Охотники за плотью 1-5

      Эмбер бежал вперёд, сбиваясь с ног и перепрыгивая через обломки, не обращая внимания на странно смотрящих на него светлых. Время работало сейчас против него, но ему хотелось добраться до купола как можно скорее.       Что это было? Выброс магии невероятной силы? Произнесённое заклинание? В любом случае, этого не должно происходить. Такие скачки крайне чреваты последствиями, а последствия эти лучше никому даже не пытаться представлять. Он ощущал, как магия купола вибрирует во всём посёлке, заставляя его сердце биться ещё быстрее. Что-то внутри него говорило, что он не может просто стоять и наблюдать за всем этим. Он должен что-то сделать.       Эм вылетел на середину площади и заскользил четырьмя лапами по мокрой от крови брусчатке. Всё поселение разом опустело — тёмные были заняты своим животным образом жизни и Охотой, ради которой они забывали про всё, и безопасность в том числе.              Светлые, наоборот, высыпали из своих домов и задрали головы, любуясь мерцанием купола. Купол мерцал, как нестабильное энергетическое поле, словно его распирали изнутри несколько несовместимых сил.       Волны магии гуляли по его поверхности, как барашки на поверхности океана. Должен быть штиль, но вместо этого погода предвещала шторм, а может, и ещё что похуже. Весь посёлок находился в огромном хаосе.       Эмбер не мог понять, что же произошло с барьером. Он был не уверен, что чьи-либо силы способны на такое. Но сейчас это уже не важно. Главное было — выяснить, как всё вернуть в норму.       Он поднялся на задние лапы и взглянул на светлых ведьм. Они были обеспокоены и испуганы, но Эм знал, что сейчас не время для страха. Он должен действовать быстро и решительно, прежде чем кто-то понесёт серьёзный ущерб. — Что это было? — шептались светлые.       Эм слышал их голоса. Какое забавное совпадение — в день охоты. Внезапно он кое-что осознал. Все светлые, прекратив шептаться, повернулись к тому единственному, кто, как они думали, знал или мог хотя бы что-то объяснить. Все они повернулись к нему.       Все они любили Эмбера. Среди светлых он, сам не понимая почему, пользовался доверием и уважением, потому что они догадывались: он, если и не один из своих, всё равно не такой, как все тёмные ворлоки. Однако сейчас это, кажется, сыграло ему не на руку. Похоже, теперь спрашивать они будут уже с него. — Эмбер! — светлые начали обращаться к застывшему на дорожке ворлоку. — Что случилось? — Хотел бы я это знать, — попытался отпираться Эм. Из пасти его животной сущности при этом вырвалось лишь только что-то наподобие рыка. К большому счастью, помощь подоспела откуда не ждали. Через всю площадь, обеспокоенная не меньше, чем остальные, спешила Райли. — Эмбер! Я так и знала, что найду тебя тут! Ты не знаешь...              Она осеклась. Светлые кошачьи зрачки старого друга уставились прямо на неё. И в них читалось что угодно, только не желание говорить и тем более строить публичные догадки прямо сейчас. — Пойдём в твою аптеку. Я знала, что найду тебя здесь, — Райли взяла его за загривок. — Пойдём.              Вместе они развернулись и ушли с площади. И нет, Эм не боялся светлых ведьм. Но какой толк было рассуждать о произошедшем сейчас, когда можно строить лишь глупые домыслы?       Будучи правой рукой Дана и Мэла, он обладал своими привилегиями, но совсем не имел понятия о том, что те делают и отдают ли себе вообще отчёт в чём-нибудь, кроме праздного образа жизни и бесконечных развлечений. Особенно в последнее время.       Эм злился. По правде, он злился на Данте ещё со вчерашнего дня, сам толком не разобрав причину этого гнева. Да, его создатель, как и обычно, проявлял к нему мало внимания. Но на сей раз их с Мэлом безответственность поставила под угрозу их безопасность и размеренный образ жизни, который они с таким трудом смогли вырвать из когтей этого мира. — Ну? Скажешь мне, что всё это может значить? — дойдя до аптеки, Райли скинула с себя лёгкую курточку и повесила её на гвоздь. Эм многозначительно смотрел на неё, подметая хвостом и без того безукоризненный пол. — Ах да, извини, — Райли отвернулась и закрыла руками глаза. — Я забыла.       За её спиной Эм превратился обратно в человека. К большому сожалению или счастью, он сохранил большую часть своих старых моральных устоев, а одежда не телепортировалась вместе с ним по всему посёлку. — Я считаю, что это кромешный пиздец, — грустно подвёл итог Эмбер, находя джинсы на полу и застёгивая ремень. — Ты видела эту вспышку?       Райли осторожно повернулась. Убедившись, что ее приятель уже не голый и только ищет майку, она полностью успокоилась. — Все её видели, не только я, — кратко резюмировала Райли. — Они обеспокоены. Сам мог заметить.       