Бриг «Багровый фламинго»

До отплытия на пиратском бриге Амелия понятия не имела, что так мало смыслит в картах. Она с полсотни раз не брезговала работой подавальщицы в портовых кабаках и наблюдала за множеством карточных шулеров. Однако оказалось, что одних обрывочных наблюдений мало, нужны опыт, невероятно зоркие глаза и ловкость рук. Надо признаться, девушка собиралась сыграть всего парочку партий и на малые деньги, рояльдоров на десять-двадцать – вдруг повезёт? А вот когда эти рояльдоры были проиграны, её охватил азарт... и она не успела оглянуться, как лишилась уже двухсот пятидесяти золотых монет. Конечно, она в запальчивости договорилась с Франком Куницей о реванше, но после зрелых размышлений ей стало ясно, что ей нужно будет долго приноравливаться, прежде чем она сумеет отыграться. – Всё, – пробормотала Амелия. – Не буду играть снова. Ни разу! Ей было страшно стыдно. Мать постоянно предостерегала её против азартных игр, тем более на деньги. «Какая-нибудь детская забава вроде снэпа – ладно, – говаривала Джорджина. – Но ни в коем случае не общайся с настоящими картёжниками. Они тебя заманят в игру и опустошат весь твой кошелёк. И долгами ещё тебя обложат. Берегись карт, дочка». Но соблазн был слишком велик – триста золотых просто ослепили Амелию, у неё в жизни не бывало денег больше, чем несколько серебряных крон... И, понятное дело, оставшиеся пятьдесят рояльдоров тоже были огромной суммой, а уж вкупе с награбленным добром... Тем не менее, Амелия поняла, что, если она будет продолжать в том же духе, скоро у неё не останется ничего. А суровая жизнь приучила девушку к осмотрительности. Этой ночью ей удалось выспаться – слабо доносившееся с палубы пение вахтенного скорее убаюкивало, чем мешало спать. Только с утра Амелия вспомнила, что вообще-то на вахте в ту ночь должен был стоять Тощий Грег, и потребовала у Джозефа объяснений. – Тощий Грег лунатик, капитан, – сказал Джозеф. – Он спал сидя у штурвала и бормотал заклинания. Я разбудил его и велел идти в каюту и запереться. – Жалко, – заметила Амелия. – Но пока что, думаю, стоит его здесь потерпеть. На вахту я его больше ставить не буду, и, может, он поправится. – А не поправится, так помрёт, – хладнокровно закончил первый помощник. – Капитан, ознакомься с бортжурналом. Тут кое-что любопытное произошло. Так Амелия узнала о появлении всего в каких-то милях от брига курбартского пиратского судна, к тому же корвета. Ей стало немного не по себе. Одно дело – грабить невооружённые прогулочные кораблики, и совсем другое – иметь дело с пиратскими судами, переделанными из военных. – Это действительно важные сведения, – сказала наконец она. – Но вряд ли этот корвет станет драться с нами, пока не выйдет в океан. Он сейчас уже наверняка в проливе, а там важнее собственная шкура, чем те, кто за тобой плывёт. – Он ещё может разбиться, – весело согласился Джозеф. – Он может, да... И мы тоже можем. После завтрака вся команда должна быть на палубе. Повторять приказ при всех не пришлось – опытные моряки сами были готовы к прохождению самого, пожалуй, опасного участка пути. Каришский пролив соединял Серое море с Морентским океаном и был знаменит своими скалами и рифами, между которыми корабли лавировали, как в лабиринте. Хуже того, на берегу пролива с курбартской стороны возвышалась крепость Монблё, комендант которой пользовался любым предлогом, чтобы задержать вальзийский корабль. А берег со стороны Вальзии представлял собой безлюдную степь, потому что курбартане обосновались у пролива первыми и успешно выкуривали прочь любых соседей. – Что будем делать? – встревоженно спросила Амелия у Франка Куницы. – Пройдём побыстрее со спущенным флагом, – предложил тот. – Не выйдет, – вмешался Уолтер Робертс. – Сейчас в Монблё комендантом Анри Эгр, и если он не изменил своим привычкам, он вышлет против нас полдесятка кораблей и оберёт до ниточки, лишь только поймёт, кто мы. – Даже если кто-нибудь, кто знает курбартский, станет вести переговоры? – с сомнением уточнила Амелия. На курбартском она читать-то не умела, а говорила достаточно бегло. – Даже тогда. Эгра не перехитрить. – Тем более что вести о нашем набеге уже могли донестись до Монблё, – вставил Джозеф. – Да ну? – не поверил Гэмб. – Если в Сером море появляется новое пиратское судно, в первую очередь об этом узнаёт комендант каришского форта. Даже если та парочка и их бестолковые матросы не запомнили нашего названия, даже если мы спустим флаг, корабль выглядит более чем подозрительно. Расфуфыренный до невозможности... А при первом же досмотре нас разоблачат. – Проскочить