Сквозь преграды на крыльях

Пожалуй, уроки у Медузии были действительно самым странным и действительно достаточно неприятным для учеников, которые с какой-то радости не хотели тут находиться. И Таня почему-то, пусть и впервые в своей жизни, действительно относилась именно к таким людям. Она мрачным взглядом окинула аудиторию и вновь опустила голову на руки, чувствуя, как сон одолевает её. Чёрт! И почему так сильно хочется спать именно сейчас? Ну, да, она вчера полночи проторчала у Чумы на Исчезающем Этаже, но потом ведь спала! - Склеп, а, Склеп? – тихо позвала Таня, пытаясь отыскать себе хоть какую-то компанию. Бейбарсова на уроке не было – Сарданапал, кажется, вызвал, при чём и его, и Ленку, и Жанну, лишь бы только разобраться в том, что именно за сильный всплеск энергии случился в его великолепнейшей, достославшейшей школе. Гроттер злилась. Она думала, что её тоже вызовут - и таким образом снимут с урока, - но почему-то этого не случилось, вероятно, Сарданапал считал, что угрозы, которые он говорил, были совершенно достаточными для того, чтобы остановить её. Таню это злило – она с уверенностью шагала во Тьму и никак не могла заставить себя успокоиться и вернуться в то состояние, в котором была раньше. - Чего тебе? – Гробыня тоже сердилась на неё за то, что Таня брала её шаль, поэтому пришлось отвернуться от подруги и приняться слушать Медузию. Таня не могла разобрать ни единого слова – всё вокруг словно сливалось в некую сплошную картину, и она попросту не прислушивалась к тому, что говорила Горгонова, предпочитая всё пропускать мимо ушей. - Гроттер! – вдруг окликнула её Медузия. – Студентка Гроттер, встаньте, будьте добры! Медузия смотрела на неё своим привычно коршуньим взглядом – и смотрела до такой степени пристально, что Тане стало как-то не по себе. Впрочем, пришлось выполнить этот полуприказ и подняться. - Да, - лениво отозвалась Таня. Она же не светлая уже! Ну какого чёрта спрашивать её? - Я вижу, вы ведёте там какую-то жутко увлекательную беседу, - мрачно отметила Горгонова, и Таня почему-то вспомнила о том, как Горьянов в виде гусеницы однажды уползал с её урока. Смех как-то сам по себе вырывался. Это ненормально – хихикать, когда преподаватель выражает собственное негодование и откровенно демонстрирует тебе, что именно ты делаешь совершенно не так, вот только Таня никак не могла успокоиться и позволить себе стоять со спокойным лицом. Ну какого чёрта? Почему опять она? - Почему вам так весело, студентка Гроттер? – поинтересовалась Медузия, занимая место за преподавательским столом. – Поделитесь со всеми, мне тоже будет жутко интересно посмеяться… Это же что-то интересное? - Несомненно, - кивнула Таня, закусив губу. – Неимоверно увлекательная история, - она вздохнула, склонив голову набок. Она раньше обязательно приказала бы себе мысленно успокоиться и не делать этого, но змеи на голове у Медузии почему-то вились до такой степени весело, что Таня не могла себе позволить попросту утихнуть. - Гроттер! - Да? – Таня выглядела так, как обычно выглядит маленький котёнок, который перекинул половину кухни, а теперь непонимающе смотрит на недовольного хозяина. Взрослый кот уже признаёт господство. А этот… Не прикормили ещё, не приручили, наверное – и, к сожалению, как раз при воспоминании о котах Таня вдруг словно увидела перед собой чёрные глаза Бейбарсова. Она мотнула головой, отгоняя от себя странное видение, и попыталась сосредоточиться на Горгоновой. Змеи на голове у неё выкручивались, уже и не собираясь возвращаться в состояние нормальных волос, танцевали что-то непонятное и слишком наглое, и Таня удивлённо следила за их изгибами, словно пытаясь понять, что именно происходит. Это до жути веселило, хотя на первый взгляд ничего интересного увидеть во всей этой пляске было невозможно - Почему вы так смотрите на меня, Гроттер? – Медузия поднялась и гордо выпрямилась, но по её волосам было вполне заметно, насколько женщина злится на весь окружающий мир. – Что-то весёлое на мне, или как? - Змеи, - равнодушно ответила Таня, подавляя наконец-то смех. – У вас на голове змеи. А они кусали Персея, или нет? Это было уже окончательной вариацией бешенства Медузии. Самая большая змея, которая прежде служила длинной прядью рыжих волос, вдруг вывернулась и потянулась к Тане, рванулась с такой скоростью, что Гроттер показалось, будто бы она сейчас оторвётся от головы женщины и действительно отправится к Тане по полу. Увы или к счастью, этого так и не произошло, и Медузия просто продолжила стоять на месте, молча глядя на Гроттер. Она хотела что-то сказать, но то ли не хотела портить собственные нервы, то ли опасалась, что вновь нормально не отреагирует и сделает что-то не то, но вместо того, чтобы