Пташка

Настоящая смелость редко обходится без глупости. — Фрэнсис Бэкон

Томные синие шторки подрагивали на ветру, что проникал в комнату через открытое окошко, принося запах мокрого асфальта и дождя. Солнце смущенно выглядывало из-за серых облаков, бросая свои теплые лучики в каждую комнату. День, казалось, должен был быть пасмурным, но радужная полоса на небе говорила об обратном. Капельки медленно ползли вниз по запотевшему стеклу, к которому примкнул маленький мальчик, с интересом рассматривающий радугу. Она появлялась почти всегда после каждого дождя и Артур радовался ей снова и снова. — Мари, смотри! Радуга! — мальчик запрыгал на кровати, тыча пальцем в окно. — Мари, ну проснись же! Девушка открыла один глаз и недовольно взглянула на Артура, вытянула одело у него из-под ног и накрыла голову. Она снова заснула в одной кровати с мелким, которого вечерами трудно загнать в постель без сказки на ночь. Разочарованный мальчик взял в руки подушку и обиженно начал мять ее, поглядывая на дрожащие шторки. Артур был смекалист на разные детские шалости, а потому, возложив тяжелый пуховый груз на плечо, без всякой жалости кинул его в сестру, вопя: — Вставай, Мари! Девушка вяло зашевелилась под одеялом и вновь замерла. Артур насторожился, ожидая чего-то внезапного. Мальчик думал, что вот она сейчас кинется на него, как страшный зверь, и начнет щекотать. Но его ожидания оправдались лишь наполовину. Мари тихонько вытащила руку из-под одеяла и схватила брата за тонкую лодыжку. Артур закричал, моля о пощаде, потому что ужасно боялся щекотки. И так комнату залил громки детский смех… Эрика очнулась в холодном поту, хватая воздух ртом. Мерзкий холод, пронизывающий каждый уголок маленькой комнаты, сочился из открытого окна. Длинные тени лысых деревьев, словно искореженные руки, падали на стол и беззвучно царапали его. — Артур?!

