Вкус жизни

Аомине просыпался поздно, только летом заставая светлый день. Постепенно его жизнь стала ночной. И теперь, даже если и хотел, Дайки не мог уснуть по ночам. Из-за смены режима он стал много есть. Калорийность еды повышалась, постепенно и алкоголь вошёл в привычку, затем парень от скуки закурил. Одиночество после уезда Сацуки сказывалось на нём не меньше, чем ночная работа. И хотя Аомине по-прежнему любил иногда покидать мяч в кольцо на старой ближайшей площадке и даже обзавёлся хорошей репутацией среди здешних игроков-любителей, былого задора не было. Поэтому Дайки играл исключительно для поддержания формы, борясь со скукой, которая царила в его квартире за сорок тысяч йен в месяц. В ней и одному Аомине-то тесно, зачем тогда думать о сожителе? Даже кот, подобранный у мусорного бака по доброте ещё не очерствевшей души, сбежал от него через три дня. Хотя уместней сказать, что Аомине сам его отпустил, когда чёрный хвостатый мерзавец снова проигнорировал лоток и которые сутки отказывался от корма. Дайки хватило терпения молча открыть дверь перед носом животного, не покалечив его. То ли от призрачного чувства благодарности, то ли всё-таки из-за природной глупости кот просидел перед порогом на свободу с минуту, но в итоге ушёл, оставив после себя след нестерпимого аромата. Через месяц от запаха почти не осталось и следа, если только Дайки не тянулся за носками, разбросанными по полу, и тогда от деревянных ножек кровати по-прежнему разило, или от чего-то другого — после прошедшего времени уже трудно было разобрать. Приняв душ, Аомине торопливо заварил баночный кофе и достал из смятого пакета бургер, купленный ранним утром после работы. Он уже был безвкусным: в булке, похожей на два куска мыла с листом вялого, слегка влажного салата между ними, и сыром, прилипшим к мясной отбивной как скорлупа. Отметив про себя, что это вкусно и надо было взять два, Аомине залпом выпил кофе. До новой работы от его дома было чуть больше двадцати минут пешком. Раньше у него был старенький, вполне подходящий ему мотоцикл, но пару месяцев назад парня угораздило попасть в аварию. Теперь приходилось ходить по улице пешком в тесном костюме. Женщины с интересом оборачивались на высокого молодого человека, а вот юные девушки вздрагивали и отворачивались при виде Аомине, некоторые попросту его не замечали. Конечно, Дайки популярностью никогда не пользовался, но теперь с таким-то образом жизни с личной жизнью была совсем беда. Из-за этого Аомине стал ещё более резким и грубым в общении. К его приходу мистер Харада уже стоял у входа в клуб, довольно громко беседуя с девушкой неприметного вида. И если бы не раздражающий весёлый настрой начальника, Дайки бы и не глянул в её сторону. — О, а вот и он! — Забыв все нормы приветствия, Харада указал рукой на Аомине и подозвал его. — Герой вчерашней ночи. Рыцарь без страха и упрёка! Любезно с его стороны, верно? — осыпал Харада парня едкими комплиментами, звучавшими обидно. — Это было не из любезности, — проворчал Аомине, убирая со своего плеча тяжёлую ладонь мужчины. Лицо девушки казалось знакомым, хотя такую внешность Аомине вряд ли бы хорошо запомнил. Но её лицо в памяти осталось. Кей повернулась в его строну и не слишком широко улыбнулась, поблагодарив парня. — Спасибо, что позаботился о Мацуда-чан вместо меня, — чувствуя себя неловко, Кей хотела поклониться, но резкие фразы Аомине заставили оцепенеть: — Ага, пожалуйста, — сделав неполный шаг в её сторону, ответил Аомине, скрестив руки на груди. — В следующий раз, как решишь оставить подругу, меня больше не впутывайте. Ненавижу отвечать за чужую безалаберность! — медленно повышая голос, закончил он. Вместо ожидаемого смущения или обиды Кей помрачнела, и последующая улыбка далась ей тяжелее сквозь вскипающую злость. — Приму к сведению, — едва ли не сквозь зубы прочеканила она, неосознанно тоже скрестив руки у груди. Приподняв голову, Кей перевела свой взгляд на Хараду, проведя его вскользь Аомине, словно его там и не существовало вовсе. Харада наклонился к девушке, бросив мимолётный хитрый взгляд в сторону Дайки, и парня передёрнуло. — Может у них с Юки что получится? — зашептал мужчина Кей, и на этот раз передёрнуло девушку. — Сразу двух зайцев убьём, — радовался Харада и подмигнул, выпрямившись. Взгляд Хосино стал резким, с не очень дружелюбным блеском, и она снова уставилась на Аомине, едва насупив брови. Бледное лицо вытянулось и приобрело глуповатые очертания, как и лицо Дайки при виде Кей. Хосино блуждала взглядом по лицу Аомине и пыталась хоть за что-то зацепиться как за спасательный маяк. Найти доказательства, что она сделала ошибочные выводы при первом знакомстве и что намерения у него так же крепки, как и его загорелые руки… Но чем дольше Кей вглядывалась в его смуглое хмурое лицо с пренебрежительно напряжённым ртом, тем острее ощущала тревогу. — Что так смотришь? — спросил Аомине