Пташка

В каждой разлуке скрыта новая встреча. — Эльчин Сафарли

— Эрика, ты меня слышишь? Хватит натирать эту кружку! — женщина возмущенно посмотрела на девушку.       Взгляд героини застыл в определенной точке, такой пустой и рассеянный... Она уже минут пять вертела в руках сосуд, задумавшись о своем. Посторонние речи пролетали мимо ушей, что очень даже естественно. Родители привыкли к ее причудам, но были отчасти недовольны, потому что многие важные вещи уходили из-под носа Эрики. — Да оставь ты её уже в покое! Что с тобой на этот раз? — негодовала мать, взирая на дочь. — Ничего... Просто задумалась... Снова... Прости, — едва слышно вымолвила девушка, а женщина в ответ закатила глаза. — И что нам с ней делать, Генри? — резко обратилась женщина к мужу, сидящему в кресле с газетой в руках. — Что не так? Чем же в этот раз она тебе не угодила? — оторвал взгляд отец от мелкого текста, удивленно приподняв брови. — Я уже даже не знаю, как называть это её состояние, — продолжала мать. — Как с этим бороться? — Ты так и не ответила с чем? — отложил окончательно газету Генри и при готовился внимательно слушать возмущения своей женушки. — С ее... Безразличием, рассеянностью, аморфностью, — подыскивала подходящие слова мать. — Катрин, может, хватит придираться к дочери? Ты что, не помнишь себя в ее возрасте? — В ее возрасте я связывалась с плохими компаниями, гуляла допоздна и часто ругалась с родителями. Тебе прекрасно известна история моей молодости. — Да-да, девочка в кожаных штанишках, болеющая панк-роком и живущая ночной жизнью — все это мне очень хорошо знакомо. Но ведь она — не ты! — нашел достойный ответ отец. — Получается, что я единственная — кого волнует твоя встреча сегодня вечером? — наконец дошло до Катрин. — Какая еще встреча? С кем? — неожиданно вмешалась Эрика. — Я расскажу тебе чуть позже, — отмахнулся отец и решил продолжить разговор с женой. — Ты на что намекаешь, дорогая? — Забудь, просто забудь, — нервно бросает Катрин и удаляется в соседнюю комнату.       Если же Эрика думала, что ее идея заглянуть с утра в гости к родителям была плохой, то теперь она понимала, что так или иначе ей бы пришлось выслушивать недовольство матери. Но в тот момент ее интересовал совершенно другие вопросы: Что за встреча? С кем и обязательно ей является на нее? Чтобы поскорее узнать все подробности, она решила продолжить разговор с отцом, и тот охотно согласился. — Помнишь ли ты то время, когда к нам часто приезжал мой друг — Каспер? Я встретил его еще в начале лета, но договорились мы только вчера. И, если честно, то он мой одноклассник, — начал отец. — Если это тот, который каждый раз привозил большую коробку с шоколадками «Kinder», то конечно помню. Он еще меня часто за нос щипал, — вспоминала Эрика сладкие моменты, когда та уплетала подарок. — Ну, тогда я не знаю, почему мать так волнуется. Не принимай это близко к сердцу, — решил ободрать дочь отец, но та пропустила это мимо ушей. — Во сколько будет сей банкет? — Половина седьмого, в малом зале «***», — уточнил Генри. — Мне кажется, что мы с мамой там не нужны: это же ваша встреча — мужская встреча, — возразила Эрика. — А кто сказал, что он будет один? С семьей конечно, — упомянул отец. — Черт, и ты до сих пор недоумеваешь насчет мамы? — тон девушки резко переменился. — А что здесь такого? — развел руки Генри, но ответа уже не дождался.       Мать дала несколько строгих наказаний на ближайшие события вечера, которые, как не крути, Эрика просто была обязана выполнять. Куча однотипных замечаний в духе: «Не будь овощем. И только попробуй напялить свои старые грязные джинсы!» А ведь так хотелось втиснутся в них, чтобы чувствовать себя уверенней, но ничего, кроме забытой юбочки, обитающей где-то в глубине огромного шкафа(в котором, кстати, было больше пыли, чем вещей), ей не оставалось.       Чуть позже, когда разногласия насчет наряда прекратились, матушка поставила перед девушкой массивную деревянную шкатулку с украшениями и заставила выбрать что-то посолидней серебряной цепочки, немного странного кулона на ней и неприметного кольца из того же металла. Благо с сережками дискуссировать долго не пришлось. Доставая различные красивые комплекты из коробочки, Катрин заставляла примерять их свою дочь, но Эрику тошнило от всех этих жемчугов и прочего пафоса. Найти компромисс удалось вполне быстро.       Сняв все свое горячо любимое серебро, Эрика положила его в дальний угол, чтобы потом найти нетронутыми и снова надеть этот холодный металл. Теперь же на ней была тоненькая золотая цепочка, золотое резное кольцо. «Один вечер это можно потерпеть, хотя бы ради отца», — твердила себе Эрика, когда ей хотелось все бросить и просто вернутся в свою маленькую квартирку на другом этаже.

