Не будите спящего доктора

      Следующие два дня пролетели незаметно. Шерлок почти все время торчал в своей домашней лаборатории, а Джон, возвращаясь с работы, готовил, как прежде, ужин для них обоих, а потом, поднявшись в свою комнату, долго разговаривал по телефону — несколько раз с Мэри и пару раз с сотрудниками. Шерлок не хотел подслушивать, но разговоры Ватсона с женой временами были довольно экспрессивны, и обрывки некоторых фраз были слышны в коридоре.       Наступила среда — день, на который назначил встречу загадочный виртуальный аноним. Джон настоял, чтобы Шерлок еще раз позвонил Лестрейду и скоординировал с ним свои действия. Холмс довольно долго спорил с инспектором, но потом они все же пришли к соглашению, и детектив, дав отбой, повернулся к вошедшему Джону.       — Джон… эмм… мне надо сказать тебе…       Ватсон насторожился.       — Что?       — Понимаешь, будет лучше, если я все-таки пойду на эту встречу один. Точнее…       — Нет, Шерлок, — отрезал Джон. — И речи быть не может.       — Джон, подожди. Послушай. Наш «вампир» и так уже что-то подозревает. Если я войду один, а ты останешься снаружи…       — Шерлок, а что по этому поводу сказал Грег?       Холмс моргнул.       — Грег? А, инспектор… Он, кстати, вообще против твоего участия. Считает, что не имеет права подвергать опасности гражданских лиц, поэтому, чем меньше гражданских…       — Что?.. Но ты же знаешь, что я все равно туда пойду! И можно подумать, что ты не гражданское лицо! Тебя можно подвергать опасности!       — Джон, успокойся, он со своей командой будет недалеко. Мы обо всем договорились.       — И он одобрил твою идею?       Краешек губ Шерлока едва заметно дрогнул.       — Какую из них?       — Так, — Джон с решительным видом скрестил руки на груди. — Эта ситуация мне все меньше и меньше нравится. Может, расскажешь, чего я еще не знаю?       — Кто сказал, что ты чего-то не знаешь, Джон? — взгляд Шерлока был чист, как горный хрусталь.       На лице Джона отчетливо отразилось подозрение.       — Шерлок. У меня есть ощущение, что ты чего-то недоговариваешь.       — Ладно, Джон, перестань. Я все тебе рассказал.       — Хорошо, предположим. Но мне все равно не нравится твое решение идти в одиночку.       — Ничего не случится. Я продумал все детали.       — А если что-то пойдет не так?       — Джон, ты будешь рядом.       — Но нас будет разделять стена.       — Не стена, а окно. Кроме того, ты, видимо, кое-что забыл. На моей одежде будет жучок, и полиция будет слышать каждое слово.       — Но я-то не буду!       — Зато ты будешь видеть. Окна обычно состоят из рамы и стекла. Стекло прозрачное — напоминаю, если ты забыл.       — Но будет уже темно, ничего не будет видно! Я же не смогу подойти к самому окну и прижаться к стеклу, как какой-то маньяк.       — Джон. Вот именно — будет уже темно. И поэтому в комнате почти наверняка будет гореть свет. Таким образом, ты сможешь достаточно отчетливо видеть все, что происходит внутри. Только я прошу тебя, постарайся не привлекать к себе внимания.       — А если в комнате не будет света? — упрямо возразил Джон. — Если этот тип не зажжет свет?       Шерлок поморщился.       — Не беспокойся, Джон, я постараюсь сделать так, чтобы он его зажег.       — А если он задернет шторы… опустит жалюзи, или что там у него…       Шерлок выразительно посмотрел на друга.       — Джон! Поверь мне, я постараюсь сделать так, чтобы ты не пропустил это интересное зрелище.       Сомнения Джона от этих заверений ничуть не уменьшились, но переубедить Холмса ему почти никогда не удавалось. В конце концов ему с трудом, но все же удалось успокоить себя тем, что не только он, но и полиция будет поблизости. Он будет караулить за окном, Грег со своими ребятами — за дверью, и никакого нежелательного развития событий они не допустят. Во всяком случае, он очень на это надеялся.       