Судьбоносное самоубийство

От слов парня сердце ушло в пятки. Господи, как же я хотела, чтобы это оказалось всего лишь дурацкой шуткой. Его душераздирающий взгляд умолял меня помочь. Он искал во мне спасения, и я просто обязана была дать необходимую поддержку. — На тебя напали? Ты защищался? — пыталась придумать оправдание. Джефф, не отрывая взгляда, замотал головой в знак отрицания. Он рухнул на колени и закрыл лицо ладонями. Это был сгусток боли и отчаяния. Я не знала, что нужно делать и говорить в таких ситуациях… Незаметно оттолкнув ногой нож в сторону, подошла к парню, присела возле него на корточки и осторожно положила руку на окровавленное плечо. Он медленно поднял голову. Его полный скорби взгляд прожигал насквозь. Странное ощущение в груди перемещалось выше и подкатывало к горлу так, что становилось трудно дышать. Парень положил руку мне на предплечье, а затем резко дернул в свою сторону и прижал обеими руками к себе. Он дрожал, и дрожь передавалась на мое тело. — Это было, как наваждение… Будто это был не я, будто мной управляли.. Знал, что нельзя, но не мог остановиться. Что же я наделал?! Что теперь будет?! — быстро и сбивчиво пробормотал он. — Все уже позади. Позади. Все хорошо, слышишь? — я провела рукой ему по спине, на что он еще сильнее прижался. Между здравомыслием и безумством лишь неуловимая грань. Стоит чуть-чуть оступиться, и тебя уже не спасти. Я имела возможность пообщаться с людьми, переступившими эту запретную грань. На практике в психиатрической больнице нам показывали пациентов, у которых после сильных эмоциональных потрясений поехала крыша. Это страшное зрелище, это были уже не люди… Я не могла допустить, чтобы с Джеффом случилось подобное. Какое-то странное щемящее чувство подсказывало, что нельзя позволить ему сдаться. Я знала, что он сильный и сможет справиться. Нужно было отвлечь его, ведь, как говорится, клин клином вышибают. Но вот как? Нужен был еще более сильный эмоциональный всплеск, чтобы перебить произошедшее. Но в голову ничего не приходило, ничего… — Джефф, успокойся, слышишь? — я гладила его по слипшимся волосам. — Я с тобой, я рядом. Тихо, тихо. Впервые за долгие годы я ощутила чувство жалости. Сердце сжималось и сбивало ритм, я была готова заплакать. Казалось, это высшая степень отчаяния. Отвыкшая от подобного, я молила Бога, чтобы это поскорее закончилось. Ужасное состояние, в сто раз хуже физической боли. Будто это не он убил, а я. В тот момент ненавидела себя, ведь ничем не могла помочь. Дело сделано и ничего назад не вернёшь, остается лишь разгребать последствия. Я с трудом оторвала от себя трясущееся тело. Парень потупил взгляд и отклонился назад, упёршись на руки. Он периодически вздрагивал и посматривал по сторонам, как будто что-то искал. Я пошла на кухню налить ему водички, но когда вернулась, на месте его уже не было. — Джефф, ты где? — просматривала комнату за комнатой, но безрезультатно. «Только бы он не наделал глупостей. В таком состоянии опасно оставаться одному». Я обыскала весь первый этаж и направилась к лестнице. Только занесла ногу на ступеньку, как меня кто-то схватил за руку и больно заломал её за спину. От неожиданности кружка выпала из рук, и раздался звон рассыпающихся осколков. Не успела опомниться, как к моей шее был приставлен нож. Тупое холодное липкое лезвие неприятно сдавливало кожу. Свободной рукой я схватилась за предплечье нападавшего, но это не помогало. Нож все с большей силой впивается в ткани и, казалось, сейчас перережет мне шею. — Я же сказал, не подходить ко мне! — знакомый голос раздался сзади. — А знаешь, что бывает за непослушание? — каким-то злобно-довольным тоном почти шептал парень. «Ну все, мне конец!» — мелькнуло в голове. Я даже не смогла ничего ответить, лишь издала жалобный писк. «Конечно, а чего я хотела!? Что он убьет человека, а потом всё забудется, и все будут жить долго и счастливо? Сразу же было понятно, что у этого паренька шарики за ролики заехали! Надо было выбросить тебя, сука, по дороге, когда ты был