Эмбер мог. Раздвинув шторы, он высунулся в окно. Мимо прошли две колдуньи -травницы со скользящими взглядами, направленными в окна аптеки. Они притворялись, что просто проходят мимо, но чтобы понять, что их внимание сосредоточено именно на окнах, не требовалось даже магии.       Райли внимательно посмотрела на небо. Вспышки стихли. Ни ряби, ни колебаний магии. Как будто просто ничего не произошло. — Странно всё это, — сказала она, вздохнув и опершись на подоконник. Её руки, помимо воли, скользнули и улеглись на пока ещё малозаметный живот. — Тебе нельзя нервничать, — спокойно напомнил Эмбер. — Я разберусь с этими дебилами. Не могу сказать, что я в восторге от того, что они делают... — Знаешь, что сказал мне Айден? — Райли подняла на старого друга кристально чистые глаза.       Эмбер замолчал на полуслове. В его груди от этих слов начал раздуваться тревожный мыльный пузырь. — Только обещай, что не скажешь Данте, что это я поделилась своими домыслами. — О нет! Нет, я в эти игры не могу играть еще и с тобой, — в отчаянии выставил Эмбер руки в свою защиту. — Ты знаешь, он читает мои мысли. И потом, если он узнает, что я знаю, то прилетит, и мне достанется, а ещё и тебе может достаться. Лучше сразу молчи.       Райли закусила губу. Было видно, что решение даётся ей с трудом. — Я думаю, они с Мэлом замышляют что-то и скрывают это от тебя, — выпалила она, прежде чем Эмбер успел предостеречь её от опасного шага. — Я же просил этого не говорить.       В комнате повисла тишина. Эмбер думал некоторое время, прежде чем понять, что старая подруга хотела ему сказать. Райли огляделась и, найдя пустой стул, села на него. — Я знаю, наш последний разговор был напряжённым из-за... — она покосилась на свой живот. — Я помню. Но я не понимаю, как связаны погасший барьер, твоё положение и то, что Мэл с Даном, на твой взгляд, что-то задумывают без моего ведома. Райли нервничала. Её бледные ладошки скользнули между колен. Она зажала их и нервно дёрнула ногами, словно пытаясь собраться с мыслями. — Извини. У меня полный сумбур в голове, это все гормоны, — виновато призналась она. — Мне просто неприятно, что я сообщаю это тебе, Эмбер.       Эмбер прошёлся до прилавка и нашёл там коробку с травяными чаями. Кажется, ему предстоял ещё один нелёгкий разговор. Прочитав нехитрое заклинание, он призвал к себе чашку, чайник и одну обугленную ложку. Элай опять баловался с зельями, вся остальная посуда в их лавке и вовсе напоминала утварь с блошиного рынка столетнего возраста.       Эмбер подул на чашку и, убедившись, что в ней, по крайней мере, отсутствует какая-то живность, разлил им с Райли успокоительный чай. — Вот, ромашка и зверобой, — вздохнул он. — Успокойся. — Айден подслушал кое-что, Эмбер, — Райли взяла чашку. — Я хотела тебе это сказать, когда говорила о своей беременности, но... — Давай к делу, — перебил Эмбер нетерпеливо. — Уже все равно ничего не исправить. — Ты заметил бы, если бы они обманывали тебя? — смахнув светлую чёлку, ведьма пристально посмотрела на своего старого друга.       Эмбер много читал про древнее заклинание тройной связи, которое сковывало его, Дана и Мэла по рукам и ногам. Оно запрещало им врать друг другу. Мэл не имел права трогать Эмбера, за исключением редких ситуаций, когда он раздражал его острыми шпильками. Иногда это заклинание работало в их пользу: например, Дан мог узнать, когда Марлоу пытается обмануть его или задумывал ложь. Но если они не прямо лгали, а воздерживались от полной правды… Могло ли заклинание просто не предупреждать? Эмбер пока никуда не пришел в своих исследованиях. Что он помнил о своём создателе? Даже в его практике бывали случаи, когда он не говорил что-то Дану, но тот всегда находил способ узнать правду - но ему на это хватало своего эмпатического дара. Эмбер не имел возможности проникать в мысли Дана, и зачастую он доверял ему, даже, может быть, излишне. — Я думаю, заклинание предупреждает меня не всегда, Райли, — с грустью констатировал Эм. — Мы скрепили себя обязательствами — не выбирать никого в пользу кого-то другого, но по сути эта магия древняя и достаточно устойчивая. Заклинание, оно... как будто злится, понимаешь? Я и жил спокойно, слепо доверяя ему. Я знаю, Данте никогда никого из нас не выберет, но, скорее всего, никогда не будет от меня что-то скрывать... Эмбер описал рукой в воздухе круг. — Оно рассчитано на троих, видишь? — он отметил на этом круге три мнимые точки. — Мэл и я, и Дан связаны. Иногда заклинание начинает нагреваться, и мы чувствуем это, когда кто-то из нас собирается сказать неправду. Я не могу читать мысли Дана, но и он не может мне лгать. — Но в последнее время? — задала уточняющий вопрос Райли. — В последнее время я не замечал за ним ничего подобного. Он не отчитывается, не рассказывает. На любой вопрос — «всё нормально», — ответил Эмбер, нахмурившись, вспоминая, что последнее, что он слышал от Данте, было относительно дел Мэла и его самого.       