Если душа просит чуда

      «Отлично! В Биндюгу придется возвращаться, прячась как вор», – бормотал Седрик, укрываясь под деревом. Это самая нелепая ситуация, которая могла случиться с местным звероловом – он не заметил, что начнется дождь. Не заметил? Да эльф даже и не подумал, что погода может помешать ему осмотреть капканы, добить накеров и спокойно вернуться домой.       «Все из-за баб! – продолжал бубнить промокающий эльф. – Одна сводит с ума хуже призраков, вторая постоянно лезет со своими советами, третья никак не угомонится со своей помощью. О, Дева, за что мне это наказание?!»       Три женщины, ставшие для остроухого ночным кошмаром – это Анна, Трисс и Анешка. Анна – ну что тут скажешь, без ругани с этим чудом его жизнь уже не была бы полной. Трисс. Эта женщина так вцепилась в его видения, что едва ли не по нескольку раз в день приходила советовать, как с ними ужиться, и была в своих советах весьма настойчива. Эльф воспринимал эти визиты однозначно: рыжая лезет не в свое дело. Ну а Анешку в последнее время просто как подменили. Каждый визит к ней заканчивался мольбами травницы о том, чтобы он уже прислушался к ее словам и расстался со своей нахлебницей. Эльф не знал, насколько ему еще хватит терпения, все это слушать.       Седрик посмотрел на небо, пытаясь определить, стоит ли пережидать дождь. Он не надел в дорогу плащ, поэтому если дождь закончится быстро, то нет смысла возвращаться домой мокрым как утопец. Однако если дождь занялся надолго, то тракт скоро размоет, и он вернется не просто мокрым, а еще и по колено в грязи. Ух, достанется ему тогда. Там наверняка уже весь дом убран, а тут он, такой красивый, ввалится, и весь труд – коту под хвост.       Твердо решив вернуться мокрым, но, насколько это возможно, чистым, Седрик отделился от дерева. Он сделал лишь шаг в сторону города, когда внезапно почувствовал, что мир вокруг него начал качаться. Отшатнувшись обратно и ощутив твердую опору, эльф недоуменно посмотрел по сторонам. Что-то явно было не так, потому что мир продолжал раскачиваться, словно лодка на волнах. Седрик нащупал на поясе флягу. Сделав глоток, эльф сплюнул и с самым неистовым возмущением крикнул: «Ведьма!» – во фляге была травяная настойка Анешки.       А что ведьма? Эльф ведь сам решил попробовать эти настойки после того дня, когда Анна упала в обморок. Тогда он, впервые за долгое время, наплевал на своих призраков, лишь мысленно умоляя их не приходить, пока девочке не станет лучше. Уж неизвестно возымели ли действие эти мольбы или настойки Анешки, которые в него вливал Сегерим, но в тот день они не пришли. Не пришли, пока он не уснул, а после нагло вломились к нему в сон, и то, что они принесли с собой, было пострашнее любого кошмара. Когда же он, вскочив с кровати, не смог найти ни одной фляги с водкой, выпитая от безысходности настойка вполне урезонила его гостей. Эльф до конца не верил, что эта муть смогла заглушить их голоса, и вполне допускал, что гости ушли добровольно, но решил еще как-нибудь попробовать настойку в деле.       «Все из-за баб! Дьявол бы побрал всех этих dh'oine!» – с новой силой выругался эльф. Он абсолютно не обратил внимания, какую флягу взял с собой в лес, а продолжающий качаться мир явно доказывал, что надо было брать другую. Просто триумф рассеянности! Эльф саркастически порадовался, что хоть меч не забыл. С этими бабами все забудешь. Надо было постоянно думать, как держать Анешку подальше от Анны, Анну подальше от Трисс, а Трисс подальше от его дома. Дьявол! Почему он должен заниматься всей этой ерундой? Конечно, ответ он знал, но ярости это не убавляло.       