Do you recall?

      Губы горят от поцелуев, дыхание перехватывает, пульс учащается и стучит по вискам, а сердце отчаянно бьется о грудную клетку. Это так тяжело и непривычно, но так приятно…       Хочется остановить это мгновение и заставить его длиться если не вечность, то очень долго, а лучше всего записать на пленку и постоянно перематывать к началу.       Я теряю ощущение времени, теряю контроль… Легкие, едва ощутимые прикосновения Пита к моей незащищенной коже, заставляют томиться в ожидании продолжения, приятное жжение разносится по всему телу, и я ловлю себя на мысли, что мечтаю о том, чтобы он стал смелее, позволил себе хоть немного больше.       Холодная стена лифта остужает мою разгоряченную спину, и, наверно, это единственная причина, почему я до сих пор стою на ногах, а не падаю в обморок. Руки уже давно живут своей жизнью, независимо от меня, повинуясь какому-то древнему инстинкту, чувству, что мне еще не доводилось испытывать. И мне это нравится!       Я прикрываю глаза от удовольствия, когда губы Пита спускаются ниже, прокладывая дорожку поцелуев на моей шее, и из последних сил сдерживаю рвущийся из глубины груди стон.       - Пит… - еле слышно шепчу я.       Он поднимает свои глаза, заполненные страстью, и уже в следующую секунду отталкивает к двери лифта так сильно, что я ударяюсь головой.       - Пит? – пытаюсь осторожно позвать его, но не получаю ответа.       Он стоит ко мне спиной, со всей силы сжимая стальные поручни кабины, что кажется, они вот-вот треснут и разлетятся на миллион кусочков.       - Пит? Что случилось? – я делаю несколько несмелых шагов в его сторону.       - Нет! – кричит он, выставляя вперед руки, всего в один шаг, оказавшись снова на невыносимо далеком расстоянии от меня. – Не подходи ближе! Нет!       - Пит, что с тобой?       - Нет! – он снова отрезает все мои попытки приблизиться.       - Да что происходит?! – не выдерживаю я, повышая голос. – Все же было хорошо, - и, немного смутившись, продолжаю, – даже лучше, чем хорошо…       - Оставь меня!       Он смотрит мне в глаза, в них нет ничего кроме тоски и безысходности. У него всегда такой взгляд, когда он в чем-то сомневается или еще хуже винит себя. Ну, нет, этого я ему не позволю, особенно теперь!       - Пит, посмотри на меня, - делаю несколько шагов навстречу и замечаю, что он сильнее вдавливается в стену, а его небесно-голубые глаза застилает страх. – Пит, пожалуйста, скажи мне, что я сделала не так? Что случилось?       - Ты не виновата, это все из-за меня! – он резко выдыхает, собираясь с мыслями, и тянет руку к заветной кнопке, что откроет двери и выпустит его наружу. – Я теряю контроль, понимаешь? – я отрицательно мотаю головой.       - Китнисс, я так не могу… Я не могу больше это выносить! Я думал, что справлюсь, но это не так! – он отводит глаза куда-то в сторону, пытаясь укрыться от моего пытливого взгляда. – Черт! Это ужасно! Моя голова… она словно взрывается каждый раз, когда ты ко мне прикасаешься, каждый раз, когда ты выдыхаешь мое имя! Эти мысли, эти воспоминания накрывают, я не могу с ними бороться! Иногда мне кажется, что я хочу убить тебя также сильно, как и поцеловать! Я балансирую на грани… Я боюсь причинить тебе боль, но одновременно жажду этого! – его слова повергают меня в полнейший шок, в который раз я теряюсь и не знаю что делать, как помочь ему, как спасти…       - Я запутался… - уже спокойно продолжает он. - Я уже готов сдаться!       - Не смей! – прерываю его тираду. – Не смей закрываться от меня! Не смей сдаваться! Я не позволю тебе опустить руки, слышишь! Ради нас, ради всего того, что между нами было, что могло бы быть… Я прошу тебя, дай мне помочь.       - Как! – срывается на крик парень. – Как ты сможешь мне помочь? Ты не сможешь! Никто не сможет!       Может быть, он прав и для нас все кончено, все окончательно потеряно в глубинах его сознания, и он боится заглянуть туда, боится снова поверить мне и обмануться.       Я заслужила это… Так и должно быть… Слишком много горя и смерти я принесла в этот мир и я не заслужила счастья, не заслужила его…       По щекам стекают горячие слезы, а глаза начинает жечь от растекающейся туши, но мне все равно. Единственное, что меня сейчас беспокоит это Пит, который смотрит на меня невидящим взглядом и как будто решает подойти или нет, обнять или ударить, поцеловать или убить…       - Не плачь, пожалуйста, не нужно, - еле слышно шепчет он.       - Хорошо, - отвечаю я, но предательница-слеза стекает ровной струйкой с моей щеки и капает на светлое платье, оставляя после себя черное пятно.       - Все будет хорошо, - он протягивает руку к моему лицу и аккуратно стирает следы от слез. – Просто будем вести себя как раньше, словно ничего не было…       - Ты так хочешь? – спрашиваю я, когда мы выходим из лифта.       - Так будет правильно…       Мы в полной тишине добираемся до своих отсеков и, пожелав друг другу ночи без кошмаров, скрываемся в темноте своих комнат.       Сегодня ночью я засыпаю с одной единственной мыслью: «Я убью Сноу. Он заплатит за то, что сделал с Питом, за то, что сделал со всеми нами».