Олег Брейн и Город Грехов

Но как ты можешь утверждать, что этот город сумасшедший? Может, это мы сумасшедшие? Мы оба… окончательно сошли с ума! © Silent Hill 2

Yo, listen up hereʼs a story About a little guy That lives in a blue world And all day and all night And everything he sees is just blue Like him inside and outside…*

— Iʼm blue … Да ба ди да ба да! Да ба диии! Да ба Дааа! — горланили Олег и Алекс на пару, не обращая внимания на угрожающе качающуюся под ними столешницу, перекрикивая голос солиста, рвущийся из динамика, включенного на нехилую громкость, так что музыка гремела на всю квартиру. Но так и не допев этот незамысловатый припев, оба все-таки загремели на пол, заливаясь хохотом и смачными ругательствами, перевернув окружающие предметы быта в виде табуреток, книжной полки и еще чего-то. По полу покатилась одна из бутылок, за которой тут же потянулась рука Олега, останавливая движение непокорной стеклотары. И в следующее мгновение она уже была превращена в импровизированный микрофон, и пока Алекс стонал и переводил дух, подавляя новый приступ неконтролируемого мата, Брейн уже вещал так хорошо всем знакомым завораживающим голосом: — Всем привет, друзья! С вами Олег Брейн и Алекс, и мы проходим… — То, как два взрослых, блядь, мужика нажрались одуванчиков и… — Это была твоя идея! — Да ладно?! — Надеть цветные лосины, включить камеру и… Алекс трясся в беззвучном смехе, смотря на Брейна, на котором был синий блестящий парик до плеч, темные очки, цветные облегающие лосины и синий бюстгальтер, надетый поверх футболки. — И… сделать запись в подарок на *** тысяч подписчиков, — наконец смог договорить Олег, еле справившись с собственной мимикой, так как заразительный смех Алекса никогда не оставлял его равнодушным. — Падписссщикии! — протянул, передразнивая его, Алекс. — Это время охуительных историй! Брееейн, покажи лицо! Покажи лицо, мать твою! — А хули? — съязвил кокетничающим голосом Олег, поправляя съехавшие в сторону чашечки бюстгальтера и нарочно делая губы бантиком. — Детка, а тебе идет это цвет, ёпт! — Алекс глянул на все еще работающую камеру и, не вставая с пола, придвинулся к Олегу чуть ближе. — Не, правда, шик, блеск, красота! — Ага! Чё? Только сейчас заметил? — по своей привычке продолжал ёрничать Брейн, усмехаясь и наблюдая реакцию друга, в то время как носок его туфли со шпилькой коснулся ноги Алекса и заигрывающее провел им снизу вверх. — Чувачок, забыл сказать, ты сейчас такая замечательная женщина, — Алекс снова засмеялся и подмигнул, а Олег заманчиво накрутил синий локон на пальчик. — И ноги у меня не как у Леди Гаги, — продолжал входить в роль Олег, не оставляя свои нескромные игры с каблучком. — Да ты обалденный! — Ахуенчик вообще! — Блядь, Олег… хватить меня тут на камеру соблазнять, коварная ты стерва! — Алекс, по-видимому, тоже увлекся процессом, наблюдая за всеми выкрутасами находящегося рядом с ним на полу летсплейщика. — На вот, винца хлебни, — он протянул Олегу новую бутылку, которая каким-то чудом не оказалась опрокинутой после того, как они оба эпичненько так ломанулись со стола. — Ммм… Шердане, блин, восемьдесят шестого года, — посмаковал Брейн. — Была бы текила, можно бы было и с лимончиком. — Ты смотри, какой гурман… Хахаха, морда синяя, — съехидничал на этот раз Алекс. — Какая морда?! Ахаха, чувак, это мои волосы… И вообще у меня мимишная мордашка, — продолжая хихикать, Олег отхлебнул еще раз из бутылки и отставил ее в сторону. — Да просто эпик, тёлка из тебя действительно классная! — Я лютый красавец в самом расцвете сил, брутальный покоритель хорроров и кумир няшных, пушистых оленят, — Олег еле сдерживался, чтобы не расхохотаться на всю комнату. — От скромности не умри, азаза! — хитро подмигнул ему самый позитивный обзорщик Рунета. — И смотри не лопни, а то мне потом еще за тобой полы оттирать… — Мистер Пропер, бля… Проверено чистыми носочками… пхахаха, — Олег дружески похлопал Алекса по плечу, даваясь от смеха