***

      Всего несколько минут езды отделяли семью Эрики от порога судного ресторана и встречи. Девушка будто наслаждались последними мгновениями своего естественного поведения перед тем, как ей придется надеть толстую маску псевдоЭрики, сидя у тонированного окна в полном молчание. Она хотела, чтобы это встреча быстрей началась и быстрее закончилась, но мало что в этой жизни сбывается по нашему хотению.       Огромные горящие буквы заведения трудно не заметить. Маленькие огоньки хорошо обрамляли каждый изгиб вывески, заливая светом почти всю улицу. Она уже бывала здесь как-то раз. Это был день рожденья матери, который отмечали год назад в середине весны. Нужно сказать, что народу тут всегда валом: туристы, различные бизнес-собрания и простые душевные посиделки семей типа данного случая.       И тот день был не исключением: очередной шумный банкет, судя по большому скоплению курящих гостей на крыльце и веселой музыке, доносившаяся изнутри здания. Неуверенным шагом Эрика стала приближаться к дымящейся компании у входа, переводя взгляд от человека к человеку, которые встречались на ее пути. Столько незнакомых лиц, которые злобно озирались на бедную девушку, когда та протискивалась между ними, заставляли все сжиматься внутри Эрики.       Она боялась потерять широкую спину отца в этой толпе, что даже не особо смотрела под ноги, но плохого не случилось. Когда же поток толкающихся тел закончился у неприметной дверки в малый зал, Эрика облегченно вздохнула. Неожиданно боль пронзила ее, будто кто-то намеренно ударил ее в живот и наступил на ногу. Морщась от неприятного, девушка заметила маленькую кудрявую девочку, виновато сжимающую подол платья. — Простите, — почти что пропищала малютка. — Ничего, все хорошо, — присела перед ней Эрика, оттягивая крошечные ручки.       На вид ребенку было не больше пяти или шести годков, но строить глазки она умела уже довольно хорошо. Одарив искренней улыбкой девушку, малютка вновь скрылась где-то в гуще толпы. Ее лицо Эрике показалось довольно знакомым. «Просто дежавю», — подумала девушка, заходя в раскрытую дверь малого зала. Здесь же почти все столики были занятыми влюбленными парами, которые хихикали за ширмами и пили шампанское или вино.       Эрика нашла пустой столик, рядом с которым ее отец уже тепло обнимал давнего одноклассника. Мать принялась сплетничать с женой дяди Каспера, как подобает всем женщинам. Понимая, что их семья состоит всего из двух человек, девушка стала чувствовать себя чуть уверенней, потому что взрослых интересуют только взрослые.       Когда же дядя Каспер заметил неприметную девушку, которая, подойдя к столику, начала переступать с ноги на ногу, то, припомнив старую шутку, щелкнул Эрику по носу и обнял. Девушка словно снова попала в беззаботное детство, когда с нетерпением ждала приезда дяди, который вручит ей сладости и не упустит момента пошутить. — Помнится мне, ты была такой болтливой и шустрой, вечно доставляло всем хлопот. Но сейчас я вижу перед собой совершенно другую девочку. Рад тебя увидеть снова, Эрика, — с нотками ностальгии сказал Каспер. — Помнится мне, вы мне должны коробку конфет, — проговорила девушка, и все дружно засмеялись. — Я уже и забыл даже. Хорошее время было тогда, — ответил дядя, предлагая занять места.       