без сознания! Волки бы сожрали, и проблем ноль. Как же не хочется умирать!! Одно дело — самой убиться, но чтобы кто-то решал за меня, жить мне или нет — не позволю!» Я сделала резкий рывок, но это не принесло никакого результата. Этот придурок был на удивление силён. — Джеффри, ну ты чего? Это же я. Положи, пожалуйста, ножик, — жалобным голоском запищала я, в надежде разбудить в убийце хоть каплю совести. — Заткнись, сучка! Бесишь! — заорал озверевший парень. Не убирая оружия от шеи, он рывком развернул меня, и через секунду я оказалась плотно прижатой к стене. Он давил всем телом и до хруста сжимал мою руку. Его обезумевшие глаза были в паре сантиметров от моего лица. Хотела отвернуться, но при повороте головы лезвие больно впивалось в кожу. Спасения не было. Я стиснула зубы, зажмурилась и ждала, когда этот маньяк меня прикончит. Секунды казались вечностью. «Господи, хоть бы он убил меня быстро, хоть бы не издевался! Ненавижу боль! В последние годы это единственное, что я ощущала». Вдруг лезвие скользнуло по коже, оставив небольшую царапину, и раздалось звонкое бренчание. Я в недоумении открыла глаза. Нож валялся поодаль. Парень ослабил натиск, но продолжал с той же силой сжимать запястье. Он прислонился спиной к стенке и сполз, потащив меня за собой. — Нет мне прощения… — парень тяжело вздохнул и сел на пол. — Что это было, придурок? — я пыталась освободить руку из его железной хватки, но безуспешно. — Тебе опасно тут находиться. Утром я тебя выведу в город, — он поднялся и направился к кладовке. Недолго покопавшись, он вылез оттуда с веревкой в руках и кинул ее мне. — А сейчас привяжи меня к перилам, — обреченно произнёс убийца. Он сел на ступеньку и просунул руки в отверстия лестничного ограждения. Я понимала, что это нужно для моего же блага. С трудом поднявшись, добралась до лестницы и дрожащими руками стала выполнять просьбу парня. Веревки соскальзывали и запутывались, терпение было на исходе… — Нет! — я отбросила веревку в сторону. — Не убил один раз, не убьёшь и в другой. Прекрасно понимая, что совершаю самую большую ошибку в жизни, я поднялась наверх и клубочком свернулась на кровати. «Ну не могу я так поступить! У него и так стресс. Все только усугубится. Ой, дура! Ой, как пожалею об этом!» В ту ночь я так и не уснула. Вздрагивала от каждого шороха, опасаясь очередного приступа Джеффа. Несомненно, мне хотелось поскорее выбраться отсюда, но одновременно возникало странное желание продолжения истории. Не то, что бы нравилось все происходящее, но присутствовал азарт, если так можно выразиться. Ведь не каждый может похвастаться, что попадал в подобные передряги. «Это было определенно лучшее приключение в моей жизни и немного жаль возвращаться в обыденность. Завтра он выведет меня, и мы больше никогда не пересечёмся. Как сложится его судьба в дальнейшем?.. Стоп! А как это он собрался меня выводить то? Он что, знает дорогу? Вспомнил?? Как же все запутано!» Утром я обнаружила парня на том же месте. Похоже, он просидел на лестнице всю ночь. «Бедняга. Не загоняйся ты так. Ну убил, с кем не бывает. Боже, о чём я думаю! Прочь надо гнать такие мысли». — Готова? — не оборачиваясь, поинтересовался Джефф. — Как ты? — поняв, что он в адеквате, спросила я и села рядом. Он обернулся и безразлично окинул меня взглядом. Уставшие покрасневшие глаза, темные круги, засохшая кровь на бледном лице. Выглядел парень очень болезненно. — Не будем терять времени, — он поднялся и направился к двери. — Возьми это. Если опять начнётся, ты знаешь, что делать, — с этими словами он протянул мне свой окровавленный нож. — Это не лучшая идея, Джефф, — рассуждала я, вертя в руках оружие. — И то верно, — выхватил лезвие и вышел на улицу. «Почему бы ему не оставить свою игрушку дома. Хотя, как будто без ножа он не сможет меня прикончить! Смешно! У него ж силищи немерено. Захочет — убьет, как нефиг делать», — с такими позитивными мыслями я выдвинулись на поиски выхода из леса. Бесполезные, совершенно не греющие лучи солнца пробивались через