***

Усталыми опухшими глазами Эрика всматривалась в бледные рукописи администратора на доске. Что цифры, что буквы — все было сплошным потоком информации, которой девушка просто пропускала через свою голову. Подобно призраку — белесому и безликому — Эрика не следила за временем. Ужасно болела спина, немного морозило ноги, пока другие были готовы разорвать на себе свитера. Атмосфера Рождества давно закралась в сердца людей и никто уже особо не хотел думать о трудовых буднях — в голове одна мишура, огоньки и запах ёлки, что практически стоял уже в каждом доме. А главно то, как и с кем должен был пройти святой вечер. В том году середина и конец ноября запомнились особенно снежными — муниципальные службы не справлялись с огромными сугробами на дорогах. Уже к концу недели бесконечных снегопадов правительство забило тревогу. Занятия в школах отменили и вся детвора ринулась исследовать белые улицы. Обычная зимняя суматоха. Торговые центры никогда не пустовали в то время. Напротив, приходилось нанимать дополнительный персонал, а некоторым работать сверхурочно. Большие очереди на кассах, шелест обёрточной бумаги, от которой рябило в глазах, скидки и ещё многое другое, что приходит с этим праздником. Эрика перебирала резервную стопку заказов — горячие новинки или же старая добрая классика, которые вечно скрывают на складах ещё за долгие месяцы для спецзаказчиков. Благо, что половину товара уже разобрали, а потому книжная стопка не была такой тяжёлой. — Эрика, за третью кассу! — послышался голос из зала. Это была Хью— главный менеджер и правая рука. — Буду через минуту, Хью, — девушка вышла из-за стеллажей, потирая сонные глаза. Около кассы уже выстроилась приличная очередь родителей, спешащих угодить своему чаду на Рождество. Книги, диски, техника… Пикание и позвякиваете аппарата, заглушало гул людей, которые горячо обсуждали ближайшие выходные. Но этот бешеный темп прекратился с последней неуклюжей семейкой, что набрала подарков на сумму больше, чем зарплата Эрики. И как только они вышли через распахнутые дверки, девушка глубоко вздохнула и прилегла на маленький столик, закрывая глаза руками. Счастье никогда особо долго не длится. У столика появился ещё один покупатель и, будто специально, с некой гордостью, мол, вот, смотри, сколько я набрал, взвалил своё добро на хрупкий столик перед самой головой задремавшей Эрики. — Не спать! Не спать! — заворчала Хью, пробегая мимо. Вновь это злое пикание аппарата. Одну за другой, Эрика быстро пробивала вещи: сначала кулинарная книга, пара дисков для приставки, а потом и милая мягкая игрушка. Покупатель протянул последнюю книжицу девушке. Эрика хотелось побыстрей закончить с клиентом, но тот, не разжимая хватки, все ещё держал книгу перед самым носом. Девушка вновь попыталась вытащить книгу из рук покупателя, и ей не удалось. Только потом она подняла глаза на странного клиента и все вопросы мгновенно отпали. — Свеар, — Эрика рывком выдернула книгу из рук. — Ну здравствуй, Мари, — Робб положил руку на столик и завёл ногу за ногу, всматриваясь в усталое личико девушки. — Эрика, — весьма спокойно ответила она. — Идиот. — Может быть, — забавно кивнул Робб. — А почему не Мари? — Потому что, — Эрика лениво потёрла глаза, — так лучше… — А ледник потихонечку тает, — тонко намекнул кудрявый, довольствуясь своей внимательностью, — как я вижу. — О чем ты? — девушка вопросительно взглянула на Робба, который, сколько она его видела, всегда строил ей глазки и широко улыбался. — Серьёзно? Неужели быть чуточку добрей так трудно? — паренёк полез в карман за наличными. — Сколько там? — Две сотни, — бесстрастно ответила Эрика. — Это пока я добрая, — и тут в руке девушки зашелестел только что смятый чек. — Расслабься, — хмыкнул он и протянул сумму. — И давно ты здесь? — С середины ноября, если тебе так интересно, — буркнула девушка, тяжело вздыхая от лишних вопросов. — Теперь ясно, почему тебя на стадионе не видно, — Робб стянул шапку с головы. — Ты бы был ещё неуклюжей на поле, — отрезала Эрика, — чем обычно. И Робб пытается спрятать свою улыбку, понимая что Эрика права как никогда. Но паренёк не обращал внимание на резкие высказывания девушки. — Я не отрицаю этого, — после недолгого стеснения ответил парень. — Кстати, поле накрыли, теперь игра чуточку теплей. — И на что же ты намекаешь? — Эрика безразлично взглянула на собеседника. — Думаешь, я ринусь смотреть, как ты наживаешь себе синяки и ссадины? — сарказм девушка всегда любила. — Хотя ты прав, я бы посмотрела, — Эрика протянула пакет с покупками однокласснику. — Мне все равно, — усмехнулся Робб, — по крайней мере на меня. — Может быть, — всплеснула руками Эрика, — когда-нибудь да в другой жизни. — Что-то тогда в баре ты особо не размышляла, — умело парировал Робб. — И? — Эрика оставалась невозмутимой, холодной и колкой. И Робб замолк снова на мгновение, не зная что ответить. Ему так нравилось выводить ее чуточку из равновесия: смотреть на её нахмуренное лицо и глаза, которые вспыхивали, как спички. — И? — повторила Эрика. Уголки рта медленно поднимались, напоминая что-то отдалённое типа улыбки. — Тебя это никак не задело? — приподнял брови Робб. — А должно ли? — девушка сделала полуоборот в кресле. — Я даже ничего не помню-то особо. И, как мне известно, ничего страшного не произошло. Всего лишь маленькая спонтанная услуга с твоей стороны. — Ну… — Робб растерянно почесал затылок. — Я думала, что это женская участь раздувать из мелочей нечто масштабное, — Эрика повернулась к растерянному парню лицом. — Если тебе станет легче, то спасибо. Как подушка ты сгодился. Честно, спасибо. И чем больше Эрика рассуждала, тем меньше мыслей в голове Робба оставалось насчёт ответов или возражений. Она просто говорила: негрубо, весьма тихо и искренне, но её слова почему-то заставляли чувствовать себя странно. Что-то между жалостью к себе и разочарованием. — Передавай Арни привет, — тон девушки стал капельку теплей. — Неплохо мешает. — Ладно, — Робб смял бумажку в кармане. Он медленно направился к выходу, надеясь, что Эрика все-таки проводит его взглядом напоследок, но девушка вновь повернулась спиной в кресле. Хью все это время стояла у самой двери, подпирая стены и вслушиваясь в разговор издалека. Робб конечно же приметил её и достал смятый билет из кармана. — Держи, — грубо вымолвил паренёк, впечатав жалкий билетик в живот Хью, — хороших выходных. Хью не ожидала такого подарка, даже сначала перепутал с обычным фантиком. А так как она был в курсе всех событий, ей даже стало жалко паренька и все его старания для неблагодарной Эрики. Хью смотрела вслед кудрявому, исчезающему в плотном потоке людей, и жалела его. — Он ушёл? — Эрика тихо появилась за спиной. — Ушел же? — Да, — Хью взглянула на смятый билет. — Фух! — выдохнула девушка, закатывая рукава. — За что ты так с ним? — менеджер все ещё не решалась отдать билет Эрике. — Слишком навязчивый, — пожала плечами девушка. — Пускай остынет. —Да, холодной водой ты его окатила, — Хью протянула билет в руке девушке. — Это полагалось тебе. — Что это? — девушка с любопытством выхватила бумажку. — На матч, как вижу. — И это за все твои оплошности, — заметила Хью. — Никакой благодарности. — Почему тебя это так волнует, Хью? — Эрика с упрёком взглянула на менеджера. — Своих интрижек нет, только чужие? — Нет, — возразила она, — это бы назвала это мужской солидарностью, будь я… — Или медвежьей услугой, — бесчувственно продолжила Эрика. — Не старайся, моя совесть чиста. — Не буду, — пожала плечами Хью. — Но он так тянется к тебе. — И что? — Эрика сдала губы ровную линию. — Слишком жестоко с твоей стороны, — жалостливо напомнила Хью. — Завтра он снова будет улыбаться мне широко, надеясь на что-нибудь. — Уже привыкаешь к вниманию, — Хью зазвенела ключами в кармане. — А? — переспросила Эрика, открывая глаза от толпы людей в коридоре. — Ничего-ничего, — за тараторила Хью. — Кстати, кто такой Арни? — Держи, — Эрика вложилась в руку Хью тот самый билет. — Увидишь.

