Если душа просит чуда

      Наступившее утро было прекрасным: теплым, солнечным, практически безветренным. Однако Анне не суждено было это узнать, ведь проспала она почти до полудня. Проснулась отдохнувшая, но, почему-то, очень голодная, поэтому умывшись, принялась обеднять запасы пищи. Признаться честно, поесть она любила, особенно что-нибудь мясное, вот только в биндюге с этим делом было напряжно. Деревенские говорили, что раньше в лесу хватало зверя, но сейчас там Йорвет, а, значит, про охоту и ловлю можно забыть, если, конечно, не хочешь сам стать дичью. Из-за этого те тушки, которые приносил Седрик, почти всегда шли на продажу, потому что спрос был бешенный, и цена соответствующая. Постепенно, даже у доброй и позитивной Анны, вместе с пресыщением курятиной, росла ненависть к этому Робин Гуду, и она с печалью осознала, что ее уже переставали раздражать крики «смерть Йорвету». И вот чем ему простые люди помешали? Пускай отстреливал бы себе стражников, да крал казенную провизию, как подобает нормальному принцу воров, так – нет, убивает всех, кто плохо идет, и тащит все, что плохо лежит. И вправду белка-собирательница!       Кстати, о белках… Анна вдруг осознала, что кинулась наворачивать завтрак, даже не узнав, как себя чувствует Седрик. Стало паршиво. Тоже мне, любящая дочь – наплевала на отца в угоду желудку. Стыдливо дожевывая пирожок с яйцами, девушка начала переодеваться. Платье пришлось выбрать без малейшего намека на декольте, потому что теперь ее грудь превратилась в один большой синяк ровного темно-фиолетово цвета. Еще раз поблагодарив ведьмака, Анна двинулась в сторону вышки, где в это время дня обычно бывал эльф. Подниматься по лестницам в платье – едва ли не самое мерзкое занятие, однако выбора не было. Скривив лицо в самом недовольном выражении, на которое была способна, девушка начала подбирать подол.       – Не поднимайся! – крикнул кто-то сверху.       Анна вскинула голову. Легко и непринужденно к ней навстречу практически спрыгивал Сегерим. Чувство радости от такого поворота событий переполняло через край. Анна поправила платье и прическу и приветливо улыбнулась эльфу.       – Ceadmil, Сегерим. Как ты после вчерашнего?       – Ceadmil, Анна. Как видишь, все нормально, – улыбнулся эльф в ответ. – Ты ищешь Седрика, верно?       – Да. Он не разбудил меня утром, так что я даже не видела, в каком он состоянии.       – Анна! Пожалей старика! – весело засмеялся эльф. – Будить тебя по утрам – это же просто лишний стресс. Ему и так вчера досталось.       – Сегерим! И ты туда же?! – девушка возмущенно изогнула бровь. Подсознание подсказывало фразу «И ты, Брут?», но сознание совсем не понимало почему.       – Не обижайся, – понизил голос Сегерим. – Просто рад, что все обошлось. А вот где Седрик, я не знаю. Он был на вышке, потом к нему пришел vatt'gern, и они ушли вдвоем куда-то.       – Куда-то? И ты прямо не знаешь куда? Расскажи кому-нибудь другому, – ухмыльнулась Анна.       – Честно, не знаю. Но точно не в лес. Шли куда-то в сторону реки. Может, в таверну?       – В таверну – это запросто, – вздохнула девушка. – Ладно, пойду искать.       Попрощавшись с Сегеримом, Анна направилась в сторону гавани. Был оставлен позади деревенский костер, рыболовные сети, городская дверь, и тут случилась неожиданность. Прямо за дверью Анна нос к носу столкнулась с Трисс Меригольд. Та так же была крайне удивлена этой встрече, но, кажется, вполне довольна таким стечением обстоятельств.       – Ани? Вот так встреча! – радушно просияла чародейка, – А я как раз к вам, за Геральтом.       – Трисс, – протянула в ответ ремесленница, – а я вот к вам… за Седриком…       На несколько секунд воцарилась тишина, прерываемая лишь портовыми звуками. Девушки растерянно смотрели друг на друга, пытаясь осознать ситуацию. Затем были хмыканье, улыбка, и, наконец, громкий смех.       – Так, выходит, они не в таверне? – уточнила Анна.       – Нет, исключено, – отрезала Трисс. – Геральт обещал мне сегодня же сходить на разведку в пещеры. Вот только сказал, что перед этим хочет зайти к Седрику, поговорить о чем-то.       – Как интересно. И где они могут быть? Хотя… – хитро блеснула глазами девушка, – есть одна идейка. Ты со мной?       