своим обыденным тоном, но для Кей его низкий голос прозвучал как угроза. «Чью-то тупую морду разглядываю», — мысленно ответила она, и ухмыльнулась собственной мысли. Аомине нервно дёрнулся. — У меня плохая память на новые лица, поэтому запоминала тебя. Кей попрощалась с Харада, нарочно проигнорировав парня, и ушла, оставив мужчин у входа наедине, пока ещё посетители не толпились у входа. — Ты не злись так на неё. Это было впервые, когда она не встретила подругу. — Мне не интересно, — действительно без интереса отмахнулся Аомине, но начальник продолжал, игнорируя его просьбу. — Хосино тоже человек. Она устаёт за докладом, старается быстрее закончить, чтобы работать с Юки. — Блин, мужик, мне правда не интересно! — Главное, что ты помог и теперь Юки перед тобой в долгу. Это твой шанс, ты понимаешь? — подмигнул Харада, хлопнув Аомине по плечу. — Я не педофил… — Ну, в твоём случае я бы носом так не воротил. Дайки цокнул языком и отвернулся от надоедливого собеседника. После недолгого молчания Аомине, забывшись, сам задал вопрос: — Для меня дико, что девушка — слабый, и по своей сути невинный человек — забирает другую девушку, ещё более слабую, в то время, когда им обеим небезопасно ходить по городу. Они того? Харада обернулся к парню с неизменной улыбкой и хотел уже ответить, но что-то вдруг в голове напарника щёлкнуло, и мужчина застыл, потупив взгляд. — «Того» — это ты имеешь в виду, что они того самого? — пытался с трудом подобрать он выражение, поэтому решил показать руками, что девушки — любовники. — Или ты о том, что они обе немного того, в смысле, поехавшие? — Первое, — быстро ответил Аомине, но, подумав, добавил: — И, возможно, второе. — Не думаю, — неуверенно ответил Харада, и вся его былая напыщенность куда-то улетучилась. — Но это лучше, чем одной добираться в такую рань. Мацуда некому забирать больше. — А отец? — Нет отца… Хватит мне вопросы задавать! О личном надо спрашивать в лицо! — смутился Харада и на этот раз отвернулся первый. К середине ночи толпа у входа поредела, и иногда заявлялись перед входом посетители, но было их не больше двух-трёх человек, и охрана уже скучала, зевая по очереди. Аомине до сих пор не привык к долгому стоянию, потому даже его натренированные ноги начинали побаливать. Харада давно заметил, как парень переминается с ноги на ногу и решил пожалеть юнца. — Отдохни немного. Я сам постою у входа. Аомине отрицательно качнул головой. — Иди, пока я предлагаю. Покури, кофе выпей. Потом меня сменишь, — закончил Харада с тяжёлым вздохом. По-прежнему сомневаясь, Аомине всё-таки ушёл, оглянувшись на скучающего мужчину, но ноги уже действительно устали. Каждый шаг словно усилие над неподвижными колонами, по застывшим мраморным стенам которых хлынула неприятно горячая кровь. И теперь Дайки казалось, что, стоя на одном месте, боли было меньше. Спешно выкурив сигарету и выкинув потушенный окурок в один из баков, Аомине дёрнул на себя тяжёлую дверь запасного выхода. Из клуба вместе с музыкой его лицо густым паром обдало духотой. На кухне его появлению удивились, но ничего не сказали, ведь никто не мог вспомнить имя новенького. — Ого, махина, — присвистнул повар, когда Аомине скрылся за дверьми с кружкой кофе в руках. — Да, он здоровенный. У меня от него мурашки, — кивнул Синохара и заставил поднос закусками. Сцена была пуста. Только в глубине, почти у самой стены сидели музыканты, играя спокойную музыку. А по центру залитая тенью стояла стойка с микрофоном, но Юки не было. Она сидела в своём любимом уголке, положив голову на сложенные на поверхности стола руки. Аомине смог заметить её по тусклому блеску платья — кто ещё так вычурно вырядится, как не она. Мацуда не сразу поняла, что к ней за столик кто-то подсел. Круглый стол пошатнулся, когда Дайки неуклюже протиснулся между ним и стулом. Раздался звон чашки, но Юки даже не вздрогнула. Нахмурившись ещё сильнее, Аомине легонько хлопнул ладонью по её голове, и Юки так резко подскочила с испуганными глазами, что даже Дайки отпрянул назад. Увидев перед собой грубое, но знакомое лицо, девушка успокоилась и с облегчением выдохнула, шлёпнув ладонью по лбу. — К тебе так легко подобраться. Никакого инстинкта самосохранения. — Внутри вряд ли кто осмелится на меня напасть. — Почему испугалась тогда? — Того мужчину вспомнила, — поморщившись, ответила Юки и похлопала ладонью по груди в области сердца. Аомине проследил взглядом за её рукой и застыл, любуясь вырезом. Заметив это, Мацуда отдёрнула руку и немного сгорбилась, пытаясь скрыться от внимательного взгляда. Аомине тоже почувствовал себя неловко. — Ты, если увидишь этого толстяка ещё раз, сразу сообщи мне. Либо семпаю. Девушка ничего не ответила, лишь согласно кивнула, не выпрямив спину. Откинувшись на спинку стула и положив длинную руку на стол возле чашки, Аомине перевёл взгляд на сцену, где по сути ничего не происходило, но без его пристального