Родительское собрание

Белкин мгновенно вспомнил родную школу и тот ночной поход, когда проснулся в палатке от полуинтимных объятий Константина Евгеньевича и возбудился от его прикосновений в первый раз. Как пытался обратить на себя его внимание, провоцировал, подставлялся, дурея от насмешливого взгляда синих, прикрытых пижонскими очками глаз, дерзкой улыбки и идиотской привычки сидеть на столе. Вспомнил, как мнил его ботаником, а себя плэйбоем. До тех пор, пока… уже другой ночью… мистер «Непедагогично!» не указал ему его место в паре. Тихоня дал с собой поиграть, почувствовать себя неотразимым альфа-самцом, а затем жестоко унизил, и даже не физически… О, сколько лет прошло с тех времен. Николай улыбнулся: какой же он тогда был несмышлёный! Но если б не боготворил Костю так сильно, наверно, никогда бы не смог простить и принять уготованную роль, однако желание поквитаться порой бывало так велико… Ник вдруг осознал, что через ткань сжимает свой рвущийся в атаку член и налившиеся иной болью яички, и мстительно улыбается, глядя как медленно, призывно Железнов расстегивает молнию на брюках, откидывает в сторону один край, приоткрывая внушительную выпуклость под серыми плавками. Насмехался. Не подчинялся, просто насмехался, изучал. Но распаленной плоти начхать. Плоть жаждала, требовала, молила не упустить единственный шанс. От карт-бланша у плоти сносило крышу. — Раз так, — Белкин отбросил сомнения, — действовать будем непедагогично! Я не понял, что ты разлеглась, шлюха?! Встать, когда с тобой говорит твой господин. Константин удивленно раскрыл глаза, но, не возражая, встал перед любовником по стойке смирно. Расстегнутые джинсы сползли с узких бедер. — Прошу прощения, мой господин, — Константин опустил глаза. — Так-то лучше, презренная подстилка. Сейчас раздевайся, хочу, чтобы ты стоял передо мной в своей рабочей униформе. — Слушаюсь, господин. Пока Константин снимал с себя лишние тряпки, Белкин, снимая с себя футболку, прошелся вдоль стен. Рука сама потянулась за широким кожаным ошейником с серебристыми шипами и короткой цепью-поводком Он резко повернулся к Косте, демонстрируя обновку. На лице бойфренда отразился страх, но Ник был уверен, что он напускной. Но даже так парень почувствовал, что заводится, что уже не в силах пойти на попятную. Всадить Константину Евгеньевичу сразу? Нет уж, пусть, сука, испытает на себе все прелести подчинения. Он надел ошейник не сразу. Сначала обошел Железнова, придирчиво любуясь открывшимся видом: расправленные плечи, кубики пресса, темнеющие соски на почти безволосой груди, сильная спина, упругие ягодицы. Когда в спортзал успевает ходить, кобель? Особой инспекции подвергся чуть покачивающийся член, здоровенный, сантиметров двадцать. Сдвинутая крайняя плоть обнажала более насыщенную по цвету головку с бороздкой уретры. Венки вздулись и просвечивали синим. Аккуратная выбритая мошонка свисала между расставленных ног и смотрелась соблазнительно гармонично. — На колени, распутная тварь! Константин в мгновение оказался ниже его в половину. Подавляя желание тут же сунуть свой член ему в рот, Ник слегка наклонился, убрал его волосы и ловким движением оплел шею кожаным лоскутом, потянул за цепь, отходя назад, рассмеялся. — Так-то хорошо. Ползи ко мне. Время церемоний закончилось, настала пора активных действий. Белкин завёл руки Железнову за спину и плотно связал, взятой на тумбочке веревкой. Ее конец привязал к ошейнику и слегка поднял затянутые руки вверх. Сложив ещё одну плотную верёвку вдвое, он просунул её под мышками Константина, и стал стягивать плечи. — Будет весело, шлюха. На лодыжки ему Ник тоже надел манжеты с небольшими кольцами и стал привязывать его ноги. Часть верёвки привязал к бедренной части ноги с обеих сторон и ещё один раз обмотал через пах. Константин уже лежал полностью связанный, терпеливо снося неудобства. — Нравится? Ник подошёл и стал разминать ему грудь, ощущая под пальцами упругость мускулов. — Не жалей меня, мой господин, — выдохнул Костя и вновь стал кусать нижнюю губу, пытаясь сдержать стоны непривычной боли. — С чего ты возомнил, что я буду жалеть тебя, потаскуха? Злорадно оскалившись, Белкин взял большой манжет и обернул ему вокруг пояса, собираясь закрепить жертву под потолком. Все получалось просто отлично, как по маслу, словно сто лет только этим и занимался. От этого собственное желание усиливалось тысячекратно. Но ради морального удовлетворения требовалось потерпеть. Ник грубо перевернул Константина грудью в пол и прикрепил верёвку к другой, стягивающей плечи. Ещё одну закрепил на поясной манжете, и ещё две — в кольцах на коленях. Первым делом он приподнял слегка ноги, потом тело и плечи, закрепляя каждый этап подъёма. Константин