***

Трибуны были забиты бушующей молодёжью с разукрашенными лицами и цветными шарфиками. Игра за выход на турнир страны всегда собирала большое стадионы, но не такие, конечно же, как в финале. Люди съезжались с соседних городов, следом за своими командами, чтобы поддержать в гостях, но основные места всегда принадлежали хозяевам. Робб украдкой поглядывал на трибуну, надеясь заметить там Эрику, но каждый раз осекался и продолжал потерянно бежать, вспоминая, что она даже не знает о матче и о существовании того билета, который предназначался ей. — Соберись! — повторял Арни, мелькая мимо, но как бы Робб не старался, выше головы своей он прыгнуть не мог. К концу первого тай масло в огонь подлил и пропущенный мяч. Тренер рвал глотку, а где-то на трибунах уже началась небольшая потасовка фанатов. Но Робб словно этого не видел и не слышал. — Свеар, соберись! — вторил словам Арни Гранит. И хотя эти наставления не давали никакого эффекта, тренер почему-то не спешил сажать унылого игрока на скамью, веря в паренька до последнего. Последнее желание Роббу отбило, когда команда вышла на второй тайм после перерыва. «Соберись!» — отзывалось эхом в голове. Её слова здорого подкосили кудрявого, подобно удару ниже пояса. И снова сорок пять минут косоглазия на заветную трибуну. Нет, он должен был взять себя в руки. Вдох — выдох, и снова ступил на поле жухлой травы. Команда словно почувствовала ожившего игрока и стала тянутся за ним, чтобы исправит свои ошибки. Но команда из соседнего городка лишь усилила атаку. Теперь Робб уже не терял мяч у себя под ногами, отдавая более чёткие пасы. Основная игра перешла на сторону соперников. Никогда ещё кудрявый не играл так грязно, разве что на тренировках из чистой забавы, которую тренер всегда пресекал. Он хотел выдрать эту победу любой ценой — каждый хотел… Но выход в турнир волновал его меньше. Робб рвался доказать Эрике свою весомость, некую ценность, доказать той, которой нет среди всех этих людей. Адреналин, учащенное сердцебиение, пот, стекающий с лба, ничья и меньше двадцати минут до конца игры. Волнение, поселившееся в сердцах болельщиков и самих игроков. Эта игра не могла кончится ничьей даже в дополнительном времени. Не в тот день. Действуя по обычной тактике в пас, мяч ближе и ближе подбирался к воротам соперником. Путь был почти расчищен, оставалось лишь правильно разыграть и обмануть вратаря. Но защитники полностью закрыли Арни, который маячил у самой штанги. Навес, и шар летит прямо к Роббу, поблёскивая в свете прожекторов, завораживая своим видом. Паренёк готовился принять его на голову, когда расстояние измерялось в сантиметрах, чтобы направить его прямо в незащищенную часть ворот. Краски вдруг мгновенно смешались, а все происходящее вокруг замедлилось, как в какой-нибудь эпичном кадре из кино. Она стояла там, выглядывая из-под трибун, внимательно наблюдая за всем происходящим, будто от всего этого зависела ее жизнь. Даже с середины поля можно было увидеть её серо-голубые глаза. Эрика здесь. Она пришла. Она все это время была там. Темнота и острая боль, пронизывающая плечо и голову. Робб лишь на секунду закрыл глаза, но когда открыл их вновь, ее уже там не было. — Свеар! — настойчиво звал Гранит. — Ты меня слышишь? Сощуривая глаза от яркого света, Робб медленно постаралась встать на ноги. Врачи кружились вокруг него, ожидая, что он вновь упадёт замертво. Но стоило Роббу сделать маленький шаг, как он чуть не потерял равновесие. Его путь вел на скамью запасных. — Держись, мальчик! — тренер подставил плечо ученику и помог дойти. — Хорошо сыграл. Судья назначил штрафной. Арни взял разбег. Стадион только и видел цветные шапочки, летящие вверх под победный рёв.