и наблюдая его реакцию. — Сам ты Попер, сучка крашенная. Я — Мистер Мускул. Смотри, бицуха какая, геймпадом накаченная. — Тем, что ты угондошил? Может, армрестлинг, бро? Раунд Файт! — Да я ж тебя уделаю, прямо на камеру! — Алекс усмехнулся, поднимая и устанавливая табуретку в качестве зоны силового противостояния. — Как потом отмоешься? — У меня хорошее средство есть. С запахом ромашки, — Олег по-заговорщицки улыбнулся и облокотился на табуретку, приготовившись к состязанию. — Очкуешь, бро? Бойся багов, копирайта, кипятка в мочевом пузыре и непобедимого Олежку Брейна, эхехехе! Мой коварный смех триумфатора… — Триумфатора? Цезарь долбанный, — Алекс как-то странно посмотрел на Олега, устраивая свой локоть на табурете. — Аве мнеее… — не успел летсплейщик договорить, как оказался сбит с ног вместе с табуреткой, которую ловким движением тут же отшвырнули в сторону, чтоб не мешала чествовать эпичного покорителя хорроров. — Ах, ты падла! — вскрикнул Алекс от того, что оказавшийся под ним Брейн все-таки умудрился прописать ему в ухо. — Нет, блядь, Алекс, я не хотел… Ахахааа! Я пошутил… Чёрт, ты чёёё творииишь?!!! Послышался отчетливый звук пощечины, и Олег Брейн очнулся от того, что сам себе дал по лицу, ошарашено уставившись глазами в покрытый плесенью и замшелыми лианами потолок, словно не понимая, где он находится. Что оказалось действительно слишком реалистичным сном, а что было жестокой реальностью, похожей на какой-то наркоманский кошмар? С минуту он лежал и не двигался, лишь глубоко и размеренно дышал, чтобы окончательно прийти в себя и избавиться от царящего тумана в голове, которая трещала нещадно, будто соперничая со счетчиком Гейгера. Перед глазами периодически появлялись черные точки, потолок плыл и искажался, а внутри, казалось, работала огромная бетономешалка, вызывая противную тошноту. — Мать моя — женщина, приснится же такое… Ооо! Боже, но почему все не наоборот? Почему весь этот ужас — не сон, а? — простонал он, растирая ноющие виски и сокрушаясь от того, что все, что совсем недавно переживалось им вместе с Алексом оказалось каким-то миражом и безумием, вызванным всем тем, что ему выпало пережить в эту жуткую, слепую ночь. — Я как будто всю ночь бухал, как проклятый, и укладывал шпалы… Ой, ёй-ёй, как все болит. Да на мне словно слон топтался, если не танцевал, подпрыгивая… Твою мать, лучше самый безбашенный угар, чем подыхать от неизвестности в этом гребаном городе… Аааа, я не хочу, не хочуууу… Продолжая постанывать, Брейн постепенно разминал затекшие и окоченевшие за ночь мышцы, поражаясь, как он еще умудрился не простыть, да и вообще, не превратиться в кусок мороженого мяса, валяясь посреди голой бетонной плиты, служившей некогда перекрытием между этажами. Отходящий ото сна организм поспешил напомнить, что на улице не только рассвело и заметно потеплело, но и, как раньше, все было тихо и безмятежно, словно в каком-нибудь летнем парке отдыха. Того гляди, запоют птички, и раздадутся вдалеке голоса прогуливающихся на свежем воздухе людей. Но теперь Олег знал, насколько вся эта залитая лучами идиллия обманчива, как опасна и не предсказуема, стоит только солнцу сесть за горизонт. И весь кошмар повторится. Неприятная дрожь пробежала по его телу, как только он начал припоминать события минувшей ночи: страшное чавканье, чудовищные вопли где-то неподалеку, чьи-то светящиеся глаза в темноте и страшную вонь, которая сводила с ума и, казалось, пожирала его тело. Олег судорожно ощупал себя вновь, холодея от мысли, что эта дрянь могла с ним сделать что-нибудь нехорошее, но на удивление следов противной слизи на одежде, лице, шее не оказалось. Даже руки, хоть и были, как у трубочиста, но все-таки на них не ощущалось той зловонной субстанции, которая словно засасывала его в холодный каменный мешок. Схватившись то за одну, то за другую ногу, Брейн с облегчением вздохнул, найдя их целыми и невредимыми. Несколько царапин, пара синяков и одна разорванная