Седьмое Божество

Несколько дней прошли спокойно. Сестры только раз за эти дни выходили их трактира, они удачно продали травы, которые были при них, а на вырученные деньги купили спицы и пряжу. Когда Чинни спросила, за какой надобностью им пряжа, сестры сказали, что свяжут на всех шапки и шарфы, поскольку они так любезно уплатили за их проживание в трактире, хотя могли бы и выгнать. - Мы достанем медвежью желчь и заговорим вашу одежду, чтобы вы в ней не мерзли, - улыбнулась Вирвель. – Это все за то, что вы уплатили за наш кров и еду. Сатт впервые тогда почувствовал гордость – ему нравилось, что ведьмы благодарны ему. Остальные же на свой страх и риск занялись привычным, но немного подзабытым ремеслом – кражами. Мешок воришек полнился брошами, цепями и странными безделушками. Сатт, описывая их, упоминал, что они были круглой формы в металлическом корпусе и накрыты круглым стеклом, издавали странные звуки, под стеклом были по кругу нарисованы цифры, а к центру этого круга прикреплены металлические палочки, очень похожие на маленькие стрелы. - Чудеса! – дивился Сатт. – Эти штуки заколдованные! Тикалки какие-то! У них вот эти штучки – стрелочки – крутятся… Как они это делают? - Сатт никогда не видел часов? – Вирвель рассмеялась. – Вот ты как время узнаешь? - По солнцу, конечно! - Вот. У богатых людей голова к небу не поднимается! Они слишком много едят! Поэтому часами пользуются. Эти «тикалки богатых» Чинни сбывала за очень большие деньги у разных ювелиров – эти штуки делали преимущественно из серебра. Вес был этим тикалкам около пяти унций, поэтому доход такое воровство приносила большой. На седьмой день после прибытия в город Чинни и Сатт порешили, что следует остановиться. Город, пусть и большой, но мог забить тревогу из-за того, что слишком часто стали пропадать карманные ценности. Чинни согласилась. Тогда вновь засуетились ведьмы, связавшие всю свою работу. Синие шапки с ушками были отданы Сатту и Тверсу, а симпатичные серенькие беретики достались сестрам и Чинни. - Осталось лишь достать желчь. Ее продают аптекари, - сказала Вирвель и, накинув на себя плащ Чинни, чтобы не замерзнуть, унеслась ближе к вечеру прочь из трактира. Вечер проводили как всегда – рассказывая былинные истории, которые когда-то слышали от кого-то – в детстве или просто по чьим-то пересказам. Отличной рассказчицей оказалась Чинни. Она поведала предание о трех подземных королях. - Короли эти, - говорила она, - живут на южной вершине нашего мира. Они могучи и довольствуются владениями своими. Но они жадны, до невероятности! Они всегда стараются отхватить себе кусочек чужого царства. И войска их такие же жадные, как сами короли. И когда дерутся они в страшной яростной схватке, стараясь новой кусок отвоевать или, напротив, защитить свои владения, проливается столько крови верных солдат, что затопляет она все подземные королевства! А избыток сей крови выливается на нашу землю через трещины и отверстия в горах, и люди прозвали кровь павших воинов лавой. Глядя на уснувших под сказанья девочек, Чинни улыбнулась. Она и сама начала дремать, но вдруг вспомнила: - Ребята, Вирвель до сих пор не вернулась. Сатт, как думаешь, сколько сейчас времени? - Думаю, за полночь. - Хозяин, велите мне отправиться на поиски, - попросил Тверс. - Нет, мало ли, что могло произойти? Завтра с утра, если Вирвель не вернется, отправимся на поиски. Чинни и Сатт не спали всю ночь, ожидая юную ведьму. Но та не появилась даже к утру. Когда проснулись младшие ее сестры, Сильке расплакалась: - Случилось что-то дурное! Вирвель не могла нас бросить! - Я чуяла беду, - покачала головой Клокке. – Сильке, заткнись! – сгрубила девочка и ударила сестру. – Сатт! Немедленно разыщите мою сестру! - Уймись, - спокойно ответил Сатт. – Разыщем. Старшие отправились на поиски. Они прочесали все площади и главные улицы, зашли в аптекарские лавки и справились, не заходила ли к ним девочка, похожая на Вирвель. Но ничто не принесло никаких плодов, Сатт впал в отчаяние. - Что могло произойти? Из города выбраться она никак не могла! Она в городе, но почему она не вернулась?! – юноша впал в бешенство. – Клокке