Седьмое Божество

На утро, вновь став путниками, Сатт и Чинни двинулись в путь. Их дорога лежала далее на север – теперь уже не было смысла брести по каким-то городам, не лежащим на прямом курсе. Впереди лежала дорога через леса, конь по такой дороге ступать мог с огромным трудом – это Чинни поняла через день пути. Устроив вечером третьего дня пути лагерь на крошечной полянке, Чинни поделилась с Саттом тем, что дорога скоро станет совсем непроходимой. - Здесь редко ступает нога путника. Кто-то, как я слышала в деревеньке несколько часов назад, этот лес сумеречным называет, - беспокоилась Чинни. – А здесь еще и дорога ужасная. Скорее бы в тундру уже выйти, найти там рыбаков, которые далеко в море уходят, или торговцев. Они-то нам помогут. - Сегодня стемнело рано очень, - поделился наблюдениями Сатт. – Ты что-то про два солнца говорила. - А ты разве не знаешь? – изумилась Чинни. - Я по всем странам не бродил, - фыркнул юноша. - Для этого не нужно бродить по странам! Все тебе скажут, что на севере только одно солнце взойдет, оно уже заходит. А с другой стороны уже восходит другое солнце. В этот момент – представь себе! – твое тело две тени отбрасывает! Только зайдет второе солнце, ты увидишь луну небывалой величины! Хочешь – верь, а хочешь – нет, но она по форме будет не как месяц, а как песочные часы! Говорят, небывалой красоты зрелище! Но там очень холодно. Там вечная мерзлота, - вздохнула девушка. – Стыдно. Это же непреложная истина! - Для тебя – да. А мне ее еще предстоит найти, - сказал Сатт, а затем отвлекся. – Чинни, обернись! Видишь? Там зарево от костра. Чинни обернулась. И действительно – где-то в лесу, примерно в сотне ярдов, виднелось зарево, по всей видимости, от костра. - Сатт, надо уходить. Мне кажется, дело плохо. Кто знает, что там может быть? – Чинни поднялась с земли и попятилась. - Не пойдет, - Сатт схватил девушку за запястье. – В конце концов, мы уже не дети. Мы и отпор дать можем, если там недруг. У меня есть клинок, а ты лук возьми. Пойдем! Чинни послушалась и, скрипя сердцем, взяла с собой лук и колчан. «Давненько за лук не бралась уже… Недели две или три даже!» - подумала Чинни, доставая из колчана стрелу и слегка натягивая тетиву. Крадясь по темному лесу, Сатт и Чинни настигли то место, где расположился чей-то лагерь. Парень и девушка притаились за кустарниками, пытаясь с расстояния разглядеть что-нибудь. У костра сидели три девочки, они на разные лады что-то напевали. От их песнопения Чинни клонило в сон. «Такие одежды, - думал Сатт, - я в детстве на картинках в книжках видел. Эти остроконечные шляпы, эти мантии – черные, как уголь. Ведьмы? Но ведьмы – старые уродливые женщины, а тут – совсем дети! Но и колдуны носят черные мантии, как говорила мне мать, но Рослунг никогда не носил ничего подобного. Может, это другие колдуны такие?» Внезапно девочки замолчали. Одна из них, сидевшая спиной к Сатту и Чинни, молвила: - Покажитесь, гости незваные. Мы знаем, что тут кто-то есть. Сатт, раздвигая рукой ветви кустарника, медленно вышел к костру. - Здесь мы. Мы вам вреда не причиним. - Вы?! – рассмеялась девочка, обернувшись на Сатта. – Как человеческий мальчишка может причинить нам вред? А где твоя пассия? Уснула за кустом? Сатт оглянулся. Чинни нигде рядом не было. Вернувшись к тому месту, где они скрывались, Сатт понял, что Чинни и в самом деле уснула. Слегка потрепав ее за щеку, юноша разбудил спящую. - Почему ты уснула? - Не знаю, - зевнула Чинни. – Эти песнопения… Я с ног валюсь. - Проснись немедленно! – разозлился Сатт. – Эй, вы, почему она уснула из-за ваших песен?! – негодовал он, вернувшись к костру. - Наши песни, - сказала другая девочка, - отпугивают