Чародейка нарочито наклонила голову и развела руки в стороны, всем своим видом показывая, что сомнений в ответе и быть не может. Анна, открыв дверь в Биндюгу, указала пальцем направление их движения. Ох, как бы ей хотелось ошибиться! Дело в том, что есть в деревне один очень странный сторожевой пост, смотрящий на гавань. Толку от него не видно никакого, но стоит он там с незапамятных времен, и ликвидировать сие недоразумение никто не собирается. Часовой, дежурящий на посту, защищает деревню исключительно от камышей и речного ветра, но делает это всегда с таким гордым видом, словно без него Биндюгу уже давно наводнили бы утопцы. Чтобы добраться туда, надо пройти по прибрежной тропинке мимо дома Анешки, обогнуть ее садик и следовать вперед до выхода к берегу. Седрик этот пост посещает крайне редко, адекватно понимая, что нашествие карасей – это последнее, чего стоит опасаться деревне, поэтому никто из местных никогда там эльфа не ищет. А Анна ищет. Она точно знает, что в паре метров от этого поста, за кустом орешника, есть тихое укромное местечко, располагающее к длительным беседам, хоть бы и самому с собой, настолько, что пару раз даже приходилось звать Сегерима, чтобы убедить этого беседчика идти спать домой.       По дороге Анна жаловалась на Анешку, в тайной надежде получить какой-нибудь женский совет. Трисс была готова его дать, но делать это прямо под окнами травницы было как-то чересчур, поэтому в разговоре наступила пауза, и к искомому месту девушки подошли молча. Ветви кустарника до последнего укрывали собеседников, но их разговор спрятать не могли.       – …через каждые два метра! Весь день пошел псу под хвост! – послышался недовольный хриплый голос ведьмака.       – Если стоят через два метра, значит так правильно, – парировал Седрик. – Под ноги надо смотреть.       – Действительно, в следующий раз обязательно упрошу эндриагу поступить по-рыцарски и позволить мне осмотреть поле боя.       Девушки уже собирались вмешаться, не желая слушать чужие склоки, когда ведьмак произнес следующую фразу.       – Ты вообще представляешь, что мне устроила Трисс? Полночи отчитывала, как нашкодившего котенка. И, главное, не прервешь – только хуже будет.       – Сочувствую, Gwynbleidd, – Седрик взял паузу, видимо, выпить. – Каждый раз, когда я общаюсь с твоей женщиной, у меня ощущение, что мне выжигают разум чародейским огнем.       – Выжигает разум огненным градом? – рассмеялся Геральт. – Да, это точно про Трисс.       Сложенные на груди руки и прищуренные глаза чародейки не предвещали ничего хорошего. Анна и хотела бы прервать разговор, но женская солидарность не позволяла. Тем временем ведьмак сменил тему.       – Седрик, ты это… прости за вчерашнее. Там, наверное, синяк на всю грудь?       – А Геральт, естественно, про грудь, – хохотнул Седрик.       – Седрик! – возмущенно протянул ведьмак, также посмеиваясь.       – Не бери в голову, – продолжил эльф. – Я, конечно, еще не слышал ее вариант истории, но заранее уверен, что она опять где-то сглупила. Глупость – это, знаешь ли, ее второе имя.       Мужчины подняли фляги и уже отпивали очередной глоток, когда из-за спины послышался голос, заставивший их поперхнуться.       – Похмеляетесь, мальчики? – Анна, не без доли жестокости, выбрала правильный момент.       Поворачивая головы на звук голоса, оба собеседника искренне надеялись увидеть там только Анну, но открывшаяся картина подтвердила все их опасения: две девушки, с плохо скрываемой за милыми улыбками злостью, испепеляли их взглядами и осматривали с головы до ног, словно решая, какую часть тела оторвать первой. Со стороны выглядело весьма забавно, как двое взрослых мужчин растерянно бегали глазами, будто застуканные за чем-то непристойным подростки.       – Так, – первым нашелся ведьмак, – мне пора в лес. Увидимся, Седрик. Трисс, не волнуйся, – заметив, что чародейка открывала рот, Геральт поспешил отвести грозу, – меч я взял, эликсиры сделал, сапоги новые. Вечером вернусь.       С этими словами ведьмак скрылся за поворотом, оставив чародейку выпускать пар в никуда. У Седрика же в запасе не было ни такой сообразительности, ни неотложных дел. Глядя на ядовитый взгляд Анны, эльф всерьез начал обдумывать вариант сигануть вниз с обрыва. Благо, алкоголь уже прихватил его настолько, что можно было надеяться на везение. А еще эльфу стало очевидно, что Меригольд всерьез обдумывает вариант сорвать злость на нем. Если ведьмак планировал таким образом отомстить ему за случай с капканом, то план мести абсолютно удался.       – Девушки, – попытался исправить ситуацию Седрик, – ну нельзя же все принимать так близко к сердцу.       – Что?! – хором вскрикнули две мегеры.       Дальше бедному эльфу пришлось выслушивать потоки самых неприятных слов, одновременно льющиеся с двух сторон. Ни одной из девушек, похоже, не было важно, чтобы услышали именно ее – им достаточно было просто выразить возмущение. Как умеет выражать возмущение Анна, Седрик уже знал, но никак не ожидал, что Трисс ничуть не уступит ей в знании нецензурной лексики. Вообще-то, в другой день, эльф бы уже осадил разбушевавшихся прелестниц, но сегодня у него были большие планы на каждую из них, и пришлось немного урезонить свою гордость.       