закрыл глаза и реагировал только глубоким дыханием, частым сглатыванием и редкими болезненными полустонами. Скоро он был поднят на метр с небольшим от пола. Ноги были разведены в стороны, так что Ник свободно мог заниматься преподавательской задницей или наклонять голову, чтобы он удовлетворял его орально. Белкин отошел к стене, посмотреть на творение рук своих. Вид открывался прекрасный. Просто офигительный. Член напрягся еще сильнее, да и Костин тоже. — Ещё одна маленькая деталь… — объявил Ник. — Специально для тебя. Радуйся. Ник сцапал кляп-шарик, которым, улыбаясь, и заткнул ему рот. Тут же Ник провел по его ухоженным волосам, словно лаская, но через секунду схватил длинные вихры и потянул голову вверх. Константин смотрел преданными глазами, готовый ко всему, что с ним сотворит его сегодняшний бог и господин. — Готовься молить о пощаде, дрянь! Белкин рывком отпустил его волосы и пошел к другой, давно вожделенной части любимого тела. Наконец-то доступ к ней был открыт, да еще как! Сердце почти выпрыгивало из груди, но мысли были ясными, действия продуманными. Слишком часто он видел это во снах. Николай стал руками разминать тугие ягодицы, потом найдя лубрикант, он протиснул в него средний палец. Проход оказался удивительно тесным и поддавался растягиванию с трудом. Костя замычал, дернулся. — Терпи, шалава подзаборная! — парень шлепнул бойфренда по заднице и принялся ласкать простату, наблюдая, как активно подрагивает порвавший его вчера член. Взяв тонкий шнурок, Ник стянул основание Костиного члена, потом крест-накрест перетянул его выше и, в довершении, затянул его аккуратные яички. — А теперь игрушки. Ты играл в детстве с игрушками? Ответа он, конечно, не добился, только кивок и сдержанное мычание. Чудненько. Поразмыслив и решив остановиться на среднего размера фаллоимитаторе, Ник и не очень-то аккуратно принялся вводить его в плохо растянутый зад Константина. Тот снова стал мычать и слегка дёргаться, но принимал свою участь храбро и достойно. — Терпи, сучка. Ты заслужила. Нику не было его жаль. Совсем. После того, как силиконовый член влез в Железнова полностью, Белкин стал трахать им узкую дырку. О, какое это было наслаждение! И блаженная радость мести, при виде выступающих алых капель крови! Костя вертелся и выгибался, а Белкин продолжал, протискивать в него резиновый дилдо. Потом сменил его на размер побольше и снова оттянулся по полной. Картина беспомощно висящего, с игрушкой в заднице, униженного историка манила, хотелось вырвать из него фаллоимитатор и просунуть свой живой твердый член. Но это было бы слишком легкое избавление для суки насильника. — Ты еще не кончила, шлюшка? Очень долго! Господин приказывает тебе кончать. Вынув искусственный член и развязав живую плоть, Ник взялся за бусы. Все тринадцать шариков один за другим плавно вошли в теперь уже разработанный анус. Ухватившись за его стянутый мощный член, Ник стал мастурбировать и медленно вынимать шарики. На середине игрушки Константин всё громче начал мычать и всё глубже втягивать носом воздух, по телу пробегала дрожь. Ник радовался, как садист-ребенок. Он чувствовал, что вот-вот, еще секунду и произойдет извержение вулкана спермы. Теперь в заднице находились только два шарика и, когда Николай потянул, вынимая ещё один, плоть в его кулаке напряглась и через короткий миг стала выплескивать мощные струи семени. Это было потрясающе, великолепно! Белкин с удовлетворением смотрел на результат своей работы, растекшийся белесыми каплями по багряному ковру. — Послушная, сучка, — заключил он. — Ты заслужила, чтобы я тебя трахнул. Ты должна быть благодарна. Ты благодарна? Ник за волосы поднял его голову, вынуждая смотреть в глаза. Константин был уже изнурен, но согласно моргнул. Совесть парень мысленно пнул ногой: карт-бланш, милый. Он опять осмотрелся и нашел следующее орудие пыток. — О, да. Для тебя в самый раз. Незабываемое удовольствие. Надев два металлических кольца к основанию и к головке его члена, подключив их к устройству, Ник дал средний электрический импульс. Затвердевший снова ствол ходил ходуном. На соски Белкин прицепил зубатые прищепки, что вызвало шквал недовольного шипения, но он не обращал на такие мелочи внимания, только ухмылялся и отвешивал шлепки. — А теперь тебе мой самый дорогой подарок, тварь. Подойдя к его покрасневшей от ударов заднице, ещё раз смазав и помассировав его дырку пальцем, парень приставил к ней головку своего изнывающего, густо источающего смазку члена, опустив веки, стал медленно протискиваться в Костю. — А-ааа… Из его горла непроизвольно вырвался протяжный выдох. О, боже, как же было хорошо внутри, когда бархатистая влажная горячая полость сжимает тебя, обволакивает и… Он грубо