Охотники за плотью 1-5

— Помогите! — страшный всхлип сорвался с бледных губ рыжеволосой девушки. Эмили остановилась и обернулась. Там, где только что стояли её друзья, возник более прочный и непреодолимый, хоть и едва различимый, барьер. Девушка колотила его кулаками, падая на колени, царапала ногтями, но тот не сдвигался. Эмили плакала, дыхание сбивалось. — Помогите… — шептала она, едва справляясь с собственными эмоциями. — Пожалуйста… Ещё полчаса назад шутка с проникновением на территорию ворлоков казалась ей смешной, но сейчас она осознала, что произошло. Преграда сверкнула, пропустив её в самую ворлочью обитель, а затем снова сомкнулась за спиной. Этого Эмили никак не ожидала. Она хотела только пошутить, проверить, смогут ли они обмануть охрану — но не оказаться здесь, в ловушке. — Помогите… — плакала она. Ни звука. Опасное поселение молчало, словно проклятое. Ни крика совы, ни шороха. Даже ветерок затих, как будто предупреждая о близкой опасности. Всё ещё рыдая, Эмили спряталась за ближайший камень и обняла себя руками. В голове отчаянно крутилась мысль: может, преграда снова вспыхнет, и она выберется отсюда? Она размазывала слёзы, шептала какие-то молитвы, бросала мелкие веточки в сторону барьера. Ничего. Веточки отскакивали, как от ровной поверхности спокойного озера. Эмили обхватила голову руками, содрогаясь от безнадёги. Она хотела только пошутить… Они хотели пощекотать нервы, не более. Никто не собирался реально попасть на территорию тёмных — и уж точно оставаться здесь, одной. Что делать теперь? Конечно, ребята остались с той стороны и наверняка уже ищут помощь. Папа узнает об этом мгновенно. Конечно! Папа! Он знает, с кем связаться, он поднимет всех на уши… Эмили вытащила телефон. «Папа». Её одеревеневшие пальцы набрали сообщение. Оно поморгало — и появилось красное восклицание. Связи нет. Разумеется… какой здесь мобильный сигнал? В кустах раздалось шуршание. Эмили вздрогнула и отползла назад. Сколько времени у неё есть? Минуты? Секунды? Она должна оставаться скрытой — любой ценой. Девушка обняла колени. Никогда ещё она не чувствовала себя такой жалкой и одинокой. — Шшш… Эмили захлебнулась воздухом и вывалилась из укрытия. — Шшш… А ты ч-ш-то тут делаеш-шь? Перед ней покачивалась огромная змея. — Больш-ш-шая охота, ты разве не знала? — на глазах у девушки змея начала принимать человеческие очертания. — Нехорош-ш-шооо… — Мама! — закричала Эмили и рванула прочь. — Куда же ты? А как же куш-шать? — ворлок, ставший уродливым тощим парнем с зелёными невнятными глазами, двинулся следом. Эмили не оглядывалась. Размазывая слезы, она неслась в лес, туда, где змея, возможно, не сможет её догнать. Сердце билось в горле, кровь пулемётной очередью стучала в висках. Только бы успеть. Только бы спрятаться. — Думаеш-шь, сбежиш-шь? — он возник слева. Эмили бежала, пока лёгкие жгло так, будто она вдыхала кипяток. — Всегда они так… думают, что станет лучш-ше, — он снова появился впереди, играя с ней. Эмили врезалась плечом в дерево, звёзды вспыхнули перед глазами. Он возник у неё за спиной. — Не… — выдохнула она. Острые, как иглы, змеиные зубы выросли в его рту. Он впился в её шею. Эмили закричала. Она молотила по воздуху, отталкивая его. Тот отступил, облизнув кровавые зубы. — Вкус-сная… Нашарив ветку, Эмили ударила его по лицу. Он взвизгнул, прикрывая глаза. Девушка прижала руку к укусу и снова побежала. Впереди маячил свет. — Помогите… — всхлипывала она. — Ах ты дрянь… — ворлок проморгался и бросился за ней. Рыжие волосы Эмили мелькали между деревьями, как пламя. Она выскочила к коттеджам. Домики хаотично двигались, но она ничего не замечала. — Помогите… — прошептала она и кинулась к ближайшему дому. Дверь в сад оказалась заперта. Эмили обернулась — ворлок уже вышел на поляну. — Не смей! — взвизгнул он. Эмили рванулась в сторону. Сбоку — открытый люк в подвал. Она прыгнула туда, захлопнув створки над собой. Снаружи раздались ругательства. — Ну уж нет, не полезу в дом к Данте… Но ты сама пожалееш-шь… — выкрикнул ворлок. — Проклятье! Эмили не успела подумать, что значат эти слова. Захлёбываясь рыданиями, она скатилась по лестнице в полутёмное сыроватое помещение. Левая рука всё ещё зажимала рану. Она сползла вниз по стене, выдохнула — и потеряла сознание.