Олег Брейн и Город Грехов

Ведь в реальности, друг мой, Всё не так, как в игре. Нет здесь «выхода» И «Gameover» строки. И если увидишь ты страшную тень, Не храбрись, а просто беги. © Моё Небытие «Беги»

— Чёрт бы меня побрал, — прошептал ошарашенным голосом Олег, наблюдая, как темная тень на мгновение показалась из-за густых зарослей и снова скрылась, очевидно, желая как можно быстрее убраться из поля зрения. — Эй, подожди, как тебя… братююнь, постой! — мужчина кинулся вдогонку за ускользающей фигурой, которая очень напоминала невысокого человека в каком-то черном тряпье, которое издалека было похоже на плащ. — Эй, твою мать, стой! Брейн и сам не до конца понимал, зачем он это делает — преследует странного незнакомца, который вполне может оказаться против всякой попытки установить некий контакт, если еще не станет вести себя агрессивно и не набросится на него, как только почувствует для себя какую-нибудь угрозу. Но что-то Олегу подсказывало, что этот непонятно откуда взявшийся субъект не опасен, или менее опасен по сравнению с тем, что в этом проклятом городе могло охотиться по ночам. А что, если он владеет какой-то информацией и сможет, в конце концов, объяснить, какого хрена здесь творится? Чувствуя, как в крови снова заиграл адреналин, Олег чертыхнулся ни один раз, пока сообразил, как обогнуть зависшие в воздухе огромные вагоны и не попасть в опасную зону «аномалии», которая грозила неизвестно чем, а рисковать своей шкурой так часто летсплейщику не хотелось. Острые камни с торчащими из них крючьями и арматурой как будто специально бросались под ноги, стараясь превратить бегущего со всей возможной скоростью мужчину в инвалида, который все время старался не упускать из поля зрения удирающую от него тень. Как видно, незнакомец сам был в дикой панике от того, что явно не ожидал встретить в пустующих руинах кого-то на двух ногах, и этот кто-то начнет преследовать его и что-то кричать в спину. Его зигзагообразный маршрут с неожиданными выпадами то вправо, то влево говорили сами за себя — он хотел во что бы то ни стало оторваться от Олега и избавиться от принудительного знакомства. Напрягавший все свои мышцы и легкие, Брейн чувствовал, что уже начинает уставать, и надолго его «спринта» не хватит. Сердце бешено колотилось, горло саднило от быстрого, прерывистого дыхания, ноги начали наливаться тяжестью и стали чаще цепляться и спотыкаться о всякий мусор. Пульс нещадно барабанил по вискам, перед глазами снова запрыгали черные точки, словно сам организм спешил напомнить Олегу, насколько он истощен морально и физически. Снова проснулась неумолимая жажда, из-за чего, казалось, дышать стало еще труднее, и мужчина все-таки решил остановиться, с трудом переводя дух и прислонившись всем телом к прохладной стене одного из зданий. Внутри словно все кипело от быстрого и напряженного бега, струи пота ползли по лицу и спине, заставляя Олега удивляться, каким образом в нем еще осталась какая-то жидкость. Горло продолжало беспощадно саднить и сдавливать невидимой удавкой, вызывая сухой, противный кашель. Хорошо еще, что сердце понемногу начало успокаиваться, перестав напоминать мотор старого советского мотоцикла. Не успел Брейн толком отдышаться, как тень снова мелькнула перед глазами, словно издеваясь над своим преследователем и неожиданно появившись совсем рядом с тем местом, где остановился Олег, явно его не заметив, или сделав вид, что оно так и есть. Но судя по тому, как она заметалась между остатками сильно накренившейся высотки, беспокойно оглядываясь по сторонам, Брейн сделал вывод, что незнакомец его все-таки не видит и сам находится, может быть, не в лучшем положении. Черный человек, как успел окрестить его Олег, был примерно с него ростом или чуть выше, что сложно было