Первой, ожидаемо, успокоилась Трисс – она ведь могла вспомнить происшествия только пары недель. У Анны же в запасе было полгода совместной жизни, за которые она «натерпелась», окружая эльфа теплом и уютом. И, черт возьми, как же точно она их помнила! Эльфу уже казалось, что пытка перечислением глупостей, которые он сам натворил за это время, никогда не закончится, тем более что каждая история сопровождалась возмущенным аханьем стоящей рядом Трисс, но, как оказалось, даже у Анны запал не бесконечный. Седрик чуть было не сказал «Высказались?», но благоразумно поймал чуть не сорвавшееся с губ слово, понимая, что после такого все начнется по второму кругу.       – Меригольд, – заговорил он, после наступления паузы, – ты не против, если через час-другой мы зайдем к тебе в таверну? Вам с ней надо кое-что обсудить.       – Да, помню, ты говорил, – отрезала рыжая. – Нет, не против. Буду ждать.       Чародейка откланялась, оставив своих знакомых наедине. Анна смотрела ей вслед, не понимая, как можно быть такой сногсшибательной. Про то, что чародеек делают красавицами, она знала, но ни одна магия не научит тебя держаться как королева и двигаться как кошка.       – И почему Геральт выбрал Йеннифэр? – недоумевающе пробормотала Анна.       – Кто такая Йеннифэр? – осведомился Седрик.       – Да так, одна чародейка. Если в двух словах, то лучшая подруга Трисс, которую похитили призраки Дикой охоты. Тебя это вообще не должно трогать.       Анна уже было набрала воздуха для продолжения банкета, но тут встретилась взглядом с Седриком и сразу же сдулась. Нет, взгляд не был строгим или, наоборот, уставшим. В том-то была и проблема – Анна не могла его идентифицировать. На нее смотрели с какой-то жгучей смесью нежности, восхищения и грусти, но при этом сосредоточенно, пронзительно, гордо.       – Иди сюда, – нарушил тишину эльф. – Нам надо поговорить.       – Может, дома лучше? – растерянно переспросила Анна.       – Нет, – твердо произнес Седрик, – дома не получится. Дома ты… Неважно, просто сядь сюда.       По спине девушки пробежал холодок. Разговор обещал быть очень серьезным. Анна послушно подсела к эльфу, опершись, как и он, на толстый корень дерева. Она боязливо поглядывала в сторону Седрика, а тот не спешил начинать беседу. Ни красивый вид, ни щебетание птиц, ни речной бриз, ни даже ластящаяся к ногам ветка кустарника не могли унять ее волнение. Пауза казалась вечностью.       – Послушай, – наконец заговорил эльф. – Разговор очень важный. Не пытайся отшутиться или раскричаться. Договорились?       – Договорились, – слабым голосом подтвердила Анна.       – Геральт мне все рассказал.       – Все? – испуганно уточнила девушка.       – Все. Про перевод тоже. Поэтому слушай внимательно и больше не перебивай, – эльф взял паузу, собираясь с мыслями. Анна покорно молчала. – Для начала, я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: я очень стар. Да, я выгляжу как мужчина, но на деле я глубокий старик. Я даже не уверен, что переживу тебя. Честно говоря, меня это не сильно печалит – не люблю видеть смерть детей. Поэтому я хочу, чтобы ты осознала, – притянул ее к себе Седрик, – я не всегда буду рядом. Хотел бы, да вряд ли смогу. И слезы тут не помогут. Такова жизнь – все мы смертны, даже эльфы.       В разговоре снова возникла пауза. Анна вцепилась в бок Седрику, сжавшись в комочек. Эльф притянул девушку еще ближе и аккуратно перекинул ее ноги через свои. Ласковые руки сразу же замкнулись кольцом вокруг его пояса, а голова улеглась на грудь. Девушка нервно глотала воздух, так привычно пропитанный водкой, чувствовала биение сердца, такого нежного и родного, и пыталась не расплакаться из-за внезапно нахлынувшего страха потери.       – Так вот о той фразе, – продолжил эльф. – В ближайшее время тебя ждет репетиция самостоятельной жизни. Я понимаю, звучит странно, особенно из моих уст, но тебе придется какое-то время провести в путешествии с ведьмаком. Не смотри такими удивленными глазами. Так надо. Это единственный способ спасти тебе жизнь.       – Спасти жизнь? – от удивления, Анна все-таки перебила эльфа.       – Да. У меня было видение про тебя. Детали тебе знать не обязательно, просто прими как факт. Чтобы ты смогла дальше жить, нам нужно расстаться, поэтому с этого дня тебе придется очень быстро повзрослеть. За эти полгода ты превратилась в избалованного, капризного ребенка. Конечно, это отчасти моя вина, но какая теперь разница. Главное, что за ближайшие дни ты должна снова стать самостоятельной. Тебе нужно вспомнить, как за себя постоять, как самой принимать решения, как бороться с паникой. Я хочу быть спокоен, отпуская тебя. Да, ты вряд ли сможешь снова стать такой, как в первые дни нашего знакомства, но постарайся хотя бы приблизиться к этому. Хорошо?       – Хорошо, – прошептала Анна. – Я все сделаю, как ты скажешь. Только пообещай мне, что и ты не наделаешь глупостей.       – Не волнуйся, все будет хорошо, обещаю.       Анна переползла носом куда-то к уху эльфа. Мысль о том, что им необходимо расстаться хотя бы ненадолго, пугала страшнее смерти, но, если он говорит, что так надо, придется смириться. Все из-за того, что она слаба. Была бы она как Геральт, отстояла бы свою жизнь сама, а не спасалась стараниями других. Злоба на свое бессилие нарастала с каждой секундой, стремясь утопить ее в потоке ненависти к самой себе. В этот момент сзади послышался раздраженный женский голос.       – Вы бы шли домой обниматься, а то тут люди ходят, – Анешка, вышедшая в сад собирать травы, сокрушенно качала головой.       – Анешка, – повернула голову в ее сторону Анна, пребывавшая явно не в лучшем настроении, – завидуй молча!       – Что?! Да как у тебя язык… – ведьма явно не ожидала такого ответа. Честно говоря, она не ожидала вообще никакого ответа, кроме быстрейшего исчезновения смущенной Анны.       – Повернулся! – Анна даже не планировала снимать ноги с Седрика. Кажется, именно такая ситуация называется «попасть под горячую руку». – Ты на травы свои смотри, а то еще соберешь какие-нибудь сорняки, потом добрые люди отравятся.       Под возмущенные охи Анешки девушка снова прижалась к эльфу. Конечно, ссориться с ведьмой – не самое мудрое решение, но эта местная добрая фея уже надоела совать свой нос не в свои дела. Анна нарочито откровенно пристроилась к шее Седрика. Эльф же до последнего пытался сохранить нейтралитет, даже демонстративно повернул голову в сторону реки. Где-то в глубине души у него зародилась подозрение, что его прокляли, и теперь каждый день он вынужден участвовать в бабских склоках.       – Тебе, смотрю, слово стыд вообще неизвестно, – не стихала травница.       – Анешка, повторяю, завидуй молча.       – Чему завидовать? – разошлась Анешка. – Ты же с ним полгода живешь как соседка, а строишь тут едва ли не жену!       Анна вздрогнула. Она отодвинулась от Седрика, растерянно пытаясь поймать его взгляд, но эльф в этот момент сердито смотрел на Анешку, явно подбирая корректные слова для выражения недовольства. Было больно и очень обидно. Безумно хотелось убежать домой, чтобы никто не видел ее растерянного лица, и дождаться там Седрика, который обязательно успокоит ее теплыми словами. Но ведь сбежать – это так по-детски! Опять оставить эльфа решать свои проблемы она не могла, потому что всего минуту назад обещала ему быть более самостоятельной. Она сможет. Надо только спрятать поглубже ту девочку, которая сейчас так хочет расплакаться. Быть взрослой, быть взрослой, быть взрослой. Решительно вскочив на ноги, Анна уперлась руками в бока, вскинула голову и надменно прищурила глаза.       – Анешка, а когда ты последний раз с ним обнималась?       – Не твое дело, – отрезала травница.       – То есть никогда, – подытожила Анна, и по лицу Анешки стало понятно, что девушка не ошиблась. – Вот же незадача! Я тут всего лишь полгода, а уже любуюсь с ним на виды Понтара и точно знаю, как пахнет его шея, хотя и просто соседка, а некоторые «непростососеди» прожили рядом с ним всю свою жизнь, но даже ни разу не удостоились объятий. Печально, верно?       – Анна, ну ты не перегибай… – начал было Седрик, видя ошарашенное лицо Анешки, но тут в него устремился такой жгучий взгляд, что эльф даже на секунду засомневался отец он или муж.       – Прости, Анешка, – по методу ведьмака не позволила и травнице открыть рот Анна, – но нас ждет один важный человек, и мне бы не хотелось опаздывать. Седрик, ты идешь?       Отказ явно не принимался. Слегка растерявшийся эльф поспешил догнать свое резко повзрослевшее чудо. Он не понимал, как может человек так измениться за несколько минут, пока, обгоняя Анну перед дверью в порт, не заметил, что у девушки трясутся руки. Как только дверь закрылась, эльф потянул ее за плечо в сторону.       – Ты как?       – Сейчас расплачусь, – честно призналась Анна и, ухватившись за рубашку эльфа, принялась ловить воздух ртом.       – Я бы мог сам…       Седрик запнулся. Конечно, он бы мог сам, но разве это было бы правильно, раз уж времени на слезы и сопли категорически нет? Может, в этот раз повлияли личные мотивы, может, в итоге получилось немного грубо, но ведь получилось же. Забавна все-таки жизнь: когда Анна только поселилась в его доме, он просил ее не огрызаться, не ехидничать, не спорить, а сейчас требует от нее именно то, что так долго запрещал. Дождавшись, когда с девушки схлынет волнение, он осторожно подтолкнул ее в сторону таверны и медленно двинулся следом. Впереди их ждал долгий разговор с чародейкой. Анне с ней предстояло обсудить судьбу Севера, а ему – судьбу Анны.

