Судьбоносное самоубийство

«Что? Вы издеваетесь?? Да как так-то? Мне это снится, точно снится! — с надеждой ущипнула себя за предплечье. — Не, ребят, я так не играю! — обратилась я в пустоту, обреченно осознав, что это на самом деле со мной происходит. С возвышенности, на которой я находилась, открывался замечательный вид на лес, среди деревьев которого одиноко стоял дом. Тот самый дом, из которого я несколько часов назад стартанула. Только на этот раз подъехала к нему с другой стороны. «Я что, блять, кругами ездила? Откуда, чёрт возьми, тут этот долбанный дом! Тут что ли все дороги ведут сюда? Здесь центр леса? Направо поедешь — к дому приедешь, налево поедешь — все равно к дому приедешь. Один хрен, мне не выбраться!» — мозг отказывался дальше соображать. Становилось уже совсем темно, и другого выбора не было… — Джеффри Вудс! — толкнув ногой выходную дверь, заорала я на все помещение. — Ты не лесник! Ты ведьма! На первом этаже парня не было, и после недолгих поисков он был обнаружен в одной из комнат верхнего этажа, где спокойно наблюдал, как на экране телевизора лысый мужик без двух пальцев на руке кромсал бедную девушку садовыми ножницами. — Как ты это смотришь? — скривив от увиденного лицо, спросила я. — Наверное, мне раньше нравились такие фильмы. Смотри, там целая коллекция, — не отводя взгляд от экрана, указал на коробку с дисками. Пытаясь привлечь внимание, я встала перед экраном, чем заслужила недовольный взгляд. — Ты ничего не хочешь мне объяснить, Джеффри Вудс? — строгим тоном начала расспрос. — А чего ты хочешь узнать? — парень отложил пульт в сторону. — Ну, для начала, почему я опять приехала в этот дом? Почему ты живешь в лесу один? И, в конце концов, зачем ты не дал мне спокойно умереть? — Умереть? — он вопросительно приподнял бровь. — Да, умереть! Я утром рассказывала. Ты не слушал что ли? — меня слегка бесило, что он отвечал вопросом на вопрос и находился в какой-то прострации. — Слушал, слушал. Не истерии, — парень легонько постучал ладонью по кровати, как бы предлагая мне сесть рядом. — И зачем же ты хотела умереть? Я стала судорожно шарить по карманам в поисках предсмертной записки. — На, читай, — протянула ему измятый клочок бумаги и села рядом. «Если ты читаешь это, значит меня уже нет. «Зачем?» — спросишь ты, смотря на моё бездыханное тело. Зачем на двадцатом году жизни я сожгла все мосты и покинула этот мир? Зачем, ведь я была еще так молода, еще так много всего не успела сделать. Я отвечу тебе, зачем. Ты знаешь, каково это существовать без единой эмоции? Ты жила с ощущением, что ты просто кусок мяса с костями и кровью? Никакого сострадания, жалости, страха, не говоря уже о любви. Совершенно пустая. Признайся, тебе меня жаль, но будь я на твоём месте, не ощутила бы ровным счетом ничего, кроме запаха гниющего трупа. Я бесчувственная тварь, попусту расходующая кислород и занимающая чье-то место. Я ошибка, которая сама себя же и исправила. Ну чего стоишь? Заворачивай меня в синий пакет и вези в крематорий. Вскрывать не разрешаю, ибо не хочу, чтобы в моём теле кто-то швырялся. А если ослушаетесь, буду приходить в ночных кошмарах. Да и зачем оно вам надо? Причина смерти ясна — отравление угарным газом. В моей смерти прошу никого не винить. Это мой выбор, осознанный и обдуманный. Всем удачи. Прощайте». Дочитав, парень отложил записку в сторону и с каким-то отвращением посмотрел мне в глаза. От его взгляда бросало в дрожь и начинало подташнивать. Он осторожно взял меня за запястье и потянул в свою сторону. Я уперлась свободной рукой в кровать, но он был явно сильнее. Рука соскользнула и его лицо оказалось в двух сантиметров от моего. — Дура глупая, — прошипел со злобой парень. — Выходит, я тебя спас… После этих слов он соскочил с кровати и вышел из комнаты. — Выходит, что так, — уже в пустоту задумчиво ответила я. Просидев в раздумьях неопределенное количество времени, я не заметила, как уснула. За эти два дня многое поменялось. Будто бы та, старая Мила действительно умерла, как и планировала, а взамен пришла другая. Как будто повзрослела лет на десять, стала по-другому смотреть на мир, да и на тот свет уже не особо хотелось. Я решила, пускай всё идет своим чередом, буду плыть по течению. На следующее утро меня разбудило ощущение холода. Проснулась на полу, достаточно далеко от кровати. За окном шёл дождь. Раньше я терпеть не могла осенний дождь. Он навевал жуткую тоску и апатию. Но сейчас меня это мало волновало. На первом этаже оказалось еще холоднее. Съежившись, зашла на кухню, в надежде найти что-нибудь съестное. Джефф уже позавтракал и сидел за обеденным столом, уставившись в одну точку. — Ты сегодня без завтрака, — не переводя взгляд с невидимой цели, сказал парень. — Это был последний кусок колбасы. Заглянув в холодильник, я убедилась, что еды в доме действительно больше нет. «Холодрыга, да еще и жрать нечего!» — дрожь еще сильнее овладела моим телом. — Замерзла что ль? — усмехнувшись, хмыкнул Джефф, заметив, что я уже загибаюсь от холода. — Д-д-да, — посиневшие губы еле