внимания Юки вновь расправила плечи. Допив свой кофе, Дайки застегнул пиджак и встал, так же зацепив стол бедром. Вместо прощания, Аомине похлопал ладонью по голове Юки — все так делали почему-то. И ушёл, обогнув весь зал и выйдя через главные двери. Сон девушки как рукой сняло после этого разговора. Кей позвонила сама, едва солнце только осветило горизонт яркой огненной полоской и клуб уже почти опустел. До сих пор терзаемая чувством вины, Хосино отчиталась о своём выходе из дома и посоветовала не выходить из здания, пока она не приедет. Но Юки так тошно было от этого зала и от управляющего, слоняющегося поблизости, что, едва переодевшись, девушка поспешила к двери. За мусорными баками, почти вжавшись в стену, сидел Синохара — молодой парень официант. Ростом он был довольно высокого, но очень худощавого телосложения, с несоизмеримо длинными ногами и руками, и эта нелепица привлекала к себе больше внимания, чем симпатичное миловидное лицо. — Напугала, Мацуда, — поперхнувшись дымом, процедил он. — Прячешься, как шпана. — С Харадой поспорил на десять тысяч йен, что брошу курить. Не хочу, чтобы он меня увидел. — Так он в любой момент может выйти через эту дверь. — У тебя жвачка есть? — Нет, — схватившись за сумочку, ответила Юки, и добавила: — Но есть духи. Подойдёт? — Я что, совсем идиот, женскими духами пользоваться? — выпрямившись во весь рост, вспылил Синохара. У приоткрытой двери раздался громкий смех, и парень вздрогнул, подскочив одним ловким прыжком к Юки, схватив её за руку. — Давай! Харада вышел из клуба и остановился как вкопанный, пропуская вперёд неизменно хмурого Аомине. Дайки сам опешил, наткнувшись на испуганного официанта, судорожно сжимающего кисть абсолютно спокойной Мацуда. Синие глаза Аомине широко распахнулись, и Дайки схватил парня за ворот футболки, сжимая кулак. От Синохара исходил приторный аромат, притом очень сильный. От резкого запаха Дайки чихнул и выпустил из своих рук онемевшего от ужаса официанта. — Ты чего? — отшатнулся тот и спрятался за Юки, толкая девушку на Аомине. — Девушку обижать последнее дело, — отталкивая Юки обратно, зарычал Аомине, готовясь хорошенько проучить парня. — Я! Я не… Мацуда, скажи! — Он не обижал меня, — злилась она, зажатая между парнями. Дайки сжал её узкие плечи своими широкими ладонями, вглядываясь в её лицо — не врёт ли она? — Почему ты так безответственно относишься к своей безопасности? — спросил парень, оставшись с ней наедине, когда Харада утащил еле живого от ужаса Синохара с собой. — По-моему, ты преувеличиваешь. Синохара лишь нужны были мои духи. — Этот тошнотворный запах — твои духи? — наклонившись ближе, изумился он и попытался вдохнут её аромат. Но от Юки исходил лишь тонкий сладковатый запах, совсем немного напоминающий то зловоние. — Он вылил на себя слишком много. — Я заметил. Повисло молчание. Юки выглядела уставшей и не замечала, что всё это время её внимательно рассматривает Аомине. Милая она — эта девушка. И личико хорошенькое, и фигура не идеальна, худовата, но с её ростом приятна взгляду. А глаза — зелёные-зелёные, большие и доверчивые. Возможно, старик Харада прав. — Ты, помнится, спрашивала, как можешь отблагодарить меня? — начал Аомине, нависнув над Юки. Девушка подняла на него взор своих больших и круглых глаз, и Дайки чуть не растерял всю свою решимость под её пристальным взглядом. Отказ очевиден, но если он не скажет Мацуда о своём желании, то будет жалеть ещё сильнее. И он озвучил свою просьбу, даже не покраснев. Впрочем, даже Юки не смутилась, но была ошарашена таким заявлением. Такой стойкой реакции от девушки с детским лицом Дайки не ожидал. Мацуда замешкала с ответом. Она прекрасно понимала, что при отказе ничем не ранит Аомине. Просьба — не приказ, поэтому решение зависит только от неё. Открыв сумку, Юки долго искала ручку и притянула к себе смуглую ладонь Аомине, выписывая чёрными чернилами цифры на его грубоватой коже. Аомине не верил своим глазам, читая номер на ладони, а Юки как ни в чём не бывало спрятала ручку обратно. — Это «да»? — Да. Аомине сдержанно, но нервно рассмеялся, пряча ладони в карманы. — Никакого инстинкта самосохранения, — с усмешкой снова упрекнул он её. Мацуда хотела что-то ответить, но их разговор прервала Кей, появившаяся из-за угла. — Что вы тут делаете? — заметив подозрительно счастливые лица, девушка смотрела на них с сомнением. — Подругу твою охраняю. — Каков рыцарь, — с сарказмом ответила ему Кей. — Ужасно выглядишь, — оскалился Аомине, проходя мимо неё. — В отличие от тебя, я ужасно выгляжу только по утрам. — Конечно-конечно. Аомине махнул рукой на прощание, даже не оборачиваясь. Юки внимательно смотрела ему вслед, уставившись в широкую спину, витая где-то в своих мыслях. — Неприятный наглый тип, — заключила Кей, выдёргивая подругу из размышлений. Мацуда сжала губы плотнее, чтобы ненароком не проговориться о нём. Хосино вряд ли поймёт.

