Куда боятся ступать ангелы

Я прогуляла первый урок. Лера пошла в школу, а я помахала ей и двинулась в противоположную сторону. Я не собиралась подобным образом протестовать матери, я хотела хорошо закончить школу и, если вдруг повезет, поступить на бюджетное отделение в институт, чтобы больше не брать денег у мамы. Я шла домой за учебниками. Явись я без них в школу, начались бы вопросы, а я не хотела посвящать еще кого-то в нашу семейную идиллию. Мама ходила на работу к восьми или девяти – в зависимости от того, была ли у них с утра летучка. Чтобы не рисковать, я решила пойти домой в то время, когда ее точно там не будет. Поворачивая ключ в замочной скважине, я размышляла: а не осталась ли мать дома поджидать меня? Но когда я вошла внутрь, никто не выскочил из-за угла со сковородкой в руках, не надавал мне пинков и не накричал на меня за то, что я не ночевала дома. Я почувствовала легкий привкус разочарования. Матери что, совсем плевать, что ее дочери не было всю ночь? Хотя, возможно, она и не заметила моего отсутствия. Я с такой силой впихивала учебники в сумку, что затрещали швы. Мысль о том, что я настолько не интересую мать, заставляла меня злиться и грустить. Я быстро себя успокоила, заверив, что для меня так будет только лучше. Только лучше. Вернувшись домой вечером, мама не сказала мне ни слова по поводу моего отсутствия. Я решила не вникать в это и не переживать по этому поводу, полностью погрузившись в учебу. Я нацелилась на сдачу ЕГЭ. Мне нужны такие баллы, с которыми я бы смогла поступить на бюджет, так как теперь точно знала, что денег у матери на платное образование явно не возьму, предпочту, скорее, остаться без высшего образования. Так усердно я не занималась никогда. Это отвлекало меня от окружающего мира, пока там творилось такое, что должно было вызвать во мне дикие эмоции, а не вызывало. Похоже, знания заняли все место в моем мозгу. Да я была и не против, зная, что то, что происходит, совсем не заставит мне прыгать от счастья. С того момента, как я заявила Антону, что не приревную его ни в коем случае, он начал встречаться с девушками. В первый раз, увидев его обнимающимся с какой-то красоткой, я разозлилась и расстроилась, но вовремя напомнила себе о том, что сама подтолкнула его к подобным действиям. Антон просто послушался моего совета. Конечно, мне не нравилось, что какая-то пигалица обнимает, целует моего Антона, но больше всего я боялась того, что Антон влюбится в какую-то из этих пигалиц. Вот тогда-то пути обратно не будет. Вот тогда-то мне действительно нужно будет плакать. Сначала я переживала, но, видя, как Антон каждый день гуляет с новой девчонкой, я расслаблялась. Я спрашивала у него, почему у меня уже в глазах рябит от количества его девиц, но он лишь пожимал плечами, говоря, что ищет ту, которая не стала бы насиловать его мозг. Я закатывала глаза и отвечала, что он слишком придирчив, он не отрицал. Я было подумала, что Антон так развлекается, меняя девчонок. Я решила, что он банально их на свидания водит в свою постель, не более, но оказалось, что он действительно намерился завести себе девушку. Он спрашивал меня, куда их можно сводить и что подарить. Он опроверг мои догадки словами, когда я в очередной раз вздохнула: «Все уже девушки района видели твой великолепный диван?». Сперва он не понял, а потом усмехнулся, заявив, что, чтобы его увидеть, нужно пройти собеседование, которое девять из десяти девушек проваливают. Я думала, Антон возьмется скрывать меня от своих пассий, но, когда я нечаянно встречала его с очередной подружкой, он не притворялся, что меня не знает, а, оставляя девушку, принимался болтать со мной. Недолго, но всякая из них возмущалась: кто она?! Далее следовал ультиматум: либо девчонка должна была принять меня в роли его друга, смирившись с тем, что он не прекратит общение со мной, либо прощаться с ним. Большинство девушек махало ему ручкой. Мне было стыдно за то, что я мешаю Антону, а он отмахивался, говоря, что я все равно для него важнее. Узнав о серьезности намерений Антона, я испугалась. Но, видя с какой частотой меняются девушки, успокоилась. Пока не намечалось ничего серьезного, да и алгебра помогала отвлечь мой мозг от попыток составить видение будущего. Меня интриговали слова Ильи, сказанные мне недавно, но на следующий день оказалось, что он заболел гриппом и до сегодняшнего дня в школе не появлялся. Он писал мне смски, но я, уже наученная опытом, его игнорировала. Мы с мамой обходили друг друга стороной, лишь иногда сверля грозными взглядами. Я не хотела с ней общаться, она, видимо, тоже желанием не пылала. Так и жили, притворяясь, что незнакомы вовсе. Я была занята учебой, меня не отвлекали. До этого дня. До того, как в школу не вернулся Илья. - Хай, детка, соскучилась? – спросил он, и я нехотя оторвала глаза от книги по истории. - Нет, – отрезала я как можно жестче. Не помогло. Впрочем, как и всегда. - Я понимаю, после того как с тобой поступил Антон, ты ненавидишь всех парней, но... Эта фраза заставила меня оторваться от дат и событий прошлого и удивленно посмотреть на Илью. Я была поражена настолько, что даже не выхватила свою руку, которую он поглаживал. -...Я не такой, как он, - продолжал Илья, а я, хмурясь, пыталась вникнуть в то, что он говорит. – Я не стану гулять с другими девушками... Но я его уже не слушала, полностью погрузившись в себя. Ах, вот почему эти две недели вся школа смотрела на меня так жалостливо, словно у меня рак. Вся школа думала, что мы встречаемся, а теперь, видя, как Антон до сих пор общается со мной и одновременно флиртует с другими девушками, все считают, что он мне банально изменяет! -... Я не буду требовать ответа сейчас, я понимаю, что ты должна отойти от предательства Антона. Я пропустила середину монолога Ильи, но отдаленно поняла, в чем его суть. Илья же думал, что мы переспали! И встречаться начали недавно! Хм, я решила оправдать Антона перед всей школой и нарочно громко сказала Илье: - Илья, мы с Антоном не встречаемся и никогда не встречались! Илья вздохнул. - Я это слышал, ты сама сказала за день до того, как я заболел. Ах да, помнится, Антон говорил что-то про женитьбу, а я ответила, что мы даже не встречаемся. Ясно, теперь Илья думает, что Антон тупо переспал со мной и бросил. В этом я не стала его разубеждать. «Извини, это был просто спектакль, чтобы ты отстал?» - нет уж. Зато в моей голове возникла другая идея. Илья думает, что я несчастная, брошенная девушка, упивающаяся слезами, потому что парень-скотина соблазнил ее, а потом помахал ручкой? Что ж, пусть так и думает! - Илья, уйди от меня! – как можно уверенней и тверже заговорила я. – Я не хочу, чтобы со мной снова переспали, а затем на следующий же день подмигивали другим девчонкам, заявляя: милая, либо у нас с тобой свободные отношения, либо гуд бай, я тебе ничего не обещал. Он попытался что-то возразить, но я не дала. Я приблизилась к нему так, что между нашими лицами оставалось сантиметров десять, не отрываясь глядя в глаза, для пущей убедительности. - Я вас всех ненавижу. Вы жалкие, озабоченные существа, думающие только о том, как бы удовлетворить то, что у вас в штанах. Ни один из вас не достоин того, чтобы даже просто ходить по этой земле. Если ты еще хоть раз приблизишься ко мне, я тебя кастрирую, обещаю! Илья вздрогнул, а я не упустила возможности хищно усмехнуться. Его как ветром сдуло, и я едва сдержалась, чтобы не засмеяться ему вслед. Но рано я радовалась. Илья не отступил. Теперь он намеревался мне показать, что он не такой, как Антон. Он продолжал ходить за мной хвостом, только теперь уже без глупых и пошлых намеков. Ну, хоть что-то уже! Подарки, цветы, любезности не прекращались ни на минуту. Стало лучше, однозначно. Я