***

      «Занято. Везде занято», – Анна уже минут десять пыталась найти столик. Ее разговор с чародейкой был долгим и плодотворным, но, как оказалось, не единственным запланированным Трисс на этот вечер. Обсудить что-то с рыжей понадобилось и Седрику, причем, в обязательном порядке, наедине. В ожидании эльфа Анне было предложено перекусить, и даже отсыпана небольшая горсть монет. Почему это удивительно? Да потому, что монеты ей отсыпал не Седрик. Все это очень дурно пахло. Анну не покидало ощущение, что ее пытаются одурачить, причем скрывают это из рук вон плохо.       Между тем девушка уже была полна решимости пойти спросить в борделе, можно ли у них поесть. Она снова поднялась в верхний зал, в слабой надежде увидеть там Золтана или Лютика, где, при внимательном осмотре столов, наткнулась-таки на знакомое лицо, пусть и не геральтовского приятеля. Поймав контакт глазами, Анна кивнула в сторону стола, недвусмысленно высказывая просьбу присоединиться. Ответом ей стал приглашающий жест рукой. Наспех заказав себе ужин, Анна направилась к столику, где ее ожидали двое мужчин.       Первого Анна знала хорошо, и подсаживаться к нему совершенно не боялась. Звали его Вацлав, он был рыбаком, честным тружеником и вообще со всех сторон позитивным парнем, а с учетом того, что женой так и не обзавелся, еще и потенциальным женихом. Девушке даже когда-то казалось, что парень на нее заглядывается, но никаких подвижек в эту сторону так и не случилось. Может, и вправду показалось.       Второго она видела в деревне, но был он явно не местный, поэтому ни имени, ни рода занятий его девушка не знала. Страха не внушал, и на том спасибо. В конце концов, ей с ним не дружбу водить, а всего лишь за одним столом поужинать.       – Добрый вечер, Вацлав, – вежливо поздоровалась Анна, усаживаясь рядом.       – Добрый, Ани. Чего это ты одна в таком месте? – так же вежливо поприветствовал ее парень, хоть и казался немного недовольным ее выбором скамьи.       – Заказ относила, – нагло соврала девушка, не желая объяснять, как и почему она тут оказалась.       – А, да, это, – Вацлав поймал на себе недовольный взгляд приятеля, – это Василь. Он тут в порту служит, да покамест гавань перекрыта, без дела шлындает.       Анна мило улыбнулась, хотя ей было абсолютно все равно Василь он или Дебиль. Она увлеченно поглощала свою похлебку, постепенно добрея от чувства насыщения. Совершенно не мешало наслаждаться этим процессом и то, что матросик как-то активно начал строить ей глазки, вот только очень удивил тот факт, что Вацлав пытался пресечь на корню практически все его попытки. Неужели не казалось? Хоть одна хорошая новость за день.       Похлебка как раз закончилась, когда произошло нечто странное: Вацлав вдруг резко отскочил от Анны на другой край стола, чуть не свалившись с лавки, и начал говорить какие-то несвязные фразы в адрес своего товарища. Василь удивленно слушал этот набор междометий, стараясь понять, что же произошло с его приятелем, когда к их столу подошел незнакомый ему эльф.       – Здравствуй, Вацлав, – сдержанно поздоровался Седрик.       – И вам здоровьица, Седрик.       – Спасибо, что присмотрел за ней, – кивнул ему эльф и, повернувшись к Анне, добавил. – Идем?       Поднявшись с места, Анна доброжелательно попрощалась, предельно очаровательно улыбаясь Вацлаву. То ли ее улыбка оказалась не такой уж и чарующей, то ли в зубах что-то застряло, но парень распрощался только с Седриком, как будто девушки тут и не было. Обескураженная таким поворотом событий, она размышляла над произошедшим всю дорогу домой. Этим мыслям ничто не мешало, потому что эльф был необычайно молчалив. Заговорил он только дома, да и то не сразу.       – Я обо всем договорился с Трисс. Она за тобой присмотрит. Как только определится с выбором, даст знать, и ты поможешь ей составить план действий.       – А то она без меня не справится, – усмехнулась Анна, залезая в ночную рубашку. Она немного испуганно ожидала предстоящую ночь, переживая, все ли с эльфом будет в порядке. – Седрик… вчера…       – А, за это не волнуйся, – спокойно сказал эльф, укрываясь одеялом. – Такого больше не повторится. Мне обещали.       – Кто?       – Одна наша общая знакомая, – неприкрыто усмехнулся эльф.       – Трисс? – уточнила Анна единственный логичный вариант, поудобнее устраиваясь на подушке.       – Спи уже, – недовольно буркнул Седрик, – у тебя на завтра работы полным-полно. Потом поговорим.

