The Glass House

Лиам проснулся утром, чувствуя слабость. Так же, как и в любое другое утро, он сразу же проверил свой телефон, в надежде, что кудрявый парень написал ему. Но ничего не было, и Лиам вздохнул, когда увидел, что нет ни одного нового сообщения. Это уже становилось смешно. То, что он и Гарри не говорят уже целый месяц. Откровенно говоря, он чувствовал себя дерьмово из-за всей этой ситуации и несколько сожалел о своих психах по поводу Луи. Он не знает, почему он так переживал,но это убивало его. Все внутри переворачивалось, когда он думал, что Луи сделает больно Гарри, и это так же вызывало в нем злость, которую он срывал на занятиях по боксу или беге. Легкая атлетика – это все, чем он занимается в эти дни и это его морально утомляет. Когда Лиам приехал в школу, он увидел как Гарри выходит из машины Луи, как и в любое другое утро, и он вспомнил дни их совместных поездок. Он помнит, как Гарри осуждал его музыкальный вкус, рассказывая о новых группах, и как сам пел в машине, потому что рядом с Лиамом чувствовал себя комфортно. Говоря об этом, он скучает по пению Гарри, и ему интересно, как долго будет продолжаться эта ссора. Но каждое утро он понемногу умирает внутри, смотря на то, как Луи становится все ближе к его лучшему другу (мог он его еще так называть?). Лиам шел на тригонометрию, думая о том, что он делает. О том, что он действительно делает целыми днями. Когда он не упражняется, он думает. В основном думает о том, как он провалился по поводу Гарри: не находится рядом с ним, и даже не может набраться смелости, чтобы подойти и извиниться за все. Ему не хватает мужества, чтобы быть выше этого, и даже если бы было, он бы не подошел. В основном потому, что все, что Гарри делает - улыбается, когда он рядом с Луи, и Лиам думает, что просто испортит счастье парня. После тригонометрии наступает время ланча. Лиам одинаково боится и ждет это время каждый день. Он просто нуждается в информации, которую приносят люди со всех концов, съедая пару сандвичей в компании друг друга. На ланче Лиам сидит на одной стороне кафетерия, в то время как Гарри сидит на другой, практически напротив другого парня. Они никогда не смотрят друг на друга, но когда Лиам бросает взгляд в его сторону – Гарри не видит его. И это еще одна вещь, которую Лиам ненавидит. И он так сильно ненавидит то, что Гарри, кажется, все равно, что Лиам умирает без своего лучшего друга. Лиам помнит время, когда они были друг для друга стеной, ограждающей ото всех. Всегда зависели друг о друга, всегда знали, что у них такие братские отношения, которых нет у других. Но затем глаза Гарри встретились с глазами Лиама, и последний просто не мог двигаться. Он просто сидел там, ловя взгляд зеленых глаз своими карими. Лиам правда не мог расшифровать, что значил тот мимолетный взгляд Гарри. Он не знал, что на него нашло, но он поднялся из-за обеденного стола и со злостью скинул свой поднос с едой на пол, выходя из кафетерия. Все присутствующие уставились на перевернутый поднос на полу, осуждающе перешептываясь. - Что это с ним? – спросил Зейн, очевидно не знающий всех подробностей. - Разве это не был один из твоих приятелей, Гарри? – также спросил Найл. Гарри не ответил, направив все свое внимание на грустно выглядевший поднос на полу. «Символично», - думает он. Лиам до сих пор злится на него. Гарри не винил его, но Лиаму нужно успокоиться. Закатив глаза, Гарри вернул внимание обратно к парням. - Не знаю, - сказал он, но это было абсолютной ложью. Луи знал обо всем, поэтому он просто погладил Гарри по спине, выражая поддержку. Напряжение в кафетерии только возросло, когда Ник Гримшоу вошел. Луи сражу же заметил свирепый взгляд, направленный в его сторону. Гарри, Найл и Зейн заметили это тоже, и это никого не удивило, ведь все знают о презрении Ника к Луи и ненависти Луи к Нику. - Становится все лучше и лучше, - сказал Луи, вздыхая с облегчением, когда Ник прошел мимо. – Тупой мудак. Ник повернулся, уставившись на Луи. Он явно слышал, что сказал Томлинсон, и вместо того, чтобы вернуться и съязвить или рассмеяться, его глаза стали еще более грустными, чем когда-либо. Из-за этого парни за столом просто застыли в замешательстве, а Луи больше всех. - Что за черт? – спросил удивленно Найл. – Не думал, что Гримми может просто заткнуться и пройти мимо. Луи пожал плечами с таким же удивлением. - Да, я тоже никогда бы не подумал. Он размышлял об этой ситуации какое-то время и понял, что это чертовски странно, что Ник не сказал ничего в ответ, а вместо этого стал похожим на ребенка, который не получил подарок на Рождество. Этот день точно странный.