почувствовала себя девушкой, за которой ухаживают. Которой открывают дверь и помогают надеть пальто, несут сумку и решают контрольную (как ни странно, Илья оказался силен в алгебре!). Я порой забывала, чем вызвано такое поведение Ильи, и желала сдаться под его ухаживаниями. Это было так заманчиво – почувствовать себя любимой и желанной вместо того, чтобы смотреть, как любовь всей твоей жизни обнимается с другой. Антон продолжал заниматься своей личной жизнью, а я ощущала себя потерянной и никому не нужной. Илья появился вовремя со своим «хочу тебя». Но теперь, похоже, он хотел меня во всех смыслах, а не только в одном. Опять же, это меня радовало. Получается, я чего-то стою? Это льстило. Но я училась. Я действительно взялась за ум, и Илья со своими цветочками мешал мне зубрить материал, который я игнорировала все одиннадцать лет учебы, и напрочь перечеркивал мои мечты вложить в свою голову хоть что-то из этого. Я злилась. Но Илья принимал это как ненависть ко всему мужскому роду и терпел. Я бы, может, раньше и обрадовалась подобному, но не сейчас. Сейчас я была сосредоточена на том, от чего меня Илья усиленно отвлекал. - Я буду замечательным парнем! – в очередной раз уговаривал меня он, пока я про себя проговаривала правило построения предложения прошедшего времени в английском языке. Самое печальное было то, что я уже сама начала сомневаться: а не правду ли мне говорит Илья? Если бы я не знала, что он легко может притворяться, я бы ни секунды в этом не сомневалась. Но скорей всего, он снова врет, так же как и в первый раз. - У меня уже есть парень! – выпалила я, одновременно составляя предложение по-английски в уме. - Что? – взвыл Илья тут же. – Кто? Я была увлечена иностранным языком, сосредоточена, и Илья мне мешал. Больше всего мне хотелось от него избавиться. Любыми путями. - Это Антон, - я сама не поняла, как язык посмел сказать такую глупость, но закрывать рот ладонью было поздно: слова уже вылетели из него. - Он недавно решил, что я для него больше не развлечение, и предложил стать парой, - затараторила я, пока Илья пялился на меня, не веря, и удивленно моргал. Я быстро сбежала, не давая выпытать у меня подробности, которых сама не знаю. Я спряталась от него в туалете. Я ополоснула лицо водой и глянула на себя в зеркало, пытаясь сконцентрироваться. Мне нужно было спокойствие. Илья отстанет от меня только в одном случае, если узнает, что я уже занята. Заводить себе парня на самом деле слишком хлопотно. Тем более нужен парень из нашей школы, желательно из нашего класса, а то Илья не поверит. Сейчас уже глупо искать фиктивного парня, который еще к тому же полезет с объятиями и поцелуями, которые мне будут противны. Мне нужен был такой парень, который согласится со мной встречаться, не встречаясь. Где логика, правда? Да ее, в принципе, я последние полтора месяца не часто наблюдаю, так уж завелось. Самой большой проблемой теперь стали мои слова Илье, что у меня есть парень. Антон. До Антона эта новость скоро дойдет. И что я ему скажу? Придется Илье объяснять, что я пошутила и снова терпеть его? Тогда мои мечты о бесплатном образовании явно не сбудутся. Прозвенел звонок, заставив меня покинуть укрытие от Ильи и остальных своих проблем. Выходя из женского туалета (да, представьте, в этот раз я дверью не ошиблась!), я столкнулась с Антоном, который покидал мужской. - Как Марина? – спросила я о последней девушке, которую помнила рядом с ним. У нас был урок ОБЖ, вела его замдиректора по воспитательной работе и сама появлялась на занятиях редко, так как у нее были дела. Обычно приходила, давала задание и уходила. Она уж нашего отсутствия явно не заметит. Антон поморщился, видимо, пытаясь вспомнить Марину. - Не знаю, - наконец ответил он. Антон сел на подоконник. По-моему, на урок он не собирался и вовсе. Антон не был знатным прогульщиком, но пару раз в месяц позволял себе пропустить урок-другой, заранее зная, что его не хватятся. Как я узнала, он не был любителем, как он выразился, «организовывать себе проблемы или собирать их». - Что же так? – сценически расстроилась я, хотя его ответ меня ни капли не огорчил. Антон пожал плечами. - После свидания с ней понял, что мы не подходим друг другу. Я ухмыльнулась. - Ясное дело, каким способом. Антон покачал головой. - Зря ты так, Кир, не все сводится к постели. Я не хочу с утра быстро второпях собираться, на ходу придумывая оправдание, почему должен срочно смыться. Ходить с какой-нибудь недалекой глупышкой целый день по магазинам одежды, на самом деле только и мечтая с нее эту одежду сорвать, и терпеть ее только потому, что у нее глазки красивые и фигурка ничего. Слушать чьи-то бредни про то, как сложно подобрать себе тени и ровно загореть. Кивать ей, когда она будет на меня кричать, потому что банально не слышу ее, глядя в вырез кофточки. Это... утомляет и раздражает. Однажды ты понимаешь, что такие отношения – не отношения вовсе, и начинаешь желать разговаривать, ходить в кино и гулять, а не тупо спать. Я была удивлена, слушая «простые истины» от Антона. Я чувствовала себя озабоченным мальчиком, которому правильная девчонка объясняет, что да как. - Так у тебя пока нет девушки? – осторожно спросила я. - А что, хочешь предложить себя на эту роль? – усмехнулся он. - Вообще-то да, - пробормотала я, краснея и одновременно понимая абсурдность своего предложения. Но отступать было уже поздно. - Что? – удивился Антон, уставившись на меня. - Эээ... ммм... ну... это... ты не мог... как бы сказать... стать... ну не по-настоящему, конечно... но все-то будут думать, что это так... и... – я объясняла так спутано, что сама себя понять не могла. Я быстро вдохнула и на выдохе выпалила: - Ты не мог бы стать моим парнем? – и запоздало добавила: - Фиктивно. Антон нахмурился и даже слез с подоконника. - Зачем? Я закусила губу, пытаясь заставить себя ровно стоять на месте и не совать пальцы в рот с целью изгрызть все ногти под корень от нервов. - Илья мне надоел, и я сказала ему, что мы встречаемся. Он же думает, что ты со мной переспал, вот и решил, что потом ты меня бросил, и теперь ходит меня жалеет. А скоро ЕГЭ сдавать, я не могу подготовиться, он мне мешает. Мне нужно поступить на бюджетное отделение, поскольку теперь я у матери денег на учебу точно не возьму. В противном случае мне придется пойти в продавщицы и горбатиться за десять тысяч в месяц, так как на другую работу меня не возьмут. - Я могу оплатить твою учебу, - пожал плечами Антон. Значит, он настолько не хочет со мной «встречаться», что готов даже заплатить за меня? Он меня стесняется в роли своей девушки? Неужели я такая страшная? Я сузила глазки, давая понять, что не дам ему это сделать. - Это будет подарком на день рождения, - нашелся Антон. Помнится, он уже собирался сделать мне дорогой подарок, правда, не настолько. - Тысяч в 60-80? – усмехнулась я. – Тебе папа ничего не скажет, если с его кредитки исчезнет около сотни тысяч? - Он вообще мало чего замечает. Родственники говорят: после смерти моей матери он стал каким-то потерянным. Так что, нет, не заметит. - Антон, я не могу жить за счет твоего отца! – прошипела я. – У него уже есть дети! - Моя мать тоже не была бедной, когда замуж выходила, и все ее наследство перешло ко мне. Какие-то акции, прибыль от которых поступает на мой счет. Им я могу пользоваться с моего совершеннолетия. Я жил до этого на деньги отца, он сам вел дела моей матери и не брал прибыли ни копейки. Так что я могу оплатить тебе обучение и в Оксфорде, не переживай. - И что же такой богатый мальчик, как ты, делает в простой школе? – съехидничала я. Факт в том, что Антон готов откупаться от меня, меня расстраивал. - Кир, это одна из самых элитных школ Екатеринбурга! – ответил