Don't touch me

Боже, пусть тот мудак, что придумал утро, попадет в ад! Я уже начал ненавидеть песню, которая стоит у меня на будильнике. А всему виной школа. Все мое тело затекло, и, кажется, я отлежал щеку. Когда я спустился вниз, мать начала расспрашивать меня о моем первом дне в школе. Вчера ведь ей не удалось устроить мне инквизиторский допрос. Я отвечал односложными ответами типа «Да. Нет. Никак» Сегодня я решил прогуляться до школы. Мне совершенно не хотелось вновь слышать звуки преисподней, которая издает мамина машина. Тем более свежий воздух, птички, солнышко… Ну как солнышко? Дождь льет как из ведра и ветер сто пятьсот метров в секунду. Не лучшее время я выбрал, чтобы прогуляться пешочком. Когда я, наконец, очутился в здании школы, с меня в три ручья стекала вода. От зонтика не было никакого толку, и я, чертыхаясь, пошел в туалет, чтобы хоть немного просушиться. Я заглянул туда, но там никого не было. Я поблагодарил господа бога, если таковой существует, что взял с собой запасную рубашку. Я пришел в школу гораздо раньше, чем приходят нормальные ученики, и я был уверен, что сейчас вряд ли кто заглянет в туалет. Я не спеша снял с себя рубашку и мельком оглядел свою спину и бока. На молочно-белой коже повсюду пестрели белесые шрамы. - Вот блять! Этот звук ввел меня в оцепенение. Я узнал этот голос и никак не мог понять, что понадобилось этому придурку в семь часов утра в мужском туалете?! Я боялся повернуться и встретится с его глазами. Меня уже начала бить дрожь. Я медленно повернулся и встретился с глазами Фрэнка. Он смотрел на мое тело с отвращением, которое ясно читалось в его глазах. Он разглядывал мое тело. Он видит каждый мой шрам. Он оторвался от созерцания моего искалеченного тела и заглянул мне в глаза. Там я видел отвращение, удивление и что-то еще. - Ты еще омерзительнее, чем я мог подумать, педик! – крикнул Фрэнк и выбежал из туалета. Он все видел. Он знает. Я медленно осел на пол. Я уже не сдерживал себя и рыдал. Меня била дрожь. Я сам виноват в этом. Его слова словно отпечатались на моей коже, въелись в нее, словно кто-то нацарапал их на моем сердце. Ты омерзителен, Джерард. Смирись уже. Ты никому не нужен такой. Такой грязный, омерзительный, страшный. Ты дерьмо. Я хотел умереть. Мне было страшно от того, что совершенно незнакомый человек видел меня. Видел таким. Таким страшным и отвратительным. Я бился об стену, рыдая и царапая свое лицо. Я хотел содрать с себя свое лицо. Хотел содрать с себя кожу, чтобы быть чистым. Я не хочу быть в этой грязной оболочке! Когда слезы иссякли, на смену им пришла апатия. Я был опустошен. Я уже давно не плакал так много. Я осмотрел свои руки, и лицо где красовались кровоточащие царапины. Я быстро оделся и выбежал из школы. Мне некуда было идти. Если я вернусь домой в такую рань, мама устроит очередной скандал. Дождь на улице не прекращался, а стал сильнее. Я мог видеть только в радиусе трех метров. Дождь лил сплошной стеной. Я хотел убежать от его слов. Они продолжали пульсировать у меня в голове. Слова могут ранить не хуже лезвия. Я хотел убежать от этого мира, от его слов, от себя. Не знаю зачем, но я правда побежал. Бежал, так как никогда не бегал. Бежал просто вперед. Люблю это чувство – мышцы с каждым шагом сводит. Они, словно сделаны из свинца, легкие сжались до размера горошины, у меня судорога, но я продолжаю бежать. Я знаю еще чуть-чуть, и я прорвусь за эту стену. Это так называемое второе дыхание. И вот я перепрыгнул эту стену. Легкие теперь работают слаженно, а в ногах появляется энергия, которая несет меня