Через несколько минут все сели за стол, делясь своими впечатлениями и достижениями за прошедшие годы. Дамы активно обсуждали меню и тыкали в него пальцем, если находили что-то стоящее. Напряжение чуть спало, девушка относительно расслабилась, чувствуя себя в своей тарелке. Здесь было немного душно, но весьма терпимо. Все равно, что там закажет мама ей, она в любом случае это съест: лишь бы ее не замечали. Уткнувшись в телефон, девушка стала искать нужные песни, чтобы скоротать время в наушниках. — Я нашел ее. Пряталась за стульями с другими детьми, — сообщил некто, подойдя к столу. В голосе этого человека слышалось капля раздражения. — А ты себя помнишь? — спросил дядя Каспер, протягивая руки.       Глотнув из стакан соку, Эрика оторвалась от телефона. Рядом с ней стояла та самая девочка, которая чуть не сбила ее с ног. Потом девушка уже обратила внимание на человека, который держал эту малютку за ручку. Героиня аж подавилась, когда поняла, почему ей так знакома улыбка маленькой, более ранняя версия которой возвышалась рядом. Стоило догадаться сразу, что обязательно что-нибудь да и всплывет. Думаю, вы уже догадались. — Милли совершенно другой случай, — последовал ответ на вопрос дяди. — Ладно. Старки, знакомьтесь, это мой старший — Робб, а это младшая — Милли, — представил остальных Каспер.       А потом снова началась минутка ностальгии о том, как отец Эрики видел Робба еще белобрысым мальцом. Официант придвинул еще один стул, на который уселся Робб, приютив у себя на коленях сестренку. Милли, уже не смущаясь, стала рассматривать Эрику, которая сидела напротив. Девушки было чуть-чуть неприятно чувствовать на себе чей-то взгляд, да еще и не один, хотя это далеко не единственная причина, потому что одноклассники до сих пор играли незнакомых друг другу подростков.       Милли начала дергать брата за воротник, чтобы тот обратил на нее внимание. Робб делал вид, будто увлечен разговоров родителей, но то, как он косил глаза на Эрику, было невозможно не заметить. Парень повернулся к сестре, и маленькая потянулась к его уху, что-то шепча. Явно она рассказывала ему о том, как врезалась в нее в зале, и в это же время брат не сводил взгляд с девушки. Эрика специально делала вид, что не видит этого, хотя сдерживаться было трудно.       Внезапно дискуссии взрослых резко прорываются, те синхронный переводят взгляд на троицу. У Эрики начала болеть рука, потому что та судорожно сжимала в ней телефон так, что ко тяжки побелели. Робб же начал делать вид, будто ужасно увлечен игрой с сестрой. Выглядело все это вполне правдоподобно, если бы не их лица. — Ну что вы стесняетесь? Сводить вас раньше времени никто не собирается, — отпустил шутку отец Эрики, и дядя Каспер потянулся к нему для рукопожатия, одобряя сказанное. — Мне кажется, что я ее уже где-то видел, — начал издалека Робб. — Уж точно не на обложке журнала «Playboy», — беспристрастно и сухо ответила девушка, и отцы вновь засмеялись. — Эрика! — возмутилась мать. — Ничего, Катрин, мне нравится, как она легко отшила Робба, — стал дядя намекать на длинный язык девушки, который достался ей от родителей. — Не думаю, что школу можно отнести к эротическим журналам, — продолжил Робб, выпуская сестру из рук, чтобы та пошла прогуляться. — А я не думаю, что ты просто так окна вечером открываешь, — тонко намекала Эрика. — Ага, а шторы меняют уж точно не ночью, — парировал парень. — Нет конечно, ими ночью от дождя оттираются, — снова атаковала девушка.       