шевелились. — Да ладно, жарко же, — парень начал снимать толстовку. — На, держи. Я было начала отмахиваться и вертеть головой, мол не стоит таких жертв, но окровавленная белая кенгурушка прилетела мне в лицо. Я была готова напялить что угодно, лишь бы перестать ощущать холод. «Интересно, эта толстовка когда-нибудь была в стирке? Запах жуткий». Парень остался в черной футболке. Его руки сплошняком были покрыты ссадинами, некоторые из них были свежими. Я стала потихоньку согреваться и, обнаружив в своей спасительной одежде карман, радостно запихнула в него руки. — Ай! — резкая боль в руке заставила меня вскочить со стула. Что-то острое и холодное впилось в ладонь. С ужасом наблюдая, как по пальцам стекает кровь, начала носиться по кухне с поднятой вверх рукой, разбрызгивая бардовую жидкость во все стороны. Подбежав к парню, начала судорожно показывать на карман. — Ты, ты кажется, там что-то забыл!! — я стиснула зубы от боли. Он спокойно достал нож из кармана и, подняв на меня глаза, усмехнулся. — Чего смешного? Где в этом доме бинты? Аптечка? Чего сидишь? Видишь, человек кровью истекает! Парадоксально, но, не боясь вида чужой крови, меня бросало в истерику даже при виде небольшой раны на своём теле. Не моргнув, могу вправить чужие кишочки, но банальный порез своего пальца загоняет в ступор. — Ну хоть спирт есть? Нужно продезинфицировать! — стояла я над душой парня и размахивала окровавленной рукой ему перед носом. Он слегка задумался, а потом притянул ладонь ко рту и облизал рану. — Слюна обладает бактерицидными свойствами, — с довольной физиономией заявил он. — Больше ничем помочь не смогу. «Что? Что это сейчас, простите, было?» Он не переставал меня шокировать. Вот так вот запросто взять и облизать чужого человека не каждый сможет. «Он точно больной на голову. Надеюсь, это последствия удара, и все скоро наладится. Ведь неизвестно, сколько мне еще предстоит провести в его обществе, и что он может выкинуть в следующий раз». Странно, все очень странно. У отсутствия эмоций был один плюс. В экстремальных ситуациях удается сохранять спокойствие и мыслить здраво. Ведь в большинстве случаев, люди, шокированные чем-либо, не могут быстро среагировать, и часто это заканчивается плачевно. В моём же случае тело реагировало на стресс как у нормальных людей: учащалось сердцебиение, потели руки, иногда даже подташнивало, а мозгу было совершенно без разницы, у него отключался инстинкт самосохранения. Из-за этого я могла спокойно подумать и принять верное решение. Но действия моего нового знакомого конкретно ломали систему. Он реально вводил в ступор. Я никак не могла реагировать, просто с открытым ртом и подкашивающимися ногами смотрела на происходящее и охреневала. Не доведет до добра этот парнишка, ой не доведет. Кровотечение потихоньку останавливалось. Мы сидели в тишине. Я разглядывала свою ладонь, а он вертел в руках нож. Парень первым прервал молчание. — Почему ты увезла меня с собой, когда уезжала от ментов? — Хотела сама с тобой расправиться. Привязала бы к батарее и долго-долго пытала. Ведь ты разбил мою машинку, а я такого не прощаю, — пытаясь сделать суровое выражение лица, угрожающе забасила я. — И где же обещанные пытки? – рассмеялся парень. — Видишь! — подняла раненую руку. — Какие пытки с такой рукой. — И все же почему? Мне важно знать, — он резко принял серьезный вид. — Да не знаю я. И вообще, ты же не отвечаешь на мои вопросы. Почему я должна отвечать на твои, — скрестив руки на груди, обиженно откинулась на спинку стула. Он загадочно вздохнул и направился к выходу. — Я в магазин, не скучай, — раздался хлопок входной двери. «В какой магазин? Забыл, что в лесу живет? Бедный мальчик, совсем тронулся». Меня уже почти перестали удивлять его выходки. Воспользовавшись отсутствием хозяина, я решила осмотреть дом. Он предстал не таким огромным, как могло показаться на первый взгляд. Внизу находились кухня и зал, а на втором этаже — три комнаты, одна из которых была заперта. Здание оказывало необъяснимое гнетущее состояние. Хотелось скорее покинуть эти стены, но все прекрасно помнят, чем закончилась первая попытка это сделать. Не факт, что вторая увенчается успехом. Погрузившись в мысли, я задремала на кресле в одной из комнат. Разбудил громкий хлопок дверью. «О! Мама пришла, молочка принесла!» — почему-то вспомнились слова из детской сказки. Я была очень голодна и, несмотря на то, что прекрасно понимала, что Джефф вряд ли вернулся с полными пакетами из гипермаркета, как ребенок понеслась к двери. — Не подходи! — заметив меня, грозно крикнул парень и выставил руку вперед. Его лицо и руки были запачканы чем-то очень похожим на кровь. Он тяжело дышал и таращил на меня испуганные глазища. — Что случилось? — взволнованно спросила я. Он перевел взгляд на свои руки, в одной из которых был крепко сжат багровый нож. Парень испуганно отшатнулся и откинул лезвие в сторону. Нож с лязгом ударился об пол так, что брызги красной жидкости попали мне на джинсы. — Отойди! — заорал парень. — Я только что убил человека!