будет во всем винить нас! Мне надоело, что я во всех бедах становлюсь крайним! Все невзгоды из-за меня! - Хозяин, - тихо сказал Тверс, - пожалуйста, успокойтесь. Имейте терпение. - Ладно. Нужно дойти до замка местного вельможи. Вдруг Вирвель угодила в передрягу? - сказал Сатт. – Где замок, Чинни? - Говаривали, что у реки, - ответила девушка. – Нам, думаю, туда, - Чинни указала рукой в сторону главной площади. - Оставим это на завтра, - сказал Сатт. – Сегодня уже поздно – темнеет. На следующий день поиски были продолжены. Пройдя через главную площадь и несколько улиц, братия оказалась у реки, огибавшей небольшой полуостровок. На нем располагался каменный замок с мощной неприступной стеной. Сатт ахнул, увидев сооружение – ранее ему такое видеть не доводилось. До замка вела тропа, на которой с трудом бы разъехались две телеги – что и говорить о повозках! За этой тропой располагались ворота, ведущие во двор замка. Они были наглухо закрыты. - Темница ведь всегда во дворах замка? – осведомился на всякий случай Сатт. - Всегда, - кивнула Чинни. – Самой там довелось побывать. Сатт прибегнул к колдовству. Вмиг он сумел переместить Чинни и Тверса и сам оказался по ту сторону ворот. На этом волшебство не закончилось – Сатт смекнул, что будет лучше, если никто не увидит их. - Не разговаривайте, - предупредил Сатт. – Нас никто не видят, но нас все слышат. Таким образом, ребята смело разгуливали по двору замка, в котором было очень многолюдно – всюду рыцари в латах, которых до сего момента ребята видели только в потрепанных книжках с картинками, служанки и кухарки, суетящиеся туда-сюда, и какой-то всякий рабочий люд. Проходить так, чтобы никого не задеть, удавалось с трудом, но все же это было осуществимо. Так Сатт и компания добрались до малолюдных переулков между всякими строениями, мощенных старой плиткой. Плитка была до невозможности грязная и источала смрад. Побродив по таким переулкам больше часа, ребята поняли, что бесцельно потеряли три часа с лишком. - Темнеет, - шепнул Сатт. – Если сестры потеряют и нас, это будет ужасно. Они же дети совсем, чтоб их… - Ничего, нас трое, в конце концов, - успокоила Чинни. – Поищем еще. Сатт, Чинни и Тверс еще час побродили по переулкам, пока не вышли в тупик. Тупиковая стена оказалось задней стеной замка – путники совершили почти полный круг. - Все! – огласил Сатт. – Пришли! - Тише ты! – прошипела Чинни и ударила Сатта по плечу. – Не шуми! - Сатт, - раздался хриплый шепот. – Сатт, помоги мне. Оглянувшись, Сатт не понял, кто говорил с ним, но потом заметил, что между прутьями решетки, расположенной в стене, почти у самого тротуарчика тупика, просунулась худая и грязная ручонка, заключенная в цепь. Сатт присел на корточки и вгляделся в темноту. - Кто здесь? Откуда вы знаете меня? – Сатт разрушил чары и стал видим. - Это Вирвель, Сатт, - сказала девочка. – Меня поймали за колдовство. Но я всего лишь купила медвежьей желчи, Сатт! Только и всего! – девочка расплакалась. - Успокойся. Мы тебя вызволим. На тебе кандалы? – спросил Сатт. - Ноги прикованы к стене. Я сижу здесь уже два дня. Мне дают только талую воду, но я не могу ее пить! – плакала Вирвель. – Ведьмы не пьют дождевую и снеговую воду! Она с неба! А на небе слишком много света! Эта вода сжигает все внутри меня! Я умираю от жажды, Сатт! Я до казни даже не доживу! - До какой казни?! – испугалась Чинни. - Меня приговорили без следствия к сожжению на костре. Было сказано, что желчь – колдовское снадобье! И что, продавая колдовские снадобья, проще всего поймать ведьм! Это ложь! Лекари тоже пользуются медвежьей желчью, - Вирвель шумно расплакалась. - Я не могу ее сейчас освободить, - сказал Сатт, - она в кандалах. Я не могу сломать их, меня этому не учили. - А ты не теряй влагу понапрасну! Собирай свои слезы в ладонь и пей их! – сказала Чинни. – Когда я была в заключении, оставалось только это – мне не давали ни воды, ни еды! Когда эти ироды собираются устроить казнь? - Через три дня. В полдень состоится прилюдная казнь на главной площади. - Повозка в порт уходит через четыре дня… Мы успеем! Мы освободим тебя, Вирвель! Ты только не унывай!