***

После полученного письма жизнь Ацуши вновь стала тихой и равномерной. Прошло две недели, а его не преследовали, не приставали с глупыми просьбами и не кидали в его голову мячей. Мурасакибара старался забыть о девушке — как-то её там, и имя её он забыл почти сразу. А вот от испорченных вечеров никак не мог оправиться. Вот так оно и происходит, когда кто-то хочет заниматься тем, к чему у него нет таланта. «Чем сильнее загоришься — тем быстрее остынешь под гнётом разочарования» думал Ацуши. И ведь девчонка оказалась хуже Куро-чина — тот не отказался от мечты несмотря ни на что. Бесят такие люди и их жалкие попытки. В его доме царила тишина. Ацуши сначала обрадовался одиночеству, но, когда подошло дело обеда, парень столкнулся с трудностями. Еды мама оставила много, уезжая в город, но она холодная. А сестры нет — она переехала к будущему мужу. И вот Мурасакибара остался один на один с микроволновкой. Но Ацуши быстро передумал, взяв холодное рагу наверх к себе. Хоть было и не так вкусно, но всё-таки лучше, чем остаться голодным. Трапезу Ацуши прервал робкий звонок в дверь. Парень на секунду остановился, прислушиваясь, но к двери не пошёл, продолжая есть. Через минуту-две снова раздался звонок, более настойчивый и продолжительный, повлёкший за собой целый град продолжительных мелодий, пока Ацуши не сдался и не выглянул в окно своей комнаты. Со второго этажа было хорошо видно небольшой, аккуратно убранный дворик с высоким деревом у дома и линию забора, за которым Мурасакибара видел макушку тёмных волос надоедливого гостя. — Никого из взрослых нет дома, — протягивая слова, окликнул он гостя, и звонок резко прервался. Человек у забора засуетился и сделал несколько шагов назад, вытягивая шею, удивлённо оглядывая окна дома. Увидев девушку, Ацуши испугался и попытался скрыться, но сильно ударился головой об оконный проём. Кей заметила его в окне почти сразу, и замахала рукой, подпрыгивая, но Мурасакибара игнорировал её, с тихим причитанием скрывшись в комнате. — Вообще-то, я здесь! — крикнула Кей ему вслед, но в ответ лишь тишина. — Я видела тебя, Мурасакибара! Кей снова с силой зажала уже стёртую кнопку звонка, не отводя взгляд от окна. — Если ты не выйдешь — я сама до тебя доберусь! — в отчаянии крикнула она, и Ацуши снова показался у окна. — Да-а? — подперев голову ладонью, улыбнулся он. — И как? Ты на улице, а я на втором этаже-е… Так что ты меня не достанешь. — Так ты не выйдешь? — скрестив руки на груди, спросила Кей, и Мурасакибара отрицательно качнул головой. — Тогда жди меня, — выдохнула она и попыталась открыть калитку, но та была заперта. — О-о-о… — с интересом протянул Ацуши, следя за её действиями. Как девушка долго пыталась допрыгнуть до края забора, чтобы крепко за что-то ухватиться и залезть, перекинув во двор вперёд себя большой набитый рюкзак. С трудом перевалившись через забор, Кей перевела сбившееся дыхание и встала с земли, оттряхивая ноги от травы. — Мама тебя убьёт за газон… Кей поспешила сойти с травы. Закинув рюкзак на плечо, девушка попыталась отворить входную дверь, но и та оказалась заперта. — Ты что, принцесса, заточённая в замке? — вскинув вверх руки, воскликнула она. — У мамы привычка закрывать двери, когда она уходит. — Так открой. Что сложного? — Не хочу… — Я, — задыхаясь от злобы, ругалась Кей, — с таким трудом забралась сюда и обратно лезть не собираюсь. Не веди себя как обиженный ребёнок. — Не хочу, — пожал плечами Ацуши. — Ты сама решила сюда залезть. Я тебя не заставлял, дурочка-а-а… Кей указала пальцем на Ацуши и затрясла рукой. — Я доберусь до тебя. Оглядевшись по сторонам, Кей обратила внимание на густое ветвистое дерево, растущее неподалёку от окна комнаты Ацуши, и направилась к нему. — Ты что собралась делать? — видя, как Хосино зацепилась руками за ветку и ловко забралась на неё, всполошился Ацуши. — Ты всерьёз собралась вскарабкаться на него? — У меня нет другого выхода, ведь ты заперт со всех сторон. Есть другое предложение? — Это противозаконно. Я вызову полицию. — Тоже хорошая идея, — выдохнула Кей, подобравшись к тонкой, длинной ветке, ведущей прямиком к заветному окну. — Хотя бы они выпустят меня отсюда через дверь. — Так и забираться тебя никто не просил, — взволнованно вытянулся из окна Ацуши, когда ветка сильно наклонилась, захрустев. — Знаю, — со скрываемым страхом согласилась она, аккуратно подползая по ветке. — Отступать теперь некуда… Почти доползя до окна, Хосино вытянула руку, когда под ней ветка совсем уже наклонилась, и выпрыгнула вперёд на дрожащих ногах. Зацепившись пальцами