Куда боятся ступать ангелы

Прямо после алгебры Лера испарилась. По расписанию последним уроком у нас была физкультура. Думаю, моя новая знакомая оказалась настолько «правильной», что решила ее прогулять. А моя мама оказалась настолько «заботливой», что узнала мое расписание и всучила мне с утра физкультурную форму. Естественно, на физкультуру я не собиралась. Сначала. Но теперь я узнала, что там будет Антон. Ну, и еще узнала, как этот самый Антон выглядит. Хотелось посмотреть на него в форме. Уверена, это будет какая-нибудь тоненькая маечка, под которой будет видно все, и шортики. Конечно, не короткие, но я уж постараюсь разглядеть все, что возможно. К тому же мне хотелось посмотреть, на что он горазд. О, думаю, Антон меня не разочарует, и в список его плюсов добавится еще один. Как говорила Лелька: «Кира, ну какой девчонке не нравятся спортсмены?! Прекрати уже притворяться, я тебе не мама, чтобы отчитывать тебя за то, что ты на мальчиков смотришь!». Так что теперь я абсолютно не стеснялась оценивать людей. Я в нерешительности остановилась у двух дверей. Две раздевалки. Одна женская, вторая мужская. Но табличек-то на них нет, какая чья - неизвестно. Не стоять же мне здесь вечность, правда? Я приоткрыла первую ко мне дверь. Там посредине раздевалки стоял какой-то парень и разговаривал с кем-то, кого я не видела. «Значит, мужская», - сделала вывод я и решительно открыла другую дверь. Там оказалось пусто. Я начала переодеваться, раздумывая над словами Леры. Сначала она мне показалась заядлой пофигисткой, но после того как девушка попыталась огородить меня от Антона, я начала в этом сомневаться. Откуда такая забота, если мы с ней всего несколько часов знакомы? Странная она вообще. А уж ее последние слова о том, что «механизм запущен», тем более. И что она имела в виду? Я кинула сумку на скамейку. Потом, подумав, перенесла ее на самый край. Я не хотела, чтобы кто-нибудь, проходя мимо двери, которая может быть открыта любой из моих новых одноклассниц, увидел меня полуголой. Я зевнула и вытянулась. О чем бы там ни беспокоилась Лера, – обо мне или просто, как она и сказала, о своем покое – я так и так не смогу ее расстроить и начать крутить с Антоном. Хотя бы потому, что вчера его отшила. Я печально вздохнула, недоумевая своему непривычному проколу, и заглянула в пакет с физкультурной формой. Там были черные штаны и, о ужас, майка с пришитым к ней спортивным топом. Нет, майка-то нормальная; проблема в том, что я, когда ее покупала, спешила и схватила с полки свой обычный сорок четвертый размер, забыв учесть, что спортивный топик не растянется, как все остальные вещи. Я в него весьма-весьма плохо влезаю. Все дело в моей груди. Я никогда не хотела четвертый размер, но кто ж меня спросил? Подружки, в том числе и Лелька со своим вторым – моей мечтой, завистливо вздыхали, глядя на мой бюст, а мне он ужасно не нравился, и я как могла его скрывала. Поверьте, это очень неудобно, когда ты говоришь с человеком, особенно с парнем, а он смотрит не на твое лицо, а чуть ниже. Да еще с таким выражением лица, что кажется, будто слюна скоро потечет, и что бы я ни говорила, – хоть о том, что думаю, ему стоит перекрасить волосы в зеленый, – он будет кивать, как болванчик. Неприятно немного, скажем мягко. Не знаю каким образом, но в итоге я умудрилась растянуть топ и туда влезть. Естественно, если у меня едва-едва убиралась туда грудь, и то я еле-еле дышала и могла заниматься одеванием по полчаса, то еще и лифчику там места не было. Я уже собиралась не идти на физкультуру вообще, но воспоминание об Антоне заставило меня стянуть кофту с лифчиком. Мои страдания продлились долго, но в конце концов я все-таки смогла натянуть майку, хотя и не смогла нормально ее надеть. В итоге, ткань осталась лишь на груди, не соглашаясь расправляться и закрывать живот. Ладно, сначала надену штаны! Я стянула джинсы и уже потянулась за ними, когда у меня зазвонил телефон. - Алло, - устало отозвалась я, ведь увидела на экране мобильника «Мама». - Кира, бегом домой! – проревела в трубку мать. Я чуть ли не свалилась со скамейки. Мама, еще с утра готовая на все (естественно, кроме переезда обратно), чтобы я ее простила, сейчас на меня орет. Мало того, что она не спросила меня о том, хочу ли я переезжать, так теперь она на меня вопит ни за что. Я сделала самый развязный и равнодушный тон, который только могла: - Зачем? - Я, похоже, утюг забыла выключить, - быстро объяснила мама. – Квартира может сгореть! Сначала я запаниковала, но потом одумалась и заулыбалась. - Отлично, тогда нам придется вернуться в Красноярск! – радостно воскликнула