Пташка

В минуту нерешительности действуй быстро и старайся сделать первый шаг, хотя бы и лишний. — Лев Толстой

      Яркие лучики солнца сиротливо пробивались через томные облака, которые лениво подгонял прохладный ветерок, бегущий с юго-запада. Огромному огненному шару было еще далеко до зенита, но многие люди уже желали наступления вечерка, несущего с собой облегчение и первые осенние заморозки, если повезет. И судя по тому, как капельки пота медленно стекали по вискам и шеям парней, впитываясь в белые, а точнее посеревшие футболки, то можно смело сказать, что зима еще не скоро даст о себе знать.       Никто не любит, когда его вздергивают в выходной день, да еще самым ранним утром на различные подвиги. Но что поделаешь, если дело неотложное. Робб злобно ковырял газон, который чуть-чуть пожелтел за пару прошедших дней, носком обуви и бормотал что-то непонятное с ноткой возмущения в голосе. Это бормотание даже нельзя было отличить от бессмысленного потока звукам маленького ребенка.       Чуть свыше десятка человек, стояли друг за другом, синхронно пошатываясь, будто провели вчерашний вечер в баре, а теперь настало время расплачиваться за веселье этим жарким утром. Тренер, годы которого явно давно уже перевалило за сорок, распинался перед полуспящей командой. Даже капитан клевал носом и не обращал внимания на воодушевляющие речи, беря пример с других. — Господи, когда это закончится? — все бурчал Робб, пряча сонные глаза под кудрями. Поспать он любил даже очень, хотя есть ли люди, что не любят? Капельки пота буквально капали с отдельных прядей. Они даже не пробежали и разминочного круга, а уже источают такой прекрасный аромат, что хоть бери и заправляй в баллончики из-под дихлофоса, чтобы травить вредителей. Парень провел рукой по кудрявым волосам и вздохнул, смотря в чистое небо, властвовало которым беспощадное палящее солнце. — Свеар, смотри на меня, когда я говорю, — неожиданно рявкнул Тренер Винсонт. — Да, сэр, — ответил Робб, но тренер этого не услышал.       День, начавшийся с плохого настроения, можно считать окончательно испорченным, если, конечно, рядом нет того человека, который бы мог исправить это. Робб последний раз окинул взглядом пустые трибуны, полуоткрытую дверку, ведущую в просторную раздевалку, так и не найдя нужного.       По приказу Винсонта, команда начала разогревать мышцы. Честно говоря, тренер с ними не особо церемонился, ибо споры с ним вели всегда к одному исходу. Команда даже подшучивала над капитаном, Алексом, отцом которого был всеми уважаемый тренер. Мол, старший Винсонт ест гранит на завтрак, и потому у того такой скверный характер. Либо младший просто не его сын, ибо тот был мягким и терпеливым. — ПОВОРОТЫ! — крикнул гранитный. — Ставлю десятку, — сильная рука легла на плечо Робба, сжимая влажный рукав футболки, — что сегодня Гранит оторвется на Стиве. — Даю двадцатку за Рика и Дина. Вратари нынче никудышные пошли, — блеснул глазами кудрявый, улыбаясь своему другу через плечо. — Ставки принятый, господа, — наиграно продолжал шептать некто. — Игра начинается! — Я думал, что ты сегодня не явишься, Арни. Уже хотел без тебя дисциплину разлагать, — язвил Робб, выполняя упражнение для рук. — Без меня ты и по мячу не попадешь, не говоря о дисциплине, — усмехнулся Арни, одарив кудрявого подзатыльником. — ВРАЩЕНИЯ! — Ау! — скривился Робб, хватаясь за больное место. — Я же пошутил! — Чтоб потом неповадно было, — самодовольно заверил друг, взирая сверху на кудрявого, который был почти на голову ниже. — Думаешь, свои двадцать на той неделе справил — теперь все можно? Как, кстати, Ами? — продолжал Робб, готовясь к новому выпаду, защищая голову, на что Арни, без единого слова, ответил ему пинком в голень. — Может, хватит? Видимо, всех ее дружков распугал? — Ты чертовски прав, дружище, — закусил губу Арни, отворачиваясь. — Не нашли? — улыбка с лица Робба мгновенно исчезла, будто ее никогда не было и она ему не знакома. — Нет? — Нет, подходящих не найдено, — угрюмо проговорил Арни, опустив глаза. — СВЕАР, ПЕЙН, РАЗГОВОРЫ! МЕЛЬНИЦА!       