за проём, девушка повисла вдоль стены, пытаясь оттолкнуться от неё и подтянуться вверх. — Помочь не хочешь? — Не хочу, — с досадой ответил Ацуши, но сжал своими огромными ладонями напряжённые кисти Кей, с лёгкостью втянув её на подоконник. — Спасибо за приглашение, — воскликнула она, обессиленно скатываясь на пол. — Раздражаешь… — У тебя маленькая комната. Я ожидала, что такой великан живёт в более просторных хоромах, — оглядывалась по сторонам Кей. Комната действительно была небольшой. Маленький письменный стол, пустующий, широкая длинная кровать со стоящей поблизости тумбочкой, усыпанной пустыми пачками из-под чипсов и фольгой, да узкий шкаф вдоль стены. Проходы между мебелью были узкими, но их хватало, чтобы беспрепятственно пройти одному. Мурасакибара, стоя в центре комнаты, выглядел сдавленным со всех сторон, лишним в этом маленьком, но уютном месте. — Чай, кофе предложишь? — рассматривая многочисленные фотоснимки, задумчиво протянула Кей. Все люди на фотографиях были похожи между собой, и их было много… — Да, сделай, пожалуйста, — просиял Ацуши. — Это твоя семья? — Да, — кивнул Ацуши, открыв дверь, и вышел в широкий коридор, нагнувшись, чтобы не зацепить головой проём. За дверью дом снова казался большим. С просторной столовой на первом этаже. — Чайник там, — указал пальцем Ацуши. — Чай наверху, чашки рядом… Закончив, Мурасакибара включил телевизор и сел на пол прямо напротив него. Кей немного растерялась на чужой кухне, но чайник всё же покорно поставила. — Чем занимался, пока я была занята? Скучал? Вместо ответа Ацуши сел вполоборота с хмурым лицом, сощурив свои большие глаза. — Я так и подумала… Не хочешь узнать, как мои дела? — Не хочу… — Тогда сладкого не получишь. — Как твои дела? — снова обернувшись, выдавил из себя вопрос Ацуши. Кей улыбнулась и села рядом с парнем. Мурасакибара тяжело вздохнул, раздражённый, и отодвинулся от неё чуть дальше. — Я закрыла экзамен и тяжелейший доклад. Поэтому теперь я полностью в твоём распоряжении, сенсей. — А я уже надеялся, что ты оставила свои глупые надежды. — В письме я предупредила, что мне нужен небольшой перерыв. — В каком письме?.. А, в том… То твоё? Даже не читал. — Ну и ладно уже. Главное, что теперь ты понимаешь, что я не отступаю. — Да-а-а… Вляпался же в тебя, — с бесстрастным лицом согласился Ацуши. — Чайник уже кипит. И ты мне уже должна сладкое. — Продажный ты человек, — кинув в него коробку умайбо, воскликнула Кей. Ацуши добродушно улыбнулся и сел за стол, немедленно вскрыв угощение.  — Тебе сколько ложек сахара? — Пять, — с набитым ртом ответил Ацуши. — О, я тоже пять пью! — улыбнулась Кей и зачерпнула ложкой сахар. — Тогда мне шесть! — Хорошо, попробуем по шесть… — Мне семь! Кей с негодованием обернулась. Ацуши снова помрачнел, и между сдвинутых бровей образовалась глубокая складка. — А ты не такая уж и амёба, Мурасакибара-кун. Хорошо, я положу себе пять, а тебе шесть ложек. Семь — это уже перебор. — Где ты учишься? — ожидая, когда остынет чай, начала она снова разговор. Когда Ацуши ел, то был вполне сговорчивым. В ответ он отрицательно закачал головой. — Работаешь? — ответ был точно таким же. — Я не люблю напрягаться. Делаю только то, что у меня хорошо получается. — И что у тебя хорошо получается? — Есть, спать. — Кей хлопнула ладонью по лицу. — Играть в баскетбол. — Почему тогда ты сидишь дома, раз тебе нравится играть? — Я ненавижу баскетбол. Но это хорошо у меня получается. Я проиграл лишь однажды… — Когда это было? — В старшей школе… Хватит меня доставать! — Выдержав небольшую паузу, Мурасакибара успокоился и тоже обратил внимание на девушку, словно только сейчас осознав, что он всё-таки не один. — А ты что умеешь? — Ничего. Но многому пытаюсь научиться. Ацуши сморщился как от кислоты лимона. — Зачем? Кей не ответила, лишь улыбнулась самыми краюшками губ, опустив глаза. — Пошли, поиграем? — Лень… — Я куплю мороженое. Ацуши вновь стал таким добродушным и послушным, как ребёнок. Входная дверь открылась, и Кей вышла во двор, втянув носом летний воздух. — Так вот каково перемещаться через двери! — воскликнула она, раскинув руки. — Необычное чувство! — Привыкай. А то станешь обезьяной, перемещаясь по деревьям. — Если бы ты мне сразу открыл дверь — всё было бы иначе. А будешь игнорировать — окно тогда не закрывай. День выдался не слишком жаркий, несмотря на середину лета, и солнце то и дело скрывалось за облаками и как по волшебству дул прохладный ветер. В воздухе витал запах дождя. Кей задрожала и потёрла ладонями обнажённые руки, на коже которых появились мелкие