Принц Пылающего царства

POV Рин Демон сидел в кресле, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня, ожидая моей реакции. Он не был стар, но не был и молод — точно определить его возраст по внешности было невозможно. Да и учитывая, кто он на самом деле, он мог быть настолько стар, насколько стара Ассия. Может, он существовал еще до ее появления, до появления людей. Ровным ореолом его окружало пламя — невыносимо яркое, синее, с иногда прорывающимися черными всполохами. Оно колебалось вокруг владельца, придавая тому еще более химероидные, нечеловеческие очертания: вот лепесток пламени полыхнул прямо перед его лицом, заслоняя его. Я пригляделся, всматриваясь сквозь пламя — и отшатнулся. Через огненный всполох просматривалось лицо ребенка — ужасного, рогатого, пугающего ребенка с тяжелым, затягивающим взглядом, характерным скорее для старца, прожившего целую вечность, чем для маленького мальчика. Он улыбался — страшной, чудовищной улыбкой. Я мельком отметил про себя, что мальчик был дьявольски похож на меня, когда мне было лет пять. К тому же улыбку, подобную этой, я зачастую в Асии подмечал на своем лице, случайно взглянув на какую-то зеркальную поверхность. Поразительная моя схожесть с этим существом испугала меня, привела в растерянность. Наваждение продлилось всего несколько секунд — и пропало. Через секунду пламя вновь закрыло лицо демона, явив на этот раз лицо древнего старика, скривившегося в то ли болезненной, то ли опечаленной гримасе. Иллюзия, сотканная из пламени, поколебалась, будто в раздумии — и исчезла. Непостоянная, меняющаяяся внешность демона мешала сосредоточиться, собрать разбегающиеся, словно крысы с тонущего корабля, мысли. Тем временем пламя вновь, словно издеваясь, изменило внешность владельца, задержав ее такой дольше, чем остальные облики. Мужчина лет 35. Длинные синие волосы, собранные в хвост, бледная кожа, глаза с вертикальным зрачком. Длинные, очень острые, угольно-черные рога, дугой обрамляющие голову. Словно корона. Аристократические черты лица, властный взгляд. Бороды нет. С одной стороны посмотришь — выражение лица безучастное, застывшее, как маска, в ледяном спокойствии. А промелькнет отблеск огня — кажется, словно губы слегка искривлены в ухмылке. Уши заостренные. Длиные пальцы, заканчивающиеся на концах длинными черными когтями. Аккуратно сложенные за спиной огромные крылья, длинный хвост, спокойно лежащий на подлокотнике кресла. Пока я собирался с мыслями, он терпеливо ждал, с интересом меня разглядывая. Мои же мысли тем временем были одна бредовее другой: „Черт побери, черт побери, черт побери!!! Какого хрена? Сатана? Да ладно? Пошел вон, я не готов! Дама в неглиже! (о боги…) Кошмар… Видел бы ты меня, Юкио… Картина маслом: я, заспаный, в пижаме, в замке Сатаны, в своей комнате, и в этой же комнате, в кресле — хозяин замка собственной персоной! И при этом не могу вызвать у себя ни одной мысли о мести, а еще, похоже, вместо эпичного сражения и отцеубийства, у меня намечается простой мирный разговор. Что за?! Какого хрена мне это все напоминает семейный разговор? Не пойму, чего мне хочется больше — смеяться или впасть в глубочайший ступор. Интересно, а как вообще с Сатаной разговаривать? ..“ Слегка отойдя от первого впечатления, я заговорил:  — Люцифер? Отец? — понимаю, вопрос дурацкий, но для начала разговора сойдет. Особенно, если разговор с самим Сатаной. К моему удивлению, мой вопрос вызвал бурю эмоций у собеседника: пламя слегка сильнее полыхнуло, и я словно почувствовал едва заметный отголосок внезапно нахлынувшей радости, удивления и довольства. Я понял, что каким-то образом понял чувства Дьявола. Он сразу подтвердил мои догадки:  — Бог меня раздери! Да неужели?! Ты, что, только что просканировал мои эмоции? Невероятно… Ты, похоже, это даже не намеренно сделал! Охх, что же я породил…Подумать только — просканировал эмоции самого Дьявола! И это даже без должного обучения, на интуитивном уровне! Воистину — ты просто нечто, сынок! Папочка тобой гордится — демон ухмыльнулся, показав белоснежные клыки.  — Впрочем, я так и не ответил на вопрос, хотя он в ответе и не нуждается. А ты вырос, Рин. Маленьким на меня похож был , а сейчас и вовсе -точь в точь. Меня насторожили его слова. Маленький? Похож? Мдаа, кажется, сон все же не простой мне приснился. — Уж извини, я твой сон немного подсмотрел — так что знаю, что ты уже осведомлен о том, как ты в Геенне в детстве был. Тебя, наверное, беспокоит полное отсутствие каких-либо воспоминаний о том времени. Давай объясню. С самого твоего рождения Широ Фуджимото держал твое пламя в катане, Курикаре. Вначале она справлялась со своей ролью крайне удачно, даже имела некоторые дополнительные функции — полностью пресекала какой-либо контакт тебя с демонами — она контролировала даже твои мысли и память. Но однажды, когда ты очень сильно разозлился, печать на катане слегка ослабла — и так демоны узнали твое местоположение. Я воспользовался ситуацией и при помощи Бельфегора передал тебе приглашение в Геенну. Он ввел тебя в курс дела, рассказав, кто ты на самом деле. Ты, конечно, перепугался, но вскоре успокоился и принял приглашение. Особо последствия тебя не заботили, так что насчет тайны своего исчезновения мозги ломать не стал и пустил все на самотек. Ты пробыл в Геенне несколько месяцев, в течении которых ты учил демонический язык, изучал мир вокруг тебя и проводил время в компании семьи — меня и…а, в общем, это отдельный вопрос, до него еще дойдем. Но я заметил, что ты также скучал по своему человеческому опекуну — Широ и по Юкио. Помню, тебя еще удивляло, почему я брата твоего в Геенну не позвал. Он — полностью человек, а поэтому воспринимал бы Геенну такой, какой ее видят грешники — он мог попросту сойти с ума. Заметив твою печаль, я попросил Бельфегора отправить тебя в Ассию — демонам спешка ни к чему, а люди мало живут, так что, раз ты так дорожишь ими — то живи в человеческом мире, пока живы Юкио и Широ, а потом вернешься в Геенну. Я подумал: » Я потерплю, с меня не убудет — да и ребенку в радость, почему нет? Мир людей тоже интересный, пусть погуляет. Да и с Курикарой ему надо разобраться — не дело это — запечатанным ходить.“ Итак, ты вернулся в Ассию. Но тут твой меч вновь принялся за работу — Курикара затянула в печать и твои воспоминания о Геенне. Работала, работала печать —, но ты взрослел, и меч прохудился, не в силах полностью блокировать твою силу — ну, а дальше сам знаешь… Я пребывал в глубочайшем а**е. Ступором это состояние назвать было нельзя. Ну правда — не каждый день узнаешь, что того, кого долгое время ненавидел, в детстве папой называл. — Раз так, то почему ты убил Широ? , — Знал, что ты спросишь. Я отвечу. Как я и говорил, с возрастом печать на Курикаре прохудилась. Поэтому шанс того, что твое возвращение в Геенну сломает ее, был очень велик. Поэтому я решил забрать тебя в Геенну. Так как меня ты не помнил, а к старику успел сильно привязаться, я решил, чтобы тебе было спокойнее, вселиться в Широ. Как-никак, он паладин, несколько минут должен был протерпеть, на дольше я и не расчитывал. А другие бы не выдержали и нескольких секунд. Согласись, зрелище горящего насмерть человека тебя бы тогда не очень обрадовало, а облик Широ мог поспособствовать более спокойному разговору. Однако я не расчитал, что Широ — есть Широ, а значит, священник. Пока я готовился к „выходу в мир“ в Геенне, он успел запугать тебя страшилками про демонов и убедить, что они желают тебе зла. Так что, когда я вселился в него, ты был изрядно напуган, отбрыкивался, как только мог. Да и я был не в лучшем настроении, из-за чего и подпалил тех служителей храма, я очень торопился, так как