штанина — не в счет. — Так, стоп! Как я тут оказался? — с удивлением задал он себе глубокий философский вопрос, ибо обычно щедрая на воспоминая память отказывалась выдавать в сознании какие-нибудь картинки, которые хоть что-нибудь объясняли. Олег мучительно напрягал тяжелые извилины, стараясь прогнать из головы всякую муть, но все, что ему удалось вспомнить, так это — тошнотворный запах гнили, сжимающиеся склизкие стены и огромную пасть, которая раскрылась прямо перед ним, когда он предпринимал тщетные попытки для своего спасения. — Ёбаный стыд, неужели мне все это привиделось, и я сумел все-таки выбраться? — он поспешил подняться и попробовать найти глазами ту самую «расщелину», где он прятался. Так и есть. Она оказалась прямо перед ним, всего в нескольких шагах — черная, с отбитыми краями дыра, которая действительно выглядела очень узкой даже для такого неширокого субъекта, как Брейн. Аккуратно встав на ноги так, чтобы не закружилась голова, после чего тело бы снова встретилось с бетонным полом, Олег подошел к провалу и заглянул внутрь, предварительно зажав нос. Дневного света с улицы хватило, чтобы разглядеть силуэты труб отопления и еще какие-то металлические штуковины. Удивительно, как он вообще смог сюда протиснуться, да еще и находиться достаточно продолжительное время. Подняв голову кверху и присмотревшись повнимательнее, летсплейщик заметил какие-то продолговатые наросты, от которых исходило тусклое желтоватое свечение. — Это, блядь, грибы какие-то, что ли? Похоже, что все-таки от них так несет… Да я, блин, как какой-то нарик последний нанюхался этой гадости до того, что у меня пошли настоящие адские глюки, а теперь у меня еще башка раскалывается, будто после эпичного похмелья! Олег даже не знал, то ли радоваться тому, что все увиденные кошмары оказались лишь плодом той наркомании, которая внезапно накрыла его и сделала своей жертвой, то ли переживать от того, что из-за своего отвратного состояния он по-прежнему толчется в проклятущей высотке, когда давно уже надо было двигаться дальше и искать что-то полезное. Иначе, кто знает, может быть, в следующую ночь ему уже так не повезет. И тут его взгляд зацепился за кое-что интересное. — Какого.?! Да Слендера мне в жены! Вы что, издеваетесь?! — воскликнул он, заметив совсем рядом с тем местом, где только что находилось его страдающее тело, зажигалку. Настоящую, добротно сделанную зажигалку в прочном металлическом корпусе, которая преспокойненько лежала и как будто с издевкой всем своим видом говорила: «Эй, Брейняш, да ты — слоупок полный! Как же ты не смог меня заметить, чудила? А я такая валяюсь тут, все не могу тебя дождаться, пока ты, как слепой паук, ползаешь в темноте по стенам». — Да это подстава какая-то! Не, глюки! Точно, глюки! Уйдите, заразы. Фу! Пошли прочь! Сгинь, нечистая! — Олег замотал головой, рассчитывая, что новое гнусное наваждение исчезнет вместе с тем жутким холодком, который снова пробежался по его внутренностям, перебирая их по дороге. Нехорошее предчувствие, что рядом с ним ночью, возможно, кто-то побывал и оставил этот предмет, не хотело отпускать его и продолжало давить имеющимися доказательствами, потому что проклятая зажигалка не собиралась исчезать с глаз. Летсплейщик тщательно осмотрел пол под ногами, стараясь заметить хоть какие-нибудь следы, но тот оказался чист и невинен, как задница младенца, если не считать накопившегося слоя пыли, каменных осколков и отпечатков от кроссовок самого Брейна. — Чертовщина какая-то! — пробубнил Олег, хмурясь и продолжая исследовать пространство. Вскоре обнаружилось и то местечко, на которое он так удачно приземлился, когда сорвался с верхних этажей. Это было что-то невообразимое, отчего мужчина судорожно сглотнул, ощутив, как чудовищно пересохло во рту, и как сурова неутоленная жажда. Перед глазами находилась странная конструкция, похожая на гигантское гнездовище. Брейн даже представлять себе не хотел, какая «птичка» или монстроидная хрень