я. - Кира, как ты не понимаешь! Я уже продала ту квартиру, а все деньги истратила на эту! Если квартира сгорит, мы станем бомжами! Тут меня охватила паника. Конечно, я ненавидела Екатеринбург, но не настолько, чтобы спалить тут жилье и переехать обратно в Красноярск. На улицу. - Что мне делать? – задала какой-то глупый вопрос я. - «Что делать, что делать?». Бросай все и беги домой выключать утюг! – прокричала мама в трубку и отключилась. Не знаю, что тогда на меня нашло. Думаю, это просто было смятение. Такое состояние, когда не понимаешь, что происходит вокруг, глаза словно пеленой заносит, уши перестают слышать, а мозг – воспринимать информацию, в голове крутится одна-единственная фраза, и ты в ужасе бегаешь туда-сюда, не представляя, что делать; но ты и правда не в таком состоянии, чтобы что-то делать. Примерно то же самое было со мной. Только я, как самая умная, вместо того чтобы безобидно шагать взад-вперед, действовала. Я, ни секунды не думая, все еще с телефоном в руках, вылетела из раздевалки и понеслась по коридору. Людей, которые попадались мне на пути, я бесцеремонно отталкивала, но они, наверное, видя мое странное состояние, лишь удивленно на меня смотрели, а не проклинали меня всякими «хорошими» словами вслух. Я неслась лишь с мыслью спасти свой дом, который ненавидела. Вдруг зазвонил телефон. Я понимала, что времени на разговоры у меня нет, но все-таки ответила. - Да? – крикнула я в трубку. - Кира, можешь не бежать. Я вспомнила, что выключила утюг. Так что спокойно возвращайся на уроки. Я машинально кивнула, ведь еще плохо соображала, что мама как-то моего кивка не увидит, и сбросила вызов. Я отдаленно посмотрела на сотик, словно не знала, почему держу его в руке. Потом до меня дошло, я выдохнула и пошла обратно. В раздевалке у меня осталась сумка, вещи... Знаете, в тот момент люди как-то странно на меня смотрели. Я сперва решила, что это произошло, потому что я слишком громко орала, но... Мне стоило сделать один шаг, чтобы понять, в чем дело. До моей кожи привычно не дотронулась ткань джинсов, и тут меня словно холодной водой окатили. Я стояла посреди коридора голая. Ну, почти. Но не думаю, что мои трусы да и скомкавшуюся майку, едва закрывающую соски, тогда кто-то заметил. Точно! Мама позвонила, когда я не смогла надеть майку и решила начать со штанов, сняла все с себя, а потом так испугалась, что вылетела в коридор, забыв одеться. Черт! Уверена, в тот момент я покраснела до кончиков пальцев ног. Не знаю, как такое возможно и возможно ли вообще, но у меня было такое ощущение, что жгло даже их. Люди смотрели на меня круглыми глазами, а я – на них, не понимая, как могла совершить такую глупость. Затем, ну наконец-то, я сообразила и сорвалась с места. Бегом обратно в раздевалку! Я с силой толкнула дверь, но застыла на месте. Вся раздевалка была заполнена полуголыми парнями. Что происходит вообще? Сзади меня уже набралась куча народу, а на мне два жалких клочка ткани, что прикрывали сантиметров двадцать от силы от всего моего тела. В моем новом классе мальчиков было не меньше пятнадцати; уже взрослые, высокие и немаленьких размеров, они заполонили несчастную раздевалку, места свободного не было совершенно. Мои вещи лежали в самом углу. Мои новые одноклассники застыли и смотрели на меня с открытыми ртами: никто не решался и слова проронить. Я в панике соображала. Мне нужно было чем-то прикрыться, чтобы добраться до вещей, мне пришлось бы пройтись мимо парней, нехило прижимаясь к ним, чтобы влезть в ничтожное пространство между ними. Желания такового у меня не было. Но оставаться голой было нельзя. Ближе всех ко мне стоял Антон. Он застыл в интересном положении: рубашка болтается на одном плече, рука поднята, видимо, он раздевался. Я недолго думая подбежала к нему и сдернула с него рубашку. Он просто смотрел на меня, не понимая. Я быстро натянула одежду на себя. Повезло, у нас с Антоном в росте разница сантиметров двадцать пять, и рубашка даже прикрыла немного от моих ног. Все окружающие теперь глазели не только на меня, но и переводили взгляд на Антона. В раздевалке наступила тишина. Мне надо было как-то объясниться. Прежде чем я успела себя остановить, мои губы сами - честно, я в этом не участвовала - сказали: - А что, я не могу поносить рубашку своего парня?! Я даже испугалась, что глаза моих новых знакомых и незнакомых вылезут из орбит. Но удивленней всего на меня смотрел Антон. Мне захотелось смеяться. Еще вчера я его откровенно послала, а сегодня уже стаскиваю с него одежду! Хороша! Я улыбнулась. А впрочем, что мне еще оставалось в такой ситуации? Только улыбаться, лишь улыбаться.