вперед. Сердце бьется о ребра, словно птица в клетке, легкие горят, но я заставляю себя бежать. Я оказался в той части парка, где я даже не был. Здесь повсюду деревья и кажется что я в лесу. Я сел на скамейку отдышаться. Сплюнув вязкую слюну, я пытался восстановить дыхание. В боку кололо от быстрого бега, и ноги стали ватными. Приятное чувство. Теперь я опустошен не только душевно, но и физически. Сейчас бы лечь и уснуть. Кроны деревьев не давали каплям дождя достигнуть меня здесь. Тут было сухо и вполне тихо, и я прикрыл глаза. Нужно возвращаться домой и плевать, что мама закатит мне сцену на тему «ты полный эгоист, Джерард!» да, я эгоист. Но уж лучше послушать гневные крики своей матери, чем окоченеть в мокрых брюках в богом забытом месте. Я, кряхтя, поднялся с лавки и поплелся домой. Идти обратно было не так увлекательно и захватывающе. Сил бежать, как и настроения не было. Я достал из сумки плеер и окунулся в старый добрый рок. Мысленно подпевая Курту Кобейну, я зашел в свой дом, стараясь не наделать шуму. Видимо сегодня не мой день, ибо я случайно свалил вешалку с пальто. Дерьмо! -Джерард Артур Уэй, какого черта ты не в школе?! – прокричала моя мать, вооруженная поварешкой. Я проигнорировал ее слова, накинув на себя маску с покерфейсом. - Ты вообще слушаешь меня?! – возмутилась она. Я посмотрел на нее усталым взглядом и поплелся на кухню. Мне и так хреново, разве она не понимает? - Что произошло? – устало спросила она, ставя передо мной горячий кофе. - Ничего, - буркнул я, отхлебывая горячий напиток. - Если бы ничего, то ты бы не пришел домой с заплаканными глазами и расцарапанным лицом. Я промолчал. Не хочу говорить ей об этом случае. Не хочу. - Спасибо за кофе, - сказал я тихо и поплелся в свою комнату. Я зашел в ванную и принял теплый душ, чтобы согреться. Я буквально включил кипяток, от чего мои пальцы покраснели и скукожились, а ранки немного щипало. Когда я вылез из душа, я бухнулся на кровать. Я открыл ноутбук и решил посмотреть какой-нибудь фильм. Я выбрал «Дом в конце улицы» только чтобы полюбоваться своей любимой актрисой Дженнифер Лоуренс. Весь оставшийся день я только и делал, что смотрел фильмы в одиночестве и поглощал всякую дрянь. Такими темпами я растолстею. Короче говоря, я старался не думать о том происшествии, иначе бы я точно свихнулся.

***

На следующий день я притворился, что заболел, но мама все равно вытянула меня из кровати и буквально вытолкнула за дверь. Хорошая же у меня мать! Я шел в школу, перепрыгивая лужи, которые еще не успели высохнуть. Перед моими глазами все еще стоял образ Фрэнка и его выражение лица. Что же сегодня будет? Но мои опасения не подтвердились, ибо Фрэнка не было на первом уроке. И на втором. Похоже, он сегодня вообще не придет. Может он заболел? Хотя какая мне разница? Я спокойно сидел в столовой за своим столом и поедал шоколадку, которую купил по дороге в школу. От здешней еды можно загреметь в больницу, причем надолго. Вдруг кто-то окликнул меня. - Джерард, еб твою мать, ты что не слышишь меня?! – возмутилась девушка, которая неслась ко мне на всех парах. Я напряг память, чтобы вспомнить, кто это и откуда она меня знает. Наконец в памяти всплыло, что это Энджел, которая сбила меня в первый день. Она без вопросов плюхнулась на соседнее место напротив меня и улыбнулась. - Ну как ты? Как школа? Я тебя вчера не видела. Прогулял что ли? – затараторила она, откусывая яблоко. - Типа того, - скривился я. - Ну, ясно с тобой все! – засмеялась она, хлопнув меня по плечу. Я не ожидая этого, буквально подпрыгнул на стуле, от чего