***

Вещи Робб собирал уже по всей раздевалке, в которой царил хаос и веселье. Алые футболки свисали со шкафчиков, скамейки сдвинуты в кучу, бутцы подвешенные за шнурки к потолку и хохот, доносящийся со всех уголков. Героем того вечера был Арни, которого команда унесла с поля на руках, как знамя. Робб стянул полотенце с головы, наблюдая, как другие с задором отвешивают друг другу такими же. Приятная усталость отзывалась в теле парня после душа. Пробираясь через толпу, Робб вспоминал последние минуты матча и излюбленный образ, показавшийся ему за несколько секунд до удара. Основная сила пришлась на спину и левую лопатку, так что рукой парень особо двигать не мог. Но победа действовала, как анестетик для тела и души, заставляя улыбаться. Особо большого вечера в команде не намечалось, ведь некоторые уже давным-давно отправились по домам, кто-то ещё продолжал бой полотенцами в тесноватой раздевалке. Собирал вещи Робб минут двадцать, находя их то в чужое шкафчике, то за ним. Похлопав Арни по плечу, парень направился к выходу. Холодный воздух защипал нос и щеки. Робб посильней натянул шарф и достал шапку из бокового кармана. В конце туннеля быстро мелькали проносящиеся мимо машины. Болельщики уже давно разошлись, оставляя за собой дорожки мусора. Тишина после такого зрелища: будто все люди испарились, а после них остались лишь ошмётки. Робб медленно пошёл навстречу свету, что освещал конец туннеля. Там уже сильный порыв ветра ударил в спину и погнал парня вниз по бульвару. Робб не торопился домой — ему просто не хотелось. — Может, согласишься пропустить кружечку в холодный вечерок? —слегка пьяный голос доносился откуда-то из-за угла. — Лучше, чем беззащитно блуждать по темным улочкам. Робб аккуратно выглянул, плотно прижавшись к холодному темно-красному кирпичу. — Нет, — ответил знакомый голос из темноты, а затем послышались быстро приближающиеся четкие шаги, которые резко прервал отчаянный писк. — Не все так просто, — незнакомец крепко держал девушку, которая пыталась вырваться, прикрыв ей рот ладонью. Без сомнений Робб сбросил сумку и ринулся в полумрак на помощь. Пьяный незнакомец немного растерялся, заметив третье лицо. Но ещё меньше он ожидал получить леща. По сравнению с Роббом, незнакомец выглядел крупнее и ниже ростом, что делало его достаточно серьёзным противником. Бой действительно был неравный. Робб только и делал, что пропускал удар за ударом, пока не рухнул на тротуар. Лежачих не бью, но незнакомец будто не знал об этом, либо не хотел знать. Едва он завел ногу под удар, как девушка накинулась на него со спины, расцарапывая лицо, глаза — да все, что не было прикрыто одеждой. Осёдланный незнакомец кружился на месте, пока со всей силы не впечатал девушку в стену. И, как только хватка на шее его ослабла, тот рванул не разбирая дороги. Эрика быстро вскочила на ноги и устремилась к Роббу, который держал окровавленный рукав у сломанного носа. Размотав платок на шее, девушка приложила его к больному месту, чтобы остановить кровотечение. — Сегодня ты у нас герой, — Эрика помогла встать молодому бойцу. — Дважды, — едва разборчиво промямлил Робб, сжимая приятно пахнущий платок.