могла обитать в таком «уютненьком местечке» из сваленных в кучу обломков мебели, обивки, травы, мха и чего-то еще, похожего на войлок или клубок грязной паучьей паутины. Последняя догадка была особенно ужасающей. А что, если оно так и есть? И по ночам эти развалины посещают вылезающие из каких-нибудь земляных нор, подвалов, каменных завалов огромные безобразные пауки, которые сжирают все, что попадется живое на их пути. Мужчину снова передернуло. Слишком много и долго играл он в разные хорроры, чтобы представить предполагаемого паучищу, который проживал бы в таком гнездышке, чуть не в излюбленном современностью формате 3D. Странно, что все-таки на стенах не было видно паутины или хотя бы ее следов. «Вещественных улик» того, что здесь кто-то или что-то побывало, вообще не было, если не считать услужливо подброшенной, в чем Олег не сомневался, зажигалки. — Ага, конечно. Приперлось Слендерище и подумало: «Дай-ка я любимому Олежке огоньку оставлю. А то он, бедный, в темноте так мучается, еще, и правда, сорвется и помрет раньше времени… Прежде чем я успею покарать его анально во все его неанальные отверстия…» Олег нервно хохотнул, попятился от жуткого гнездышка назад и подобрал зажигалку, дабы не пропал подарок неведомого доброжелателя, утешая себя мыслью о том, что, может быть, Святоша Бобер реален, хотя бы в том мире, куда его забросило, и помогает, как может, непутевому летсплейщику. — Похоже, что с этих грибочков я до сих пор какой-то упоротый… Ладно, в жопу все. Валим отсюда, валим быстрее, пока не стемнело! Выскочив на улицу, благо тело уже ожило и подчинялось своему хозяину, Брейн решил обойти подозрительное озерцо по широкой дуге и попробовать поискать местечко получше — менее открытое и подальше расположенное от всяких водоемов, глубоких ям или подвалов. Что оказалось сделать не так уж и просто. Руины, остовы высоток, горы строительного мусора, заросшие травой — и ничего, ничего нового, ничего из того, чтобы обрадовало бы глаз. Разруха и жуткое запустение, которое еще более угнетало, чем раньше. Хотя Олег не был уверен, что будет счастлив встретить здесь кого-нибудь из людей. Вчерашний истошный крик не выходил из головы, наполняя голову мрачными мыслями. Человеку ли он принадлежал? Или что здесь может обитать, способное издавать такие звуки, что душа уходит в пятки? А еще Слендер. Был ли он у его тела вчера? Если да, то почему не убил? Ведь у него была такая прекрасная возможность… Чего он вообще от него хочет?! Несмотря на всю свою эрудицию, Брейн терялся в догадках, двигаясь между обломков бетона, как сбежавший из психушки хронический параноик. — Святые бобры, если я все-таки выберусь из этой клоаки, то останется только упрятать меня в комнату с мягкими стенками… чтобы до конца жизни существовать на пилюльках… Между тем пить хотелось страшно, да и урчащий, словно голодный зверь, желудок стал часто напоминать о своих страданиях, но на глаза так и не попадалось ничего из того, что можно было съесть. Или тощий монстр рассчитывал, что Брейн настолько одичает, что кинется жевать траву, как какой-нибудь сельский козлик или, например, кролик. Известный своими шуточками летсплейщик старался развлекать себя, как мог, чтобы по-прежнему отвлекаться от дурных мыслей, жажды и голода, которые становились все невыносимее. Обогнув очередную бело-серую гору из обрушившихся бетонных плит, Брейн увидел какой-то вытянутый большой предмет темно-красного цвета, издали похожий на телефонную будку. — Что?! Что там за хреновина такая? — с каждым часом мужчина все более убеждался, что пока он находится здесь, этот вопрос займет у него первое место по популярности. — Автомат с газировкой? Блядь, я сплю до сих пор, что ли? Эй, бро, пора вставать! Пока тебе, ебёныч, что-нибудь не откусили. Но очевидная чертовщина продолжалась. Прямо посередине улицы, сплошь заросшей высокой травой, стоял автомат по продаже газированных напитков с надписью «Кул-Кола». Брейн на всякий случай