***

      Работы было, и правда, много. Последние дни, посвященные личным проблемам, настолько выбили из колеи, что сложно было понять, как бы в нее обратно вбиться. С целью восстановить трудовой ритм Анна была жесточайшим образом разбужена Седриком на восходе солнца. После утреннего моциона девушка сразу же согнулась над бомбами и разогнулась, только когда солнце уже было в зените. Однако отдых был недолгим: в обед домой пришел эльф, они поели и теперь уже вместе уселись каждый за свои заказы. В итоге, к вечеру у девушки начало слегка сводить пальцы, а перед глазами летала стайка крохотных бабочек.       «Все, я гулять!» – заявила она, скорее себе, чем Седрику. Эльф ничего не ответил, прекрасно понимая, что лучше отпустить ее отдохнуть, чем рисковать целостностью своего дома.       Вечерняя прогулка привела девушку на берег Понтара, где в устоявшемся порядке заканчивали свои дела рыбаки. Девушка зачарованно наблюдала за этим, казалось бы, скучным процессом, а в голове роились дурацкие мысли, приправленные девичьими мечтаниями. Плененная этими грезами Анна выискивала глазами Вацлава – уж больно ей хотелось с ним поговорить про вчерашнее. Когда искомый объект был обнаружен, он уже скрывался за ближайшими домами, и Анна кинулась вдогонку, ничуть не стесняясь своего поведения.       – Вацлав, подожди! – окрикнула его девушка на пороге дома. – Я поговорить хотела.       Реакция рыбака ее, мягко говоря, удивила. Парень сначала принялся озираться по сторонам, а потом проследовал за дом, словно прячась от кого-то. У Анны, конечно, промелькнула обеспокоенная мысль, что у парня чердак не в порядке, просто раньше она не замечала, но отступать было поздно. Медленно и осторожно девушка приближалась к Вацлаву. Как теперь начинать беседу было немного неясно, но, к счастью, парень заговорил сам.       – Ани, послушай, не стоит шляться у моего дома по вечерам. Ежели кто узнает, то сраму будет на всю деревню, – парень говорил как-то обеспокоенно и постоянно заглядывал Анне за спину.       – Спасибо за заботу, Вацлав, но я уже большая девочка, соображаю что к чему, – это было весьма спорное утверждение, но ситуация требовала. – Я поэтому и хотела тебя у реки поймать, но ты меня не заметил похоже.       – У реки?! Ты никак смерти моей захотела? – у Вацлава округлились глаза. – Слухай, Ани, спрашивай уже что надобно и иди домой.       – Похоже, ты сегодня не в духе, – так девушка решила смягчить подозрения в том, что парень чем-то надышался. – Я, пожалуй, завтра зайду.       – Нет! – Вацлав в два прыжка сократил дистанцию и преградил рукой путь уже развернувшейся Анне, тут же испуганно закрутил головой и, снизив голос, продолжил. – Нет, не надо завтра, сейчас говори.       – Да что происходит? – шокированная девушка уже трижды пожалела, что сочла этого парня привлекательным. – Ты можешь мне нормально объяснить? Иначе, честное слово, буду каждый вечер к тебе в двери стучаться!       – Каждый?! – испуганный не меньше нее парень так старательно обдумывал открывавшиеся перспективы, что, казалось, сейчас задымится. Выбрав вариант, выглядевший наиболее безопасным, он начал подбирать слова. – Ани… ты это… того… симпатичная… правда. И округлости твои мне нравятся… правда. У нас, знаешь ли, в деревне тощих, будто эльфки, девиц никогда не любили. Ведь как говорят: женщина она должна быть крепкой, чтобы и работница была что надо, и детей нарожать могла…       – Ты о чем вообще? При чем тут дети? – факт угара уже не вызывал сомнения. – Какие дети?       – Никаких! Никаких детей, даже не пытайся! – Вацлав, слыша что-то свое, старался откреститься от пугающих перспектив. – Я ж тебе говорю – нет. Ты, может, и того… но мне еще пожить охота. Я, знаешь ли, хоть и рыбак, но тоже частехонько в лес за хворостом хожу. Мне беличью стрелу в горло покамест получить не хочется.       – Это-то тут при чем? – окончательно потеряла суть происходящего Анна. Она отлично понимала, что Седрик никогда не выпустит людей в лес, если скоя'таэли затеяли развлечения. Собственно, именно это девушка и планировала сказать. – Седрик никогда…       – Это он тебя никогда! Тебя-то он пожалеет… – опять услышал что-то свое Вацлав. – А вот мне уже однова было сказано, что я в лесу сгнию, ежели он нас вместе увидит. Так что…       – А?! – восприятие происходящего снова резко изменилось.       