Седьмое Божество

Чинни, склонив голову, медленно брела по городу. Теперь она была уверена, что совершила страшную ошибку – она потеряла абсолютно все. Она потеряла Сатта. Чинни уже не боялась себе признаться в том, что именно Сатт был всем, что было в ее жизни. Ее душу разрывало на куски какое-то странное чувство – тоска, смешанная с глубоким чувством вины. «Плевать уже, - думала Чинни, обливаясь горючими слезами. – Плевать, что будет! Я найду Сатта! Найду его и расскажу ему, кто я на самом деле! Я не могу больше так жить!» Внезапно ее кто-то схватил за руку. - Рин, - сказал Крис, - теперь тебя хоть не так трудно найти. Почему ты плачешь? Не плачь, - мужчина стер со щек девушки слезы. – Я знаю, ты плачешь, потому что ушла. Я не в обиде на тебя, я позволю тебе вернуться! Только, пожалуйста, умоляю тебя, Рин, скажи, что ты помнишь меня! - Мне очень жаль, Крис, но я действительно не Рин, - сказала Чинни, понемногу переставая плакать. – Выслушай меня и постарайся понять. Я не Рин и даже не девушка на самом деле. Меня зовут Гаэта, я – умерший друг Сатта. Расскажу тебе, как все было. Чинни объяснила, что Гаэту убили, а из-за того, что Гаэта верил в легенду о Шести Божествах, его душа могла перерождаться бесконечно. В теле Рин было две души – лисья и ее. - Моя душа попала в тело Таринлатар, и я помню всю свою прошлую жизнь, потому что в теле Рин был разум взрослого человека. Крис, мне очень жаль, но Рин убили. Убили ее в тот же момент, когда и меня, Гаэту. Крис оторопел, его глаза наполнились ужасом. - Как?! Ты лжешь! Скажи, что ты – это Рин! Скажи! - Не скажу, прости меня. Когда я, то есть Гаэта, очнулся, то понял, что вокруг меня разбросаны вещи. Я хорошо это помню, потому что это для меня был шок – меня только что убили, и вот я уже снова живу, - Чинни вздохнула. – Денег не было, мешочек был опустошен. Если кто-то с Рин и был, то его тоже убили – никого вокруг меня не было. Скорее всего, на Рин напали разбойники. И было это на Юге, поэтому все, что я могу сказать – Рин была слишком беспечна. Прости мен еще раз, Крис, но я действительно не Рин. - Я понял, - подавленно сказал Крис. – Я понимаю. Как тебя? Чинни? Да, Чинни. Спасибо, что поведала мне правду. Не буду больше обнадеживать себя. Прощай. Статный молодой человек, довольно смуглый и темноволосый, одетый в добротную одежду, вскоре растворился в толпе. Чинни почувствовала, что ей несказанно жаль Криса. Он не заслужил этих страданий, но все сложилось так, как сложилось. Не умерла бы Рин – неизвестно, встретилась бы она с Саттом. Внезапно Чинни опомнилась, когда услышала разговор: - Слышали? В городе говорят, что самый сильный колдун всех времен хочет убить для развлечения крошечного ребенка! - Какой ужас, - с неподдельным испугом отвечали на возглас. - Колдун, вроде Царем назвался! И хочет мальчика по имени Сатт Кандагор убить! Чем ему не угодил несчастный ребенок? «Не царь он, а Хан! Так-так… Хан здесь! Быть не может! – Чинни начала озираться по сторонам. – И откуда у Сатта вдруг прозвище появилось? Он успел сделать что-то выдающееся? Нужно срочно найти Сатта! Вдруг, он не знает о том, что ему грозит?!» Чинни стремглав понеслась по улицам, заглядывала в каждый переулок, всем сердцем желая найти Сатта, чтобы предупредить его о надвигающейся угрозе, но нигде не было Сатта. И никто не мог сказать, видели ли его вообще хоть где-нибудь. Чинни, нервничая, очень нечетко описывала внешность юноши, и в ответ ей лишь пожимали плечами. Чинни, не жалея сил, несколько раз обошла весь город, но так и не нашла друга. Отчаявшись, она, когда стемнело, зашла в переулок и, плюхнувшись на грязную плитку, шумно заплакала. - Илла-Анда! – ревела она – Помогите мне найти его, Святые Божества! Чинни, плача, в конце концов уснула из-за изнеможения. Она проснулась, когда кто-то толкнул ее в плечо: - Эй! Чинни медленно открыла глаза: - Сатт? - Чего?! А ну проваливай отсюда, отребье! Чинни, практически не чувствуя своего тела, поднялась на ноги и поплелась прочь. Она добрела до какого-то тупика и, зажавшись в угол, уснула. Спустя какое-то время, ее снова разбудили. - Вам угодно, чтобы я ушла? – спросила Чинни, еще не продрав глаза. - Что за глупости?! Чинни, открой глаза, наконец! Тебя невозможно разбудить! – прошипел Сатт. - Сатт! Нашелся! – Чинни несказанно обрадовалась и принялась целовать юношу в щеки. – Живой! - А кто должен убить меня? – удивился Сатт. - Сатт, Хан преследует тебя! Он хочет устроить над тобой расправу! - Ты тоже слышала этот слух? – Сатт улыбнулся, крепко обнимая Чинни. – Ты мне ни за что не поверишь! Это Ада так помогает нам, это Ада нас уберегла. А куда же делся жених твой? – усмехнулся юноша. - Я объяснила ему, кто я есть на самом деле. - И как? – поинтересовался Тверс. - Я написала записку своей рукой. Он сказал, что его невеста была левшой, и извинился за то, что обознался, - солгала Чинни. – Я так рада, что вы нашлись! – еще раз обрадовалась Чинни. Сатт тоже был очень обрадован. Он, склонив голову, лег на колени к Чинни. Девушка, гладя юношу по голове, запела: «О, небо, доставь покой в наш край. Скажи, что есть на свете рай. И ночью, во мгле минувших дней, Спаси хрупкий сон любимых людей. Мечты сохрани под большим колпаком, Мелодию звезд не затми облаком. Дай веру в себя, от зла сбереги У берега шумной жизни-реки». Когда Чинни закончила петь, Сатт и Тверс крепко спали. Тогда спокойно смогла заснуть и Чинни. Она наконец-то была спокойна, зная, что ни ей, ни Сатту ничто не может угрожать. Совсем не может. По крайней мере, до тех пор, пока они рядом.