мимо форта незаметно точно нельзя? – спросила Амелия. Уолтер Робертс покачал головой: – Нельзя. Там самое узкое и скалистое место в проливе, и все скалы, как назло, с вальзийской стороны. Курбартане знали, что делали, когда основали Монблё... В лучшем случае, если мы убедительно докажем, что являемся мирным пассажирским судном, с нас возьмут огромную пошлину за проход. – Сколько? – поинтересовалась капитанша. Робертс задумался: – Ну... восемь лет назад, когда я последний раз шёл здесь с торговой шхуной, с нас взяли четыреста рояльдоров. – Четыреста? Рояльдоров?! – Амелия была возмущена до глубины души. – Они что, воображают, что им принадлежит весь Морентский океан? – А иначе надо готовиться к встрече с эскадрой, – пожал плечами Робертс. – Ну уж нет! Никакой эскадры и никакой пошлины! Ветер усилился: поднимаем все паруса, встаём к пушкам, ружья наготове – и атакуем форт прежде, чем Эгр что-либо сообразит! – Капитан, это слишком рискованно, – сказал боцман. – В открытом море, у хороших берегов – да. Но здесь-то эти растреклятые скалы! Мы можем разбиться о них, если пойдём слишком быстро. – Гораздо скорее мы разобьёмся, если полезем против курбартской морской охраны, – возразила Амелия. – У них, скорее всего, кораблики мелкие, и к тому же знают все ходы и проходы. Мы не одолеем их. Насчёт скорости замечание резонное... Ну пойдём на форт ночью. – У них дозор круглосуточный, – сказал Лысый Гэмб. – Дозор дозором, но сомневаюсь, что у них есть собственное солнце. Мы потушим все огни на корабле. Они нас заметят слишком поздно, а ещё позже сообразят, что мы вальзийские корсары. Команда колебалась. Амелия фыркнула: – Что ж, хорошо! Расставайтесь с добытыми рояльдорами! Уходите под воду, обстрелянные курбартанами! Вам этого хочется? Этого никому не хотелось. Первым согласился на план Джозеф, за ним, один за другим, и все остальные. Амелия растолковала пиратам подробности, и они вновь спустили паруса, чтобы дойти до Монблё не раньше позднего вечера. Показались первые скалистые островки. У штурвала стоял опытный Франк Куница, вперёдсмотрящим был не менее опытный Джозеф. Часть матросов была наготове с лотом – замерять глубину в подозрительных местах. Но обошлось. Франк, не раз ходивший через пролив, хорошо помнил все скалы и отмели. Благодаря тихому ходу «Багровый фламинго» обогнул все препятствия, и меньше чем через полчаса после заката Джозеф закричал, что видит впереди огни форта и курбартские флаги. Тут же бриг пришёл в боевую готовность. Пираты потушили все огни. Был опять спущен вальзийский флаг, а взамен поднята какая-то холщовая тряпка, отдалённо напоминавшая морское знамя Амлонии. Знавшие толк в тяжёлой артиллерии пираты встали к пушкам, прочие заряжали ружья и пистолеты. Амелия, чтобы не отставать, в суматохе стащила из чьей-то каюты лёгкий курбартский мушкет. Из бухты напротив Монблё раздались крики дозорных: – Какой корабль? – Бриг «Восхищение»! – без запинки отозвалась Амелия. Она нарочно давала как можно более краткие ответы, чтобы потянуть время. – Под чьим флагом? – Королевства Амлонии! – Кто капитан? – Адмирал Сальвадор де Тралалад! – сообщила девушка. – Откуда, куда следуете? – Из Пор-де-ла-Рень в Хинелиту! Дозорных явно начал раздражать неразговорчивый мальчишка-вахтенный. Это было слышно по тону, каким был задан следующий вопрос: – Какой у вас там груз?! Бриг уже начал входить в бухту. Ещё чуть-чуть, и факелы осветят название. У Амелии, как назло, совсем отказали мозги в попытках придумать что-нибудь оригинальное. – Единорожья кость! – прокричала она. – Тысяча ящиков! – Почему не сгрузили её в Пор-де-ла-Рень? Амелия поняла, что попалась. В Курбарте единороги водились единицами, и амлонийский корабль, который бы вывозил рог единорога из курбартского порта, сложно было представить. – Пли! – скомандовала она пиратам, и несколько ядер ударились в стены форта. – Не по форту бейте! – сообразила тут же Амелия. – Форт не плавает! Бейте по кораблям! Пли! Следующий залп был дан по сторожевым судам, как раз тем, которые бы были отправлены на битву с незваными гостями. – Жгите их! Жгите их! – носилась капитанша по палубе, почти оглохнув от грохота. – Ломайте мачты! Не ожидавшие такого дерзкого нападения жители крепости ещё не успели толком проснуться – к тому же после первого залпа, в соответствии с приказами Амелии, ядра по самому Монблё не били – а форт уже лишился всех своих кораблей. Амелия велела прекратить огонь, лишь удостоверившись, что каждое курбартское судно получило пробоину в корпусе. – Уходим! – сказала она. – Наша с вами цель – не захватить