Немного времени понадобилось на то, чтобы сложить картину воедино, но зато потом, в процессе любования этим шедевром, возникло неконтролируемое желание пообщаться с художником. Наскоро пообещав парню, что больше не придет, Анна широкими шагами двинулась в сторону дома. Через минуту она хлопнула входной дверью так, что, казалось, даже ловушки на верстаке подпрыгнули, и впилась взглядом в эльфа, словно разъяренный бык.       – Ах, ты ж… – подходящих слов было так много, что девушка терялась в выборе.       – Что теперь? – устало спросил эльф. Он почти поверил, что хотя бы один день сможет пройти без происшествий.       – Ты… ты… ты труп!       С этими словами в эльфа полетела – слава богу, пустая – кружка, затем тарелка, затем все остальное, что осталось на обеденном столе. Седрик быстро осознал, что градус истерики зашкаливает, и сейчас в ход уже пойдут сковороды и ножи, поэтому ловко сокращал дистанцию, уворачиваясь от летящей в него кухонной утвари. Эльфу хватило нескольких секунд, чтобы технично схватить девушку за пояс, бросить на кровать и завернуть в одеяло, тем самым полностью сковав ее движения. Он мужественно выжидал, когда Анна будет готова к диалогу, но девушка продолжала брыкаться, толкаться и даже пыталась кусаться, а взгляд искрился такой ненавистью, что, казалось, сейчас испепелит его в прах. К счастью, эльфы – народ терпеливый, особенно бывшие скоя'таэли, поэтому приступ бешенства закончился намного раньше, чем окрепло желание вырубить к дьяволу эту буйно помешанную.       – Все из-за тебя, – наконец-то нервно зашептала Анна, перестав дергаться, хотя глаза также продолжали метать молнии в нависающего над ней эльфа. – Я столько времени как дура убивалась, а это, оказывается, вообще не моя вина! Как ты мог так со мной поступить, эгоист хренов? Почему не рассказал? Или опять думал, что мне мозгов для этого не хватит?       – Взрослеешь не по дням, а по часам, – усмехнулся Седрик, немного сомневаясь, стоит ли расплетать ее смирительную рубашку. – Раз ты такая умная, что же вместо эффективного диалога выбрала заранее проигрышную драку?       – Это ты виноват!       – Ну, а кто же еще! – вскинул руки эльф, на свой страх и риск отпуская на волю свою бешеную кобру.       Анна мгновенно вскочила, отпрыгнула на другой край кровати, где тут же возобновила попытки прожечь Седрика взглядом. Эльф в это время спокойно уселся на стул, прислонился к столу и, сложив руки на груди, приготовился слушать очередной бессмысленный монолог. Он не догадывался, что же так вывело девушку из себя, но практика показывала, что чем яростнее была реакция, тем нелепее оказывалась претензия. Седрик отлично знал, что если бы это было что-то серьезное, Анна была бы тиха как домовая мышь и грустна как промокший щенок.       – Итак, в чем я сегодня виноват? – с трудом сдержал усмешку эльф.       – Ты меня унизил, оскорбил, растоптал! Я тут, понимаешь ли, целыми днями убиваюсь, что ж я за уродина такая, раз на меня никто не смотрит, а, оказывается, мой благодетель распугал всех парней мерзкими, бессовестными угрозами!       «И это все? Из-за этого такая трагедия?» – мысленно удивился эльф. Его поражало, сколько драматизма сейчас в ее словах, хотя, по сути, факт отсутствия мужчин никак не портил ей жизнь. Даже наоборот: со своей доверчивостью и наивностью, уже давно ведь билась бы в истерике из-за разбитого сердца, впав в депрессию до следующего сопряжения сфер. Нет, ей нужен был человек порядочный и надежный, а в Биндюге таких не наблюдалось.       – Я никому не угрожал, – с самым честным лицом сказал Седрик. В общем-то, он действительно никому не угрожал, и искренне недоумевал от столь яростного обвинения.       – То есть в лесу сгноить – это не угроза?       – Не понимаю, о чем ты. Сказать такое кому-то – прямой путь к скоя'таэлям, – логично заключил эльф, мысленно подтверждая нелепость претензий.       – Ты еще скажи, что вообще ни при чем, и Вацлав все сам надумал! – возмутилась Анна.       – А что Вацлав? – слегка поднял брови Седрик, хотя прозвучавшее имя многое ему объяснило. – Повторяю, я ему не угрожал.       