он не совсем то, что я ожидала. Я, конечно, слышала, что мама болтала, мол, отдает меня в лучшую школу города, но я не думала, что все настолько запущено. - Здесь платят за обучение? – пискнула я. Антон кивнул. - Я отдам ей все до копейки! – вскрикнула я и размахнула от ярости руками, а через миг уже заорала вновь, но в этот раз от боли: я задела стену, со всего размаху впечатав в нее свою несчастную конечность. - Эй, тихо, - ко мне тут же подлетел Антон и принялся оглядывать мою руку на предмет перелома. Боль пульсировала в руке, но я была разъярена настолько, что игнорировала ее. Я не хотела больше ничего от матери. Пару недель назад я поклялась, что она не будет платить за мое обучение, и что теперь получается? Она за него уже платит, а потом до конца жизни мне будет об этом припоминать? Нет уж, спасибо! - Я переведусь в другую школу, - прошипела я, потирая ушибленную руку. - Что? – удивился Антон. - Я не позволю ей платить за меня! – заорала я, совсем не заботясь о том, что мы посреди пустого коридора, в шаге от нас классы, где идут уроки, а мама и вовсе за несколько километров от меня. Да-да, я уже не была адекватной. - Шшш, - шикнул на меня Антон, взял за здоровую руку и, оглянувшись в поисках какого-нибудь учителя, вышедшего на мой ор, потянул в сторону выхода. Мы оказались на улице. - А вот теперь ори! – разрешил Антон, но по его лицу было видно, как он зол на меня. – Кстати, что ты там говорила про «переведусь»? Я закусила губу. Думаю, Антон чуть-чуть расстроится из-за того, что я прямо перед экзаменами уйду в бесплатную школу. Пока я обдумывала, как бы ему объяснить сложившуюся ситуацию, он сам догадался. - Совсем сдурела, да?! – возмутился он. – Это ты не матери отомстишь, а себе! Окончишь школу и показывай свою независимость, а пока, если тебя коробит тот факт, что мать за твою учебу платит, изобрази, что ты этого не знаешь! В нашей школе подобное не афишируется, обучение оплачивают за целый год, и первого сентября в школу идут только те, за кого заплатили. Так что конфузов типа «за октябрь не заплатили» не бывает. Не скажи я, тоже, блин, не самый умный поступок в моей жизни, что это частная школа, ты бы в жизни не узнала. Так что забудь и не порти себе жизнь! Антон был прав. Хотелось прийти домой и устроить там бунт, кинуть маме в лицо бумаги, забранные из школы, и заявить, что мне не требуется ее попечение, – о, это было бы прекрасно! Но мотание из школы в школу в конце года, в конце обучения явно бы не пошло на пользу моей успеваемости. А в высоком балле я нуждалась как никогда. - Хорошо, хорошо, я никуда не стану переходить, - согласилась я. Антон громко фыркнул. - Неужели? Спасибо за одолжение! Я скрестила руки на груди, отвернувшись. Я всегда знала, что не являюсь ангелом, но характер у меня был лучше многих. Я не предавала, не врала, да и истерики закатывала нечасто (исключая последнее время, конечно). Я не хотела меняться из-за Антона. В конце концов, однажды изображая из себя идеальную, я не выдержу и сорвусь. Антон увидит мое настоящее «я» и все равно уйдет – в подобном притворстве я не видела смысла. Мои поступки не всегда адекватны и логичны. Но как говорит Лелька: «Кира, ори, не парься и делай глупости! У тебя пожизненно есть непоколебимая отмазка – ты женщина. А женщина не обязана искать логичное оправдание своим поступкам». Поэтому либо Антон мирился с тем, что я не холодный и расчетливый робот, либо уходил. Выбора в этом случае у меня нет. Выбирает Антон. А я лишь плачу, если он уйдет, или радуюсь, что он остался. - Я не просила себя уговаривать! – пробурчала я, не поворачиваясь к нему. Он говорил, что не любит женские истерики. Да а какой парень от них тащится? Но я не могла, не могла ломать себя и молчать вечно. Я не хотела, чтобы Антон любил какую-то вымышленную Киру, которая только улыбалась и кивала; я хотела, чтобы он любил меня. Просто меня. Это была, по сути, незапланированная проверка. Если Антон сейчас меня не пошлет, я ему важна, а пошлет, так... Об этом я думать не желала. Я не желала представлять тот мир, где Антон обходит меня стороной. Спасибо, я уже в нем пожила и скажу одно: там плохо. Слишком плохо, чтобы там жить. Я услышала, как Антон вздыхает. Мое сердце сжалось. Потом понесло галопом, словно хотело выбраться из грудной клетки. Секунды тянулись бесконечно, а когда Антон сделал шаг вперед, время для меня застыло. Чьи-то теплые руки обняли меня сзади и притянули к себе. Я не вырывалась, подчинившись. Антон поцеловал меня в макушку, и я почувствовала себя такой маленькой по сравнению с ним. - Не просила, - наконец заговорил он. Его голос был ровным и спокойным. Я не видела его лица, но точно могла сказать, что Антон не злится. – Но я не стану смотреть, как ты портишь себе жизнь, Кира. Я не заступаюсь за твою мать, но и с тобой не согласен. Даже если ты меня прогонишь, я все равно буду бороться за твою судьбу. Я застыла. Это звучало так... красиво и будто сказочно. Поэтому мой мозг отказывался в это верить. Он, наученный горьким опытом, боялся подвоха. Да и я боялась. Я ужасно боялась упасть вниз с той высоты, на которую меня поднял Антон. Я боялась, что после счастья, заставляющего меня буквально летать, последует нестерпимая боль. - Почему? – вопрос сорвался у меня с губ сам. Наверное, я имела в виду «почему ты обо мне заботишься» и хотела получить в ответ «потому что люблю». Но сказать точно не могла. Я не могла тогда нормально думать. - Ну, скорей всего, потому что в детстве отец не разрешал заводить мне домашних животных, считая, что я даже за черепахой не услежу. Мне было пять, когда я поклялся папе, что все равно буду за кем-нибудь следить и ухаживать. Думаю, сказывается травма детства и несбывшаяся мечта. Я слышала смешки и нотки сарказма в его голосе. Он явно говорил несерьезно. Почему он избежал ответа? Это было бы глупо – заботиться обо мне, если он ничего ко мне не чувствует. Но Антон волновался за меня и не отрицал это. Я обернулась и посмотрела ему в лицо. Что же тебе от меня надо, Антон Войт? Но вслух сказала: - Ах, значит, я для тебя собачка, которую надо выгуливать? Я шутливо оттолкнула Антона. Он сгреб меня обратно. - Хм... Собачка? Скорее, кошка, - рассуждал мне он прямо в ухо. Я замерла. Его дыхание обжигало мою кожу. Я представила, как его губы касаются моей шеи... - Иногда ты царапаешься, а если тебя погладить, то сразу становишься мягкой и покладистой, - продолжал тем временем Антон, так и не собираясь меня целовать. Хотелось взвыть на всю улицу. Но я держалась. Недавно я пожаловалась Лельке на наши с Антоном отношения. Что больше не могу видеть его рядом в качестве друга. Она предложила признаться ему. Я согласилась. И до сих пор Антон думал, что меня все устраивает. Почему я ему не сказала правду? Ну, если говорить правду-правду... «Антон, я согласилась с тобой дружить только потому, что хочу встречаться. Да, я люблю тебя с первой нашей встречи, но узнала об этом лишь со второй. Я не призналась тебе в том, что люблю тебя, когда ты говорил, что я тебе нравлюсь, в связи с тем, что решила быть гордой и недоступной. Эй, ты что, хочешь от меня логичных поступков? Очнись, я же девушка! И не мечтай, парень! Завтра я посчитаю, что зря тебе все это наговорила, и совру, что это была шутка». И думаете, после подобного Антон будет со мной общаться? Он сам сказал, что терпеть не может «женских загадок» и такие сложности ему не нужны. К тому же я сама не так давно сказала Антону, чтобы он встречался с кем хочет. А он последовал моему совету. Наверное, это что-то значит. Например, то, что он действительно со мной дружит. Что там говорила его сестрица Катя? «Антон умеет дружить с девчонками. По-настоящему дружить»? Уж ей-то не знать. Уж не мне-то на себе испытать. Да, я боялась. Боялась быть отвергнутой. А кто не боится? Все было против меня. Разберем по пунктам? 