убивать Фуджимото не планировал, а для этого надо было как можно скорее открывать проход в Геенну. Семейные разборки решил оставить на потом. Так что просто грубо закинул тебя во Врата, и уже собирался отпустить тело священника, однако он, подчиняясь чувствам и стереотипам священников насчет отродьев Геенны, опять стал ставить палки в колеса и проткнул себя тем штыком. Наверное, сыграл роль и отцовский инстинкт, он считал, что защищает тебя от такого страшного и ужасного меня. Ты в гневе разрубал Врата к чертовой бабушке (какое же странное это выражение из мира людей… Кстати, Рин, получается, чертова бабушка и есть твоя бабушка. Между прочим, милейшая демоница, не учитывая то, что человеческие черепа коллекционирует). Вот такие дела. «Мдаа… Скорую мне, скорую! Скорее, скорее! Шаблоны зашивать. Хотя, думаю, вчера найденное „библейское“ саке тоже сможет справиться с такими тяжелыми ранениями. Вот уйдет папаша, пойду в онсене откисать, и бутылку с собой захвачу. Хоть я и не пьяница, но… » — такие мысли мелькали в моей голове. Рассказанное Сатаной полностью опровергало все мои человеческие убеждения, которые я старательно выстраивал на протяжении многих лет. Я вдруг вздрогнул, осознав, о чем думаю —, а ведь я только что подумал о том, что буду делать после того, как Люцифер наконец выпрется из моей комнаты, то есть, начал выстраивать планы, даже в мыслях не допустив возвращения в Ассию. И, кстати, какого хрена я столь уверенно эту комнату своей называю…Ох, мозги кипят…Саке мне, саке… Конечно, все свои убеждения так сразу я отбросить не смог, однако, теперь они кажутся беспочвенными. Сатану убивать? И на кой черт мне теперь это сдалось? Конечно, от всего этого он не стал добрее в моих глазах, но, как бы не было прискорбно это осознавать, и я уже подавно не ангел! Даже мысли о массовых убийствах, как в том кошмаре Юкио, меня не очень пугают. Юкио…Знал бы ты, как я изменился…Даа, все же, единственное, что меня продолжает ужасать, так это реакция Юкио, да и людей в целом. Как они воспримут меня таким? Будут ли бояться? Презирать… Широ…Прости, отец…Ты был так дорог мне, но я не оправдал твоих ожиданий. Ты пытался дать мне обычную, человеческую жизнь. Не смог. Как ни пытался, как ни воспитывал, из меня все равно вышел демон, а не человек. А я ведь даже отомстить за твою смерть не смог. Мало того — не захотел. Вдруг мои размышления прервал голос Дьявола: — Вижу, ты расстроен. Грустишь по человеческому опекуну? С чего бы? А, я ведь тебе не сказал…В общем, без предисловий. Рай есть. Я серьезно. Предупреждая твой следующий вопрос: Да, синее пламя сжигает до тла, даже душу. Однако, технически Широ умер не от сжигания пламенем, а от банальной кровопотери. Я, вернувшись в Ад, планировал устроить его душе теплый прием, да подготовить местечко, где он мог бы жить — не в качестве грешника, а в качестве человека, что дорог моему сыну. Конечно, за пределами этого места его видение Геенны вновь преренастраивалось бы на видение грешников, из-за чего у него могла бы крыша поехать, но он мужик крепкий, закаленный, да и мозгов хватает — не стал бы соваться. Но, увы и ах, похоже, твой старик был тем еще святошей, так что он сейчас в Раю. Да, кстати, демоны с ангелами хоть и не ладят, да и недолюбливают нас в Эдеме, но мы не враждуем. Все понимают: зло необходимо. Все грехи, беды и напасти приходят в человеческий мир из Ассии. Но сам посуди: чем бы была Ассия без грехов. Нет ненависти и злобы — нет преступлений, значит, полиция и суд не нужны. Нет болезней — нет больниц. Нет катаклизмов — люди плодятся, как кролики, и ничто не регулирует их численность. Так бы в Ассии не было бы где и яблоку упасть. Идем дальше: нет зависти, обиды от проигрыша — нет сопернического духа, нет соревнований. И так до бесконечности. Ассия не может существовать без Геенны. Так