определить точно, так как он все время сутулился и пригибался, словно у него была больная спина и ему тяжело или неудобно было передвигаться прямо. На нем была какая-то невероятная, похожая на темный, мешковатый балахон, хламина с широким капюшоном и высокие, напоминающие армейские, ботинки. Совершив несколько странных, резких движений, словно решаясь на что-либо, он нырнул в недра готового обрушиться здания, подумав, что Олег точно не станет искать его здесь из-за риска быть прихлопнутым неожиданно сорвавшейся плитой или оказаться проткнутым ржавыми трубами, которые торчали из здания, как иглы из огромного дикобраза. — Вот сучёныш, знает, где прятаться, — процедил сквозь зубы Брейн, раздумывая, соваться ли ему следом в «брюхо» этого «дикобраза», или остаться на месте, дожидаясь, когда черному человеку надоест там отсиживаться, и он вылезет на открытое пространство. Олег, конечно же, предпочел бы второй вариант, но ведь у устрашающего здания вполне мог оказаться так называемый «черный ход», и он только потеряет время, пока, как дурак, будет ждать у моря погоды. — Ёбаный стыд! Ну почему все так сложно? Почему нельзя просто подойти и сказать: «Добрый день, чем я могу вам помочь? Да, я в курсе, что за жопа творится в этом городе и могу даже показать вам местечко, где безопасно на ночь спрятать свою», — Олег нервно переминался с ноги на ногу, все еще восстанавливая силы и принимая мучительное решение. Хотя он, в принципе, никогда не отличался большим терпением, особенно когда попадал в какие-нибудь неясные, напряженные ситуации, но здравый смысл не переставал зудеть о том, что надо быть предельно осторожным и вообще на фиг оставить эту затею. Но Олег все-таки направился к зданию, перемещаясь медленно и не переставая высматривать темную тень в лохмотьях между балочными перекрытиями. Уже знакомый запах гнилой сырости и накопившейся известковой пыли и грязи ударил в нос, как только Олег оказался в очередном подъезде. Стараясь двигаться бесшумно, чтобы не обнаружить себя раньше времени, мужчина продвигался вперед, с каждым шагом понимая, что без зажигалки не обойтись. Полуразрушенный, выщербленный подъезд напоминал огромную каменную гробницу, куда, казалось, с трудом проникал солнечный свет, а тени как будто отделялись от стен и начинали плотным кольцом окружать каждого, кто осмеливался здесь появляться. — Ну на хрен! — не выдержал Олег после того, как почувствовал, будто одна из теней подкралась вплотную к нему и дыхнула своим каменным холодом в затылок. — Где эта гребаная зажигалка? Давай, родненькая, настало твое время. Нервным движением он выхватил из кармана зажигалку и закрутил колесико, надеясь, что она не сломана, и спасительный свет разгонит весь этот липкий холодный сумрак, показав, куда нужно идти. Сверкнула искра, потом еще одна, и вот тонкий огонек озарил улыбающееся лицо Брейна… Только на мгновение, так в следующую секунду с диким визгом и воплями на него набросилось нечто из-за угла, сбивая с ног и вырывая из рук заветный источник света. — Твою мааааать! Отвали, сука, пошел на хрен! Ааааа, отвали!!! — летсплейщик орал не своим голосом отбиваясь от черной фигуры, которая, повалив его на спину, продолжала наседать, добираясь до горла. — Пошел на хуй, ублюдок! — отчаянно отбивался Брейн, стараясь попасть кулаком в голову и отпихиваясь от набросившегося на него существа. По елозившему по лицу вонючему и грязному тряпью он догадался, что из темноты на него прыгнул тот самый преследуемый им незнакомец, который продолжал истошно визжать так, что барабанные перепонки были готовы взорваться. Сейчас у него было явное преимущество. Придавив Олега всем своим весом и, видно, неплохо ориентируясь в окружающей тьме, он не давал летсплейщику никакой свободы действий, ловко