1) Антон умеет дружить с девушками. Он дружит, когда хочет дружить, а не когда хочет встречаться. Он не я. 2) Антон встречается с другими девушками, не скрывая этого от меня. 3) Антон сам лично сказал мне, как рад, что мы с ним просто друзья и я отшила его. Можно было, конечно, продолжать дальше, но моя любимая цифра - три, и я решила на ней и закончить. Это было слишком рискованно – признаваться Антону. А рисковать самым дорогим, что у меня есть на этот момент, не хотелось. Не хотелось и находиться в статусе друга. Но разве в последнее время судьба дает мне выбор? В моем кармане запиликал телефон, не дав все-таки решиться и поспорить с судьбой. Пришла смска. Я сразу открыла ее, не глядя на отправителя. Из моего рта невольно вырвался усталый стон: писал Илья. «Детка, я тебя потерял. Не знал, что ты решила стать «плохой девочкой» и прогулять урок. Надо было меня предупредить – я бы ушел с тобой. Стыдись, я только из-за тебя на это ОБЖ пошел, а ты свалила! С тебя должок!» - Что такое? – сразу же забеспокоился Антон. Я встретилась с ним глазами. И почему не он пылает ко мне подобной страстью, а Илья? Почему все в последнее время идет не так, как хотелось бы? Где я прогневала Госпожу Судьбу? - Это Илья, - вздохнула я. Я внимательно следила за Антоном, пытаясь уловить хоть малейшие признаки ревности. Без толку. Наверное, потому, что ревности не было. - Опять пристает? – в голосе Антона сквозила жалость. Жалость! И после подобного я еще могу рассуждать, любит он меня или нет? Если бы рядом не было Антона, я бы истерически рассмеялась сама над собой. Я глубоко вдохнула. Надо было подумать о будущем, которое точно будет, а не о его призраке, который появляется и исчезает. Надо было подумать об учебе, а не об отношениях с Антоном. - Антон, я так и не поняла, ты можешь притвориться моим парнем или нет? – спросила я. – Я тебя не заставляю и не обижусь, если ты откажешься. Антон кивнул. Я попыталась добиться ответа, а не непонятного жеста, но он поднял палец вверх: - Минуточку. Он взял свой сотовый и быстро застучал по сенсорному экрану. - Все, дело закрыто, - победно улыбаясь уголками губ, сказал он. Я насупилась. Он что, пригрозил Илье? Хотя вряд ли бы блондина что-то могло остановить. Тогда что? Ни спросить, ни придумать я не успела: мой сотик снова завибрировал. «Ты не можешь так поступить! Антон будет тебя просто использовать, а потом выкинет на помойку, как Юлю! Он скажет что угодно, только чтобы затащить тебя в постель, а когда ты ему надоешь, он помашет тебе ручкой без угрызений совести! Он тебя не любит!» Я вздохнула. Я знала, что все, что писал Илья, было ложью. Все, кроме последнего предложения. «Он тебя не любит». Вот что из всего монолога было правдой. Со своими расстройствами я совсем забыла про то, что вообще вызвало последнее сообщение Ильи. - Что ты ему написал? – почему-то мой голос звучал слабо и измученно, словно Антон не Илью от меня отвадил, а парню моему соврал, что я ему изменяю. Я прочистила горло. Ну, уж тому, что блондинчик от меня отстанет, я точно не расстроена. Но, похоже, мой голос об этом забыл. Антон обыденно пожал плечами, будто он каждый день пишет Илье смски. - Что ты моя и чтобы он катился к черту, иначе я его лично к нему провожу, подойди он еще хоть раз к тебе. - Ты согласен? – недоверчиво спросила я. Самое странное: мне очень хотелось, чтобы он отказался. Примерно так... «Нет, Кира, я не согласен быть твоим парнем фиктивно, я хочу быть им по-настоящему». Вместо этого он произнес: - Конечно, я согласен. Для чего же еще нужны друзья? Антон подмигнул мне. Я кивнула, отводя взгляд в сторону. Ясное дело, для чего еще нужны друзья? Только для того, чтобы притворяться бой-френдами.

***

Слова словами, а доказательства были нужны. Поэтому на следующий день мы вошли в школу с Антоном вместе, держась за руки. Общество едва на нас глянуло. Окружающие думали, что мы просто поссорились, а теперь помирились. Лишь Илья да Юля поглядывали на нас злобно. Мне было все равно, главное – Илья от меня отстал, видимо, поверив в подлинность наших с Антоном отношений. Я погрузилась с головой в учебу. То ли оттого, что мой мозг был забит информацией и больше ничего воспринимать не мог, то ли на самом деле моих проблем не стало, я больше не грустила. Конечно, моя любовь к Антону никуда не делась, но поверьте, история России вместе с НиколаемⅠ весьма отвлекает от подобных мыслей. Скорей всего, проблемы не исчезли, а просто затаились, чтобы потом вновь нахлынуть. Но я думать об этом не приходилось. Мама и я игнорировали друг друга, как могли. Меня это устраивало: скандалов не хотелось. Ей, по-моему, тоже. Юля, похоже, смирилась с тем, что я встречаюсь с Антоном – по крайней мере, водой или кислотой облить меня больше не пыталась. Илья, как я уже сказала, свел наши отношения на «нет». Может, он обиделся, что я так легко променяла его на «непутевого» Антона, может, просто ждет, пока мы с моим «парнем» «рассоримся». Антон тщательно играл роль моего парня уже вторую неделю. Мы обязательно входили и выходили из школы вместе. По сути, в наших с ним отношениях практически ничего не изменилось. Мы так же общались, гуляли, развлекались. Добавились, пожалуй, только обнимания на публике. Пока я активно училась, мое тело на пару с душой никак не реагировали на его специальные прикосновения. Я словно отключилась от настоящего мира. Да что же дальше будет, если мне в средних веках интересней жить, чем в реальном времени? Я поглощала информацию уже примерно месяц, и наконец моя голова была забита до отвала и отказывалась принимать новые знания, аргументируя это постоянными головными болями. Когда на уроке по биологии учительница полчаса охала и ахала по поводу того, что я – средне рядовая ученица – написала контрольную работу лучше всех, без единой ошибки, я осознала: с меня действительно хватит. Стоило мне только бросить заниматься, мой мозг переключился с учебы на реальность. Мы с Антоном вошли в школу и подошли к расписанию посмотреть, нет ли изменений. Учительница по английскому заболела, поэтому уроки постоянно переносились и отменялись. Я была сонной, так как вчера до полуночи смотрела сериал. Плохо соображала, до школы дошла по привычке, ноги сами несли, уже выучив путь. Начнись сейчас в здании пожар, не думаю, что я бы заметила. Руки Антона легли на мою талию. Он часто так делал, чтобы у Ильи, что постоянно сверлил нас взглядом, не возникло вопросов и подозрений. Если раньше я реагировала на это абсолютно спокойно, попутно читая какую-нибудь умную книжку, то теперь мой мозг, не имея отвлечения, среагировал. Я вздрогнула, почувствовав теплое упругое тело, прижавшееся ко мне сзади. Дремота сразу куда-то делась, словно секунду назад я не зевала во весь рот. Антон чмокнул меня в щеку. Он никогда не позволял себе лишнего. Ровно столько, чтобы было похоже, что мы вместе. И все. Раньше меня это не расстраивало, но сейчас, когда все плохие и апатические мысли вернулись, я едва сдержалась, чтобы не развернуться к Антону лицом и не показать, как надо целоваться по-настоящему. Я вовремя напомнила себе, что все это фиктивно. Что Антон мне лишь друг и то, что его руки покоятся на моей талии – лишь спектакль, придуманный мной же. Я чуть смогла сдержать всхлип, уже раздумывая: а не вернуться ли мне к учебе? Антон, скорей всего, заметив, что я почти плачу, повернул меня в себе и посмотрел мне в глаза. - Эй, я тоже не рад, что будет замена, но не стоит плакать. И тут я заметила, что реву. У меня началась паника. Я знала, как Антон не любит, когда девушки плачут – он говорил, это его