он грохнулся на пол. Вся столовая повернула голову в нашу сторону. Энджел видимо не ожидала такой реакции и удивленно смотрела на меня. Прикосновения девушек я еще могу выдержать, но они все равно неприятные. Словно что-то склизкое проникает в тебя. Бее. - Извини, если напугала, - сказала она, убирая руку от моего плеча. - Да ничего. Просто предупреждай меня, если вновь хочешь вызвать у меня инфаркт, - отшутился я. - Слушай, пойдешь сегодня ко мне на вечеринку? Было бы здорово, если бы ты пришел. - Эм. Даже не знаю. Что ты подразумеваешь под словом вечеринка? – спросил я, сканируя девушку взглядом. - Ну дружеские посиделки… Просмотр фильмов, поедание пиццы… Все в таком духе. Будет весело! Ты не пожалеешь. - Ну, хорошо, уговорила, - сдался я, улыбаясь ей. С Энджел было на удивление легко общаться. - Ура! Вот мой адрес. Приходи к семи часам. Буду ждать, - сказала она и послала мне воздушный поцелуй. Меня слегка смутил ее жест. Если она заигрывает со мной, мне придется огорчить ее тем, что я ненормальный придурок, у которого мозги набекрень. Пока я размышлял на эту тему, Энджел уже давно упорхнула, оставив после себя едва уловимый запах ее парфюма. Теперь мама может гордиться мной – я живу нормальной подростковой жизнью. Теперь мне осталось только напиться, выкурить косяк, попробовать наркотики, набить тату на заднице, трахнуть девственницу и водить в пьяном виде. Ха-ха. Уроки тянулись ужасно медленно. Я то и дело смотрел на часы. Казалось, минутная стрелка приросла к циферблату и нарочно издевается надо мной. Когда прозвенел звонок с последнего урока, я первый выбежал из класса, даже не записав домашнее задание. Зачем? Все равно я его не делаю. Дома я обрадовал маму этой новостью о моем походе к другу. Она на радостях даже расплакалась. Еще бы, ее сынок-социопат с поломанной психикой наконец-таки выходит из дома и уже обзавелся друзьями. Времени было еще предостаточно, и я решил порисовать. В голову ничего не приходило, и в итоге я только испортил кучу листов. Я не совсем понимаю, как вести себя на вечеринке. И сколько друзей пригласила Энджел? Да и вообще что я там буду делать? Вдруг я буду лишним? О боже, зачем я согласился? Я только усложняю свою жизнь. Блин я слишком много думаю! Когда наступило шесть часов вечера, я стал потихоньку собираться. Натянул на себя свои любимые черные штаны, которые были мне немного узкими. Надо меньше жрать… Застегнув толстовку, я поплелся к выходу, крикнув матери, что ухожу. Она обняла меня и дала указания повеселиться и прийти не позже двенадцати. Я кивнул. Когда я подошел к дому, что был указан на листке, который дала мне Энджел, я был слегка шокирован. Ну, во-первых, ее дом был огромный. Знаете как особняк в Беверли-Хиллз. Я первую минуту просто пялился на него не в силах отвести взгляд. Во-вторых, в доме играла жутко громкая попса, и я даже удивился, почему до сих пор не приехали копы. И, в-третьих, тут явно было больше чем пять человек. Тут собралась почти вся школа! Повсюду была молодежь, кто-то смеялся, кто-то сосался на углу или танцевал, а кто-то просто выпивал. Я словно очутился в дешевом фильме для подростков. Я впал в ступор. Я не ожидал такого. Я уже собирался повернуть назад, как ко мне подбежала Энджел вся раскрасневшаяся то ли от бега то ли от выпитого спиртного. От нее за километр несло водкой. Она была одета в тонкий прозрачный топик и мини-юбку и я все гадал, как она еще себе ничего не отморозила. Ее макияж смазался, но видимо ее это не колышело. - Ты пришел! – икнула она, оступаясь на своих пятнадцатисантиметровых