Путешествие в прошлое

На улице было холодно, и даже тёплая зимняя одежда и повязанный на шее шарф не спасали от холода. По спине бегали мурашки, а всё тело трясло. Казалось, что ничто сейчас не сможет согреть, даже горячий какао, который Гилберту подливали каждые десять минут в небольшую походную кружку. Биатлонисты, размявшись, встали на старт и, когда Гилберт подал сигнал, двинулись вперёд, стараясь обогнать друг друга. Сначала они ехали спокойно и размеренно, но потом их скорость нарастала, и вскоре он уже с трудом мог уследить за ними. Честно признаться, он ненавидел биатлон, но Людвиг настоял на том, чтобы Гилберт понаблюдал за ними. Спорить с братом он не стал, а молча согласился. Но лишь сейчас понял, что лучше бы поспорил тогда, и возможно, не трясся бы здесь от холода, а наблюдал бы за хорошенькими фигуристками в коротеньких юбочках. Но, что случилось, то случилось. Когда Гилберт совсем перестал понимать, что происходит на трассе, он скрылся в небольшом кафе и, заказав себе горячего кофе с молоком, достал свою старую тетрадь.

***

За большим обеденным столом сидели страны Советского Союза и молча переглядывались друг с другом, ожидая, когда их начальник начнёт говорить. Статный мужчина в военном мундире сидел во главе стола, попивая чай. Его лицо, казалось, не выражало никаких эмоций. Гилберт тоже сидел за столом, но старался особо не выделяться, и даже не поднимал взгляда на советского вождя. - Итак, - ставя чашку на стол, подал голос мужчина, - вы, наверное, задаётесь вопросом, почему я решил провести это неофициальное собрание? Как вам известно, тринадцатого мая наша армия разгромила последний немецкий отряд, который до последнего отказывался сдаваться. И я принял решение, что нам нужно организовать парад. - Парад? – Анна сидела по правую руку от вождя и внимательно смотрела на него. – Но наш народ ещё не до конца оправился после войны, и я не думаю, что им сейчас нужен этот… парад. - Дорогая Анна, - мужчина слегка улыбнулся, беря её за руку, - да, наш народ переживает трудные времена, но людям нужно показать, что каждый из них был важен в этой войне. Мы должны показать им, что каждый солдат, павший на поле боя, останется в нашей памяти. Глаза девушки заблестели от выступивших слёз. Она несколько минут неотрывно смотрела в глаза Сталина, словно пыталась увидеть в них то, что нужно было ей, чтобы принять решение. В тишине, воцарившейся в помещении, было слышно громкое дыхание Анны, и её нервные постукивания ногой под столом. Она сомневалась. И Гилберт был уверен, что она откажет, что сделает так, как хочется ей, но во взгляде Сталина было что-то зловещее, не позволяющее Брагинской сказать о своём решении. Вдруг она выпрямилась и, улыбнувшись, согласилась на предложение вождя провести парад в честь победы Советской армии. Провожая мужчину, она пожала ему руку и пообещала, что все страны Советского Союза обязательно примут участие в организации праздника. Когда дверь за мужчиной закрылась, Анна повернулась к остальным странам. - Что ж, - она развела руки в стороны, - отличная идея, не правда ли? Люди будут помнить и почитать тех, кто защищал свою родину. - Точно, - согласилась Ольга, подойдя чуть ближе к сестре, - но я вижу, что тебя что-то беспокоит. Что-то не так? - Нет, Оля, всё хорошо. – Анна улыбнулась и слегка обняла сестру. - Просто вспомнила кое-что грустное, но не будем об этом. Сейчас нужно думать о параде. Знаете, нам необходимо распределить обязанности, чтобы каждый занимался своим делом. Для парада понадобиться много одежды, ведь многие люди захотят принять участие. Неплохо было бы заказать парадную форму. Оля, тебе я поручаю это дело. - А чем заняться мне? – спросила Наташа, хватая сестру за руку, чтобы та обратила на неё внимание. - Ох, Наташа, тебе я поручу особое дело. Пойдём, я расскажу тебе всё. А вы, - она обернулась к остальным странам, - вам распоряжения я дам чуть позже. Гилберт по-прежнему старался оставаться незаметным. Ему совершенно не нравилась идея о параде, но возразить он не мог, что очень его злило. Когда Анна ушла с обеими сёстрами в гостиную, Гилберт постарался как можно быстрее покинуть дом и скрыться в саду. Там никого не было, что его несказанно радовало. Он устроился в тени невысокого дерева и, укрыв лицо своим пиджаком, тихо задремал. - Послушай, Наташа, я знаю, что лучше тебя это никто не сможет сделать, - послышались голоса, и Гилберт тут же снял с головы пиджак, оглядываясь вокруг. В большой беседке, находящейся чуть поодаль от дерева, под которым он задремал, сидели Анна и Наташа. Они внимательно рассматривали какие-то чертежи. – Ты разбираешься в технике, а потому я доверила тебе это дело. - Я постараюсь, но ничего не обещаю, - тихо ответила Наташа. – Для начала нужно разработать программу, что за чем будет следовать. – Она достала листок бумаги из папки и что-то начала записывать, и Анна внимательно слушала её объяснения. Через несколько дней они поехали в Москву, чтобы посмотреть, как идёт работа. Тогда выяснилось, что Сталин не умеет ездить на лошади. Брагинская тут же решила обучить своего начальника этому ремеслу. - Не волнуйтесь, это только поначалу будет страшно, а потом Вы привыкнете, - объясняла она мужчине, который наотрез отказывался садиться на лошадь. – Человек, принимающий парад, должен ехать верхом, такова традиция. - Хорошо! – Согласился мужчина, понимая, что, если он не сделает этого, от него не отстанут. - Только, если у меня не получится, вместо меня парад примет Жуков. – Анна молча кивнула, помогая мужчине взобраться на лошадь. Лошадь со всей скорости понеслась вперёд, словно чего-то испугавшись. Мужчина, крепко вцепившись в гриву животного, просил, чтобы коня остановили, - но все попытки были тщетны. Гилберт, не смея больше сдерживаться, громко засмеялся, но тут же замолчал, увидев грозный взгляд Анны. - Это не смешно, Гилберт, - строго сказала девушка, подойдя ближе. – Ты совсем не помогаешь, а только мешаешься! Может, хоть сейчас соизволишь поднять свою великую задницу и остановишь этого коня? - С чего бы вдруг? – Чуть приподнявшись со своего места, спросил Гилберт. – Мне вообще не нравится эта затея с парадом, и я не собираюсь помогать. Глаза Анны, казалось, засияли от злости. - Знаешь что, Гилберт, ты… Договорить ей не позволил мужской крик, пролетевший над всем полигоном. Девушка резко развернулась и увидела, как её начальник лежит на земле, корчась от боли. Она тут же поспешила ему на помощь, забыв о том, что хотела сказать Гилберту. - Что бы я ещё раз сел на это животное! – поднимаясь на ноги, кричал мужчина. – Анна, пиши Жукову, чтобы готовился принимать парад.