пугает и он не представляет, что делать с такими девчонками дальше, – и не желала, чтобы парень видел подобную сцену. Я попыталась вырваться из ловушки, созданной стеной сзади и Антоном впереди, но вдруг замерла. Антон слабо улыбнулся и вытер мои слезы пальцем. Его лицо было так близко! И губы, губы, которые я не могла поцеловать... Я разозлилась сама на себя. Я никогда не была подвержена истерикам и не отличалась такой уж эмоциональностью. Я не расстраивалась по пустякам, не паниковала - с чего же это вдруг я раскисла и превратилась в безвольную тряпку?! Распускать слюни-сопли - это не мое! Все так дальше продолжаться не может! Я признаюсь Антону, и пусть делает, что хочет. Еще пару месяцев псевдоотношений мои нервы не выдержат. Приняв решение, я посчитала нужным посоветоваться с Лелькой: мне было так спокойнее. Знать, что кто-то тебя поддерживает и согласен с правильностью твоих действий, – это придает уверенность в себе, а она мне была нужна, судя по тому, что я собиралась сделать в скором времени. Конечно, признаваться в любви посреди коридора в школе я не собиралась, поэтому развеяла переживания Антона, сказав, что во всем виноваты женские дни. Как и любой другой парень, он тут же замял эту тему, не желая знать подробностей. На перемене я скрылась от своего лжепарня в женском туалете, благо там никого не было, и набрала номер Лельки. Услышав, что я собираюсь сделать, она радостно защебетала. - Правильно, давно пора. Хватит уж мучиться. Возможно, ты потом будешь жалеть, что так долго молчала. В конце концов, от правды еще никто не умирал! - Не хочу быть первой, - буркнула я. - Кир, прекрати! Не зря же твой Антон с тобой так возится! Ты ему не младшая сестренка, чтобы о тебе так заботиться! - Но он встречается с другими девушками! – попыталась возразить я. Сомнения оставались в моей душе, и мне нужно было, чтобы кто-то их развеял. Лелька – отличный вариант. - И долго они задерживаются рядом с ним? – невозмутимо парировала подруга. - Он сам сказал, что рад, что мы не встречаемся! – продолжала приводить доводы я. - Ха! С тобой и не такое скажешь! – хмыкнула подруга. - И... Лелька оборвала меня, неожиданно разозлившись. - Ты, конечно, прости меня, Кир, но сколько можно носиться с обычным признанием?! Я, естественно, понимаю, что тебе страшно, но не ты первая, не ты последняя! Прекрати истерить! Собери сопли в кулак и гордо задери голову! Хватит издеваться над собой, Антоном, да и к тому же мной! Я молчала. Речь была грубой и невежливой, но она взбодрила меня и разъярила. Я злилась не на Лельку, на себя. Правда, сколько можно? Меня охватила решимость. Я мысленно поблагодарила подругу за втык, а вслух сказала: - Я признаюсь ему. Но, думаю, завтра. Сегодня он уже ушел, у него какие-то соревнования по борьбе. А мне нужен личный разговор. - Хорошо, Кир. Но не отступай, ладно? Я твердо решила не отступать, но «завтра» не принесло ничего хорошего. Оказалось, Антон уехал на свои соревнования в другой город на два дня. Я, нервничая из-за предстоящего признания, вновь взялась за учебу. Учебники действовали как успокоительное. А уж когда я взялась разбираться с алгеброй, поверьте, мыслей об Антоне у меня не осталось. В день, когда Антон должен был вернуться, я вошла в школу одна, так как он заявил, что вчера не выспался и пойдет ко второму уроку. Я, исключительно ради успокоения решая в голове очередное уравнения, не стала спорить. Выйдя после звонка из класса, я сразу увидела Антона. Обнимающегося с другой девушкой посреди коридора. Это не вызвало у меня бурю эмоций. Во-первых, первым уроком была алгебра, и в моей голове до сих пор крутились сплошные цифры, не давая место чему-то еще. Во-вторых, Антон часто в последний месяц после того, как я объявила, что не буду его ревновать, воркует с девушками, и ничем серьезным это не заканчивается. Будь это девушка для него действительно важна, я была бы уже с ней знакома. «А вдруг он просто не успел вас познакомить?» - шептал внутренний голос, стремясь навеять на меня панику и страх, но я отмахнулась от него, уткнувшись в учебник по алгебре. Долго изучать его не получилось. Я нутром чувствовала напряженность в коридоре. Почему-то не было привычных криков и беготни, вместо этого тихое шарканье ботинок и перешептывания. Я невольно отвлеклась от книги и осмотрелась. Мои одноклассники почему-то не разошлись по школе, не пошли в класс, а распределись по стенкам коридора и чего-то ждали. Их взгляды были сосредоточены на мне, некоторые девушки качали головами. Я стояла здесь, потому что ждала Антона. Я знала, что он не бросит меня, какой бы любимой ни была та девушка, но вот почему замерли все остальные? Я посмотрела в сторону Антона, который что-то с улыбкой шептал на ухо красивой блондинке. Меня это вновь не впечатлило. Антон никогда не говорил, что питает особый интерес к светлой половине женского населения. Он объяснял это глупыми предрассудками, навязанными ему обществом, – мол, все блондинки пустоголовы, а он терпеть не мог дур. Так что же происходит, в конце концов?! Я так и не смогла понять и снова уткнулась в книгу, решив все это игнорировать. Вдруг я встретилась глазами с изумленным Ильей, который, видимо, только что покинул класс и застыл прямо на проходе. И тут до меня дошло. Я, быстро запихав книжку в сумку, понеслась к Антону, молясь, чтобы не было поздно. Развернув его от блондинки, я дала ему звонкую пощечину. Мы с ним встречались. По крайней мере, все так думали. И что они увидели? Мой парень, не стесняясь, обжимается с другой, а его девушка – то есть я – преспокойненько читает учебник по алгебре? Да и взгляд Ильи мне не понравился. Сначала в нем сквозила жалость ко мне, но потом она сменилась подозрением. Черт, надеюсь, он не догадается, иначе от меня точно не отстанет, так еще и разозлиться за то, что я ему врала! Антон посмотрел на меня удивленным взором, его девушка отошла на шаг назад, явно осознав, что что-то тут не так. Краем глаза я заметила, что окружающие потихоньку подтягиваются к нам, создавая вокруг нас полукруг. Я быстро соображала. У меня было два парня до Антона, но ни один из них мне не изменял, поэтому я не знала, как правильно надо закатывать подобные истерики, и импровизировала. - Как ты мог?! – вскричала я, театрально взмахнув руками. – Я тебе всю душу отдала, я тебя любила, а ты променял меня на первую же попавшуюся швабру! Антон, видимо, забыл про наши фиктивные отношения. Он стоял, смотрел на меня и моргал, скорей всего, не веря в реальность происходящего. - Я так ждала тебя, так ждала! А ты, значит, не на соревнованиях был, а развлекался с этой... этой... – я изобразила, что моего словарного запаса не хватает, чтобы назвать несчастную девушку, стоящую чуть в стороне, уже начавшую понимать, что к чему. - Таней, - подсказал Антон. - Да хоть Тиной! – продолжала спектакль я. – Боль в моей груди от этого не угасает! Я уже начинала переигрывать, поэтому поспешила закончить. Антон до сих пор не понимал, почему я стою посреди коридора и ору про какую-то там Тину. Мне нужно было как-то напомнить ему, что он занятой парень, но не кричать же мне при всех: эй, Антош, друг, ты что, забыл, что пообещал притвориться моим парнем? Я схватила Антона за руку и потащила прочь. От удивления он не сопротивлялся. Таня тоже не пыталась нас догнать. Я затолкала Антона в ближайший кабинет и, проверив, что толпа учеников не следует за нами, закрыла дверь. Это был кабинет химии, которая, кстати, была у нас следующим уроком. Отлично, со звонком далеко бежать не придется! На перемене здесь обычно никого не было: запах после лабораторных работ не особо привлекал. Поэтому нашему с Антоном разговору никто не помешал. - Кир, что это было? – спросил Антон. В его