что изредка, но демонам предоставляется возможность погулять по Райскому саду. Этот мир нам чужд, да и гадости творить демоны любят, так что долго мы там не задерживаемся. Некоторые умельцы за это время успевают за это время подложить Богу большую свинью — помню, лет десять назад Астарот (к слову — тот самый, что пытался тебя, Рин, домой забрать) сумел спереть ящик Райских яблок. А я из них сидр сделал. Как-нибудь угощу — напиток получился дьявольски хороший. Вот такие дела. Могу тебя, как представится возможность, к Широ сводить. Хотя, не думаю, что он обрадуется. Уж прости, но сейчас ты очень на меня похож — испугается и гадостей наговорит. „Все. Сил моих больше нет. Помираю. Больше удивляться не могу. Это уже не разрыв шаблона - это, мать его, ядерный взрыв шаблона! Вид у меня, небось, как у на всю голову ушибленного — на кровати сижу, в одну точку пялюсь, в себя прийти не могу. Срочно! В Ассию хочу, к друзьям. Надо хотя бы узнать об их отношении ко мне. Мне нужно хоть немного пожить нормальной, обычной жизнью — плевать, в Ассии или в Геенне. Ну что, пожалуй, сразу перейду от мыслей к делу…“ -Даа, отец, наш разговор крайне напоминает допрос — я спрашиваю, ты отвечаешь. Пожалуй, стоит и мне начать говорить. Ненависти к тебе я после твоих слов питать не могу. Я чувствую — ты говоришь правду. Не стану скрывать — прибытие сюда меня очень изменило. Я уже не тот полнейший дурак, каким был в Ассии. И я признаю — мне очень нравится в Геенне. Я чувствую себя здесь на своем месте, дома. Здесь мне гораздо лучше, чем в Ассии. Но своими человеческими друзьями я очень дорожу. И успел за ними соскучиться. Ты сам сказал, что не против подождать, пока я поживу с друзьями. Почему же ты не дождался, выдернул меня сюда, в Геенну? Понимаю, нам нужно было поговорить, мне Геенну повидать, чтобы у меня появилось желание сюда вернуться. И я обещаю, что вернусь. Но сейчас я хочу назад, в Ассию. Пожалуйста, открой мне Врата. Люцифер, похоже, очень обрадовался тому, что я сказал. Все же он ожидал большего сопротивления с моей стороны. Но выглядел озадаченным. — Видишь ли, я бы и не против, но штука вот в чем: я не забирал тебя в Геенну. И вообще был очень удивлен тому, что ты здесь. Ты мой первый наследник пламени, так что пришлось поломать голову. Вот что я понял. До тех пор, пока твое тело не начало меняться, тело твое было человеческое, но пламя и душа демонические. Но как-никак ты мой сын, а не сын обычного демона. Сила пламени очень велика. И она стала менять твое тело, как бы выжигая человеческую часть, пытаясь адаптировать тело к возрастающей демонической части. Ты знаешь, что я не могу появляться в Ассии когда захочу, из-за того, что моя сила слишком для нее велика. Судя по всему, у тебя теперь та же проблема. Пламя, полностью сформиромав тело, продолжало расти, и в итоге его сожгло. Тебя автоматически перебросило в Геенну, где ты обрел свою нынешнюю форму. Это вовсе не значит, что ты мертв, просто человеческого тела у тебя нет. Так что, если ты попытаешься попасть в Ассию, то, скорее всего, вселишься в какого-нибудь экзорциста, что, по своему горькому опыту знаю, приведет к его гибели. Впрочем, если хочешь, то можешь вернуться в человеческий мир прямо сейчас. Для этого просто подумай о своем желании и вспомни Юкио.  Я, подумав немного, все же решил попробовать. Ох, не нравится мне эта пакостная улыбка на лице отца. Ну и фиг с ним. Не стоит упускать шанс. Я сосредоточился, и старательно стал воссоздавать образ брата в памяти. Таак. Очки, куча родинок, недовольное лицо. Мда, воспоминание не очень, но сойдет. В Ассию! *** Не ожидал я такого эффекта. Как есть не ожидал. Я перенесся в Ассию с поразительной легкостью. Но это в общем-то, не самое странное. С какого лешего я сижу за преподавательским столом в нашем экзорцистском классе?!!! Странно, не чувствую ни крыльев, ни хвоста, ни рогов. Как неудобно, однако. Ну хоть пламя при мне. За партами сидят мои одноклассники. Как я соскучился за ними. Вот только, черт, почему они в таком ужасе? Выражение их лиц меняется со скучающего на крайне испуганное. Конекомару вылетел из класса.  