***

- Найл, - начал Зейн, соблазнительно протягивая. – Правда или действие? Найл даже не стал думать, перед тем как выпалил: - Действие! Ты что, блять, шутишь? Об этом вообще надо спрашивать? Зейн ухмыльнулся. - Ты сейчас идешь в комнату моей сестры и показываешь ей свою сладкую ирландскую задницу. Давай, сделай это! Найл посмотрел на своих друзей. - Что ж, парни, кажется, это мой последний вечер. Спасибо, что всегда были со мной, кучка преданных хуев, - сказал он и Луи шлепнул его по заднице. - Сделай же это! – восклицал Луи, смеясь, когда ирландский парень убежал. Гарри улыбался, чувствуя полное удовольствие от того, что его конечности перепутались с конечностями Луи на полу напротив Найла и Зейна. Он никогда не играл в эту игру раньше, поэтому ему было интересно. Они все пошли в дом Малика после школы и Гарри восхищался комнатой Зейна. Здесь не было беспорядка, как у Луи, она была небольшой и чистой. Его мысли прервал крик в одной из комнат. Найл забежал в комнату, а его лицо было краснее вишни. - Я ненавижу вас, парни – сказал он, смеясь, как гиена. - Я знаю, знаю, - засмеялся Луи в ответ, притягивая Гарри ближе к себе. Найл прочистил горло: - Итак, Гарри... Гарри взбодрился. - Ч-что? - Правда или действие? - Эм... правда? – как-бы спрашивая, ответил Гарри, заставив остальных рассмеяться. - Ты девственник? Гарри немного вздрогнул, и Луи это почувствовал. - Разве это не личное? – спросил Гарри со смехом, пытаясь уйти от ответа. - Ничего, друг мой, не бывает слишком личным для этой игры. Так что отвечай на вопрос! У Гарри появился румянец на щеках, когда он начал бормотать. - Да, я девственник. Найл подпрыгнул на своем месте на полу. - Заткнись! Не может быть! Зейн и Луи тихонько захихикали, переглядываясь. Гарри слегка засмеялся: - Я серьезно. - Ты доходил когда-нибудь до третьей фазы? – настаивал Найл. - Что это? – спросил Гарри, потому что, если честно, он даже не знал что это за фазы, если они вообще так называются. - О Боже мой! – Найл закричал так громко, что Зейну пришлось шикнуть на него. Конечно же, Найл игнорировал отчаянные попытки Зейна утихомирить его. – Что насчет второй фазы? Ну, знаешь, поцелуи? - Я думал, что можно задавать только один вопрос за раз, - застенчиво сказал Гарри. - Просто ответь на вопрос! – Найл настаивал еще сильнее. - Н-нет, у меня не было. У меня ничего не было, на самом деле, - он, наконец, признался, пряча глаза в пол. И ему от чего-то захотелось провалиться сквозь землю. Найл практически застонал с места, где сидел, а Зейн закрыл ему рот рукой, но блондин быстро отдернул ее. - О Боже мой! Серьезно, блять? – Гарри просто кивнул. Луи чувствует, что Гарри не комфортно, поэтому делает вид, что ему пришло сообщение. - Оу, простите, ребята, но я думаю нам надо уйти. Мама дома и она меня ждет, - сказал он, делая вид, что читает сообщение. Найл с Зейном вздохнули, а парни засобирались домой.

***

Они оказались у Луи дома, на его кровати, с iPad’ом в руках. Луи включил любимый фильм Гарри – "Свадьба моего лучшего друга" – и закутал их в одеяло. Посмотрев половину фильма, Луи заметил, что Гарри сегодня особенно тихий. Особенно тогда, когда все пели «Say A Little Prayer For You». Поэтому он нажал на экран, чтобы остановить фильм и повернулся, чтобы посмотреть на Гарри. - Что не так, любовь моя? – наконец, спросил он. Гарри решил, что не хочет говорить об этом, поэтому просто пожал плечами. - Ничего, Лу. Но, конечно, Луи знал его лучше. - Ну же, расскажи мне, пожалуйста. - Но это глупо, и я хотел бы не говорить об этом, - признался он, а Луи все еще смотрел на него. Гарри вздохнул. – Это просто... Из-за того, что сказал Найл, я думаю. Луи не понимал. - Что сказал тот идиот? - Просто, ну... Я не знаю. Не знал, что я такой ханжа. - Эй, - сказал Луи, поглаживая Гарри по пояснице под одеялом. – Не ханжа. - Ладно, если не ханжа, тогда я просто глупый ребенок, который не знает ничего о чем-либо, - после этих слов своего парня Луи немного засмеялся. - Что?! – воскликнул Гарри. – Ты сейчас смеешься надо мной? Луи покачал головой. - Просто... Я хотел спросить кое-что. Ты никогда не целовался? – сказал он мягко, а слова лоснились словно перья на ветру. Гарри хрупкий и с ним надо обращаться бережно. Щеки Гарри заполыхали красным и он покачал головой. - Нет, никогда. Вот какой я жалкий. Я никогда никого не целовал и меня никто не целовал. А почему? Я думаю, это потому что никто никогда даже не хотел поцеловать меня, и я понимаю, почему нет. Но я видел парней не лучше меня, кто уже целовался и... - он был прерван губами Луи на своих собственных, а его глаза широко распахнулись. Два парня не делали ничего больше. Это был просто легкий поцелуй. Луи отодвинулся с улыбкой на лице. - Мы можем не торопиться. Мы не должны делать вообще что-то, если ты не хочешь, хорошо? Не слушай Найла. Он долбоеб. Не слушай его, - Луи успокаивал Гарри. Гарри кивнул, соглашаясь с Луи. Он больше сконцентрировался на поцелуе, чем на всем остальном. Слова Найла растворились, они больше ничего не значили. У него была только одна мысль в голове и улыбка на лице. - Что? – спросил Луи, хихикая. - Можешь поцеловать меня снова?