больно ущипнул себя за локоть, ибо все еще подозревал затаившийся в теле галлюциногенный бред. Но повторилась та же ситуация, что и с зажигалкой. Ничто никуда не исчезло. — Хм… «Кул-Кола». Звучит как какая-нибудь лажовая подделка, которой еще и травануться можно, — Брейн недоверчиво обошел автомат и постучал кулаком по его металлической поверхности. — Эй, эври бади хер? Есть, кто в теремочке живет, кого Олежка сейчас сагрит на свою эпичную пятую точку? Автомат отозвался глухим металлическим эхом, но Олегу показалось, что он все-таки не пустой. — Опустите монету в… Блядь, у меня и рубля нет. Что я вам еще должен опустить? — нервно проговорил летсплейщик, чувствуя, что от сухости язык уже прилипает к нёбу. Неужели кто-то поставил тут автомат, чтобы специально подразнить его? Брейн поковырялся во всех доступных щелях, потыкал еще работающие кнопки, но ничегошеньки не происходило. Хотя агрегат и был старый, судя по всему, механический, чутье подсказывало Олегу, что он все-таки еще в рабочем состоянии. — Дайте воды, ироды! Твою мать! — разозлился он, после очередной попытки подергать рычажки и получить эффект ноль целых хрен десятых за свои старания одолеть непокорную технику и добраться до ее содержимого. — Нна тебе, сука! — в сердцах Брейн пнул ногой злосчастный автомат по панели управления. Автомат крякнул и вдруг ожил, зашумев так, что мужчина в испуге отскочил в сторону и тот же момент заметил, как из широкой щели вывалилась заветная жестяная баночка. — Вот, что пинок животворящий делает! — Брейн не смог сдержать своей радости с щепоткой сарказма. — Хули, надо было так с самого начала сделать. По почкам, по почкам. По старой русской традиции. И бинго! Олег внимательно осмотрел банку с обещанной «Кул-Колой», на минуту засомневавшись, стоит ли вообще пить эту вероятную гадость или нет. Но жажда победила здравый смысл и инстинкт самосохранения. Наплевав на все возможные последствия, даже на предполагаемые жабры или отваливающийся желудок, он вскрыл банку и сделал осторожный глоток, а потом еще несколько. Но вопреки плохим ожиданиям напиток оказался свежим и вкусным, как будто этот автомат привезли и поставили тут совсем недавно, предварительно нашпиговав его жестяными банками с газировкой. — Либо это подарок судьбы, либо я все-таки чего-то не догоняю, — осушив банку, Олег в задумчивости покрутил ее в руках, думая, бросить ее или оставить. Странно это все было, конечно, но, очевидно, что этот мертвый с виду город таил еще много сюрпризов, от которых неизвестно чего можно было бы ожидать. Если к вечеру он не помрет от какого-нибудь кишечного заболевания и не покроется пятнами, чешуей или другой хренью, то, можно сказать, ему повезло… повезло для того, чтобы пережить еще одну ночь ужаса. — Дааа, такими темпами я скоро обрасту всяким хламом, как какая-нибудь ходячая барахолка, — вздохнув, Олег все-таки решил оставить банку при себе, надеясь приспособить ее под что-нибудь полезное. Как говорится, голь на выдумки хитра, пригодится и самый обыкновенный мусор. Сунув банку за пазуху, Брейн заметил впереди что-то вроде парка, если это можно было так назвать. Густые заросли деревьев образовывали некую зону, где можно было поискать укрытие, или… нарваться на неприятности. Осознавая всю степень риска, Брейн все же зашагал в направлении «парка», решив искусить судьбу и проверить прочность своих нервов. Кроме того, в той зоне стали заметны еще какие-то здания, отличные от ободранных и обглоданных высоток. Чисто внешне они напомнили Олегу огромные гаражи. Но едва он пересек границу «парковых» зарослей, как его согнуло пополам от жесткого приступа рвоты, от которого, казалось, разорвет горло, а внутренности от непрекращающихся спазмов вывалятся наружу. — Бляяяядь! О, Господи! — Олег еле успевал вздохнуть, прежде чем его снова начинало выворачивать наизнанку, а в глазах начинало темнеть. Не помня, каким образом, все еще давясь и шатаясь, он выбрался из этой густой рощи