форт, а пройти в Морентский океан. Но мы успешно уничтожили целое подразделение курбартского флота и по праву можем гордиться успехом. – Ура! – заорал Джозеф на прощанье, когда вальзийский бриг двинулся прочь из бухты. – Это вам за Старика Арни и «Красного селезня» должок, воблы вы курбартские!.. Из Монблё открыли обстрел уходившего корабля, но «Багровый фламинго» был уже далеко и вдобавок наполовину скрылся за скалами. Амелия стояла на носу, улыбаясь полной луне и сверкающим звёздам, и чувствовала себя просто превосходно. Она имела все основания полагать, что ловкий проход Каришского пролива увеличит уважение команды к капитану. И тут эйфорию развеял пушечный залп. Ядро ударилось в скалу совсем рядом с бригом. – Неужели курбартане вышли-таки в море? – воскликнул Джерри Маунт. – Мы же им ни одного жалкого баркаса не оставили! – Нет, тут дело не в Монблё, – ответил Джозеф. – Смотрите – ядро прилетело с другой стороны... Тьфу ты! Разорви меня кракен, мы начисто забыли про пиратский корвет! Амелия ахнула. Действительно, она с самого утра и не думала о вражеских пиратах. А если и думала, то как-то механически ей приходило на ум, что они плывут в нескольких милях от её корабля. – Должно быть, они из тех повстанцев, которые не согласны с новым правительством – иначе бы не пробирались так далеко от форта, – озвучил общую догадку Франк Куница. – Что с ними делать? В это время бриг проходил за достаточно широкой скалой, но впереди опять был виден просторный участок, и на нём-то корвет, скорее всего, и собирался расправиться с вальзийцами. В Каришском проливе устраивать бои опасно, но полная неожиданность нападения сыграет на руку курбартанам... – Что ж, все – снова к пушкам и ружьям! – приказала Амелия, стараясь не выдать своего страха. И вовремя она приказала. Курбартские корсары не стали ждать, пока «Фламинго» выйдет из-за скалы, и повели корвет навстречу вальзийскому бригу. Экипаж Амелии оказался зажатым в тиски. Сзади была бухта Монблё, спереди – новые враги. – Капитан Жоэль де Гуарре предлагает жалким вальзийцам добровольно сдаться! – гаркнул курбартский рулевой. Корвет, как и судно Амелии, был вооружён до зубов. – Не дождётесь! Пли! Но на долю мгновения раньше дали залп артиллеристы корвета. Две пушки с «Фламинго» взорвались, Уолтер Робертс был ранен осколком одной из них в ногу. Поняв, что тяжёлой артиллерией много не настреляешь, Амелия сделала знак пушкарям скрыться и выбежала на палубу во главе отряда пиратов с ружьями. Завязалась лишь чуть менее оглушающая перестрелка. Корвет подошёл достаточно близко, чтобы пули долетали с одного судна на другое. У Амелии через несколько выстрелов уже руки болели из-за сильной отдачи. У неё мелькнула мысль, много ли времени пройдёт, прежде чем её подстрелят – её полная неопытность в обращении с любым оружием сказывалась, и в самый неподходящий момент. И тут она заметила, что одна из пушек всё ещё стоит заряженная. Пригнувшись, закрыв голову руками и на ходу припоминая, что делали артиллеристы, чтобы выстрелить, Амелия побежала по палубе. Чудом ей удалось добраться до пушки невредимой, прицелиться и дать залп. Барабанные перепонки заныли, её саму отбросило на полтора метра назад – но удача ей улыбнулась. Днище корвета было пробито. – Джозеф! К штурвалу! Полный назад! – завопила Амелия. Остаток ночи запомнился ей плохо. Джозеф ухитрился развернуться и увести корабль из узкого места, не попав при этом снова в поле зрения разъярённых жителей Монблё. Пару раз «Фламинго» царапнуло о скалы, но в целом дальше никаких особых приключений не было. Амелия провела перекличку и установила, что обошлось без жертв, если не считать Уолтера и нескольких других раненых. Капитанша самолично занялась перевязками и мысленно поблагодарила покойного Крошку Билли за то, что он догадался поднять на борт неплохой набор лекарств и бинтов. Теми несколькими клочками марли и парой бутылочек мази из брионии, которые прихватила с собой сама Амелия, было бы не обойтись. И ведь это была только первая их серьёзная битва, а предстояли, как девушка прекрасно понимала, ещё многие другие! Она мысленно отметила, что жизненно необходимо будет пристать к какому-нибудь относительно цивилизованному острову и взять ещё перевязок и лечебных средств, а ещё лучше – и врача заодно. Пираты, кажется, не все привыкли к такой роскоши, но Амелия, знавшая цену здоровью, не собиралась устраивать тут рассадник дизентерии, цинги и невесть ещё чего. На заре измученная вконец команда увидела впереди бескрайний лазурный простор Морентского океана. Они прошли Каришский пролив.