уходя от сыпавшихся ударов, которые приходились ему по касательной. Брейн яростно пытался сбросить его с себя, усиленно работая руками и пытаясь что-то сделать придавленными к полу ногами. Но драться против того, кого ты толком не видишь, было тяжело, тем более, что незнакомец, несмотря на весь свой довольно болезненный вид, оказался не робкого десятка, и силы у него было на двоих. Ловким движением он схватил промахнувшуюся мимо цели руку Олега и, удерживая ее мертвой хваткой, начал выворачивать, заводя в сторону и стараясь причинить сопротивляющемуся как можно больше боли. Брейн взвыл и попытался достать противника свободной рукой, которая после пары безрезультатных движений была блокирована и также намертво зажата в тиски темной фигурой, которая, наконец, перестала орать и визжать, перейдя на какой-то свистящий, похожий на бред сумасшедшего, шепот. Все еще не оставляющий тщетных попыток как-то освободиться, задыхающийся от борьбы и стонущий от боли в выворачиваемом суставе Олег смог разобрать только отдельные слова, которые звучали, как какое-то колдовское заклятье. — Придет за тобой… Тьма… Не стоит шутить… света… всегда охотится… всегда голоден… Жертва! Жертва! Не смотри! Сожрёт тебя заживо… сожрёт… убрать свет… он привлекает… ахахаха! — боль в руке стала настолько нестерпимой, что Олег своим криком заглушил дикий смех своего мучителя, который вдруг вцепился ему в грудь и начал трясти с такой силой, что Олег вообще перестал понимать, что происходит, пока не почувствовал сильный удар затылком об бетонный пол, после которого боль в руке мгновенно исчезла, а безвольное тело стало проваливаться куда-то вниз, словно под ним образовалась огромная черная дыра, напоминающая засасывающую воронку.

***

Темные тени, шипевшие и жавшиеся в углах, пока шла схватка, снова обступили его, зашептались между собой и стали пробираться тонкими, крючковатыми, ледяными пальцами под одежду, стараясь добраться до теплой, живой плоти — того, что сами они уже давно потеряли и теперь снова жаждали обрести хотя бы на мгновение. Олег резко дернулся, застонал, заметавшись на полу, отгоняя от себя их мерзкие, навязчивые касания, чувствуя, как заныл правый локоть и запястье, а вместе с ним и задняя часть головы, на которой теперь, наверняка, красовалась шишка. — Пошли вон, уроды! Отвалите! Я еще жив, и хрен вам чего от меня достанется! — поднявшись на ноги и чувствуя каждый синяк полученный в проигранной битве, Брейн завертелся на месте, стараясь избавиться от невыносимого ощущения чужих рук на своем теле. — Сгиньте, твари! Черт, где моя зажигалка? Неужели этот ублюдок унес ее с собой?! Опустившись на корточки, Олег судорожно начал шарить руками по грязному полу, надеясь, что набросившийся на него черный человек не только оставил его в покое, но и не похитил у него единственную надежду на спасение в жуткой темноте. — Чёрт бы меня побрал, не надо было все-таки сюда соваться! Нет, полез! Говно! Надо было послать все… Падла, подкараулил меня, гад. Сука, в темноте видит! — скороговоркой продолжал возмещать свою досаду Брейн, исследуя чуть ли не каждый квадратный сантиметр пола. — Не могла она улететь, не могла… Фууууф… Вот она, зараза! Слава Богу! Олежа, ты, блядь, хоть и без мозгов, но везунчик, — пальцы мужчины наконец нащупали приятный гладкий металл корпуса зажигалки. Рядом с ней каким-то чудом обнаружилась и банка из-под пресловутой «Кул-Колы». Олег даже не помнил, когда она успела вылететь у него из-за пазухи, но вновь решил ее не оставлять, а, расплющив и согнув таким образом, чтобы образовался острый режущий край, превратить в некое орудие самообороны. Тонкий, желтоватый огонек снова вспыхнул. Олег инстинктивно сгруппировался, словно ожидая новое нападение из-за очередного темного