Бон, посеревший лицом, подрывается с места и кричит: — Сатана? Какого хрена здесь происходит?!!! — он вместе с другими одноклассниками, спотыкаясь, отбегает в дальний угол класса и начинает что-то бормотать. Сутры читает, кажется. Тем временем я, вкрай растерянный, говорю: - Эмм, ребят? Вы чего? Не узнали чтоль? — и тут я ловлю взглядом свое отражение в старом, запыленном зеркале в углу класса. Я наконец понял, что значила та улыбка отца. А значила она, что он своей подсказкой подложил мне большущую и дурно пахнущую свинью. Меня пробило на смех (слегка истерический, но в такой ситуации можно). В зеркале отражался не я, а Юкио, объятый пламенем! Я вселился в него!!! Вот умора, я — и этот очкастый далматинец?! Бон растерялся, не зная, что значит приступ хохота у одержимого Юкио. Слова, сказанные мной, насторожили его. Flashback Pov Бон Сегодня. Какой же, все-таки, дерьмовый день — сегодня. Голова раскалывается. Пожалуй, стоит сходить в медпункт. Хотя…Хрен с ней. Как же все бесит! Бесят друзья, изменившиеся до неузнаваемости. Бесят преподаватели, читающие учебный материал, как ни в чем не бывало. Бесит Юкио, с пустым взглядом диктующий лекцию. Конекомару уезжать собирается, Морияма курсы экзорцизма еще не бросила, но явно скоро бросит. А все из-за этого придурка, исчезнувшего чуть более 2 недель назад! Рин… Почему ты бросил нас?! Кто тебе разрешал умирать, да еще и так внезапно, не сказав ни слова?! Еще и эта неопределенность, черти ее раздери! Вроде бы умер, а по официальной версии — пропал без вести. Исчез в огненной вспышке — и поминай как звали… Сегодняшний урок — сплошная скука смертная, даже для такого ботаника, как я. Засыпааю… И как Юкио только может такую муть читать, не засыпая… Я перевел взгляд на Юкио. Стоп… А что это с ним? Что с его глазами? О Боже… Глаза Юкио вдруг изменились, став ярко-синими с вертикальным зрачком. Несколько страшных секунд Юкио дрожал, как от сильного холода. Движения стали резкими и нескоординированными. Когда одноклассники тоже заметили его состояние, он вспыхнул. Темным синим пламенем, так часто являвшимся Бону в самых мрачных и страшных кошмарах. После нескольких сказанных слов и брошенного взгляда в угол класса, он рассмеялся. Конец flashback Все же, какие странные слова он произнес…И почему не нападает, выглядит скорее растерянным, чем агрессивным? „Не узнали чтоль?“ —, а должны были? Вернее, конечно узнали — Сатана, собственной персоной. Но откуда эта странная интонация, в которой сквозит горечь и обида? Не узнали? … А что, если…Вот черт… Да быть того не может!!! Но…Черт побери, черт побери, черт побери!!! (хмм, так вот что за бормотание Рин за сутру принял. Совет: черт побери — крайне неудачно подобранная сутра при борьбе с Дьяволом, не рекомендую к использованию) Не верю…Или не хочу верить — сам не пойму… Но все же я спрошу:  — Ты…Рин, это ты? Конец Pov Бон Pov Рин Узнал! Прогресс! Кстати, может, стоит попробовать сделать ту штуку, которую случайно при разговоре с отцом совершил? Ну что ж, попробую просканировать эмоции. Мысленно потянулся к сознанию Бона — получилось сразу — как и ожидалось, буря эмоций, еще и, кажется, злится на меня. Неет, с таким настроем разговор будет крайне тяжелым, может, даже в банальную драку перерастет. Попробую что-то с этим сделать, к тому же, демон я или погулять вышел? Все еще удерживая мысленный контакт, стал очень тихо, про себя нашептывать Бону: „тихо, тихо, спокойно, надо успокоиться, это и вправду Рин, не стоит злиться, не стоит сразу драку затевать…“ - так, чтобы он принял эти мысли за собственные. Одновременно с этим потянулся к сознаниям остальных ребят, вкрадчивым шепотом вкладывая в их головы догадку о том, кто я, и успокаивая.  