Время медленно приближалось к назначенному часу; Шерлок переоделся и без десяти восемь уехал в Скотланд-Ярд, где, как было заранее оговорено, к его одежде должны были прикрепить жучок и проверить его работу. Джон подождал минут сорок — как попросил его Холмс, — затем тоже переоделся, взял пистолет и вышел на улицу. Он довольно быстро поймал кэб, назвал водителю успевший врезаться в память адрес и сел в машину, прикинув, что должен быть на месте чуть раньше Шерлока. Запас времени не помешает, подумал Джон.       Машина тронулась. Джон слегка нервничал; его пальцы аккуратно прощупывали сквозь куртку рукоять пистолета, проверяя, удобно ли будет его доставать в случае необходимости, потом зачем-то начали изучать потертую обивку сиденья. Водитель попытался завязать разговор, но, потерпев неудачу, замолчал. За мутноватым стеклом мелькали незнакомые кварталы; Джон, которому казалось, что они едут слишком медленно, смотрел то в окно, то на часы, и автоматически прокручивал в памяти все детали, которые они заранее оговорили с Холмсом. Пару раз машина застревала в пробках, но, к счастью, ненадолго. Наконец, около девяти — чуть позже, чем рассчитывал Джон — таксист затормозил у въезда в маленький темный дворик. Они были на месте. Джон вышел из машины, быстро расплатился и, не с первой попытки отыскав условленное укрытие, уже через пару минут увидел, как Шерлок вошел в дом.       Теперь оставалось только ждать и наблюдать.

***

      Входя, Шерлок не смог в подробностях рассмотреть человека, который открыл дверь — его скрывал полумрак. Судя по всему, предполагаемый "вампир" прекрасно понимал, что явится на сегодняшнюю встречу вовсе не Николас — это детективу стало ясно почти сразу. Холмс молча прошел в комнату и, быстро осмотревшись, сел в предложенное кресло.       Помещение было небольшим, обставленным без излишеств, и неярко освещалось одной-единственной лампой под красноватым абажуром. Немногочисленные элементы декора явно были выбраны случайно; вероятнее всего, в этой квартире не было постоянных жильцов. Комната имела две двери — одна из них вела в полутемную прихожую, где Шерлок только что побывал, а вторая — судя по всему, в смежное помещение; вторая дверь была плотно закрыта, и из-за нее не доносилось никаких звуков. В комнате было только одно окно; поднятые жалюзи открывали вид на пустынный дворик, поросший запущенным кустарником. За несколько секунд оценив обстановку, Холмс перенес все внимание на человека, находящегося напротив, которого он, впрочем, уже успел мельком оглядеть. Это был мужчина лет сорока пяти, высокий, с прямыми светлыми волосами, гладко зачесанными назад; внимание сразу приковывали его глаза — непропорционально широко расставленные, прозрачно-серые и какие-то… неживые.       — Ну что ж… здравствуйте. Думаю, вам стоит представиться. Вы же не будете и теперь убеждать меня, что ваше имя — Николас Уэнди.       Его голос, мягко выговаривающий согласные, был низким и довольно приятным. Шерлок исподтишка окинул его еще одним внимательным взглядом и сделал несколько предварительных выводов: судя по рукам — работа у него не физическая, костюм и обувь дорогие, но не новые — похоже, его деятельность приносила неплохой доход, но в последнее время, вероятнее всего, он по каким-то причинам ее оставил. Не женат, наличие детей, во всяком случае, несовершеннолетних — маловероятно. Не много, но уже кое-что. Холмс чуть прищурился и негромко заговорил:       — Могу я спросить? Вы еще какое-то время назад поняли, что я — не Николас. Почему вы согласились встретиться?       Человек, стоящий напротив, улыбнулся скупой, холодной улыбкой. Он не спеша подошел к окну, опустил жалюзи, и снова повернулся к Шерлоку.       — Вы вряд ли поймете мои мотивы. Однако мне весьма интересны ваши. Что побудило вас взломать чужой аккаунт?       Шерлок чуть подался вперед.       — А что вас побудило прийти на эту встречу? Любопытство, не так ли? Мне, как ни странно, оно тоже свойственно. А еще… мне кое-что нужно.       Речь Холмса звучала немного странно — чуть медленнее и не так гладко, как обычно, и в ней мелькали новые, несвойственные ему нотки. Он вел игру; изменилась не только манера речи, но также мимика и жесты.       — Вот как? Нужно от кого? От Николаса?       — Скорее, от вас.       "Вампир" изобразил легкое удивление.       — От меня? И что же вы хотите… от меня?       — Скажу… попозже.       Воцарилась недолгая пауза, после которой собеседник Шерлока холодно поинтересовался:       — Что вас связывает с Николасом?       — Он мой приятель.       — Как вы познакомились?       — Я помог ему кое-что достать. Ну, вы понимаете… Кое-что расслабляющее.       — Понимаю. И где он сейчас?       Шерлок бросил на собеседника короткий пронизывающий взгляд; тот явно пытался убедить его, что о смерти парня ему ничего не известно. Детектив решил и дальше играть по его правилам:       — Сейчас он в больнице. Подробностей не знаю, так как не могу с ним связаться. Видимо, у него проблемы с телефоном.       — Откуда же вам известно, что он в больнице?       — Мне сказал его отец.       — А подробностей не рассказал.       — Ну… он не очень разговорчив. Особенно с друзьями своего сына. Он думает, что лучше знает, с кем Нику надо общаться.       "Вампир" не спеша уселся в кресло, стоящее ближе к двери, и небрежно закинул ногу на ногу, не сводя с Шерлока пристального взгляда.       — Предположим. Но мне все еще не понятно, что вас так заинтересовало на его странице в социальной сети, что вы ее взломали.       — Дело в том, что он рассказал мне одну историю… — произнеся это, Шерлок сделал многозначительную паузу, которая затянулась почти на полминуты. Тонкие брови его собеседника чуть приподнялись — не то заинтересованно, не то саркастически.       — Да? Какую же?       — Если честно, сначала я не особенно ему поверил. Но звучало очень интересно…       — Неужели?       — Он рассказал, что состоит в некоем закрытом клубе… Что-то вроде тайного общества…       Шерлок снова сделал паузу, незаметно наблюдая за реакцией; его собеседник уперся в подлокотники, и, сцепив руки в замок, положил на них подбородок, словно устраиваясь поудобнее, чтобы послушать забавный анекдот.       — Естественно, я захотел узнать больше, — продолжал Холмс. — Но, увы, он не горел желанием делиться подробностями. Можно сказать, до последнего хранил тайну. Я надеялся, что очередная доза развяжет ему язык, но он просто начал плести какую-то чушь. Правда, через время кое-что я из него все-таки выудил. Потом он попал в больницу, и я решил взломать его аккаунт… чтобы узнать остальное или выйти на тех, кто даст мне нужную информацию.       Вся эта речь не произвела особого впечатления. "Вампир", ни на йоту не теряя невозмутимости, неторопливо откинулся на спинку кресла.       — Я не понимаю, о чем вы говорите.       Шерлок снова наклонился чуть вперед:       — Уверен, понимаете. И я думаю, что именно вы мне и нужны.       — Молодой человек, вы с ума сошли? Я нужен вам? Для чего?       Шерлок посмотрел в льдистые глаза, выпрямился и, копируя позу собеседника, положил ногу на ногу.       — Я хочу стать вампиром.       Собеседник окинул его долгим взглядом, не то изучающим, не то насмешливым. Надо сказать, что Шерлок неплохо вошел в роль — сейчас он был меньше всего похож на самого себя. Вместо привычных пальто и костюма — спортивная куртка, небрежно наброшенная на трикотажный джемпер, мягкие кроссовки и рваные джинсы. Все это в сочетании с растрепанной шевелюрой делало его значительно моложе, а в его голосе проскальзывали нагловато-задиристые мальчишеские интонации. Это был парень лет двадцати шести, из состоятельной семьи, бездельник, имеющий проблемы с наркотиками, обладающий неустойчивой психикой и неудержимым воображением. Такой типаж должен был усыпить бдительность, и Шерлок очень надеялся, что его собеседник поверит в придуманную им легенду.       Однако "вампир" оказался не так прост.       — Вы осознаете, что говорите? — спокойно поинтересовался он тоном врача-психотерапевта, разговаривающего с пациентом.       — Конечно.       Серые глаза холодно сканировали Холмса, не проявляя никаких признаков эмоциональной реакции.       — Даже если у вас действительно есть такое странное желание, какое я имею к этому отношение?       — Бросьте. Ник мне рассказал.       — И что же он вам рассказал?       — Рассказал, что у некоего тайного общества, в котором он состоит, есть, разумеется, организатор. И это не просто организатор, а еще и учитель, который несет тайное знание. И Ник рассказал, кто этот учитель. Еще я узнал от него, что означает браслет, который он носит на руке. Это браслет ученика, количество металлических колец, украшающих кожаное плетение, обозначает уровень, которого достиг ученик.       Его собеседник внимательно слушал, не прерывая, но и никак не реагируя.       — И еще он сказал, что он сам уже достиг уровня, необходимого для получения некоего дара… Он назвал это именно так. Я выяснил, что это за дар. Учитель собирался сделать его посвященным. Вампиром. И этот учитель — вы.       Надо сказать, что отчасти Шерлок блефовал. В некоторых своих выводах он не был до конца уверен. Но, когда он произносил последнюю фразу, в лице его собеседника что-то неуловимо изменилось. Шерлок снова подался вперед и чуть поменял интонацию:       — Прошу вас, помогите мне. Я хочу стать вашим учеником.       На некоторое время воцарилось молчание. Человек со странными глазами отвернулся и несколько секунд созерцал что-то на противоположной стене. Затем медленно перевел взгляд на Холмса и заговорил:       — Вы не понимаете всего, молодой человек. Есть вещи… о которых лучше не знать. Во всяком случае, людям неподготовленным. А значит, большинству. Хрупкие смертные создания часто хотят того, чего не могут получить.       — Я готов к испытаниям, — уверенно выпалил Шерлок, в упор глядя на собеседника.       — Вы готовы пройти через смерть? Отдать всю свою кровь, познать боль агонии? Ибо, чтобы возродиться для новой жизни, человеческой жизнью придется пожертвовать. И они, мои ученики, были готовы к этому.       — Я тоже готов.       После этих слов "вампир" встал. Он медленно сделал несколько шагов, приближаясь к Шерлоку и сканируя его глазами, словно желая проникнуть взглядом в самые тайные уголки его сознания.       — Тогда, прежде чем вы узнаете что-то еще, вы должны дать клятву…       Шерлок уже открыл рот, чтобы дать утвердительный ответ, думая про себя, что готов поклясться чем угодно, хоть левым мизинцем правой ноги, когда вдруг перехватил колючий взгляд собеседника, и, проследив его направление, замер. Стальные глаза приклеились к маленькой черной точке — крохотному микрофону, закрепленному на воротнике его куртки. Когда на одежду Холмса вешали этот жучок, было сделано все возможное, чтобы его замаскировать, но этот человек все-таки сумел его заметить. Дело осложнялось. Однако, несмотря на неожиданный и, мягко говоря, не самый благоприятный поворот, в глазах Шерлока промелькнуло невольное уважение. Впрочем, даже если он и хотел это как-то прокомментировать, он бы все равно не успел это сделать, ибо в следующую секунду ему в лицо уже смотрело дуло пистолета, появившегося так быстро, что он не успел даже перевести дыхание.       — Спокойно, молодой человек. Не делайте резких движений, — голос звучал холодно и спокойно, рука держала оружие уверенно и явно была готова без колебаний спустить курок. — Я думаю, вам лучше встать.       Холмс медленно встал.       — Полагаю, где-то рядом, возможно, за дверью, находятся люди, которых вы сюда привели, — все так же ровно продолжал его оппонент. — Мне неинтересно, кто они. Вы сейчас просто скажете им, что, если они не дадут мне возможность через две минуты беспрепятственно выйти отсюда и сесть в машину — вместе с вами, разумеется, — то я прострелю вам голову. Поверьте, я сделаю это. Пуля пробьет решетчатую кость и, вероятнее всего, выйдет через затылочную, при этом серьезно повредив ствол мозга, что приведет к летальному исходу. И я думаю, что благодаря этому чудесному приспособлению у вас на воротнике ваши друзья сейчас прекрасно нас слышат.       — Послушайте, это не то, что вы подумали. Я никого с собой не приводил, а это всего лишь… Подождите, я сниму это и покажу…       Шерлок потянулся рукой к микрофону, удерживая зрительный контакт с человеком, держащим его на мушке, и с немыслимой скоростью перебирая различные варианты дальнейших действий. Кресло, с которого он поднялся, стояло у стены; на стене, прямо над креслом, висело массивное украшение в виде экзотической птицы с огромным, широко раскрытым клювом. Холмс заметил, что края клюва, выполненного из какого-то желтоватого металла, выглядят довольно острыми.       — Не надо ничего показывать, молодой человек. Вы будете делать только то, что я скажу. Опустите руку.       Мысль, пришедшая в голову Шерлока, была рискованной, но его это вряд ли могло остановить. Он не был уверен, что его трюк сработает, но тем интереснее было проверить свою теорию. Неловко убирая руку от микрофона, он как бы случайно задел кистью острый металлический клюв украшающего стену загадочного создания, и проехался запястьем по острому краю. Вздрогнул, скосил глаза на руку — из неглубокого, но довольно длинного пореза потекла кровь. Рассеченная кожа отвлекла его оппонента всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Дальнейшее происходило настолько быстро, что оставалось полагаться лишь на рефлексы. Пока взгляд металлических глаз буквально пожирал окровавленное запястье, резким движением другой руки Шерлок выбил у противника пистолет; тот с грохотом отлетел в сторону, а следом грянул выстрел — оружие было уже снято с предохранителя. В следующую секунду Шерлок почувствовал, что у него перехватывает дыхание — обезоруженный "вампир" ударил его в район солнечного сплетения; уже падая, краем глаза Холмс заметил, как он бросился за упавшим пистолетом. Но раньше, чем он успел до него дотянуться, откуда-то сбоку раздался звон бьющегося стекла, потом громкий стук и шум возни, а когда Холмс с трудом приподнялся, пытаясь восстановить дыхание, то увидел своего противника, лежащего ничком на полу с заведенной за спину рукой; его лицо, щекой прижатое к полу, корчилось от боли. Железной хваткой удерживая его руку и коленом упираясь ему в поясницу, над ним нависал Джон.       — Лежи тихо, ублюдок, — сквозь сжатые зубы процедил Ватсон, сильнее надавив коленом, чтобы окончательно подавить слабое сопротивление, после чего на мгновение поднял голову и бросил тревожный взгляд на Холмса. — Шерлок, ты в порядке?       — В порядке, — сипло выдавил Холмс. Он ненадолго задержал взгляд на лежащем человеке, а затем с трудом поднялся на ноги. Пошатываясь, сделал пару шагов, поднял пистолет. В этот момент раздался грохот со стороны прихожей — вероятно, несколько полицейских по приказу инспектора начали ломать дверь.       — Лестрейд, отбой! — прохрипел Холмс. — Не надо портить будущий музей Лондонского общества вурдалаков.       В ответ из-за двери раздался голос Лестрейда, но слов было не разобрать. Может, и к лучшему, с иронией подумал Шерлок.       Когда спустя минуту или полторы он, наконец, впустил полицейских в квартиру, помещение наполнилось голосами и суетой десятка человек, с преувеличенным рвением выполняющих свои профессиональные обязанности. Они громко переговаривались, хлопали дверями, передавали друг другу какие-то предметы и создавали никому не нужный хаос. Отвечая на дурацкие вопросы Лестрейда, Шерлок на какое-то время потерял Джона из виду. Возможно, тот тоже отвечал на чьи-то дурацкие вопросы. А Шерлоку просто хотелось его видеть. Прямо сейчас. Впрочем, Холмс был совершенно уверен, что будет так же хотеть этого и через минуту, и через час, и на следующий день. Всегда. Инспектор что-то кричал одному из подчиненных, а Шерлок, стоя в шаге от них, думал о том, какой взгляд был у Джона в момент, когда, прижимая противника к полу, он вдруг поднял глаза. Это был взгляд человека, который едва не потерял самое дорогое, что у него есть. И Шерлок вызывал в памяти этот взгляд снова и снова, как будто заново понимая что-то.