***

- Мужчина, мы закрываемся, - почти над самым ухом прозвучал писклявый голос официантки, вырывая Гилберта из воспоминаний. – Покиньте, пожалуйста, заведение, нам нужно закрываться. - Который час? – подскочив со стула, спросил он. - Почти девять. Не забудьте оплатить заказ, перед тем, как уйти, - официантка улыбнулась, забирая со стола пустую чашку из-под кофе. Гилберт, оставив нужную сумму, вышел на улицу. Холодный ветер хлестал по лицу, норовя сорвать с головы шапку. Парень поёжился от холода и пошёл к стоянке, где надеялся обнаружить такси. - Не подбросить до дома? – послышался позади знакомый голос. Гилберт обернулся. Перед ним стояла невысокая стройная девушка, одетая в тёмно-зелёный пуховик. Часть её лица была скрыта под шерстяным шарфом, а из-под шапки торчали тёмно-русые волосы. Он сразу узнал в ней Элизабет. – Мой брат послал тебя? – Он звонил, – девушка подошла чуть ближе, – искал тебя. Гилберт, неужели так трудно держать телефон включенным? Я думала, что ты снова попал в неприятности. – Но не попал же, – он слегка улыбнулся, понимая, что сейчас придётся выслушивать нотации. – Видишь, я жив и здоров, только вот замёрз ужасно. – Идиот, – Элизабет, слегка поцеловав Гилберта в щёку, крепко обняла его. – Почему ты всегда заставляешь меня волноваться? – Она взяла его за руку и повела к машине. – Поедем ко мне, я согрею тебя!– Повернув ключ зажигания, девушка нажала на газ, и машина тронулась с места.