лесную чащу. Ни ветринки, ни шороха. Лишь изредка вдали раздавались беззаботные трели птиц. Убийца уверенно шёл впереди; в метрах десяти, еле успевая за ним, плелась я. Он периодически замирал на месте, прислушивался к чему-то и продолжал движение. Мы бродили так уже около часа. Насколько помню, это та же дорога, по которой я пыталась выехать из леса. «Может сказать, куда ведет эта обманная тропинка? Нет, ну раз он взялся вывести бедную заплутавшую дурочку, значит знает дорогу. Сусанин хренов! Только попробуй заблудиться, Милка тебя покарает!». Недосып и чувство голода давали о себе знать. Ноги ныли, и я с трудом их переставляла. Покалывание в левом боку усугубляло ситуацию. Никогда не любила длительные походы, да и практики давно не было. Все на машине, да на машине… Твою ж мать! Я машину забыла! Вот это полный фэйл!» — Джееефф! У нас проблемы! — заорала на весь лес. Парень нехотя обернулся и вопросительно кивнул головой. — Обещай, что не будешь ругаться, — было жутко стыдно, что из-за меня придётся пилить обратно. — Нам нужно вернуться, я кое-что забыла. Ничего не ответив, он лишь задумчиво приподнял бровь. — Моя машинка, жёлтенькая такая, у твоего дома стоит. Без неё никак, — я была готова сгореть со стыда, но парня эта новость, казалось, не особо расстроила. — Нам в любом случае пришлось бы вернуться, — ни капли не изменившись в лице, он направился в мою сторону. — Я не помню дороги… Я аж поперхнулась, а когда откашлялась, Джефф уже шёл в обратном направлении. Собрав последние силы, я бежала, пытаясь не потерять из вида отдаляющуюся фигуру. Следовать за убийцей желания не было, но оставаться одной в лесу тоже особо не хотелось. Мы оба понимали, чем грозит его чертова амнезия. Он в любую минуту может воткнуть в меня свой нож и все, финита ля комедия. Было заметно, что он чем-то обеспокоен, но пусть уж лучше будет грустным и спокойным, чем жаждущим кромсать всё, что попадается на пути. «Зачем же он вообще взялся отвести меня домой, если знал, что не помнит дороги? Странно все это. Хотя стоит ли искать логику в поступках сумасшедшего…» Вдали показался дом, и я прибавила шаг. Ноги отнимались, желудок сводило, хотелось скорее прекратить этот провальный марафон. Голод затуманивал сознание, начинала кружиться голова. Как человек, ранее сидевший на диете, знала, что первые дни без пищи самые трудные. Но, чёрт возьми, я не планировала сбрасывать вес! «Интересно, а где он в лесу берет еду? На охоту ходит что ли? Так пусть хватает ружье и идет стрелять уточек, иначе я начну грызть мебель!» — увлёкшись размышлениями, я не заметила, как подошла к крыльцу дома, где меня ждал очередной сюрприз. — Джефф! Подойди сюда, пожалуйста! — я стояла посреди двора и возмущенно размахивала руками. — Где? Где моя малышка? — указала на место, где на днях припарковала пикап. — Ты вернулась не на машине, — спокойным тоном ответил парень. «А на чём я, блять, вернулась? На коне, может? Или на метле?». Я оббежала вокруг дома, но автомобиля и в помине не было. Вернувшись на крыльцо, вопросительно уставилась на Джеффа и ждала объяснений. — Да, да, не смотри так на меня. Уехала на машине, а вернулась без. Я хотел спросить, но ты так орала и возмущалась, — он достал из кармана сигарету и закурил. «Это уже реально не смешно. Может, это у меня крыша поехала. Ведь точно помню, что парковала ее тут, еще боялась вон то дерево задеть. Да как так-то? Ох, чертовщина». Тем временем парень потушил бычок о ступеньку и, приоткрыв дверь, взглядом пригласил в дом. Казалось, его веселят мои истерики, потому что угрюмость с его лица как ветром сдуло. Я вошла в здание и сразу уселась на ступеньки, ибо ноги отказались дальше двигаться. Джефф вышел с кухни, попивая что-то из большой черной кружки и, подозрительно довольно усмехнувшись, направился ко мне. Он дёрнул меня за рукав с такой силой, что я еле успела выставить свободную руку и упереться в грудь парня. — Мне кажется, — он слегка наклонился и потянул за уже пустой рукав толстовки, — тебе пора раздеться…