Анна немного усомнилась в ситуации. Эльф говорил так честно, так искренне смотрел ей в глаза, что, казалось, именно он говорит правду. В конце концов, может Вацлав просто ждал какую-нибудь бабенку, а Анна мешалась на пороге, вот и придумал ей сказку. Слово Седрика против слова Вацлава? В выборе даже не могло быть сомнений. Все еще испытующе глядя на эльфа, мысленно Анна уже подбирала слова извинений за столь неприличное поведение.       Но все-таки не похоже было, что Вацлав врал. Но и сейчас не похоже, что Седрик врет. Черт! И как тут разобраться? Думай, голова. Ладно, допустим, они оба говорят правду. То есть Вацлав уверен, что Седрик ему угрожал, а Седрик уверен, что не угрожал. Тогда вывод может быть только один: какие-то слова из уст эльфа прозвучали двусмысленно. Осталось понять, намеренно ли. Это уже было сложнее.       – Как же ты быстро начинаешь соображать, когда вопрос касается твоих женских интересов, – усмехнулся Седрик, любуясь, как Анна морщит лоб в размышлениях. – Вчера с Анешкой, сегодня с Вацлавом. Судя по выражению лица, что-то даже на удивление логичное придумала.       – Ты ведь с ним говорил, хоть и не угрожал, верно? – сощурила глаза Анна.       – Верно, – с трудом сдержал довольную улыбку Седрик.       – И что же ты ему сказал?       – Прописную истину, – пожал плечами эльф, – что лес все еще полон опасностей, и даже в наши дни не все возвращаются.       – И это в твоем понимании не угроза?! – вскинула руки Анна, не понимая, как адекватно реагировать на такую наглость.       – Это, в моем понимании, факт. Анна, если бы я сказал в адрес dh'oine хоть одно угрожающее слово, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.       – То есть извинений я могу не ждать? – от изумления голос Анны даже стал на пару октав выше.       – Извинений? За что? За то, что не дал тебе вляпаться в неприятности? Тебе с этим парнем было нечего ловить, ну, кроме рыбы, – ухмыльнулся эльф. – Да и рыбу ты все равно не ешь.       – А тебе не кажется, что это мне решать?!       – Позволить тебе что-то решать, все равно, что сразу оплодотворить, – отрезал Седрик. – А так и ты подолом по сеновалам не метешь, и желающих тебя туда утащить не наблюдается.       – Седрик! – с какой-то смесью злости и отчаяния крикнула Анна. – Но почему так… так…       – Как? – искоса посмотрел на нее эльф.       – Грубо! Бессовестно! Просто по-беличьи!       – Потому что я и есть белка, – развел руки эльф. – И у меня свои методы решения проблем. Как говорится, не суди о seidhe по внешности.       Унижение лилось через край. Анна вдруг почувствовала себя даже не ребенком, а обычной куклой. Оказывается, все вокруг нее было просчитано, установлено и распланировано, а она ставилась в известность, только в случае крайней необходимости. Не желая ни секунды больше видеть своего кукловода, она вскочила с кровати, схватила сумку и направилась к выходу.       – Ты куда? – послышался сзади голос эльфа.       – Пойду, вляпаюсь во что-нибудь, – огрызнулась Анна. – Не ходи за мной.       Конечно, Седрик не собирался выполнять эту просьбу. Он осторожно проследил за девушкой, которая уверенным шагом направилась в камыши. Эльф выдохнул. Ну, значит, просто поплакать в своем излюбленном месте. Подглядывать за этим процессом Седрик совершенно не желал, поэтому сразу вернулся домой, где валом нахлынули неприятные мысли. Пожалуй, он и вправду немного перестарался с опекой, раз уж она не ценит себя настолько, что даже Вацлав кажется привлекательным. Этого размазню Седрик совершенно не желал видеть рядом с Анной, и, положа руку на сердце, отвадил бы его снова, даже осознавая все возможные последствия. В размышлениях о том, как исправлять ситуацию прошел остаток вечера.       За окном давно светила луна, а Анны все еще не было. Это уже весьма смущало – не в камышах же она решила ночевать. Седрик начал допускать мысль, что слишком несерьезно отнесся к ее претензиям. В конце концов, судя по реакции, ей это было действительно важно. Твердо решив уладить конфликт, даже путем собственных извинений, эльф начал готовиться к еще одной долгой беседе. Он уже брал из сундука теплый плащ, укрыть ее от речного ветра, когда сзади открылась дверь.       – Заноси ее внутрь, – послышался от входа голос, – только аккуратнее. _____________________________________________________________________ Ceadmil – здравствуй vatt'gern - ведьмак Gwynbleidd – Белый волк seidhe – эльф(ы) dh'oine – человек