мурашки. — Сегодня прохладно… — Хорошо, — блаженно протянул Ацуши. — Ты просто худая, вот ничего тебя и не греет. В супермакрете было многолюдно, но люди без лишних слов расступались перед Ацуши, и Кей без давки прошла к холодильнику. Мурасакибара склонился над ней следом. — Это, — не раздумывая, указал он на синюю гору «Гаригари-кун». Кей отодвинула стеклянную, холодную дверцу и широкая ладонь зачерпнула сразу четыре или пять штук. Возможно даже шесть — девушка не сосчитала. — На меня хоть взял? — закрывая дверцу, спросила она в шутку. Ацуши зачерпнул ещё три. — Мне одного хватит. — Я ещё захотел… — Ты не думаешь, что ты очень много ешь? Еда стоит денег. Но, как я вижу, ты не работаешь. На шее у родителей живёшь? Ацуши поперхнулся мороженым. Он ничего не ответил, но ему и нечего было сказать, кроме как согласиться. — Восемь «Гаригари-кун» за раз — уму непостижимо, — уткнувшись в телефон и что-то набирая на дисплее, продолжала она. — Так можно подхватить простуду или может разболеться живот. Кей сделала шаг вперёд и почти вышла на дорогу, но Ацуши сжал её плечо и рывком дёрнул назад. Хосино едва удержалась на ногах. — Красный, — оправдался Мурасакибара и убрал ладонь с плеча, встретившись с растерянным взглядом Кей. Перед ними зашумели автомобили. — Чего это я? — растеряно протараторила Хосино, бездумно глядя вперёд. — А? — не расслышав, спросил её Ацуши, наклонившись. Кей снова подняла на него испуганный взгляд, набирая ртом воздух, чтобы ответить, но тут же переключила внимание на зазвеневший телефон. — Сегодня хороший день, Мурасакибара! — воскликнула она и сжала его широкую кисть, затряся её. — Хм? — снова откликнулся парень, нагнувшись так низко, чтобы разглядеть текст в телефоне. — Моя подруга согласилась приехать! — заметив его недопонимание, пояснила она, и Ацуши заметно расстроился. — Она принесёт еды? — глядя из-под своих тяжёлых густых ресниц, спросил он. — Нет, вряд ли. Она на диете, — осознав глупость ситуации, смутилась Кей. — Тогда толк-то от неё какой? — Ну, она красивая, — разведя руками, ответила девушка, и Ацуши толкнул её на дорогу, где уже шли пешеходы. С губ Ацуши слетел странный протяжный, немного гундосый вздох, и парень качнул головой из стороны в сторону. — Женщина без еды — некрасивая женщина. Площадка тоже была занята. Заметив у входа высокого парня, некоторые игроки испугались, но пара смельчаков отважились подойти к нему и пригласить присоединиться к команде. К их удивлению, пугающий великан спокойным тоном отказал и сел на трибуны. — Будто им тут мёдом намазано, — пробурчала Кей, усаживаясь рядом. — Поиграл бы. Может они быстрее уйдут, проиграв тебе. — Не хочу тратить силы на бесполезную игру. Это утомляет… А тебя даже не пригласили? Вот и бесишься, — с улыбкой произнёс Ацуши. — Возможно. Дискриминация всё же. — Скукота-а-а… Надо было купить чипсы. На них сейчас акция… — закрыв глаза, сокрушался Ацуши. Сквозь звонкие удары мяча о площадку прозвучал резанувший слух звук расстегнувшейся молнии, сменившийся приятным хрустом пакета. — Я думала поесть после, но это моя вина, что сейчас мы сидим без дела, так что ешь… Молчание было недолгим. Не переставая хрустеть чипсами, Ацуши со скукой наблюдал за любительской игрой неизвестной команды. Особенно внимательно наблюдая за защитой. — Центровой у них слабый, — невнятно запричитал Ацуши набитым ртом. — Какой? — Ну, вон, в зелёной футболке. Рост есть, а играть совсем не умеет, потому защита никакая. — В стритболе центровой — одна из главных позиций? — придвинувшись ближе, спросила Кей, тоже внимательно следя за игрой. — Они играют в баскетбол, — раздражённо процедил Ацуши. Глаза Кей сощурились — она не видела разницу. — Никогда не думал, что скажу это, но в баскетболе все позиции важны. Человек не может уметь всё и сразу. — А в стритболе? — Аналогично. Только тут важна игра «один на один», а глядя на тебя — это вялая затея. Тебя покалечат моментом, поэтому хватит мечтать о том, о чём даже элементарных вещей не знаешь. От этого тошнит. — От попытки научить ничего с тобой не случится, а там будет видно — пойду ли я дальше. — Ацуши обернулся и собирался что-то сказать, но Кей его опередила: — Я хочу просто сыграть в стритбол, раз баскетбол мне не светит. — Я ехала через весь город, чтобы посидеть на лавке? — раздался приятный бархатный женский голос совсем рядом, и Кей вскочила на ноги. — Прости, моя вина. Сама расстроилась. Ацуши обернулся на диалог и уткнулся взглядом в спину Кей. Угловатые плечи, с длинными, совсем тонкими руками, тёмная майка, сидящая