Остаток разминки прошел в полном молчании, даже пробежка, пока Гранит не выкатил три пары мячей и не всучил их ребятам. Команда разбилась на группы по три человека, чтобы отработать пасы и навесы. Народ здесь играл разный, а возраст колебался от семнадцати до двадцати одного года. Кто-то еще был новичок здесь, а кто-то провел в составе уже более двух лет. В целом, игроки были подобраны очень удачно, удерживая команду в двадцатке лучших по области. Как ни странно, в группу к парням попал Алекс, тем самым навлекая на всех троих особое внимания со стороны отца-тренера. — Что-нибудь слышно от Ники? — кудрявый начал разговор вполголоса, чтобы хоть как-то отвлечься от не очень приятных новостей, обращаясь к Алексу. — Вчера написала, что поступила, — с теплом в голосе отозвался Ал, отбивая мяч. — Дождь идет часто, а так она довольна всем. — А ты панику раньше времени наводил, дурень, — буркнул Арни, оттягивая прилипшую ткань от тела. — Еще бы ее в Берлине не взяли! — Тебе не понять, — прошипел капитан, сощурив глаза. — Ты мне еще о волнении говорить будешь, — тонко намекнул Арни, принимая мяч на грудь. — Предлагаю закрыть тему. Лучше скажи, откуда такая спонтанность в выходной день? — кудрявый не любил, когда кто-нибудь ругался и всегда искал способ избежать этого, хотя в младших классах тот часто попадал в различные переделки. — Прошел слушок... — начал Алекс, опасливо оглядываясь, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает. — Какой по счету уже? — вздохнул Пейн, растопырив пальцы на левой руке, предварительно загибая первые два. — Нет, в этот раз точно. Вчера позвонили, — подкрепил свои слова капитан, прикусив нижнюю губу. — Что-то еще? — Арни говорил уже более мягким тоном, ибо действительно что-то назревает под конец года. — Это все, что мне удалось узнать.       Кудрявый смотрел куда-то на трибуны, щурясь от яркого света пустующих желтых сидений. Казалось, пластик вот-вот расплавится в такую жару. Видимо, Робб хотел кого-то найти среди рябящих рядов стадиона, и удача, если это можно назвать именно так, ему улыбнулась. Едва заметанная фигурка сидела, где-то на ряду пятом, сутулясь над какой-то вещью. Странная тревога в душе паренька пропала, когда его опасения не оправдались. Честно говоря, он еще раньше ее заметил, только долго сомневался.       Удача, однако, необъяснимая вещь, несущая за собой спонтанный удар исподтишка, а потому засмотревшийся юноша получил футбольным мячом в тыкву, повалившись на землю. Такова суровая реальность, в которой фортуна лишь предвестник беды и несчастья, а надежда, даруемая нам, лишь удел слабых, которые еще во что-то верят. — Ты меня совсем добить решил, да, Арни? — держась одной рукой за больное место, паренек попытался встать. Форма немного испачкалась, в глазах потемнело, даже каким-то образом тот почувствовал вкус травы во рту, и поспешил ее выплюнуть. — Сегодня, пфу, я явный неудачник! — Нечего ворон считать, — Арни протянул ему руку и спустя долю секунды Робб уже стоял на ногах, немного пошатываясь. Паренек вновь не удержался и посмотрел на трибуны, но заветного силуэта и след простыл. — Если бы ты знал, — протянул Робб. В его голосе слышалась явное расстройство — легко уловимое и отчасти детское, словно мальчонка потерял любимую игрушку, — что это за ворона... — Я знаю только белых и черных, — закусил губу друг, покручивая в руках мяч. Арни лениво зевнул, не обращая особого внимания на намек Робба. — А твоя какой будет? — Возможно, что белой, но точно не вороной, — кудрявый заткнул зевок Арни ладонью, выбил шар из рук и сбил с ног друга. — Точно не вороной...