Так, дело сделано, на лицах ребят все еще испуг, но уже не ужас, значит, все получилось. Пора и голос подать: — Да, это я, Бон. Очень рад тебя видеть, да и всех вас! Ох, знали бы вы, как я соскучился! Уж извините, что в такой необычной форме разговор проходит, но уже как есть. Я вкратце рассказал историю моего исчезновения, умолчав о разговоре с отцом, о Замке и о своих впечатлениях о Геенне. Как и не стал слишком детально ее описывать — незачем им это. Выражение лиц ребят на протяжении разговора потихоньку менялись от недоверчивых до радостных. Каюсь, немного мысленного внушения я использовал, но, право, только для пущей убедительности. Морияма заплакала от радости, и попыталась броситься мне на шею — я еле успел понизить температуру пламени. Кстати, я ж все еще в теле очкастого далматинца! Вот же! Не пойму теперь, это она мне на шею бросилась, или это повод потискать Юкио? (охх, ну и бред, бедная моя голова…или, вернее, бедная голова Юкио!) Камики и Бон спустя некоторое время тоже сменили гнев на милость, и бросились меня обнимать. Шима, похоже, решил засыпать меня лавиной пошлых шуточек и анекдотов. Однако, вскоре ребята стали донимать меня вопросами. И на многие из них я не знал, как ответить. — И как же ты теперь? В Ассию ты вернулся, хоть и своеобразным способом, будешь, что ли, в теле Юкио жить? Не получится. Даже если ты сумеешь спрятать пламя, в чем я очень сомневаюсь, ты не сможешь походить на Юкио, не выдавая себя. Допустим, цвет глаз спрячем за линзами, но преподавать экзорцизм ты не можешь. Да и драгун из тебя аховый. Рано или поздно, но тебя раскроют. Но не возвращаться же тебе в Генну! — Бон затронул ту тему, которой я боялся больше всего. Я попытался выразить беззаботность и спокойствие на лице и сказал: — А, ты об этом? Не волнуйся. Я вернусь в Геенну, мне пока и там неплохо. Я попытаюсь придумать, как мне без помощи Юкио попасть в Ассию. На крайний случай просто поучусь не „воспламенять“ его сразу при захвате тела, чтоб это было менее заметно. В Ассии и Геенне время разное, так что особо подгадать момент, когда Юкио никто не будет видеть или будете видеть только вы, я вряд ли смогу. А так — на вдруг изменившийся цвет глаз вряд ли сразу обратят внимание. Ребята слушали с недоверием и странным выражением лица. Вдруг Бон, сжав кулаки и опустив голову, тихо спросил: — Вернешься в Геенну, тебе и там неплохо? Прежний Рин бы такого не сказал…Поучишься? Что ж, хорошо, но…У кого поучишься? Ты говоришь так беззаботно, будто в Геенне у тебя уже есть место, куда ты можешь вернуться…Пожалуй, не буду донимать тебя расспросами. Может, просто не хочу слышать ответ… Давящая тишина повисла в классе. Вдруг ее прервал звук открывающейся двери. Черт, черт, черт, черт, черт! Я забыл, что мы в учебном классе! А значит — время было ограничено! Урок Юкио закончился! Это пришел другой преподаватель! Тем временем дверь распахнулась и в класс вошла…Сюра! Облегчению моему не было предела. Честное слово, слава папаше, что это она, а не кто-нибудь другой. Сюра, зайдя в класс, видимо, ожидала чего угодно, но не зрелища горящего Юкио. Она не колеблясь достала меч и встала в боевую стойку, правда, не торопясь нападать, наверное, понимая, как мизерны ее шансы против Сатаны. Реакция ребят привела ее в растерянность. Те отговаривали ее и просили подождать, наперебой рассказывая, кто я. Сюра, похоже, выпала в астрал. Она недоверчиво смотрела на меня. Я аккуратно потянулся к ее сознанию, тихо нашептывая, что это правда. Ну, а что? Я же правду говорю, да и дело так быстрей пойдет. » А Сюра изменилась, по крайней мере, поверх лифчика еще кофту надела“ — подумал я. Подумал и отругал себя за невнимательность — я подумал, не разрывая мысленной связи! Она могла слышать! Сюра вдруг рассмеялась. Отсмеявшись, она сказала: — Ого! А ты вырос, Рин! Уже искушать можешь, проникая в сознание! И, вижу, ты в этом довольно умел. Если бы не последняя мысль, то я бы и не заметила. Хотя, может, именно из-за нее я сразу поверила, что это ты. Однако мысль, что ты мог догадаться специально ее добавить, слегка пугает. Но не суть. Где ты пропадал? И почему не в своем теле?  