мешковато на талии и спине, и короткие спортивные шорты. На них парень остановил своё внимание — она весь день так одета? Кей повернулась и прижалась ногами к позади стоящей лавке, чтобы представить Рен и Ацуши друг другу. Мурасакибара застыл взглядом на одной точке с зажатыми чипсами во рту. Губы Рен в пренебрежении дёрнулись, но девушка быстро пришла в себя и протянула ему навстречу руку. Ацуши, заметив её, выдохнул и выпрямился, быстро облизав испачканные пальцы, и протянул ладонь в ответ, сжав в ней её кисть. Рен задрожала всем телом, чувствуя ещё влажные пальцы на своей коже, и выдернула руку. — Площадка освобождается, — Кей хлопнула обоих по плечам, когда люди начали направляться к выходу. — Ненавижу тебя, — сквозь зубы тихо процедила ей Рен, вытирая руки влажной салфеткой. — И что, раз освободилась? — встав, спросил Ацуши. Увидев его рост, Рен отпрянула. — Ты что, младенцами питаешься? — Не-е-ет… Только красивыми девушками, — улыбнувшись, ответил он. — Поиграем? — влезла между ними Кей и достала из своего рюкзака мяч. — Когда ты говорила о высоком парне, я ждала кого угодно, но не подпорку для небес. — Однако он высокий. Я не солгала. — Он слишком высокий! — Рен даже покрутилась возле Ацуши, раскручивающего мяч на тыльной стороне ладони, чтобы подруга увидела их разницу — Судзуки была парню по грудь. — Ты привыкнешь. Хватит говорить об этом, он тебя слышит. С чего начнём? Ацуши и правда слышал весь их разговор, и в его голове уже зародились ответные колкости. — Играйте. Пытайтесь обойти меня и забить в кольцо — я бегать не хочу. — Тц… Ты можешь просто сунуть свою голову в кольцо и стоять в нём — мы точно так никогда не забьём. — Или могу засунуть туда тебя, — ответил он Рен, кинув мяч Кей. — Какой хамоватый… Давай мяч мне. Я, в отличие от тебя, в школе ходила в секцию баскетбола. Рен вела мяч уверенно и двигалась более ловко, чем Кей, но, только подойдя к кольцу, Судзуки остановилась и отдала пас Хосино. Ацуши раскинул свои огромные длинные руки в стороны, и от былой уверенности Рен ничего не осталось, стоя практически под этим гигантом. Кей пыталась подойти ближе и забросить в кольцо, целясь за спину Ацуши, но едва мяч долетел до самого верха, Мурасакибара без труда ударил по нему ладонью. Мяч со свистом пролетел мимо лица Хосино и с громким звонким шлепком ударился о площадку. — Осторожнее! — испугавшись, вскрикнула Рен. — Прости. Силу не рассчитал. — Лапищами своими меньше махай! — Хм, лапищами? — по-детски надув губы, Ацуши глянул на свою ладонь. — Бздишь? — оскалился он, глядя на Рен, пока Кей пошла за мечом. От возмущения девушка поперхнулась воздухом. — Да ничуть! — Тогда в следующий раз ты кидай, — сжимая-разжимая кулак, ещё шире улыбнулся он. И Рен попыталась забросить, но приближаться к кольцу она не стала, а отошла подальше. Ацуши без труда отбил, предусмотрительно направив мяч в сторону Судзуки. — Хмм… А ведь метко кинула. Он бы попал в кольцо, если бы не Мурасакибара, — наблюдая со стороны, подметила Кей. — Да, — согласно кивнул Ацуши, зевнув. — Если на площадке вы бы играли одни, то вы обе хороши. Возможно, даже закидывали в кольцо, будь оно пустым. Скучно… — А по-моему, весело. Лучше, чем на кровати спать целыми днями. Кей встала спиной к Ацуши и попятилась назад, пытаясь оттеснить парня с места. Мурасакибара боялся помешать ей, сбив и покалечив невесомую девушку. Хотя и сдвинуть его с места Кей не могла никак. Рен кинула мяч снова издалека, и Ацуши неизменно выбил его, выпрыгнув под кольцо и ударив ладонью. Но в этот раз Кей попыталась поймать мяч, выпрыгнув так высоко, как ей позволяли её силы, и тут же кинула мяч в кольцо. Ацуши достал и до него. — Ну вот, я надеялась, что ты не успеешь выпрыгнуть второй раз подряд, — улыбнулась с досадой Кей. Её ладони немного болели от словленного мяча. — Вечер впустую, — устало простонала Рен и вытерла лицо чистым полотенцем. Ацуши согласно кивнул. — Это весело. Мы хорошо провели время. Как считаешь, Мурасакибара-кун? Парень пожал плечами и забрал из рук Кей полотенце, покрыв им чуть вспотевшую голову. Увидев это, Рен поспешила спрятать своё в сумку. До таких мелочей девушка была слишком брезглива, а Кей делала вид, что не замечала такого поведения. — Странно, что Юки не с тобой. Разве она сегодня работает? — Юки-чан? — сощурившись, переспросил Ацуши, пытаясь вспомнить, кто это. — Мацуда, — тихо ответила Кей, давно догадавшись, что парень не запомнил их имена. — Хосино, Судзуки, — добавила она, указывая на себя и Рен пальцем. — О, Сино-чин, — довольный вспомнил