***

      Нестерпимая жара наконец спала, солнце потихоньку начало снижаться к горизонту на западе. Робб медленно шага по тротуару, позвякивая ключами в спортивной сумке. Машину отца взять не удалось, потому что тот оставил ее на парковке в другом конце района. После интенсивной тренировки паренька все еще клонило в сон, даже еще сильней. Знакомые крыши домишек уже виднелись вдали. Автодороги пустовали, и лишь только какая-нибудь заблудшая машинка мелькала по ту сторону шоссе.       Свернув на петляющую между домами улочку, Робб углубился в спальный район, каждый уголок которого он знал как свои пять пальцем. С каждой секундой его шаг только ускорился, потому что паренек уже предвкушал, как плюхнется на мягкий диван и мирно засопит. Так, с немного глупой улыбкой мечтателя, он довольно быстро добрался до своего двора.       В выходной день детская площадка редко пустовала. Здесь вечно резвились ребятишки возраста Милли, которую, кстати, Робб заметил издалека, еще даже не войдя во двор. Малютка существенно выделялась из толпы светлыми кудряшками, собранными аккуратно в два коротких хвостика. Видимо, мать снова попросила пожилую соседку приглядеть за сестрой, пока та занята своими делами.       Парень запустил руку в карман сумки, нашаривая ключи, которые звенели всю долгую дорогу. Спустя пару секунд замок в двери быстро защелкал, приятно лаская слух. Робб в последний раз огляделся. Вдруг Милли захочет домой, что маловероятно. Ведь ребятишек в ее возрасте трудно загнать с улицы. Но сколько бы юноша не оглядывался или бы не ждал, дверь за ним так и не захлопнулась, а тот даже не вошел.       На скамейке соседнего дома, явно специально прячась от лишних глаз, вновь сидел уже знакомая фигурка. Робб как можно тише стал подкрадываться к девушке. Эрика сохранила невозмутимое выражения лица, продолжая читать книгу, даже когда паренек подсел к ней. Честно говоря, физиономию она всё-таки чуть скривила. В свою очередь Робб уставился на девушку, сверкая янтарными глазами и детской улыбкой. — Чего тебе? — не выдержала Эрика и захлопнула книгу. — Чего? — Я сегодня тебя видел на стадионе. Ты снова читала, — упомянул несостоявшуюся встречу паренёк. — И? — развела руками девушка, возмущенно смотря на Робба. — Зачем ты туда ходишь? — парень, словно не замечая ее упреков, продолжал копать глубже. — Какая тебе разница, — Эрика встала со скамьи и направилась к железной двери, — что я там делаю? — Постой! — Робб схватил ее за запястье. — Останься! — Да что от меня нужно? — девушка попыталась вырвать свою руку из его крепкой хватки, но кости лишь щелкнули. — Что? — Почему ты все время проводишь на стадионе? — парень все еще продолжал держать ее за запястье. Глаза излучали любопытство и надежду на ответ. — Если я отвечу, — обреченно вздохнула Эрика, — то ты отстанешь? — Возможно... — протянул Робб, не ослабляя хватки. — Я хожу туда читать, — протараторила она и постаралась выдернуть конечность вновь. — Доволен? — Нет, почему именно там? — парень склонил голову на бок. — Слушай, не жирно ли тебе? — Эрике удалось выдернуть руку. — Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? — Хорошо, — Робб одобрительно кивнул головой, не сбрасывая улыбки с лица. — Давай исправим это! — Что? — девушка подозрительно сощурила глаза, покрутив пальцем у виска. — Ты идиот? — Нет, что ты, — паренек лишь отмахнулся. — Не хотите ли выпить со мной кофейка? — Точно идиот, — Эрика метнулась к двери, вытащив ключ из кармана куртки. — Может, подумаешь? — Робб последовал за ней, подставив ногу закрывающейся двери. — Давай... — Нет же! — девушка злобно огрызнулась, пожимая губы. Она потянула за ручку со всей силы, защемив ногу паренька. Тот отскочил, издавая воющие звуки. Эрика скрылась за закрытой железной дверью.

