. Он всегда так занят. Я чувствую, что я обуза для него. Гарри вдохнул и медленно выдохнул. - Ну, сегодня год. Год и если бы ничего не произошло, ты бы все еще была рядом со мной, - он вздохнул, а слезы наворачивались на глаза. Он наклонился вперед и поцеловал холодный камень, застыв в таком положении. Его руки обвили памятник, и он упал вперед, держась за него. - Прости, мама. Я так, так сожалею, - рыдал он. - Это все моя вина. Гарри несколько минут бился в истерике и чувствовал себя подавлено. Все, что он помнил, это как крепкая рука Альфреда уволакивала его обратно к машине: - Пойдемте домой, мистер Стайлс, давайте, сейчас, я заварю Вам свежего чая, - сказал он, когда они уже оказались у черной машины. Tristesse - Chopin Следующий день, понедельник. Когда Лиам не увидел Гарри в школе этим утром, он запаниковал. Видите ли, Гарри был не из тех, кто не приходит в школу и не предупреждает Лиама звонком или сообщением. Поэтому Лиам уже ехал по проселочной дороге, добираясь до дома Гарри. Он остановил машину и нажал на кнопку вызова на воротах: - Имя пожалуйста? - сказал голос Альфреда через небольшой блок. - Привет, Альфред, это я, Лиам, - сказал он. Его тон был паникующий, и он не мог сохранять спокойствие. Он так переживал о Гарри, что перебрал все варианты, того, что случилось, пока ехал к резиденции Стайлса, что еще больше его беспокоило. Громкий звуковой сигнал прошел через блок и ворота незамедлительно открылись. Лиам поставил ногу на газ и доехал до парковки стеклянного дома. Когда Лиам добрался до двери и собрался постучать, Альфред открыл дверь. - Он здесь? - спросил Лиам. Он получил ответ, когда услышал звуки пианино, доносящиеся сверху. Лиам посмотрел вверх по лестнице, а затем на Альфреда. - Можно мне? - Идите прямо вперед, мистер Пейн, - сказал Альфред, и Лиам без колебаний начал свой ​​путь вверх по лестнице. Звуки пианино, казалось, доносились из библиотеки. Молча, Лиам шел и думал про себя, когда музыка становилась все громче и грубее. Он, наконец, дошел до стеклянной двери, ведущей в библиотеку, и вдохнув, провернул ручку. Гарри сидел спиной к нему, так что он не мог видеть ничего, кроме сутулости в плечах и силуэта грязных кудрей, отражающихся от стеклянных стен. Гарри был так потерян в звуке, что он даже не слышал, как Лиам остановился прямо за ним. Его бледные пальцы нажимали на клавиши усерднее, когда песня достигла кульминации, и звук стал на тон выше, на последних нотах песни. Как только его палец ударил последний аккорд, две легкие ладони приземлились на его плечи. Он слегка подскочил, не потрудившись посмотреть, потому что он знал, что это Лиам. Лиам сел на диван, который стоял рядом с большим черным пианино. - Это было действительно хорошо. Сыграешь мне еще раз, да? - спросил он. Гарри улыбнулся на мгновение, но хмурость вернулась, когда он перевел взгляд обратно на черно-белые клавиши. Он знал, что Лиам хочет знать, почему он не был в школе... Но он также знал, что Лиам поймет, услышав, как он играет. Так он и сделал. Он играл, пока не смог играть больше. Рука Лиама опустилась на плечи, и он прошептал слова утешения Гарри. Через несколько часов просто сидения там, с Гарри, Лиам встал: - Я должен идти, - сказал он, не решаясь оставить своего лучшего друга. Это был такой тяжелый день для Гарри, и тот факт, что ему пришлось провести его в одиночку, а точнее, тот факт, что он решил провести его один, заставило переживать его за парня. Гарри только кивнул. - Увидимся... в школе? Завтра? - спросил Лиам с надеждой. Гарри повернулся к Лиаму и фальшиво улыбнулся, показывая ему, что он "в порядке". - Тогда хорошо. Увидимся, Хаз, - сказал Лиам, прежде чем похлопать Гарри по спине. После ухода Лиама, Гарри посмотрел вниз на свои часы. 16:30. Занятия в школе закончились несколько минут назад. Гарри поник в свои раздумья, но они прервались стуком в дверь. - Входите, - тихо сказал он. Голова Альфреда показалась из-за двери: - К Вам посетитель, мистер Стайлс. Гарри приподнял бровь. - Лиам вернулся? - Я не уверен в имени молодого джентльмена, но это, безусловно, не мистер Пейн, - сказал он. Гарри кивнул. - Ох. Ну, пусть заходит. Альфред кивнул и вышел из комнаты. Гарри вернул свое внимание к роялю и мягко нажал на клавишу. - Привет, Гарри, - сказал легкий голос позади, и он обернулся. Изумрудные глаза Гарри встретились с этими знакомыми синими, потом он перевел взгляд то на карамельные волосы, то на загорелую кожу, то на ослепительно белую улыбку. Все эти особенности принадлежали ни кому иному, как Луи Томлинсону.