голосе не было осуждения, лишь удивление. Я аккуратно приоткрыла дверь, но там никого не было. Можно было прерывать спектакль. Я повернулась, подошла к Антону и тыкнула пальцем в его грудь. - Мы вообще-то встречаемся! – сообщила я осуждающе. Мог бы хотя бы сказать, что ему надоело меня прикрывать, сымитировали бы расставание, в конце концов! Это было бы быстро, да и избавило меня б от жалостливых взглядов, которые мне явно были ни к чему. Сначала Антон нахмурился, но потом, наверное, вспомнил о нашем соглашении, застонал и стукнул себя по лбу. - Кир, прости, я забыл! - Я заметила! – буркнула я, отворачиваясь от него. В груди засела обида. Неужели так сложно было со мной «расстаться», прежде чем «изменять»? – Сложно изображать моего парня – не надо было соглашаться, не заставляла. - Кир, у меня из головы просто вылетело! Я вчера эту Таню встретил, она вместе с подругой пришла, которая своего парня после соревнований встречала. У нас же был договор изображать пару только в школе из-за Ильи, ну, знакомясь с ней, я и не подумал. А с утра мы случайно встретились на улице, разговорились, и она зашла со мной в школу. Я и не предположил, что таким образом подставлю тебя! Оправдание звучало... логично. Антон на самом деле, «встречаясь» со мной, ходил на свидания с другими девушками. Он предложил на время прекратить поиск себе подружки, но я уверенно заявила, что из-за меня он не должен бросать свою личную жизнь. Что сказать могу – сама виновата. - Что теперь делать? – понуро пробормотала я. - Конечно, ты можешь бросить подонка-меня, если уверена, что Илья вдруг не воспылает к тебе интересом? – нерешительно предложил Антон. Ему явно было стыдно за то, что он натворил. Ну ладно, хоть не плевать! Почему-то мне не хотелось объявлять, что Антон больше не принадлежит мне. Тогда вся женская половина школы легко может начать за ним охоту, а я этого точно не выдержу. Не будем испытывать мои нервы. - Если ты не против, то изобразим, что я тебя простила, - не более уверенно сказала я, отводя взгляд. - Ммм... - Только если ты обещаешь больше мне не «изменять»! – скоро добавила я. Вдруг Антон впился губами в мои губы, ничего не ответив и едва дав мне закончить фразу. Я сопротивлялась, но потом повисла на нем, притягивая еще ближе. Конечно, меня волновала причина столько странного и стремительного поступка, но явно не в тот момент, а чуть позже. Я услышала, как хлопнула дверь. Антон едва смог отцепить меня от себя. Мои руки невольно ухватили его и отказывались отпускать парня. Наверное, в моих глазах читался вопрос, поэтому Антон сразу пояснил: - Кто-то зашел, и я решил так подтвердить наши с тобой отношения. Люди и так не верили в них, а после моего поступка, чай, вообще разубедились в этом. А теперь по всей школе разнесется прямое подтверждение действительности наших отношений. В его словах была логика. Опять. В самом деле, как бы я ни старалась, абсурдность произошедшего десять минут назад пошатывала замечательную картинку «Кира и ее парень», если и не истирала ее вовсе. Нужно было как-то доказать, что мы встречаемся. Способ Антона был весьма хорош. Он снова притянул меня к себе и коснулся губами, но в этот раз очень коротко, я даже не успела ему ответить. - Видимо, проверяли, - пояснил он. Я сузила глазки. Ах, так? Теперь уже я обняла Антона и сама начала его целовать. Мне нравился вкус его губ, и у меня была такая замечательная возможность продлить этот момент. Такой шанс я упускать не собиралась, судьба и так мне их немного давала. Антон попытался оттолкнуть меня, но я не дала. Он оторвался от меня на секунду, и я пробормотала: «Там снова кто-то идет», прежде чем снова притянуть его к себе. Я вдоволь насладилась поцелуем. Антон не стоял истуканом, а отвечал мне. Моя решительность сказать ему о своих чувствах усилилась. Теперь я могла сказать точно: ему не плевать на меня. А с остальным я справлюсь. Наконец, я отпустила Антона, потому что мне нужно было хоть немного воздуха, про необходимость которого я забыла. Он не успел ничего прокомментировать, я не успела ему признаться, в класс ураганом внесся Илья. По-моему, он даже не понимал, зачем. В его взгляде была потерянность, он остановился посреди кабинета с неопределенным выражением лица, видимо, думая, что дальше делать. Мы с Антоном ждали его действий, поскольку нам было ничего сказать блондину. Илья вдруг нахмурился и решительным шагом направился к нам с Антоном. Встал между нами и оттеснил меня назад, загораживая от Антона. Я была так поражена и заинтересована, что не протестовала. - Не переживай, детка, я спасу тебя. Это сказал не Антон. Илья. Мои брови тут же взлетели вверх. От кого он меня собрался защищать? Только если от самого себя. - Пойдем, - Илья взял меня за руку, но я вырвалась. - Никуда я с тобой не пойду! – строго проговорила я, чтобы он понял. - Понимаю, после того как этот подонок, - суровый взгляд на Антона, - с тобой поступил, ты ненавидишь всех существ мужского рода. Но мы не все такие, как он. Я другой. Мне захотелось истерически засмеяться и согласиться. «Ага, ты ненормальный, в отличие от него!». Но я предположила, что Илья снова все вывернет в нужную ему сторону, и решила попробовать говорить с ним жестко, как с маленьким ребенком, который не понимает слова, а реагирует на тон голоса. - Илья, уйди. По-моему, с Ильей надо молчать, по-другому никак. По-другому он все вывернет так, как ему хочется. Это раз не стал исключением, и мой железный тон и серьезность не избавили меня от его общества. - Я спасу тебя, милая, - кивнул Илья. - Спаси меня от тебя! – буркнула я, понимая, что уже проиграла это сражение. – У меня вообще-то парень есть для моей безопасности. Я решила напомнить Илье о том единственном, что ранее позволяло мне скрыться от него. - Парень? – фыркнул Илья, будто я ему впервые об этом говорю. Блондин скептически осмотрел Антона и еще раз фыркнул. – Я догнал ту девушку, Таню. Ей он сказал, что у него нет девушки. Я не знала, что ответить. По логике я должна была расстроиться, разозлиться или разреветься за то, что мой «парень» сказал, что меня нет. Что ж, это был спектакль, и я, глянув на Антона и получив кивок в подтверждение тому, что он не против, продолжила играть. - Мы поссорились с Антоном, он мне так мстил, - отмахнулась от Ильи я. – А так мы счастливы! Я, гордо задрав нос, подошла к Антону и обняла его. Илья сузил глаза и вырвал меня из объятий моего «парня». - Заметил, как он счастлив! – язвительно процедил Илья. – Встречается с одной, а втихаря гуляет с остальным районом! Кира, уйди ко мне, я не буду так с тобой поступать! Последнее предложение заставило меня замереть и забыть ту фразу, которой я собиралась отбрить Илью. Я, открыв рот, подняла глаза на Илью (он был примерно с Антона, то есть выше меня, и чтобы смотреть ему в лицо приходилось задирать голову). Он кивнул, подтверждая свои слова. Почему-то я знала, что он не врет. Он не стал бы врать настолько капитально. Уводить девушку у парня, которому она не нужна (а Илья так и думал про нас с Антоном)? Это явно не из-за мести Антону или соревнований с ним. Неужели Илья в самом деле ко мне что-то чувствует? Мое разбитое сердце хотело верить, что его кто-то любит, что кто-то им дорожит и не хочет его добивать, а желает залечить. Если исключить то, как Илья обращался с девчонками – менял их каждый день – и мог соврать, то он не был плохим человеком. Я, конечно, не могла сказать, что в связи с этим вдруг разлюбила Антона, поняв, что к Илье тоже что-то чувствую. Но в случае, если Антон меня пошлет, кто-то же должен меня успокаивать? Лелька в Красноярске, с мамой мы теперь чужие, Лера в день нашего знакомства сказала, что терпеть не может слезы... А так у меня был бы