угла. Но его не последовало. Замершие в нерешительности зловещие тени шарахнулись в сторону, прячась в щели между плитами и проскальзывая в продолжавшие оставаться в темноте участки комнаты. Оглянувшись по сторонам в поисках выхода, Олег заспешил туда, где виднелся бело-серый просвет солнечных лучей, идущих с улицы. — Либо я слишком сильно ударился головой и продолжаю видеть какой-то, блядь, психоделичный кошмар, либо я попал в какую-то ловушку, — замерев на месте, медленно проговорил Олег, еле протолкнув слюну в изнывающем от жажды горле. Прямо перед ним находился тоннель, нет, даже какой-то коридор, освещенный какими-то призрачными, неестественными огнями непонятных светильников, напоминающих люминесцентные лампы, затянутые в какие-то кишки или мутные пузыри. Они висели прямо под потолком и не внушали ничего, кроме какой-то неприязни и ощущения чего-то потустороннего. Олег непроизвольно поморщился, вглядываясь в эти странные, обтекаемые силуэты, не решаясь подойти ближе, несмотря на все проснувшееся, как всегда не вовремя, любопытство. Из глубины коридора как будто донесся усталый, протяжный вздох, и зажигалка в руках бледного летсплейщика заплясала, как в приступе малярийной лихорадки. — Какого хера?! Нет, Олег, мы туда не пойдем. Хватит! Ни за что! Мы. Туда. Не пойдем. Хватит на сегодня приключений, пора на свежий воздух. Развернувшись в обратную сторону, Олег осветил себе путь предполагаемого отступления и обомлел. Так, что сжатая в ладони жестянка выскользнула и со страшным эхом зазвенела, стукнувшись о каменный пол. — Что?! Да что за на фиг! — кинувшись вперед, он уперся руками в гладкую бетонную стену, которой несколько минут назад здесь просто напросто не было. Олег был в этом также железно уверен, как и в том, что стоит и передвигается на двух конечностях, а сердце сейчас снова бьется в каком-то предельном ритме. — Блядь, этого не может быть! Это просто невозможно! — пальцы с силой вдавливались в неподдающийся камень, который, казалось, находился здесь уже веками. Ни щелочки, ни малейшего отверстия. Сплошная, белая стена из проклятого бетона, от обилия которого начало снова тошнить. Навалившись всем весом, Олег в отчаянии попытался сдвинуть плиту, а потом, в ярости заорав, стал колотить равнодушный камень руками, чувствуя, как неистово заныли уже пострадавшие в драке сухожилия. — Будь оно все не ладно! — он в последний раз треснул кулаком о стену, застонав и прижав многострадальную руку к телу, наконец осознав, что всего его попытки пройти назад бесполезны. Как будто это здание имело разум и теперь вовсю измывалось над попавшей в каменную ловушку жертвой, заставляя ее следовать только тому пути, который ей был выгоден. — Так, спокойно, Олежа. Ты ведь уже понял, что здесь все не просто так. И истерикой тут не поможешь. Он шагнул в сторону открывающегося перед глазами пространства коридора, решив все-таки убрать зажигалку в карман. Света здесь было достаточно, а ее такой обнадеживающий, обжигающий огонь ему еще мог пригодиться в этом подозрительном месте. Ведь еще неизвестно, какие монстры могли поджидать его там, в другом конце коридора, затаившись во тьме, наслаждаясь его страхом и улавливая его вкусный запах в спертом воздухе старой развалины. Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в неведомую пропасть, Олег начал двигаться вперед, чувствуя, как ноги сами собой становятся ватными, а внутри что-то противно сосет под ложечкой, скручиваясь в спираль. Но лучше идти вперед, навстречу чему-то пусть опасному и неизвестному, чем подыхать от голода и жажды, быть замурованным в непроницаемых холодных стенах. А может, черный человек специально затащил его в эту ловушку, зная, что живому Олегу отсюда уже не выйти? Как он там говорил: «Сожрёт заживо…»?