Не будите спящего доктора

      Перемещаясь из гостиной в спальню, из спальни в ванную, из ванной снова в гостиную, а оттуда — на кухню, Джон Ватсон не преследовал никакой конкретной цели. Ему просто нужно было позвонить, и он почему-то не мог найти для этого подходящего места. Хотя, казалось бы, что может быть проще — сесть в кресло, например, в гостиной, вытащить из кармана телефон, который уже успел стать влажным от сжимающей его вспотевшей ладони, и просто набрать нужный номер. Обычное дело. Вот только Джон Ватсон не искал легких путей. Даже если таковые были.       Сначала ванная показалась ему вполне подходящим местом для разговора. Но потом он с некоторой неловкостью сообразил, что прятаться между душевой кабинкой и унитазом для того, чтобы позвонить старому другу, как-то… не эстетично. И даже немного странно. К тому же он вообще не собирался прятаться. Абсолютно не собирался. Да и от кого ему прятаться у себя дома? От собственной жены? Это просто смешно. Паранойя какая-то.       Приняв, наконец, трудное решение и окончательно обосновавшись на кухне, он извлек запотевший телефон из кармана пижамных штанов. Отыскав в списке нужного абонента, Джон поколебался несколько секунд, для чего-то мысленно репетируя первую фразу, и нажал кнопку вызова. Ответа пришлось ждать довольно долго, как будто на том конце линии еще не проснулись. Или лихорадочно искали неизвестно где валяющийся телефон.       Когда, наконец, в трубке раздалось знакомое хрипловатое: «Я слушаю», Джон вдруг подумал, что заранее заготовленная фраза будет звучать глупо и наигранно, и решил просто поздороваться – без лишних претензий на оригинальность:       — Привет, Шерлок. Как дела? Я тебя не разбудил?       На другом конце связи повисла пауза, не долгая, но заметная. Потом хрипловатый голос слегка откашлялся и ответил:       — Здравствуй. У меня все отлично. Я уже не спал. И, я думаю, мы могли бы пропустить ту часть нашего разговора, которую принято заполнять банальными формами вежливости.       — Э-э-э… да, Шерлок, конечно. – Джон тоже немного помолчал. Ему было неловко – последний раз он звонил Шерлоку недели две или три назад, звонил с работы и даже не смог толком поговорить. – Я слышал, у тебя новое дело?       — Похоже, об этом знает уже весь Лондон.       — Что-то интересное?       Из трубки донесся тихий вздох.       — Джон, ты не об этом хотел спросить.       Ватсон коротко рассмеялся. Ну конечно, это же Шерлок.       — Да, не об этом. Я просто хотел…       — Ты хотел узнать, не под дозой ли я, и не лежит ли у меня на каминной полке под черепом килограмм кокаина. Отвечаю: нет. На оба вопроса. Если бы я хотел спрятать кокаин, я разместил бы его с большей фантазией.       — Шерлок…       — Что, Джон?       — Вообще-то я действительно хотел узнать, как ты. И я не собирался спрашивать конкретно о кокаине. Хотя и этот вопрос меня тоже волнует.       — О, безусловно.       — Твой сарказм здесь ни к чему, ты хоть понимаешь? Слушай, я серьезно… Мы же беспокоимся о тебе.       — Кто это «мы»?       — Ну, я и Мэри.       — А.       Джон нервно потер ладонью плечо. Иногда с Холмсом было так трудно разговаривать. Хотя, если начистоту, с ним было трудно большую часть времени. Джон прислонился к столу и решил поменять тему:       — Слушай, может, расскажешь о расследовании? Я...       — Лестрейд или Майкрофт? – прервал его Холмс.       — В смысле?       — Ты понял, Джон. Кто из них попросил тебя позвонить мне и выяснить, не сижу ли я снова на кокаине?       Джон шумно выдохнул. Черт, ну почему нормальный разговор скатывается в препирательства? Впрочем, наверное, чего-то подобного стоило ожидать. Резко оттолкнувшись от столешницы, Ватсон нервно прошелся по кухне.       — Слушай, Шерлок. Мне и раньше часто хотелось тебе врезать, но сейчас… сейчас это желание особенно велико. Это я, я сам, понятно тебе? Я сам не хочу, чтобы ты гробил себя, ясно?       В трубке на несколько секунд воцарилась тишина. Вероятно, резкий тон все же произвел некоторое впечатление. Когда Шерлок ответил, в его голосе едва слышно прозвучало что-то, чему трудно было подобрать определение, но что точно этому голосу свойственно не было:       — Ясно.       Ватсон поостыл.       — Ладно… Хорошо. Все нормально.       — Эмм… как Мэри?       — В порядке, она… передает тебе привет.       — Спасибо.       Джон остановился у окна и рассеянно взглянул на улицу. С чем-то горьковатым, сильно смахивающим на чувство вины, подумал, что надо звонить Шерлоку чаще. Иначе они вообще разучатся нормально разговаривать друг с другом. Хотя, почему Холмс не звонил ему сам, Джон совершенно не мог понять. Вообще-то, у него тоже есть мобильный, и набрать номер не такая уж непосильная задача для гения криминалистики.       — Может, все-таки расскажешь о расследовании?       Холмс снова взял паузу, а потом, наконец, заговорил в своей привычной манере:       — Три убийства, похожи на серийные, способ довольно оригинален. Два тела обескровлены. Первое накачано транквилизаторами, и тоже частично обескровлено. Полиция, как всегда, пошла наиболее простым путем, и предположила, что первый случай — самоубийство.       Теперь Джон немного помолчал, раздумывая, после чего с некоторым сомнением возразил:       — А ты думаешь иначе? Это может быть даже просто несчастный случай. Обычная передозировка.       — Не думаю. Впрочем… дело действительно интересное.       Джон невольно улыбнулся.       — Пытаешься втянуть?       — Ни в коей мере.       — А если я хочу помочь? — неожиданно для самого себя спросил Джон.       Снова пауза. А после нее — короткий, сдержанный ответ:       — Напарник с пистолетом мне не помешает.       — Ну что ж… – Джон секунду колебался, а потом решительно ответил: — он у тебя есть.       Холмс какое-то время молча что-то обдумывал. Потом лаконично сказал:       — Сегодня в девять вечера у меня встреча в отеле «Westbury Mayfair» с одним человеком. Я буду ждать тебя в холле отеля без четверти девять.       Джон коротко побарабанил пальцами по столешнице.       — Договорились. Тогда до вечера?       — До вечера.       Джон отложил телефон, задумчиво улыбаясь. Странно это — улыбаться, согласившись участвовать в опасной авантюре. О которой он, к тому же, почти ничего не знает. Впрочем, стоило признать, что это случалось с ним далеко не впервые.       На кухню вошла Мэри, и Джон мысленно порадовался, что уже закончил разговор. Сообщать беременной жене, куда он собирается вечером, а главное — зачем, он отнюдь не собирался. Встреча со старым другом — вполне обычное дело, и он надеялся, что Мэри не станет задавать лишних вопросов.       — Джон, ты сейчас сломаешь эту бедную ложку, — улыбнулась жена, касаясь его плеча. Он слегка вздрогнул от неожиданности и тоже улыбнулся. Оказалось, он уже несколько минут машинально играл чайной ложкой, вертя ее в пальцах и пытаясь превратить в некое подобие миниатюрной кочерги. Он отложил ни в чем не повинный столовый прибор и засунул руки в карманы пижамных брюк.       — Просто задумался. У тебя очень задумчивый муж.       Мэри бросила на него внимательный и вместе с тем лукавый взгляд:       — Серьезно? Надо было мне раньше заметить.       — Это бы что-то изменило?       Она легонько щелкнула его по носу:       — Вряд ли.       Он машинально потер нос, слегка усмехаясь. Мэри, уже отвлекшись от него, бросила беглый взгляд на улицу, потом на часы. Джону на мгновение показалось, что жена немного нервничает, но это впечатление было столь мимолетно, что он быстро отбросил эту мысль. Мэри сполоснула кофейную чашку и бросила через плечо:       — Не опоздаешь?       — Не знаю, что бы я делал, если бы ты мне не напоминала. Наверно, вообще перестал бы ходить на работу, – шутливо отозвался Джон и, тоже посмотрев на часы, понял, что жена права. – Мэри… у меня сегодня вечером встреча… с университетским приятелем. Давно не виделись.       Он сам не мог бы точно сказать, зачем соврал про университетского приятеля. Возможно, ему просто казалось, что, если он заговорит о Шерлоке, жена забеспокоится и станет расспрашивать, выяснять детали. Холмс и криминальная хроника были практически неотделимы друг от друга, и Джон понимал, что не всем это нравится. Он и сам искренне хотел остепениться и жить нормальной, спокойной жизнью, но... один раз ведь ничего не меняет?       — Университетский приятель? Я его знаю? – жена улыбалась немного рассеянно.       — Нет. Он уезжал на какое-то время, недавно вернулся и вот позвонил.       — Куда уезжал?       — Он... в разных местах побывал. Думаю, сегодня расскажет.       — Ну, ладно.       Джон снова взял со стола пострадавшую ложку, повертел ее в руке и положил обратно.       — Скучать не будешь?       — Отдохну от тебя, — слегка подколола Мэри.       — Отлично, — усмехнулся Джон и вышел в спальню, чтобы переодеться. Когда не надо смотреть в глаза жене, врать гораздо проще, подумал он. Впрочем, врать больше и не пришлось – новых вопросов Мэри не задавала. Через десять минут Джон был одет в привычную двойку — джинсы с пиджаком — и внешне вполне спокоен. Уже надевая в прихожей куртку, он автоматически потянулся, чтобы чмокнуть жену в щеку. Мэри стояла, прислонившись к дверному косяку, и со странно задумчивым видом наблюдала за его сборами. В ответ на его поцелуй она машинально улыбнулась; возможно, теперь он обратил бы внимание на ее рассеянность, будь его голова свободнее, но его мысли были далеко, и эти мысли немного будоражили.

***

      Когда за Джоном закрылась дверь, Мэри подошла к окну и проводила шагающего по заросшей садовой дорожке мужа долгим задумчивым взглядом. Затем задернула шторы, щурясь от утреннего света, вытащила из кармана мобильный и начала набирать сообщение. Послание было коротким; отправив его адресату, имя которого буквально за несколько секунд нашлось в списке «Последние вызовы», она вернулась в гостиную и уселась в кресло. Ее поза выглядела чуть напряженной; пальцы выбивали на подлокотнике нетерпеливую дробь и едва заметно подрагивал уголок губ. Солнечные лучи, упрямо пробивавшиеся сквозь шторы, играли на ее щеке и волосах, рисуя хаотичную россыпь бледно-золотых пылинок. Спустя две или три минуты короткая визгливая трель оповестила Мэри о том, что ответное сообщение получено, и, мгновенно поднявшись с кресла, она перенесла все внимание на экран. Ее губы не улыбались, но улыбка читалась во взгляде — что бы ни содержалось в тексте полученного сообщения, вероятно, это полностью отвечало ее ожиданиям.       Она быстро перешла в спальню, сбросила халат, надела свободное пепельно-серое платье средней длины, которое отчасти скрывало ее беременность, и, бросив короткий взгляд в большое зеркало, слегка тронула губы помадой. Цвет был вполне нейтральным — из тех, что подходят как для свидания, так и для деловой встречи. Оценив результат, она открыла прикроватную тумбочку, достала оттуда какую-то коробочку и положила ее в сумку. Заколебалась на мгновение, очевидно, вспоминая, ничего ли не забыла. Потом вышла в прихожую, набросила легкое пальто, слегка пригладила волосы, сражаясь с непослушными завитками на затылке, еще раз глянула в зеркало и подошла к двери. Уже положив ладонь на дверную ручку, она немного помедлила, прислушиваясь, после чего аккуратно открыла дверь и вышла из дома. Двигалась она быстро, то ли не желая быть замеченной соседями, то ли просто торопясь.