и упал на землю, часто и глубоко дыша, с трудом восстанавливая контроль над собственным организмом. То, что он увидел, до сих пор стояло перед глазами страшной картиной: на толстых ветвях деревьев висели подвешенные за ноги освежеванные, распотрошенные трупы, под которыми образовались огромные лужи темно-бордовой крови. Ее было так много, что она даже не успевала впитываться в землю. От нее и бесформенных кусков мяса, некогда бывших людьми, несло таким жутким смрадом, что желудок Брейна от одного только воспоминания чуть ли не делал дикий пируэт, а голова шла кругом. Никак не ожидая от себя подобной реакции, от чего по лицу крупными каплями скатывался пот, мужчина еще долго не мог прийти в себя, с ужасом оглядываясь на оставшиеся позади заросли. Из головы не шел вид разорванных, вывороченных невероятной силой грудных клеток, из которых торчали острые обломки белых костей с запекшимися на них сгустками крови, ошметки буро-красной кожи неровными лоскутами свисали рядом. На них уже копошились мухи и жирные белесые личинки, занятые своим трупным пиром. Посиневшие кишки жуткой гирляндой спускались из разорванных брюшин и обматывали шеи несчастных жертв, словно удавки, от чего их раскрытые в страшной агонии со сломанными челюстями рты, казалось, все еще продолжали судорожно хватать воздух и молить о пощаде. С голых треснувших черепов, смешиваясь с кровью и остатками волос, текла какая-то вязкая субстанция желтоватого цвета и медленно скапывала на землю. Истерзанные обнаженные тела покрывали многочисленные раны, порезы, язвы от начавшего разложения и тонкие наросты, похожие на мохнатые грибы, которые, очевидно, тоже питались кусками еще сохранившейся мертвой плоти и гнилью… — Бо-оже… Какого черта?! Что это такое?! Вот говно! Откуда эти чудовищные трупы?! Неужели это те, чьи истошные крики я слышал вчера ночью? Господи… будь я проклят, надо уходить отсюда! Давай, Брейн, вставай! Какого черта ты здесь расселся? — Олег лихорадочно затряс головой, пытаясь выбросить из нее весь тошнотворный ужас. То, что он видел в самых кровавых хоррорах, не шло ни в какое сравнение. То, что казалось на экране лишь неприятной кровавой мазней и бесформенным набором пикселей, теперь заставляло вздрагивать при каждом воспоминании и подавлять рвотные рефлексы. Беспокойно оглядываясь и шарахаясь от каждой подозрительной тени, он бежал, не разбирая дороги, лишь бы подальше оказаться от заполненной трупами рощи, чей смертоносный смрад как будто продолжал преследовать его по пятам. Остановившись от сбившегося дыхания и чувствуя, как сердце бешено колотится о ребра, словно следуя примеру зверски изувеченных жертв и стараясь выбраться из тесной грудной клетки, Брейн нечаянно глянул в сторону, чтобы пережить еще одно потрясение, от которого волосы встали дыбом, а глаза отказывались верить в происходящее. Немного в стороне от него в воздухе висели вагоны… Обычные товарные вагоны, под которыми зияла пустота. Некоторые из них чуть накренились в сторону, будто потеряли точку опоры и теперь балансировали под действием явно не физических сил. Вокруг них, словно в открытом космосе, летали какие-то железки, камни и прочий мусор, медленно проворачиваясь вокруг собственной оси. — Да я, кажется, спятил, если сейчас действительно вижу все это… Товарняк, парящий как какой-нибудь блядский воздушный шарик, наполненный гелием… Какого хрена он вообще здесь делает? — Олег с усилием потер глаза, чувствуя, что у него, в самом деле, вскоре поедет крыша от всего происходящего. — Какой на хуй Слендер?! Я скорее сдохну здесь от инфаркта или подавлюсь собственным желудком от всей творящейся здесь чертовщины! Словно услышав его слова, один из вагонов с мерзким скрипом повернулся, еще более наклонившись в сторону, будто готовясь перевернуться колесами вверх и открывая Олегу вид на противоположную сторону от «зоны аномалии», где торопливо кинулась в сторону, скрываясь в зелени деревьев, чья-то темная, размытая фигура.