Между тем мир вокруг эльфа успокаивался, медленно возвращаясь в нормальное положение. Седрик залпом осушил флягу в слабой надежде на спасение, но, к счастью, через минуту качка полностью прекратилась. Облегченно вздохнув, эльф уже начал возносить хвалу Деве, когда лес у него перед глазами вдруг резко сменился пейзажем Биндюги. Он все также стоял, упираясь спиной в дерево, но это самое дерево теперь находилось прямо перед его домом. Также лил дождь, также дул ветер, также не было видно солнца. Словно сквозь него торопливо прошла женщина, укрываясь от дождя капюшоном, и постучалась к нему в дом. Не получив ответа, постучалась еще раз и еще раз. Затем попробовала открыть дверь. Та легко поддалась, будто приглашая внутрь. Женщина помялась на пороге, но налетевший порыв ветра помог ей преодолеть сомнения. Входя в дом, она напоследок посмотрела по сторонам, видно выискивая кого-то, и Седрик четко увидел ее лицо. Меригольд. Как только дверь за ней закрылась, видение исчезло так же резко, как и началось.       Седрик остолбенел. Он в ужасе осознавал увиденное. Эльф четко слышал, как где-то вдалеке хохотали его призраки. «Глупый эльф! Ты правда верил, что сможешь что-то изменить?» – казалось, кричали они. Отгоняя их смех прочь, Седрик кинулся к дому. Он не видел дороги, не слышал шипения накеров, не думал о дозорных. Он только молился, чтобы успеть.

***

      Со дня злополучного обморока прошло уже больше недели, и Анна полностью оправилась от происшествия. Ее жизнь вернулась в привычное русло, за одним только исключением – девушка теперь была под домашним арестом. Нет, не Седрик запер ее дома, а она сама себя пленила, чтобы выполнить просьбу эльфа. Почти не выходя на улицу, Анна целыми днями возилась с бомбами или занималась по хозяйству. Седрику было немного совестно, что он загнал ее в застенки, но, вместе с тем, безумно приятно, что ради него она так старалась. Кстати, Анна оказалась права насчет ведьмака – ему постоянно требовалась какая-то помощь: то ловушку сделать, то картечь смастерить, то про окрестности рассказать. Седрик уже начал всерьез раздумывать попроситься в долю, но, памятуя о Сегериме, решил унять свои шкурные интересы.       Вот так и шли дни. Один за другим. Этот день ничем не отличался от прочих: Анна прибиралась в доме, пока Седрик был в лесу. Девушка, как всегда, напевала что-то себе под нос, радуясь отсутствию ее главного критика. Вот чего ему не нравится, бард захолустный? Сам-то при ней ни разу не пел. Небось, только что критиковать и умеет.       От странных мыслей девушку отвлек стук в окно, плавно перерастающий в барабанную дробь. Анна разочарованно бросила метлу. Все, убираться дальше было бессмысленно – на улице начался дождь. Сейчас этот следопыт припрется домой, угвазданный по уши, бросит мокрый камзол на стул, грязные сапоги посреди комнаты, а себя любимого на постель. В итоге дом снова превратится в медвежью берлогу, а, пока косолапый храпит, ей придется оттирать все по второму кругу.       Ясно осознавая бессмысленность каких-либо действий, Анна села на лавку, чтобы обдумать дальнейшие планы, и тут ей на глаза попалась очень странная вещь. Точнее, сама по себе вещь была вполне обычной, но наличие ее в доме в такую погоду было весьма неожиданно. Как ни в чем не бывало на коробке у кровати лежал дорожный плащ Седрика. Анна заволновалась. Выходит, эльф ушел в лес без плаща? Это было совсем на него не похоже. Хотя какая разница – похоже или нет, ведь главное, что он сейчас придет весь вымокший до нитки, а потом ему еще идти к Анешке. Анна это точно знала, потому что каждый день Сегерим рассказывал ей, что «Седрик снова ходил по делам к травнице», а сегодня сказал, что он собирается к ней поздно вечером, забрать какой-то заказ.       Анне стало жалко своего эльфа. То, что заказ надо забрать непременно сегодня, она понимала. Травы, конечно, не ее специальность, но они, определенно, должны быть свежими. Хотя странно все это – с чего вдруг эльф на травку подсел? Вроде раньше ему вполне хватало водки да той дряни, которую он именовал самогонкой. Кто знает, что было в ней намешано, но Анна пьянела от одного запаха. Неужели и эта дурь его уже не берет?       В общем, решено. Надо сделать доброе дело и сходить самой. Да, поход под дождем ее не прельщал, а общение с Анешкой тем более, но ради Седрика все это можно и потерпеть. Девушка накинула свой старый скоя'таэльский плащ и двинулась к дому местной ведьмы.       – Анна! – ужаснулась с порога Анешка. – Я никого в такой дождь и не ждала. Заходи скорее, пока совсем не промокла. Ты за заказом Седрика? Давай садись поближе к печке, сейчас я все приготовлю.       Анна с интересом стала наблюдать, как Анешка засуетилась вокруг стола со склянками. Она аккуратно собирала в сумку какие-то бутылки, мешочки и коробочки. «На кой ляд Седрику такие запасы?» – оценивала девушка объем клади. Она искренне не понимала смысл этой покупки. В конце концов, если эльфу так некуда девать деньги, мог бы ей сапожки новые купить. Да и платья, надо сказать, поизносились. А в своем скоя'таэльском плаще она вообще боялась подходить к стражникам!       – Так, здесь вроде все, – подытожила Анешка. – Неси аккуратно, чтобы травы сильно не намокли. Я сумку наглухо закрыла, но, знаешь, всякое бывает.       – Анешка, – Анна заговорила так серьезно, что ведьма даже перестала улыбаться, – зачем ему все это?       – А я почем знаю? – попыталась откреститься травница. – Мое дело собрать, сварить и упаковать. А там пусть хоть полы этим моет.       – Ну что ты несешь, честное слово… – вздохнула Анна. Она очень старалась избегать конфликта, но Анешка же просто нагло врала ей в глаза. – Ты ведь отлично знаешь, для чего люди используют эти настойки, даже если допустить, что Седрик тебе не говорил, для чего они нужны конкретно ему.       – Знаю, – Анешка тоже сменила тон на серьезный. – Но кто ты ему, чтобы я перед тобой отчитывалась? Мои дела с Седриком касаются только меня и Седрика. Если он тебе не сказал, значит, не хочет, чтобы ты знала. Так что можешь даже не пытаться у меня что-то вызнать, не получится.       У Анны даже дыхание перехватило. Она была безумно возмущена и безумно унижена одновременно. Пытаясь сохранить остатки самоуважения, девушка медленно поднялась, перекинула сумку через плечо и, сухо попрощавшись, покинула этот, столь ненавистный ей, дом.       Прогулка под холодным дождем с тяжеленной ношей и ужаснейшим настроением – отличное завершение прекрасного дня. Анна шла медленно, надежно пряча кожаную сумку под плащ. И вот кто она ему? Не жена, не сестра, не дочь. Он для нее значит все, но что она для него значит? Нужна ли она ему вообще? Ведь он всегда над ней смеется, вечно недоволен внешним видом, постоянно ворчит из-за ошибок. Все сходится к тому, что эльф не просто терпит, а едва выносит ее присутствие. И что делать дальше? Анна уже подходила к дому, а ответа так и не было.       Девушка так бы и продолжала копаться в своих мыслях, если бы не странный галдеж, приближающийся к ней со стороны леса. Как-то машинально свернув на тропинку за дом, она с любопытством вглядывалась в дождливые сумерки. Конечно, адекватный человек на ее месте поспешил бы домой, чтобы не встретиться с чем-нибудь неприятным, но женское любопытство, как известно, губит не только кошек.       Первое с чем встретился наш «котенок» была соседская собака, которая пронеслась мимо нее с громким лаем, сбив девушку с ног. Приземлившись на пятую точку, Анна оказалась ногами в водах местного ручья, естественно, сразу же начерпав в сапоги пару ведер. Тем временем галдеж стремительно приближался в ее направлении. И тут Анна увидела причину криков. В этот момент она была согласна еще раз сто быть сбитой с ног, лишь бы не встречаться с тем, что приближалось к ней из полумрака. Облаиваемые собаками, в ее сторону бежали три ошалевших накера, за которыми гнались несколько мужиков с мечами. Конечно, в голове невольно возникла саркастическая мысль, что вот, стоило Седрику пару дней не сходить в лес, чтобы расчистить накерские капканы, как эти твари уже город штурмуют, но она быстро испарилась под наплывом жестокой реальности.       