Райли кивнула, с сочувствием глядя на Эмбера. — Могу сказать, в последнее время они стали вести себя подозрительно. — Охранники Мэла, Зайс и Гилен, помнишь их? Айден застал их втайне обсуждающими и строящими какие-то планы, но когда он с ними пытался заговорить, те сделали вид, что ничего не происходит. Они часто напиваются в его баре, знаешь же, да? — Знаю. К чему ты? — спросил Эмбер, с недоверием глядя на подругу. — Ну, просто когда они пьют, языки у них развязываются. И Айден слышал краем уха, что Мэл и Дан разводят у себя в подвале армию. Ты не мог не заметить, что ворлоков и ведьм в деревне стало намного больше?       Эм откинулся на спинку стула, позволяя своим мыслям успокоиться. Он начал размышлять, осознавая, что Райли может быть права. Охранники Мэла — Зайс, Гилен и Дей, братья-гризли, всегда были надёжными и преданы Мэлу, но в последнее время что-то в их поведении изменилось.       Разводить армию... возможно ли это? Конечно, зная Дана и Мэла, те вообще могут быть способны на что угодно. Эта мысль вызывала тревогу и неприятное чувство неизвестности. Но в данном случае Райли, к большому сожалению, казалась права. В последнее время в книге жалоб, которую Эмбер и Элай вели для учёта материалов, стало как будто в два раза больше записей. На прошлой неделе, и Эмбер помнил это чётко, к нему пришли ворлоки, которых он не видел раньше в этой деревне. Мелкие зверушки, в которых они превращались, сновали тут и там. Кроме тех малочисленных трёх древних семей, что оставались в деревне, появлялись и другие ворлоки… Может быть, они были потомками давно вымирающих семей? В любом случае происхождение этих новых ворлоков теперь вызывало у Эмбера множество вопросов. — Тройная связь — не отдельная печать. — процитировал Эм слова из одной книги. —Сукин сын, — прошептал Эмбер, сжимая кулак. — Я, видимо, совсем не отрываюсь от своей работы. Я должен был это заметить! — Дан убьёт меня, — Райли страдальчески сжала колени. От этого её руки побелели ещё больше. — Если он проведёт хоть пальцем по тебе, я сам оторву ему голову, — клятвенно пообещал Эмбер. — Ты думаешь, это как-то связано с тем, что купол сверкнул? — Я думаю, — сказала Райли, вытягивая руку вперёд, — здесь стало слишком много магии. Видишь? Посмотри.        По её пальцам, от мизинца до большого, пробежала маленькая искорка. Она начала своё движение у ногтя и потухла, добежав по большому пальцу до запястья. — Я не обладаю магией настолько сильной, но в последнее время у меня появилось слишком много способностей. Я думаю, когда в деревне резко выросло количество темных, энергия стала распирать барьер, а сила Мэла и Дана выросла непропорционально, связь начала «шуметь» — предупреждение о лжи перестало срабатывать стабильно,может быть, поэтому? Ты не замечал роста силы у себя?       Эмбер замечал. Он также помнил, что количество домов в дальней части поселения как будто бы стало больше. Кому вообще нужна недвижимость в тёмной части? Возможно, это был связанный с магией бизнес, но если бы там было некому жить... — Интересно, — прокручивал Эмбер в голове все возможные последствия этого роста силы. — Может быть, барьер сверкнул потому, что у нас стало слишком много магии. — Да. А много её стало потому... — Райли не договорила.       Продолжение фразы витало в воздухе, будто подразумевая очевидность, с которой не хотелось сталкиваться. — Они доиграются, — мрачно констатировал Эмбер. — Откуда же они берут эту магию, Райли? Ведь купол не пропускает никого. Мы не выходим наружу, а внутрь... — Дни человеческой торговли, Эмбер. К нам регулярно поставляется товар. А зная о способностях Данте, он попрост гипнотизирует их, а они и ухом не ведут, потому что не знают, какая сила таится в этих двоих. — Сукины дети, — прошептал Эмбер, ощущая себя маленьким ребёнком, которому единственный человек, стоящий на его стороне, пытается объяснить, что такое два плюс два. — Сукины коты. И волки.       У него в голове крутились неоспоримые факты. Он ярко представил себе, как открывается барьер, и Данте с радостной ухмылкой первоклассного садиста легко гипнотизирует охранников. Или, ещё хуже, как он с Мэлом превращает пару-тройку заключённых в тёмных ворлоков. По сути, им нужен был всего лишь один ещё никого не превративший в апрентиса колдун, согласный на их условия. И всё — начнётся цепь моментальных и легкомысленных превращений. А за ним рост магии. Мигание барьера. Сбой даже такого древнего заклинания, как Тройная клятва. — Придёт день, и парламенты, и правительства всего мира, а также ООН опять направят на них своё оружие. И вот тогда у меня больше не будет связи, подобной Киму Митчеллу, которая сможет помочь нам защититься от опасности, — с каждым словом его лицо становилось всё бледнее.