***

      Слепящий холодный свет фонаря бросал искаженные тени на шторки открытого окна комнаты. Машин с наступлением темноты стало больше, ибо люди спешили провести этот вечер вне дома с веселой компанией за парой-тройкой бокальчиков излюбленных напитков. Эрика мирно сопела за письменным столом, который был завален различными пособиями, конспектами и докладами. Настольная лампа дико моргала из-за перенапряжения. Можно было заметить лишь уголок ее рта выглядывающий из-под исписанных листов.       Недлинные волосы спутались, лицо казалось совсем уж бледным. В комнате было непривычно зябко. Шторы подрагивали от осеннего ветра. Несмотря на беспощадную жару эти утром, вновь прошел дождь. Запах мокрых листьев и сырого асфальта пронизывал каждый уголок помещения. Где-то вдали слышалось карканье ворон, в о время как летние пташки давно покинули охладевший край.       Странно, что ее не мучили кошмары, пока в комнату царила такая атмосфера. Чем ниже температура — тем больше вероятность неприятного сна. Хотя ей скорее снилось что-то весьма хорошее, судя по ее застывшей улыбке. Неожиданно девушка подскочила, цепляя лампу головой, от барабанной дроби по стеклу. Морщась от боли и быстро дыша, Эрика вцепилась руками в сиденье стула, со страхом в глазах оглядываясь по сторонам. Вновь послышалась эта дробь. Уняв дыхание в груди и страх, девушка медленно направилась к окну, потирая глаза кулачками.       Раздвинув томные ткани, Эрика заметила нарушителя ее покоя, и закатила глаза. Робб, вооруженный длинной палкой, уже был готов снова барабанить в стекло, но, когда по ту сторону оного появилась девушка, тот, как всегда, лишь улыбнулся. — Что тебе нужно, — Эрика сложила руки на груди, щуря глаза от света и зевая, — снова? — Ты уже сделала задания? — Робб сделал щенячьи глазки, перед которыми вряд ли кто устоял. — И ради этого стоило меня будить? — девушка уже потянулась к ручке окна. — Идиот. — Да стой же! — парень резко просунул палку в щель, чуть не вывалившись из окна. — Нет, ты точно идиот! — героиню даже не испугала вероятность худшего исхода. — Возможно, что да, — Робб опять улыбнулся девушке, а та опять закатила глаза. — В таком случае мне тебя искренне жаль, — Эрика скривила лицо, скрипя зубами и ложа руку на сердце. — Искренне! — Тогда удели хотя бы часик мне, жалкому, — юноша был весьма остер на язык. Выражая явное недовольство, девушка скрылась в глубине комнаты, а палка так и осталась торчать в щели. Парень, недоумевая, продолжил настаивать на своем. — Вот! — отражение девушки появилось в окне, а потом она протянула руку, в которой была тетрадь. — Просто спиши! А теперь оставь меня в покое! — Да не нужна мне твоя тетрадь, — терпение Робба подходило к концу, он понимал, что у Эрики иммунитет к намекам. — Теперь я начинаю понимать слухи. — И ты действительно веришь в них? — с неким вызовом в голосе спросила девушка. — Ты еще глупее, чем я думала. — Да что ты? Чем подкрепишь? — наичистейший сарказм шел со стороны парня. — Ты действительно этого хочешь? — лицо ее было безликим, а голос выражал непоколебимую уверенность. — Возможно, — повторил Робб свое любимое слово. — Кофейку? — Это добром не кончится...       Ничего добром не кончилось, хотя...