каблуках. - А как же! - Пошли скорее в дом, я хочу тебя познакомить со своими друзьями. Мне ничего не оставалось, как последовать за этой пьяной девицей. Когда мы очутились в доме, кто-то всучил мне стаканчик с пивом. Музыка била по ушам, и я не понимал, кому может нравиться эта херня. Я старался не отставать от Энджел, которая для в стельку пьяной девушки передвигалась довольно быстро. - Ребята! Эта мой друг Джер… Джир… Жир… Блять! Короче Джи! – кое-как выговорила Энджел, падая на диван. Я оглядел ее друзей, и она показались мне вполне нормальными людьми. Тут было два парня и девушка. - Я Джим, а это Крис, - сказал блондин, что сидел ближе всех ко мне. Я кивнул. - А я Мэри! – сказала девушка с красными волосами и пирсингом в брови. - Приятно познакомиться, - сказал я, слегка смутившись всех этих взглядов, устремленных на меня. Зачем так пялиться на меня? - Слушай, Энджел, где ты откопала это чудо? По-моему, ты слишком трезв для этой вечеринки, Джи. Выброси эту дрянь! Я сейчас налью тебе такого отменного пойла! – сказала Мэри, расхохотавшись. - Я не пью. На это заявление все вскинули брови вверх, как будто я только что признался, что приношу девственниц в жертву сатане или топлю котят, когда мне грустно. - Нужно же кому-то быть трезвым. - Но ведь тут жарко. Тебе разве не хочется пить? Давай я принесу тебе виноградный сок? – спросила Мэри, икнув. - Ну, хорошо, - сдался я, садясь на диван, где уже посапывала Энджел. Дальше все шло вполне гладко. Они задавали мне вопросы, и я отвечал. Поняв, что мне не нравится это, они стали говорить о себе. Я был отличным слушателем, и, кажется, они приняли меня в свою компанию. Не знаю от чего, но через час мне стало весело. Все мои мысли из головы вылетели, и осталась приятная пустота. Я сам не заметил, как стал глупо улыбаться и смеяться над всем подряд. Они то и дело переглядывались. Что со мной? И что было в этом соке… Зачем я вообще пил это? Они явно подмешали туда чего-то. Спустя два часа я уже ввалился от смеха на пол, и кажется Джим научил меня своему танцу овощей… Потом он раздобыл где-то красное боа и заставил меня изображать Мэрилин Монро. Хотя я понятия не имею, как это делать. В любом случае пока я находился на этой вечеринке, никаких неприятных инцидентов не было. Видимо, Энджел предупредила их, что я не очень люблю, когда меня хлопают по плечу или что-то в этом роде. Хотя бы, потому что за все это время пока я тут находился, меня ни разу не коснулись, хотя Джим и Крис постоянно обнимали друг друга «по-братски». Повсюду в доме сновали люди, но они даже не замечали нашу компашку. А мне впервые за эти два года было по-настоящему весело. Я был счастлив. У меня появились друзья. Я, наконец-то смеюсь от всей души, а не вымучиваю из себя улыбку. Неужели это реально? Я уже не знаю где сон, а где реальность, ибо в моих глазах двоится, и все предметы танцуют сальсу. - Извините, парни, мне нужно на воздух. Я сейчас вернусь, - сказал я заплетающимся языком. Они что-то промычали в ответ. Я встал с дивана и чуть не упал. Мир вокруг меня вертелся как калейдоскоп. Люди, звуки, вспышки света, музыка все смешалось и не давало здраво мыслить. Когда я вышел из душного дома на террасу, мне стало чуть лучше. Холодный воздух не давал уснуть. Я вдохнул ночной воздух и посмотрел на небо, где звезды рассыпались в хаотичном беспорядке. Как жаль, что я не знаю никаких созвездий. Как-то все это странно. Я вроде счастлив, а вроде и нет. Вроде все хорошо, а вроде хочется забиться в угол и рыдать во весь голос. Я опустился и сел на пол. Интересно сколько сейчас