Судорожно перебирая руками и ногами, девушка отползала назад, но дистанция между ней и шумной компанией все равно стремительно сокращалась. Группа уже готовилась преодолеть ручей, от которого Анна отползла всего на пару метров, когда самый шустрый из монстров вдруг решил изменить направление бега. Он резко повернул направо и обернулся, словно призывая за собой остальных. Те двое вроде бы последовали его примеру, уводя туда же и горе-вояк, от чего у девушки вырвался облегченный выдох, но вдруг последний накер из этой компании, ловко пронырнув под сушилкой для рыбы, выпрыгнул прямо перед Анной. Бравые воины и не думали заступаться за даму в опасности, продолжая погоню за двумя крупниками, а эта мелкая тварь вовсю шипела на девушку и угрожающе закидывала когтистую руку. Обороняться Анне было ровным счетом нечем, Седрика звать бесполезно – он глубоко в лесу, а умирать так глупо не хотелось совершенно, ведь никому потом нельзя будет без смеха рассказать, что девушку загрыз накер прямо посреди деревни.       Оцепенев от страха, Анна забыла не то что как моргать, а даже как дышать. Она с ужасом смотрела, как тварюга наклоняет голову из стороны в сторону, явно прицеливаясь с какого лакомого кусочка начинать трапезу. Покончив с выбором, накер приготовился к прыжку и уже вскинул когти для атаки, когда ему прямо в горло вонзилась стрела. Тварь захрипела, зашаталась, обозлено зашипела и в предсмертной агонии решила направить всю свою нерастраченную ярость на девушку. Анна завизжала и прикрылась руками в ожидании удара, но нападения так и не последовало. Осторожно приоткрыв лицо, она увидела, как Сегерим вытирает свой меч.       – Цела? – участливо спросил эльф. Видя, что Анна едва ли может говорить, он вздохнул и сочувствующим голосом продолжил: – Иди домой. Идиоты dh'oine будут играть в эти салочки еще полночи. Насколько же надо быть сuach aep arse, чтобы пригнать этих тварей в деревню.       Быстро осознав, что Анна не до конца пришла в себя, Сегерим поднял ее на ноги, взял под локоть и повел домой. Подходя к дому, они снова услышали знакомые звуки. Эльф оглянулся на выбегающую на площадь группу, как-то очень недобро выругался на старшей речи и мигом дотащил девушку до входа. Резким быстрым движением Сегерим открыл дверь, втолкнул Анну внутрь и закрыл дом.       Оставшись одна, девушка с грустью осматривала себя: плащ промок насквозь, в сапогах хлюпала вода, платье липло к телу, и все эту красоту венчал слой деревенской грязи. Сейчас бы переодеться да отогреться – больше ничего не надо. Скидывая плащ, Анна уже двигалась в сторону очага, когда вдруг, вывалившись из своих дум, осознала, что место-то уже занято. Опираясь на стол, вытягивала руки к огню совершенно посторонняя женщина. Пришла гостья явно недавно и задерживаться не планировала, поскольку даже капюшон с головы не был снят, но чувствовала себя уже как дома. У Анны была острая потребность сорвать на ком-то злость. Седрика с его вечным успокоительным полушепотом в округе не наблюдалось, посему остановить девушку было некому.       – Вы кто такая, дамочка? – Анна заговорила весьма громко, практически перейдя на крик. – И с какого перепугу вламываетесь в чужой дом?       – Простите, милая женщина, – раздался в ответ голос, явно не заинтересованный в конфликте. – Я ищу эльфа по имени Седрик. У меня к нему неотложное дело, а на улице сами видите, что творится. Вот и пришлось нарушить все приличия и воспользоваться гостеприимством без спроса.       Женщина шагнула навстречу хозяйке, скидывая с себя капюшон. Анна в панике шарахнулась назад. Она хотела исчезнуть, испариться, забраться в сундук и не вылезать до лета. Перед ней стояла Трисс Меригольд.       – Что с тобой? Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Трисс, глядя на перепуганную девушку.       Анна пятилась от нее как от прокаженной и судорожно пыталась понять, считается ли этот разговор той беседой, которую она должна была избегать. Возможно, есть еще возможность выполнить просьбу эльфа. Девушка твердо решила сбежать. Она, со скоростью лани, рванула через весь дом к выходу, но тут входная дверь распахнулась, едва не слетев с петель, и в проеме возник Седрик. Анна встретилась носом с грудью эльфа, отлетела назад и, не удержавшись на ногах, вновь приземлилась на пятую точку. Она испугано подняла глаза, подбирая слова оправдания, но эльф на нее даже не смотрел. И Анну такой расклад абсолютно устраивал, потому что взгляд Седрика был не просто страшный, он был жуткий. Девушка впервые видела эльфа таким: Седрик казался намного выше обычного, лицо было полно ненависти и злобы, ладони сжаты в огромные кулаки, словно демонстрируя неимоверную силу, и, казалось, сейчас эта сила будет применена. Эльф напоминал огромную грозовую тучу, которая спустилась так низко над землей, что было видно, как внутри нее сверкают молнии. Седрик с силой закрыл дверь, хлопнув ей, как раскатом грома.       – Меригольд! – взревел он голосом, который Анна никогда не слышала. – Я разве не запретил тебе приходить в мой дом?!       Опешившая Трисс, совершенно не понимающая, что вокруг нее происходит, округлившимися от удивления глазами смотрела на эльфа. Она искренне недоумевала, чем так разозлила Седрика. Его просьбу не приходить к нему домой, чародейка восприняла исключительно как заботу о любовнице. По логике рыжей, она не должна была видеться с его женщиной, чтобы та не ревновала, но, когда на кон была поставлена жизнь Геральта, Трисс наплевала на эту просьбу, сочтя ее незначительной. Кто думает о какой-то глупой ревности какой-то глупой женщины, когда ты вот-вот потеряешь любимого?       – Седрик, это важно! – переборола страх Трисс. – Геральт решил драться с кейраном без противоядия! Я не могу его отговорить!       – Важно?! – голос Седрика, взгляд Седрика, фигура Седрика – все было настолько угрожающим, что Анна внезапно осознала, насколько она не знает этого мужчину. – Мне тоже было кое-что важно! Я ведь понятным языком просил тебя не приходить!       – Но Геральт… без противоядия…       – Да пусть хоть голым идет, если считает нужным! Он тут ведьмак, а не я!       – Седрик, мне казалось, что ты с ним…       – А мне казалось, что ты понимаешь общую речь! Какая часть фразы «не подходи к моей женщине» была тебе не понятна?!       Анна была испугана до мозга костей. Ей оставалось только догадываться, что сейчас испытывает Трисс. Искренне не представляя, что в таком состоянии может выкинуть Седрик, Анна решилась заступиться за чародейку. Говорить что-либо девушка боялась, поэтому без слов кинулась к эльфу на грудь. Через несколько мгновений она почувствовала, как он понемногу расслабляет мышцы, затем ощутила руку у себя на спине и услышала его, уже более спокойный, но все еще такой незнакомый голос.       – Завтра поговорим. Пришли его ко мне. Сама придумаешь, что сказать. А сейчас покинь мой дом. Немедленно.       Абсолютно шокированная происходящим Трисс даже не нашлась, что ответить. Она молча надела плащ и заторопилась к выходу и, лишь закрывая дверь, смогла вежливо попрощаться. Трисс быстрым шагом двинулась в сторону таверны, оставив позади эту странную парочку.       – Седрик, я с ней почти не говорила! Я ей ничего не сказала про ведьмака, честно, – зашептала Анна, как только Трисс покинула дом.       – Уже не важно, – голос эльфа постепенно обретал привычные Анне нотки. – Уже ничего не важно.       Анна подняла голову и снова увидела эти пустые глаза, смотрящие мимо нее. Что ему не важно? Что такого случилось из-за случайного разговора ни о чем? Анне так хотелось, чтобы он ей хоть что-нибудь объяснил. Решив попытаться как-нибудь поднять эльфу настроение, она, силясь улыбнуться, сообщила:       – А я твой заказ забрала. На столе стоит.       – Так ты и к Анешке сходила? – опустил голову эльф. Теперь он смотрел точно на нее, но выражение лица совсем не поменялось.       – Ну да, не хотела, чтобы ты под дождем мотался.       – Да уж, – скривился в горькой ухмылке эльф, – сходил в лес на полдня. Как прогулялась?       – Нормально. Она меня не отравила, – попыталась пошутить Анна.       – Нормально? – усмехнулся эльф. Он отлично знал, как девушки относятся друг к другу, только совершенно не понимал в чем причина таких отношений. – Ты кого хочешь обмануть, чудо? Давай рассказывай правду.       