Роббу нечего было ответить, тот лишь откинулся на спинку стула, стуча ритмично пальцами по столу и улыбаясь, будто проигрыш доставлял ему удовольствие, хотя к досаде они тоже чувствителен. — Вот и поговорили, — отрезала Эрика, выходя из-за стола. — А теперь прошу меня простить. Приятно познакомиться, Робб!       Родители как-то обиженно поджали губы и уставились на парнишку. Было ясно — сейчас ему придется разжевывать все до самых мелочей, включая «оконную стычку» и прочие моменты. Она начала — а ему отдуваться, но что поделаешь? Разговор не задался... — Начнем с того, что мы учимся в одной школе, как я упомянул чуть ранее, в одном классе... И так уж получилось, что еще за... — раскладывал все по порядку Робб, но его перебили. — Спокойней, мальчик! Если ты хочешь рассказать, то пожалуйста. Если нет, то я тебя не заставляю. В любом случае она меня не касается. Думаю, твой отец согласится со мной. И прости уж ее, — освободил от обязанности парня Генри, переглядываться то с Каспером, то с самим Роббом. — Спасибо, — выдохнул облегченно парень.       Что же делала в тот момент Эрика? Пробивалась через толпу людей к широким дверям, ведущим на улицу, на чистый воздух. Темнота уже спустилась на город, и вся улица была залита разноцветными огнями. На крыльце была все пара человек: кто-то курил, а кто-то просто болтал. Рядом с рестораном была так же парковку, забитая машинами и пустующие лавочки, на одну из которых решила присесть девушка.       Деревянная спинка чуть-чуть скрипнули, когда Эрика коснулась ее спиной. Девушка закрыла глаза и запрокинула голову, в которой ужасно звенело от гула, что был внутри заведения. Там было изрядно душно, нет, даже жарко и тесно, будто стены смыкались с каждым вздохом. — Почему ты ушла? — послышался детский голосов, и Эрика открыла глаза. — Нужно было, вот и все, — повернулась к Милли девушка. — Это все братик? — воинственно служила маленькие ручки на груди девочка, будто была готова наказать его за содеянное. — Нет, — провела девушка по своим волосам, слегка улыбаясь. — Тогда почему он ищет тебя по залу? — задала вопрос Милли. — Не знаю, он, наверное, тебя ищет, — ответила Эрика, приглашая девочку присесть рядом. — Пусть ищет, — села рядом Милли, взяв в руки сумочку девушки. — Сколько тебе лет? — устало посмотрела Эрика на девочку. — Шесть, а тебе? — сверкнула глазками Милли. — Семнадцать. Хочешь поиграть? — протянула девочке Эрика телефон. — Хочу. А там игра про птичек есть? Там еще свинки зеленые, — взяла его Милли. — Да, есть, — стала водить по экрану пальцем героиня, смекая, что это за игрушка про птичек и зеленых свиней.       Время медленно тянулось. Девочка тихо играла под боком Эрики, изредка зевая. Дремота стало одолевать малютку, когда та уже еле водила пальчиками по стеклу. Два хвостика на ее голове растрепались. — А Роббу всего восемнадцать, — вдруг упомянула Милли, уткнувшись в телефон. — Но такой глупый и несерьезный... Ну, это мамины слова. — Она просто шутит, — отмахнулась Эрика. — Да? — не поверила девочка. — Да, ты потом это поймешь, — погладила ее по головке девушка. — Все так говорят, — зевая, промямлила Милли, обняв Эрику.       И вот дитя уже сопит, уткнувшись носом в вязанный рукав кофты. Светлые кудряшки, переливающиеся при свете алых огней, мятая юбочка, куча синяков, ссадин на коленках и локтях. Эрика могла бы еще долго смотреть на спящее чадо, но не хотела. Просто прячет лицо, утирая слезы воротником и приглушая всхлипы...