он. «Сино-чин? Мерзость какая. Недалёкий парень…» — подумала Рен. — Юки выходная, но она загружена по дому. Я предлагала помочь, но она отчаянно отпиралась, поэтому мне стало скучно. Слушая Кей, Рен набрала сообщение в своём телефоне. — Мацуда-чин красивая, — вклинился в разговор Ацуши и ткнул пальцем в плечо Кей, наклонившись к девушке. — Есть хочу. — Это мои проблемы? — Возьми на себя ответственность. — Что ты там мог разглядеть со своим-то ростом? — скептически заключила Рен. Если даже к Кей — самой высокой из них всех — Мурасакибара сгибается, чтобы говорить с ней тише, то уж Юки для него слишком низкая. — Я высокий, а не слепой. Обидно. И что в этом ответе зацепило Рен? Девушка за весь вечер не ощутила никакой приязни к себе от этого парня. Мурасакибара смотрел в её сторону крайне резко, без злобы, но высокомерно. И лицо Ацуши не выражало никаких эмоций, взгляд жёсткий. Никакой симпатии. Это цепляло самолюбие сильнее, чем панибратское отношение приставучей Кей. А ведь даже с этой нестерпимой Хосино Мурасакибара был чуть мягче и сговорчивей. К ним подъехала чёрная машина, и Рен отвернулась, глядя на опустившееся окно, переглянувшись с водителем. — Спасибо за вечер, но больше не зовите меня участвовать в этом. — Да-да, конечно, — замахала рукой на прощание Кей, но её улыбка была такой натянутой, что на щёках появились неглубокие ямочки — эта фальшивая улыбка говорила об обратном. — Пошли, перекусим. Всё-таки ты единственная радость за сегодня, потому заслужил. Одна подруга бросила, другая — строит из себя принцессу… Может, выпьем? — Я не пью. — Не пей. Просто посиди рядом. — Сино-чин много пьёт? — Сино-чин много думает! Кей на ходу подкинула мяч, и Ацуши поймал его одной рукой. Пару раз легонько подбросив и снова поймав, Мурасакибара вернул мяч девушке.  — Мурасакибара, дай мне свой номер телефона. — Сталкерам номера не раздаю. — Тогда придётся навещать тебя через окно. — Записывай…

***

— Всё хорошо? — спросил Аомине, окинув взглядом немного напуганную Юки. В этих зелёных глазах читалось сомнение отчётливее, чем в неуверенных движениях и медленном шаге. — Да, — кивнула она головой, глядя куда-то вниз. «Так не пойдёт…» — Мацуда, я не заставляю тебя и даже не надеялся на твоё согласие. Поэтому я провожу тебя домой, — тяжело выдохнув, остановил её Аомине, и резко развернулся, возвращаясь. — Я уже дала своё согласие, и времени передумать было достаточно. Всё хорошо. Аомине нахмурился, но промолчал, вернувшись обратно на дорогу. — Почему ты согласилась? — не выдержав, снова спросил Дайки. — Не могу перестать думать на этот счёт. — От одного раза не пострадаешь ни ты, ни я. Я не против. — Не против? И часто ты так «не против»? — Мне раньше не предлагали так прямо. — Экспериментируешь? — Нет. Я просто согласилась! — разозлилась Юки, топнув ногой от досады. От этих слов девушка злилась на себя только сильнее. Как и Аомине злило то, что он осмелился предложить девушке переспать. Выглядели они сейчас в его глазах крайне глупо. — И никаких отношений потом? — уточнил Аомине, оглянувшись к позади стоящей девушке, когда уже поднимался по лестнице, ведущей к двери в его квартиру. Юки кивнула, устало закрыв глаза. — До чего же ты странная… — А ты нормальный, предлагать такое каждой новой знакомой? У каждого свои недостатки. — Ты первая, кому я подобное предложил, — с грустью выдохнул он. Раздался щелчок замка и старая дверь открылась перед ним. — Я слишком долго был один, — произнёс он в темноту перед собой. — То есть, я просто удачно под руку попала? Аомине схватил Юки за кисть и затащил её в квартиру. Внутри было так темно, что Мацуда задрожала. Больше всего в жизни она боялась темноты, и, когда дверь за её спиной захлопнулась, спрятав единственный проблеск света, Юки готова была закричать, но Аомине внезапно включил свет. — Тогда прости, если обидел, но пути назад уже нет. Сняв с плеча сумку и кинув её на пол, Аомине навис над вжавшейся в стену Юки. Наклонившись так низко, что парню пришлось упереться кулаками в стену позади её спины, чтобы удержать равновесие и не завалиться на девушку, Дайки потянулся губами к Юки, собираясь коснуться ими лишь её лба. Но Мацуда сама привстала на носочки, дрожа всем телом и вытягиваясь вверх, чтобы поцеловать его. Аомине изумлённо захлопал глазами, ощутив поцелуй. Он вжался в её губы, вдавливая в себя, сжимая её затылок и наклоняясь сам до хруста в своей шее. Нащупав пальцем выключатель, Аомине погасил свет, и Юки через силу вырвалась, закричав: — Включи! — Ну, блин, — зло прорычал Дайки, хлопнув ладонями по стене.