Седрик испытующе смотрел на Анну, но внимание девушки было приковано совсем к другому. На самом кончике эльфского носа, медленно, но верно, собиралась небольшая капля, определенно выбирая наилучшее место для падения. Анна заворожено смотрела на стеснительную толику воды, которая никак не могла решиться покинуть эту ненадежную вышку, до тех пор, пока наконец осмелевшая капля не полетела ей точно в губы, отчего девушка весело захихикала.       – Вот же… – вдруг осознал ситуацию эльф. – Ты-то где так промокла?! Тут идти пять минут! Знаешь, я уже начинаю приходить к мысли, что мне стоит привязывать тебя к кровати, когда я ухожу. Если ты не сможешь перемещаться дальше стола, то будет хоть какой-то шанс, что с тобой ничего не случится.       – Хватит брюзжать как старый дед! – раздраженно огрызнулась Анна.       – То есть ты хочешь, чтобы я вел себя как мальчишка? – эльф выпустил девушку из объятий и принялся отжимать свои волосы. – Двое детей в доме – это уже чересчур.       – Ну почему сразу как мальчишка? Можно же вести себя как нормальный взрослый мужчина.       – Мужчина? Можно и как мужчина…       – Да. Мне было бы очень приятно, если бы я не слушала целыми днями твою недовольную ругань.       – И что мне делать? Врать, как ваши мужчины, что ты просто неотразима?       – Ну знаешь ли! – Анне было на самом деле обидно. Каждый раз после таких слов, она ощущала себя какой-то уродиной. – Сколько можно меня унижать? Ты правда считаешь, что я страшна, как самка накера?       – Que? – Седрик от растерянности перешел на старшую речь. Несколько секунд он, замерев, смотрел на девушку и только потом продолжил возню со своим ремнем и сей абсурдный, на его взгляд, диалог. – Я разве когда-нибудь так говорил?       – Не помню, – честно призналась Анна. – Но я все одно не в состоянии запомнить все твои оскорбления, которые сыплются на меня круглые сутки.       – Ну так и не неси чушь. Дьявол! Я вон даже в ремне запутался от удивления! Вечно ты…       – Вот опять! – гневно вскрикнула Анна. – Опять я плохая, кривая и дефективная!       – Не ори! Все с тобой нормально. Правильно разговаривать только научись, – Седрик немного замялся, но все-таки продолжил. – И выбрось из головы эти глупости про самок накеров. Ну да, на взгляд seidhe ты далеко не красавица, уж прости. Но ведь ты и не seidhe. Вполне нормальная женщина dh'oine.       – Только что-то даже эти dh'oine на меня внимания не обращают, – разочарованно вздохнула Анна.       – Естественно, – лицо эльфа было, мягко говоря, интригующим, но девушка не обратила на этот факт внимания, – вся Биндюга считает тебя моей женщиной.       – Да уж… – задумчиво протянула Анна, – может, стоит пожаловаться соседям, что ты, как мужик, бессильный?       Седрик поперхнулся. Он закрыл глаза ладонью и на несколько секунд замер, решая, стоит ли реагировать на этот очередной выкидыш идеи. Через минуту эльф вздохнул и затряс головой, стараясь отогнать все свои мысли, как страшный сон.       – Ладно, хватит с меня этих глупостей, – сказал он, снимая камзол. И своим обычным приказным тоном добавил. – Раздевайся давай.       – Зачем? – Анна немного не ожидала такого поворота событий.       – А то непонятно зачем! Хоть иногда заставляй свои мозги работать!       В голове у девушки уже кружилась такая череда мыслей, что мозги не просто работали, а пахали как рабы на галерах. Вот только все мысли были какие-то пошлые и неправильные. Она все больше и больше склонялась к идее, что наступила мужику на живое, и сейчас он просто обязан доказать, что все не так, как она говорит. Нет, не то, чтобы Седрик был ей противен, но как-то это все… внезапно.       – Чего замерла как вкопанная? Я что сам тебя раздевать должен?       «А что – нет что ли?» – чуть не сорвалось с губ Анны. Она уже усиленно примирялась с идеей, что сейчас их отношения кардинально и навсегда изменятся. Девушка активно пыталась найти в Седрике хоть что-нибудь, что позволило бы ей смотреть на него как на желанного мужчину, но что-то как-то ничего не находилось. В этом поиске она внимательно наблюдала, как тот снимает рубашку, оголяя свой торс, как стягивает с себя штаны, освобождая пресс, как… нет, на то, как он снимает с себя подштанники, она смотреть не хотела. Быстро зажмурившись, Анна вполглаза подглядывала, как эльф направился к кровати. Увидев, что подштанники все еще на месте, она открыла прищуренный глаз. Седрик же зачем-то начал рыться в корзинке.       – Ну что ты там стоишь, как статуя? – раздался недовольный голос эльфа. – Давай уже, двигайся. Ты живая женщина или чурка дуба?       «Это что – новый способ соблазнения?» – искренне удивлялась Анна. Девушка совершенно не понимала, почему даже сейчас он продолжает на нее ругаться. Она с каждой секундой все слабее осознавала происходящее. Разбушевавшаяся фантазия до жути красочно рисовала у нее перед глазами картину того, как в постели эльф, не замолкая, будет критиковать каждое ее действие. Невольно вставал вопрос: что хуже – чтобы он при этом читал ей лекцию, как это делать правильно, или чтобы просто ругался на ее несуразность? Анна в полном смятении смотрела, как эльф, ничуть не стесняясь своего поведения, разделся полностью, затем повязал какой-то кусок ткани себе на бедра, взял два покрывала и направился к столу, что возле очага. Смятение только усилилось, когда Седрик, скинув со стола все корзинки и лоханки, постелил на него одно из покрывал.       – Ты идешь? – обернулся на нее эльф. – О, Дева, ты до сих пор не разделась?! Ты что, даже такую простую вещь не можешь сделать без усложнений?       Анна, не отводя взгляда от Седрика, нервно дергала шнуровку платья короткими резкими движениями пальцев. Седрик же смотрел на нее так, как будто она была умалишенной. Хотя, почему «как будто»? Анна отчетливо понимала, что теряет остатки разума, который, без боя сдавшись фантазии, готовился к расстрелу. Армия победителя же, полностью завладев диспозицией, развешивала вокруг яркие плакаты, иллюстрирующие все извращения, которые можно совершить на этом столе.       Надо сказать, со стороны Седрика ее поведение тоже смотрелось весьма неоднозначно. Он видел ее странную, как ему казалось, реакцию, но совершенно не понимал, чем она была вызвана. Седрик видел ее голой, по случайности или по необходимости, уже столько раз, что вряд ли она смогла бы его удивить хоть чем-нибудь новым. Тяжело вздохнув, эльф попытался все-таки докричаться до ее разума, хотя сам уже переставал верить в его существование.       – Анна, ты меня стесняешься что ли? Поверь мне на слово, я твое тело знаю вдоль и поперек. Или ты думаешь, что я звал дриад тебя переодевать всякий раз, когда тебе было плохо?       – Да не то, чтобы стесняюсь… – ответили остатки разума.       – Ну так давай раздевайся и иди сюда.       – Угу… – промычала в ответ девушка, но так и не сдвинулась с места.       – Анна, – раздраженным, но уже совсем не ворчливым тоном сказал Седрик, – у меня на следующие три дня пять заказов, у тебя самой, кажется, два. Если ты сейчас заболеешь, я за тебя твою работу делать не буду. Так что, ради всех богов, скидывай уже свое мокрое, как половая тряпка, платье и иди сюда греться.       – Греться? – неуверенно переспросила девушка.       – Греться, согреваться, сохнуть – выбирай любое слово, только топай уже сюда! – Седрик накинув другое покрывало себе на плечи, сидел на столе и призывно протягивал ей руку.       – Греться… – протянула Анна, возвращая разум на место.       Медленно осознавая, сколько глупостей она себе надумала за несколько минут, девушка была вынуждена согласиться с эльфским мнением относительно ее мозгов. Анна заулыбалась, глаза непроизвольно закрылись, и звонкий женский хохот заполнил помещение. Плача от смеха, она освободила шнуровку, вылезла из платья и нырнула в объятия Седрика.       – Что-то ведь безумно глупое сейчас надумала, – вздохнул эльф. Он старался даже не размышлять на эту тему – его уставший мозг был не готов к еще одному удару. Хотя сказать, что он не догадывался, означало бы соврать.       – Можно я не буду говорить? – куда-то в грудь Седрика прошептала Анна.       – Нужно! – отрезал эльф. – Я тебе скоро платить буду за молчание. Ты мне лучше другое расскажи, какого кхм… дьявола тебя понесло к Анешке?       – Хотела как лучше.       – А получилось…?       – Не очень, – стыдливо призналась Анна.       – Ожидаемо, – тяжело вздохнул эльф. – Спрашивай.       – Зачем тебе эти травы? – выбрала Анна самый безобидный вопрос.       – Ты правда хочешь спросить именно это?       Конечно же, Анна хотела спросить о другом и, конечно же, она понимала, что Седрик слишком мудр, чтобы не догадаться. Изо всех сил она старалась спрятать внутри себя этот вопрос, потому что слишком боялась получить на него ответ. В итоге она закивала головой, подтверждая, что эльфу надо отвечать на озвученный.       – То есть мне идти к Анешке и узнавать у нее, о чем вы говорили?       Анна знала, что эльф не блефует. Знала она и то, что ведьма ему все расскажет. У них с Анешкой была, что называется, взаимная непереносимость. Они как-то сразу друг друга невзлюбили, а после Аниного обморока травница вообще на нее взъелась. Как-то раз девушки пересеклись в деревне, и Анешка, с абсолютно невинными глазами, заявила Анне в лицо, что та портит Седрику жизнь, и из-за нее он умрет раньше срока. После таких слов Анна прибежала домой расстроенная и подавленная, с эльфом говорить отказалась и уткнулась носом в свои бомбы. Гадать, что же так расстроило девушку, у Седрика не было ни времени, ни, особенно, желания, поэтому он сразу сходил к ведьме и узнал, о чем они толковали. Думать, что в этот раз будет по-другому, у Анны не было ни единого повода.       – Кто я для тебя? – еле слышно произнесла девушка.       – Вон вас аж куда занесло… – выдохнул Седрик. – Я же просил…       Седрик затих. Он молча смотрел на пляшущий огонь, на качающийся крючок для котелка, на закоптелые стены. Не хотел он сейчас заводить этот разговор – не время было да и не место. Сейчас, когда он прижимал к себе ее мокрое, озябшее тело, когда в его грудь утыкался маленький, но очень холодный носик, ему было все равно, как назвать эти отношения, лишь бы они продлились подольше. Но их время стремительно заканчивалось, и Седрик сомневался, стоит ли говорить ей правду. Раз уж их дорогам суждено разойтись, пусть лучше считает его старым ворчливым эльфом.       – Только не ври, – словно прочитала его мысли Анна. – Я же чувствую, что ты не хочешь говорить правду, – девушка снова зарылась в его грудь, собираясь с силами, так необходимыми для преодоления страха. Ее до дрожи пугал предстоящий ответ. – Хочешь, я уйду?       – Куда? – Седрик не сразу понял суть вопроса.       – Какая разница. Вон попрошусь с первым кораблем из порта, – Анна слегка улыбнулась, вспомнив, что одной из первых порт покинет тюремная барка.       – С каким кораблем? – эльф наконец осознал, что она имеет ввиду. Он вздернул ее подбородок вверх и силой не позволил девушке снова опустить голову. – Ты что себе уже опять надумала?       Анна долго молчала, а Седрик терпеливо ждал. Плавно извивался огонь в очаге, медленно двигался вокруг теплый воздух, потрескивая, взлетали к потолку частички угольков, и только взгляд эльфа был неподвижен. Он хотел услышать ответ именно от нее.       – Я тебя раздражаю, – под пристальным взглядом Седрика, Анна еле смогла заговорить. – Тебе просто совесть не позволяет меня выгнать, верно?       – Знаешь, я слышал от тебя много глупостей, но эта, пожалуй, переплюнула все, – своим вкрадчивым полушепотом сказал эльф. Он помолчал немного, собираясь с мыслями, а затем, все так же не отпуская ее голову, спросил: – Анна, ты веришь в чудеса? Не в волшебство и не в магию, а в чудеса, которые посылают нам боги?       – Верю, – тихо прошептала девушка.       – Вот ты – мое чудо, – эльф притянул ее сильнее. – Ты как подарок от Девы, посланный мне, чтобы я мог снова найти смысл в своей жизни.       – И ты его нашел? – заглядывала ему в глаза Анна.       – Не уверен, – ласково прошептал Седрик и добавил с улыбкой: – Но, кажется, я на верном пути. _____________________________________________________________________ dh'oine – человек/люди сuach aep arse - Ругательство. "Птичья задница" seidhe - эльф(ы) Que? – что?