парень, который меня любит, чем это плохо? Чем плохо то, что я надеюсь на маленький спасательный островок в случае мирового потопа? Илья смотрел на меня так искренне, что меня прожигало. Вероятность того, что Антон меня не отошьет, пятьдесят на пятьдесят, а передо мной стоит другой парень, который вроде как ради меня изменился и готов мне предложить отношения, на которые раньше бы ни за что не подписался. Это... трогает. Черт, Илья, если б я не любила Антона... Но это было глупо – думать, если бы и да кабы. Я не из мечтательниц. Я из реалисток. Наверное, из-за того, что я так хорошо понимаю, что действительно может случиться, я до сих пор не призналась Антону в своих чувствах. Антон не дал мне ничего ответить. Скорей всего, решил, что я не гадаю, как правильно послать Илью, чтобы он ушел, и собрался помочь мне в этом. Антон подтянул меня к себе и положил руку на плечо, по-хозяйски притягивая к себе, говоря этим жестом Илье: моя. - Спасибо, у Киры уже есть парень – я, - заявил Антон, выделив последнее слово. – И никто другой ей не нужен! - Может, мы у нее самой спросим? – прошипел Илья, явно недовольный то ли властным тоном Антона, то ли его рукой на моем плече. Конечно же, это бы риторический вопрос. Спрашивать меня никто и не собирался. - Зачем же, - не менее ядовито процедил Антон. – Она уже все давно решила! - Людям свойственно менять свое мнение, - парировал Илья. Эти двое напоминали хищников, сражавшихся за кусок мяса. Я еще не решила, оскорбляет это меня или радует, и продолжала слушать их беседу, которая того гляди могла перерасти в драку. - Кира – девушка постоянная, - ответил Антон. - Ты ей изменил, Войт, думаю, после такого она тоже изменится, одумается и уйдет от тебя к кому-нибудь, кто думает головой, а не тем, что у него в штанах! - Думаешь? – фыркнул Антон. – Илья, ты себя переоцениваешь! Илья не стал переходить на тему о себе. Он явно знал толк в перепалках. Более того, он в них был мастером. Будь у меня приз за способность парировать словами, я бы однозначно отдала его ему. - Это ты – себя. Если ты считаешь, что такая девушка, как Кира, останется с тобой после того, что ты сделал, то ты глупец! Полагаю, ты изменил уже своей бывшей девушке! – Илья держался молодцом и даже казался немного отстраненным от реальности, будто общается с Антоном нехотя. - Это моя девушка, и я ей буду изменять сколько хочу, не твое дело! – решил завершить спор Антон. Я бы, конечно, возмутилась его словам, но со всем, кроме «буду изменять, сколько хочу» была согласна. Илья действительно лез не в свое дело, пусть мне и льстило то, что он делал это ради меня. Я отвлеклась и опомнилась только, когда Антон вскрикнул. Я перевела на него взгляд и заметила, что «мой парень» держится за нос, а из-под пальцев на пол капает кровь. Рядом стоит Илья с гримасой злости на лице, потряхивая свою руку. Илья разбил Антону нос. Жарковато, однако, становится. - Я сам решу, мое это дело или нет, - спокойно процедил Илья. Мне показалось, они поменялись ролями. Илья защищал меня, а Антон заявлял на меня такие права, которых в помине не было. Я, зачарованная подобными переменами, застыла на месте. Это больше было похоже на кино, и меня раздирало от желания узнать: что же будет дальше? Хотя я и боялась печального финала. Я думала, Антон замолчит, но, нет, эти двое действительно, похоже, решили поубивать друг друга в схватке за меня. Только вот теперь я сомневалась: нужна ли я на самом деле кому-нибудь из них? С каждой секундой мне все больше и больше казалось, что они просто хотят друг друга переиграть, несмотря на то какой приз. Они грызутся ради победы над соперником, а не ради меня. - Когда ты лезешь в мои дела или дела моей девушки, то ты не вправе решать, - не более эмоционально ответил Антон. Он снял с себя кофту и вытер кровь, которая уже стала сворачиваться. Фух! Я облегченно выдохнула. Его нос оказался в лучшем состоянии, нежели я себе представляла. - Возможно, она уже не твоя девушка, - пожал плечами Илья. - Не тебе это выяснять. Далее они отстреливались достаточно короткими фразами и говорили быстро, я едва за ними поспевала, казалось, они соревнуется, кто больше слов скажет в минуту. - Почему же? - Потому, что пока Кира моя, она не подойдет к тебе. - Я не ты; мне не надо, чтоб за мной девушки бегали и упрашивали меня сходить с ними на свидание, даря цветочки. Я и сам могу подойти, ноги благо пока есть. - Ты можешь вскоре их лишиться. - Не скорее, чем ты. - Думаешь, Кира пожалеет тебя в этом случае и останется с тобой? Ха, и не мечтай! Она скоро поймет, что такой, как ты, ей не нужен. - Мне незачем мечтать в отличие от тебя, Илья. Я обладаю девушкой, с которой ты можешь быть рядом только в своих снах. - Скоро мы поменяемся местами! - «Скоро» в твоем понятии «никогда»? Тогда я согласен. - Подучи русский язык, Антон. «Скоро» значит в «ближайшее время». В ближайшее время Кира станет моей. - Пока она моя. - Думаю, это уже не так. Еще пару твоих закидонов, Войт, и можешь с ней прощаться. А ты не можешь не выпендриваться. Так что, забегая на несколько дней вперед, заявляю: это совсем не так. Кира моя! - Моя! - Нет, моя! И вот тут-то я не выдержала. Если вначале хоть кто-то хоть что-то пытался у меня спросить, интересовался моим мнением, то теперь про меня словно забыли. Будто я и не стояла рядом с ними и не слышала этого всего. Чисто из любопытства осведомились бы у меня, чьей я хочу быть. У меня было ощущение, что я товар на рынке, за который борются два покупателя. Бездушный товар, который отойдет в руки любому, кто предложит цену побольше. Товар без шанса на выбор владельца. Никто и словом не обмолвился, чего хочу я, зато разговоров, чего хотят эти двое... Меня сначала это интриговало, потом раздражало, а теперь злило. Наверное, мне стоило сказать им: «Решайте сами. Выберете мне парня – позовите». Но мысль о том, что кто-то вновь пытается меня контролировать, заставляла мою кровь кипеть. Я никогда бы раньше так не возмутилась, но после матери, которая разрушила все мои мечты, я не могла стерпеть подобного. Я хотела сама решать. Все стало будто в тумане. Я желала одного: поставить этих двух парней на место. Была цель, и меня не интересовало то, как я достигну ее. Мысль о свободе выбора заполонила мой мозг и не давала думать ни о чем другом. «Ты просто марионетка!» - подначивал внутренний голос. – «Тебе не позволено решать! Ты подчинилась матери, потому что не могла по-другому. А теперь ты подчинишься лишь потому, что слаба и не хочешь сопротивляться!» Ярость, ярость, ярость. Воспоминания о словах матери, что я не могу решать за себя, пока мне нет восемнадцати, ее спокойствие, когда она сказала, что я никуда не лечу, ее равнодушие, когда я показала ей билеты на самолет, купленные за собственные деньги - все смешалось в моей голове. - Может, вы позволите мне решать, с кем быть?! – заорала я на весь класс, но Антон с Ильей обратили на меня внимания не больше, чем на муху. Будто я говорила шепотом, а не надрывала горло в крике. Антон и Илья продолжали смотреть друг на друга, словно теперь перешли на игру в гляделки. То, что я пытаюсь им что-то объяснить, их интересовало, похоже, меньше всего. - Судя по тому, что ты еще с ним, ты не в состоянии за себя решать! – тихо процедил Илья. Я удивленно ахнула. Ах, так?! Эти двое явно слушать меня не будут, им плевать, что я желаю, главное – победить. Даже если я захочу быть с Антоном, а выиграет Илья, то первый откажется от меня лишь потому, что они так решили, уверена. «Мужская солидарность». Я фыркнула. Я буду сама за себя ручаться. Получите в ответ женский прием защиты! Я с размаху врезала Илье между ног. Его лицо искривилось болью, он схватился за свой пах и осел на пол. Антон