Охх, как же надоело. Второй раз повторять не хочу. Леень. Странно. Так хотел их увидеть, ну вот — получите и распишитесь. Конечно, я рад…Но уже слегка скучно. Ощущение, что мысли ребят текут так медленно. Или это демоническое мышление просто отличается от человеческого?  — Звиняй, Сюра, второй раз повторять лень. Ребят, расскажите вместо меня. Бон вкратце передал Сюре все то, что услышал от меня. По мере рассказа Сюра становилась мрачнее тучи.  — Значит, вернешься в Геену? Может, подождешь? Мы попытаемся спрятать тебя где-то в теле Юкио, что-нибудь придумаем, — в словах Сюры сквозила несвойственная ей надежда, почти мольба. Я отрицательно покачал головой: - Нет, Сюра. Возвращение в Геенну — лучший, к тому же, единственный вариант. Не хочу причинять Юкио неприятности. Вам не удастся протащить меня, пылающего огнем, мимо всей академии экзорцистов. Более вероятно, что меня окружат и убьют. А точнее — убьют Юкио, а я, опять же, просто вернусь в Геенну. К тому же, тело-то Юкио, и жизнь эта - его. Будет несправедливо отобрать ее у него, поселишись в его теле до самой смерти. Все сказанное мной было правдой, однако…я все же слегка слукавил. Кроме всех причин, существовала еще одна, о которой я не упомянул — мне просто хотелось вернуться домой. К тому же, необходимость находиться в такой форме в Ассии жутко меня раздражает. У меня резко ухудшилось настроение. Хотелось вернуться, дочитать книгу, расслабиться в ванне. Хотелось погулять по городу. В конце концов — нужно вернуться хотя бы для того, чтобы договорить с отцом. Подумав, что пора закругляться, я добавил:  — К тому же, это тело такое неудобное. Но я не жалуюсь. Уж какое есть. Другое тело не протянет больше 3 секунд. Ладно, пожалуй, я пошел. Как-то не хочется встречаться с другими преподавателями. Конечно, особой проблемы в них я не вижу — в крайнем случае, можно просто спалить. Но у меня нет настроения. Ах да, чуть не забыл: пожалуйста, передайте Юкио все то, что я вам сообщил. Я, когда вселялся, затолкал его глубоко в подсознание — сомневаюсь, что он сейчас в сознании и понимает хоть слово. Хотелось бы мне с ним поговорить… Ладно, я пошел, а то мне уже слышны чьи-то торопливые шаги. Ох, а я и забыл про него! Наверное, это Конекомару подмогу привел. Экзорцистам скажите, что ему все это приснилось, и он все еще под впечатлением того дня, когда я с братом закрыли врата. Напомните ему, что в тот же день я интуитивно, но забрал все силы Юкио и сейчас он — обычный человек. О, кстати, Сюра, поищи мне тело получше, пожалуйста. Если найдешь — скажи об этом мелким демонам, они мне передадут. Все, пока, ребят! — с этими словами я покинул тело Юкио. Pov Сюра Черт подери! Я не должна была позволять ему опять уйти, исчезнуть, как в тот раз! Рин…он так изменился…А его манера общения…Змей-искуситель, язык как плеть, изворотливый, гад. Брр, даже похлеще Мефисто! А как он спокойно относится к Геенне, как относится к человеческим жизням. Когда он сказал, что может просто сжечь экзорцистов, что будут мешать разговору, я почувствовала, что он это всерьез. Вселяется в тела, отдает поручения демонам…Совсем как Дьявол. Это уже не тот придурок, которого я знаю. Демон…Но…когда меня это волновало?! Все же, какой бы ни был, он мой дорогой ученик! Да и на Юкио в последнее время смотреть просто тошно. Решено, поищу ему способ попасть в Ассию!