времени? Мне не очень нравилось то, как я себя чувствую. Вообще не нравилось. Мысли постоянно разбегались в стороны и не хотели собраться в кучу. Мозги словно превратились в желе. И еще эта дурацкая улыбочка, которая не сходит с моего лица. А еще меня шатает из стороны в сторону и в глазах все двоится. Никогда больше не буду пить! Даже если мне говорят что это виноградный сок, но что-то мне подсказывает, что это был не сок… - Эй ты! Съебался отсюда быстро! Мне нужно покурить, блять! – раздался голос рядом со мной и я готов был поклясться, что вселенная реально издевается надо мной. Я поднял голову и встретился с затуманенными глазами Фрэнка. Его зрачки были расширены, и мне казалось, что на какой-то момент я утонул в них. Что? - А это ты, педик. Свали. - Тебе что, при мне нельзя покурить? – устало проговорил я. Я не понимал, почему он считает меня педиком и так ненавидит меня. - Нет, нельзя. Я не курю рядом с педиками. - Значит, я не педик. - Ну да, - сказал Фрэнк, но все же затянулся. Он присел рядом, и мне показалось, что все-таки он очень пьян, раз даже не смог выгнать меня отсюда. А может ему просто плевать. Мы, молча, сидели в метре друг от друга. Он курил и думал о своем, а я о своем. Сначала на меня давило это молчание, но потом я решил не обращать внимания на него. - Слушай, а зачем ты делал все это? – спросил Фрэнк, не глядя на меня. Я, конечно, понял о чем он, но решил включить режим тупицы. - Что? Ты о чем? - Ты прекрасно знаешь, о чем я! – нервно воскликнул он, бросая докуренную сигарету. - А зачем ты делал все эти татуировки? - Ты любитель отвечать вопросом на вопрос? - И все же? - Ха! Просто мне было скучно. - Ну, значит, мне тоже было скучно, - сказал я. Не буду же я его просвещать обо всех аспектах моей жизни. Тем более я никогда не притрагивался к лезвию. Никогда. Меня, конечно, посещали мысли о суициде, но я бы ни за что не выбрал столь грязный способ это сделать. Иногда я продумывал все до мельчайших вещей как убью себя. Я бы пошел в аптеку и накупил разных таблеток, сославшись на то, что потерял рецепт врача. А потом бы заперся в ванной и выпил бы все до одной. Я даже представлял, как буду чувствовать себя, когда жизнь буде покидать мое тело. Я странный. - Ясно, - сказал Фрэнк поднимаясь. - Ты еще больший придурок, чем показался мне в первый день. Только слабаки делают с собой такое. А я ненавижу слабых людей, - сказал Фрэнк, смотря мне в глаза. - Так что будь хорошим мальчиком и иди на хуй! – с этими словами он развернулся на кедах и ушел. Я долго еще провожал его взглядом, пока тьма не поглотила его. Так вот значит, почему он ненавидит меня. Я слабый. Я знаю, что я слабый и всегда это знал. Я тоже себя ненавижу. От этого разговора мое настроение вмиг ухудшилось. Решив, что на сегодня хватит веселья, я поплелся домой, даже не попрощавшись со своими новыми друзьями. Если конечно их можно так назвать. Когда я заявился домой в полтретьего утра, моя мать была слегка расстроена. Ну, как расстроена. Оказывается, она звонила мне около пятидесяти раз, но я не слышал из-за громкой музыки. Она начала читать мне тираду, что в шестнадцать лет нельзя напиваться, но разве я пил? Хотя, скорее всего да, ведь трезвым я себя не ощущаю. Когда у нее кончился ее словарный запас она, пожелав мне спокойной ночи, ушла, напоследок хлопнув дверью. Видимо, она расстроилась. Надо завтра извиниться перед ней, но сейчас все что я хочу это спать. О боже кровать! Подушка! Моя комната! Я так скучал! Я был так опустошен, что просто бухнулся на кровать и тут же заснул младенческим сном.