духов, троллей и вампиров. Люди же засыпают на ходу. Удивительно, что ты, заслышав наше пение, не уснул. Мы поем, чтобы на нас не напали. - Но как вы оказались в лесу одни? - Мы спасаемся от инквизиции. - Что оно такое? – удивился Сатт. – Какая-то болезнь, от которой гинут ведьмы? - Глупость какая, - фыркнула третья девочка. – Инквизиция – это люди, которые сжигают на кострах всех волшебников, эльфов, гномов, фей и подобных. Слыхала я, что, например, феи прячутся на оазисе где-то в пустыне. Черная магия не выносит фей, носительниц белых чар, поэтому туда нам путь заказан. А вот с эльфами соседствовать мы можем. - Туда мы и направляемся, - говорила та, что сидела спиной к Сатту, - чтобы избежать гонений. Эльфы живут за Ледяным морем. Говорят, они в рабстве были, да вызволил их какой-то могучий колдун, что тоже за морем живет. И эльфы все туда переселились. Они провидцы. Видимо, знали, что делают. - А где эльфы жили раньше? – поинтересовался Сатт. - Вроде, за Каменным морем, да, сестра? – уточнила первая девочка. - Да, за Каменным морем. Эльфы же степные кочевники, а степи за Каменным морем самые лучшие. - Просто понимаете, - решила вставить свое слово Чинни, выбравшаяся из кустарника, - мы сами за Ледяное море путь держим. Если позволите, составим вам компанию. - За Ледяное море? – поинтересовалась одна из сестер. – Интересно. Вы знаете, что до него через леса еще четырнадцать дней пути, пять из которых практически в кромешной тьме? Потом тундра и часть ледяной пустыни! А это еще дня четыре! - Вы издохнете, - подытожила другая. - Совершенно верно, - подтвердила третья. - Несомненно, - согласилась первая. - Это наше дело, - отрезал Сатт. – Помрем, так помрем – нам терять нечего. Нам нужно попасть за Ледяное море. - Будь по-вашему, но не говорите, что о трудностях пути вас не предупреждали, - сказала одна девочка. - Ведьмы ответственности за сгинувших не несут, - кивнула вторая. - Никогда, - добавила третья. - А ты, девка, как собралась переносить все тяжести дальней дороги?! – разъяренно спросила Чинни. - Зелья, - ответила она. - Заклинания, - подхватила другая. - Чары, - добавила третья. - Замечательно, - кивнула Чинни. – А имена у вас есть? - Вирвель, - сказала та, что сидела вначале спиной. – А сестер моих – Сильке и Клокке. Я старшая, а они – близняшки. - Я Сатт, - сказал юноша, - А это Чинни. - Лучница нам пригодится, - сказала Вирвель, вставая с земли, - почту за честь. Никогда не видела, чтобы девушка держала в руках какое-то оружие, кроме волшебной палочки! – девочка сделала реверанс, Чинни ответила кивком. - С мальчишкой осторожнее, сестра. Чую – от него белой магией пахнет, - заметила Клокке. - Точно-точно. Но запах особенный – не совсем, как от белых магов. В тебе есть что-то постороннее, отличное от белой магии, но что-то очень интересное, - сказала Вирвель. – А от девушки твоей пахнет животным духом. Ты демон? – поинтересовалась она. - Да, - кивнула Чинни. – Почему-то те, кто связан с магией, быстро понимают мою сущность. Сатт и Чинни присоединились к лагерю ведьм. Какое-то время они беседовали, узнавая что-то друг о друге, затем Чинни привела свою лошадь, которую девочки-ведьмы сразу оценили по достоинству. - Я бы назвала ее Нотту, - сказала Клокке. – Она черная, как ночь. - Но дальше от нее в пути не будет проку, увы, - сказала Вирвель. – Она не сможет идти сквозь чащобу. - Я превращу ее в кошку, - предложил Сатт, на что Ротта за пазухой зашипела. – Уймись! Эта кошка не тронет тебя! Сатт мгновенно обернул лошадь котом, черным, как угли в костре. Кот еще долгое время, что беседовали путники стоял, а потом, когда время близилось ко сну, завалился на бок, а не свернулся калачиком.