ухмыльнулся, глядя на Илью, свернувшего калачиком на полу. - Получил? Не связывайся с тем, что не можешь укротить! Затем он повернулся ко мне и равнодушно, словно приказывает рабу, сообщил: - Я запрещаю тебе общаться с этим парнем, – он презрительно ткнул пальцем в Илью, который тихо стонал на полу. – Хотя какой он уже парень? Мое колено невольно задвигалось и врезалось Антону туда же, куда и Илье. А вот у брюнета на первом месте стояло удивление, боль ушла на второй план. Он в точности повторил движение своего противника, и уже двое парней валялись по полу. Я яростно переводила взгляд с одного на другого, молча спрашивая: «Ну, что, кто хочет еще за меня что-то решить?! Давайте, я покажу вам еще пару движений из курса по самозащите!» Сзади я услышала какой-то шум и обернулась. Видимо, прозвенел звонок, потому что в класс толпой влились мои одноклассники. Представляю эту картину: на полу лежат два здоровых парня, кусая губы от боли и чуть слышно стоная. Между ними стоит растрепанная девушка, с перекошенным от злости лицом, того гляди на кого-нибудь кинется; пол испачкан в крови. Наверное, со стороны казалось, что этих двоих уложила я. Хотя... что я темню – так и было. Невозможно описать изумление на лицах моих одноклассников. Их рты пооткрывались так, что я невольно забеспокоилась, нет ли у них проблем с челюстями; глаза, будто стремившиеся вылезти из глазниц, иногда удивленно моргали, а брови взлетели на лоб. Первые, кому посчастливилось войти, замерли на месте, и в итоге сзади образовалась давка. Иногда слышалось ойканье и айканье, недовольное шипение. Скорей всего, кто-то чуть не отдавил кому-то ноги. Всякий старался вылезти вперед, чтобы увидеть, что произошло, активно всех расталкивая, но, узрев долгожданное, замирал. Я потихоньку стала приходить в себя, отдаленно понимая, что натворила. Такое ощущение, что вскоре я снова буду сожалеть, что появилась на свет, однозначно. Но мне ль не привыкать? Антон и Илья медленно поднимались. По крайней мере, старались. После каждого движения они замирали, и на лицах появлялась гримаса боли. У Антона опять шла кровь из носа: вероятно, он неудачно повалялся на полу. Не знаю, как бы стала объяснять ситуацию, не приди в класс учительница. - Что за столпотворение? – возмутилась она, продираясь сквозь учеников, не желавших ей уступать дорогу. Оказавшись в поле виденья нас троих, она охнула. - Я пойду кровь отмою, - буркнул Антон, не потрудившись ей ничего объяснить, и прошел мимо. Как ни странно, наши одноклассники расступились перед ним и дали выйти, пораженно смотря ему вслед. Я немного поколебалась, но, став центром внимания, не выдержала и бросилась за «своим парнем». Да и согласен он после подобного притворяться им? Я увидела, как Антон зашел в мужской туалет, но кричать, чтобы остановить его, не решилась. Я потопталась несколько мгновений у двери, не в силах заставить себя войти. Но потом, посчитав, что терять мне уже нечего, открыла дверь. Антон снял майку и стирал ее в раковине. Я набрала в легкие побольше воздуха, заставив себя не пялиться на его торс. «Так, ты не для этого сюда пришла!» - напомнила я себе. – «Он пострадал из-за тебя, а ты его разглядываешь! Имей хоть каплю совести!» Я, проговаривая это про себя, подошла к Антону. Он, посмотрев в зеркало и увидев в отражении меня, криво ухмыльнулся, но ничего не сказал. Пришлось начинать самой. - Антон, извини, что ударила, - протараторила я на одном дыхании. - Ничего, переживу, - отмахнулся он, словно это все было пустяком. Но это не было пустяком, и мы оба это знали. - Ты пострадал из-за меня, - напомнила я то ли ему, то ли себе. Ага, мне уже было стыдно за то, что я показала Антону свой любимый прием защиты. Я разозлилась на него, но почему? Потому что он меня защищал от Ильи? Антон пожал плечами, выжимая майку. - Я заслужил это. Я удивленно на него посмотрела. Заслужил?.. - Илья прав, я переборщил. Изменять столько, сколько хочу? – он поморщился, будто был сам себе противен. – Это было явно лишнее. На месте Ильи я бы тоже себе в нос дал. Я прислонилась к раковине, цепляясь за нее пальцами сзади. Я заметила, что у меня тоже идет кровь – из губы, которую я, переживая, прикусила. Наверное, это был не самый удачный момент, но когда я еще решусь? Я собиралась рассказать Антону о своих чувствах. Сейчас. В мужском туалете школы. Не лучшее место для признаний в любви, но в последнее время выбирать не приходится. - Ты столько сделал ради меня, а я тебе коленом въехала, - неохотно сказала. - В самом деле, следовало тебя спросить. Но я же знаю Илью – тебя бы он в этом вопросе слушать не стал. Он везде видит несуществующую двусмысленность, если говорят так, как ему не нравится, особенно девушки, особенно которые его посылают. Тебе объяснять ему что-то бесполезно. А меня он хоть услышал. Возможно, понял. Это уже хорошо. - Мне стыдно, Антон, - призналась я, опустив голову. – Ты меня защищаешь и спасаешь, а я тебе вот чем плачу. Он пожал плечами, будто коленом десять минут назад я промахнулась. - И та девушка, кажется, Таня. По-моему, она больше не станет с тобой общаться, – я старалась, чтобы мой голос не выдал мою радость и звучал опечаленно. Факт, что блондинка не будет его девушкой, – это было единственным, что меня утешало во всей этой ситуации. – Она была важна тебе? Все во мне застыло, я перестала дышать. Я боялась, что Антон скажет, мол, Таня для него много значила. Не потому, что страшусь его гнева за испорченные отношения, а потому, что трясусь от страха при мысли, что Антон нашел ту самую. - Девчонка как девчонка. По крайней мере, наши с ней отношения не стоят того, чтобы Илья продолжал на тебя охотиться. - Ты на меня не обижаешься за случившееся? – подозрительно спросила я. - Нет. Конечно, я бы рад избежать всего этого, но что ж поделать. - У тебя был шанс уйти. Просто уйти и хлопнуть дверью. Или в коридоре заявить, что мы не встречаемся. Ты бы избежал сломанного носа, удара в пах и спора с Ильей. Всего. Так почему ты не сделал этого? Я незаметно подвела его к самому важному. Где-то через пару фраз я планировала произнести заветные три слова. Я тебя люблю. Я проговорила фразу шепотом, чтобы Антон не услышал, будто пробуя на вкус. Я тебя люблю. Какие-то три слова. И столько чувств. - Ты важнее. Важнее Тани, моего спокойствия или сохранности моего тела. Я не собираюсь тебя терять. Вроде бы Антон сказал то, что я хотела, но мне все равно было мало. Но тем не менее то, что он произнес, подтолкнуло меня к обрыву, и я прыгнула вниз, в неизвестность. Точнее, собиралась. Мы с Антоном не смотрели друг на друга, поэтому он не мог видеть, как мой рот открывается и я хочу что-то сказать, и начал говорить за несколько секунд до меня. - Ты для меня важнее всего того калейдоскопа девчонок, которые проносятся в моей жизни, не задерживаясь и на день. Ты мой друг, и потерять тебя из-за какой-то там девчонки типа Тани – пф, да я под дулом пистолета подобной глупости не сделаю! У нас с тобой другие отношения для этого. Хм... более прочные, чем любовные, надежнее и лучше. Мы не расстанемся, пока не захотим, а не пока я нечаянно не гляну на другую девчонку или тебе не понравится, что я смотрю футбол вместо того, чтобы идти с тобой в театр. Друзья для меня важнее подружек. И, если мои друзья попадают в беду, я выручаю их. Сегодня попала в беду ты, между прочим, по моей вине. Я не имел права тебя бросать. Антон подошел ко мне и взял меня за руку. - Никогда не сомневайся в том, что я тебе помогу, слышишь? Ты мой друг. Я аккуратно выдернула свою руку из руки Антона. - Хм... понимаешь, Антон, тут такая проблема... – начала я, отводя взгляд. - Что такое? Я закусила губу. - Мы не можем быть друзьями. Потому что я люблю тебя.