толкнулся вперед, не имея сил сдерживаться, и даже не заметил, как отреагировал Костя. И было без разницы. Ускоряя и ускоряя темп, ухватившись за бёдра, Ник трахал его в зад, осуществлял свою мечту. В экстазе он поглаживал его спину, царапал, впивался ногтями в мясо. Через три минуты Белкина накрыл головокружительный оргазм, из горла вырвался громкий вопль. Так бурно он не кончал уже давно, или никогда. Мышцы внезапно сжало, как под действием электрического удара, а потом резко отпустило. Выпуская в лишившегося девственности Железнова миллионы сперматозоидов, приобретая способность чувствовать, Ник ощутил, как также напрягается под ним разложенное тело бойфренда, как плотнее сжимается вокруг его немного обмякшего члена горячий анал, и увидел падающие на ковер новые сгустки семени. От этого желание захватило с новой силой. Он решился испробовать на Константине еще одну свою фантазию. Ник резко выдернул свой ствол, зная, какая после этого внутри возникает тоскливая пустота. — Ты прямо радуешь меня сегодня, малышка. Ну, хорошо, так и быть, сделаю тебе еще один супер презент. Чтобы твоя ненасытная дырка потом не жаловалась, что получила от меня мало ласки, — за длинные волосы весьма удобно было дергать. — Уяснила, блядская потаскуха? Константин моргнул. В синих глазах была такая сладкая рабская покорность. Передохнув минут пять, занимаясь в это время изучением устройства, Белкин подкатил к заднице Джонни хитрую секс-машину. Выбрав самый длинный и толстый фаллос и всадив наполовину, Николай надел его на механизм. Включив машину, он принялся наблюдать, как огромный дилдо пропихивается любимому мужчине между ног, а Костя стонет и выгибается, не имея возможности освободиться. На мгновенье захотелось оказаться на его месте, чтобы Железнов трахал его. Стряхнув предательские мысли, Ник подошёл к подвешенной жертве спереди и снял кляп. Долгий стон сразу вырвался из Костиного горла. — Сейчас будешь работать ротиком, — приказал студент. — Хочу знать, правду ли говорят, что ты отсасываешь, как первоклассная шлюха, а то мне всё время кажется — ты обычная гостиничная шалава. — Буду стараться, мой господин, — ослабшим голосом произнес раб, он охрип, но Белкин и не дал ему договорить, всунул снова затвердевший член ему глубоко в рот. Константин поперхнулся, но через секунду уже сосал и облизывал головку, явно зная толк в деле. — Сука! — Белкин дернул его за волосы, но потом разжал пальцы, лишь направляя и вынуждая заглатывать по самые яйца. Сначала удовольствие, злость по поводу отсутствия минетов потом. Расслабившись, Ник стал глубже трахать его ротик, постанывая в голос, смотря то на лицо связанного, уставшего Константина, то на его обрабатываемый зад. А он старался ловить ритм и успевать мелкими глотками хватать воздух, задействованный сразу с двух сторон. Скоро Белкин вовсю драл его глотку и, наконец, впихнув член до основания, придерживая за макушку, залил сперму прямо в горло. Непокорному историку оставалось только глотать. — Вкусно? Конечно, вкусно. Хочешь, я тебя буду так кормить на завтрак, обед и ужин? — Не стоит, — прохрипел Железнов, полупрозрачные капли спермы блестели на его раскрасневшихся припухших губах. А в глазах стояла истома от долбившего его зад фаллоса. — Что ты сказала, потаскуха? Ты смеешь мне перечить? Парень схватил стек и опустил его на правую ягодицу Джонни. Тот дернулся. Машина едва не потеряла ориентацию, но все же с хлюпаньем вошла в растянутую полость. Ник замахнулся еще раз, но вовремя увидел, что Костя близок к третьему оргазму, уменьшил мощь удара, а после кончиком стека прошелся по его плечу, пощекотал соски, потрогал член, а когда коснулся мошонки, очередная порция семени испачкала ковер. Сил у препода хватило только на шумный выдох со всхлипом и глубокое дыхание. — Ладно, мне надоело смотреть на твою тушку в такой нелепой позе. Отключив секс-машину и сняв его с потолка, развязав его затёкшие конечности, Ник дал ему время очахнуть на полу перед следующим стартом. Даже не верилось… — Вставай! Залазь на столик. Раком! Ник толчком ноги раздвинул ему колени, закрепил их, потом лодыжки. Грудь прижал к столу, раздвинул руки и тоже хорошенько закрепил. Выбритая, блестящая от смазки и спермы задница оказалась сильно оттопыренной, и с ней можно было вытворять абсолютно всё. Для продолжения банкета Николай взял стек и обрушил на нее шесть или семь ударов. Железнов только дергался. — Терпишь, тварь?! Кричи! Я хочу, чтобы ты кричал! Он размахнулся и ударил сильнее. На ягодице проявилась яркая полоса. Константин закричал. Ник ударил еще. Снова крик. От него сносило крышу. Парень отбросил прут и, пристроившись сзади, вонзил свой инструмент в раздроченный анус. Вошел легко и плавно.