начать кричать, как делал бы это Сарданапал, или просто сесть обратно на место, как поступила бы сама прежде, попросту молча указала на дверь. Таня скользнула взглядом по вытянутой руке Горгоновой – казалось, по аудитории пронёсся ветер, и Гроттер видела, как красное платье преподавательницы с достаточно широкими рукавами, немного более открытое, чем следовало бы, развевается на воздухе, а после утихает, словно каменная статуя. Гроттер понимала, что этот жест мог обозначать только одно – обыкновенное "пошла вон", - но спорить совершенно не собиралась. Она молча собрала свои вещи и, прижимая совершенно пустую тетрадку к груди, направилась к двери. - И покажите мне свой конспект! Таня, всё так же быстро шагая к выходу, буквально швырнула на стол преподавательнице тетрадку и вышла, впрочем, не хлопая громко дверью, а вполне спокойно, словно всё было так, как и должно было бы быть. Гроттер не знала, что потянуло её поступить подобным образом, но обратного пути нет. Надо оставаться спокойной. И не реагировать на то, что происходит вокруг. В кабинете слышался какой-то смех и уверенный голос Горгоновой, успокаивающей аудиторию – кто-то из светлых позволил себе отпускать определённые комментарии, и Гроттер, предпочитая не испытывать судьбу, с уверенностью направилась вперёд по коридору, предпочитая больше не слушать ничего о том, насколько она отвратительная и плохая. В конце концов, Таня приняла окончательное решение заглянуть к Абдулле – джинн должен был хотя бы немного помочь ей расслабиться и позабыть о собственных проблемах. У Бейбарсова получилось бы, естественно, намного лучше, но Таня прекрасно понимала, что Глеба пока что надо бы ещё найти… А Абдулла на месте. Она зашла в библиотеку даже без стука, попросту открывая дверь навстежь и проскальзывая в помещение, с уверенностью глядя вперёд и не осматриваясь, не пытаясь найти взглядом что-нибудь другое, важное или нет. Абдулла вновь замер где-то над своей библиотекарской стойкой. - Привет, - весело поздоровалась она. - Привет. Абдулла выглядел немного настороженным – он окинул Таню взглядом с ног до головы, словно собираясь увидеть в ней что-то предельно необычное, но, осознав, что рыжеволосая ничуть не изменилась, тут же успокоился. Нотка недовольства, мелькнувшая было в его глазах, тут же угасла и больше не собиралась просыпаться – по крайней мере, сейчас. Гроттер, сначала насторожившаяся, тоже успокоилась. - Ты в порядке? – поинтересовался он достаточно натянуто. – А то тут Сарданапал заявил, что ещё и я поддерживаю Чуму! - Ты не поддерживаешь, ты только мешаешь, - рассмеялась Таня, вспоминая о своей глупой потере сознания. – Нет, я в полном порядке. Абдулла никогда так не поступал. Для него это было потрясающе необычным вопросом – поинтересоваться у кого-то по поводу его самочувствия, но Гроттер предпочитала и об этом тоже совершенно не думать, а лишь отбросить все дурацкие мысли в сторону и спокойно реагировать на то, что происходило вокруг. Тут всё другое. - Тебе что-то почитать? – тут же заинтересованно спросил он, подаваясь вперёд. – Только сейчас, книги оптом – одна стёртая буква равняется только одному проклятию! Ты не против? - Я не хочу быть безглазой. - И то правда. Тут Абдулла не отрицал глупую легенду о том, по каким причинам Безглазый Ужас действительно стал Безглазым, и Таня считала, что на самом деле всё это абсолютный бред, по крайней мере, уж точно в этом мире. В другом – всё возможно, но тут нет. Иначе он давно уже заявил бы, что всё это – бредни тех светлых магов, которые слишком сильно завидуют тому, как у него замечательно получается творить свои проклятия и использовать их на практике более чем успешно. - Так что будешь читать? – вновь повторил вопрос Абдулла, не собираясь молчать и позволять кому-либо спокойно сидеть дальше и пропускать какой-то важный отрезок времени – тут у него первокурсники пришли, надо было бы накричать хотя бы на них, если уж из старших таких нет. - Да ничего. Мне просто некуда деться. Горгонова прицепилась. Первокурсники, которые стояли совсем рядом, посмотрели на Гроттер с определённой долей зависти – Медузии они пока что не успели нахамить. - Чего хотела? - Да так, фигню какую-то. Конспект покажи, танец станцуй, уважение продемонстрируй, - Таня недовольно пожала плечами. – Достало меня всё это – просто не могу. – Хочется отправить весь мир к тысяче чертей. Где-то далеко заиграла сомнительная мелодия, и Таня закатила глаза, мрачно кривясь – звонок. Ну вот, теперь тут можно будет кого-то встретить. - Посиди там, - предложил Абдулла, и Таня, занимая место за столиком и открывая первую попавшуюся книгу, даже понадеялась на то, что Глеб действительно с какой-то радости пожелает сюда заглянуть…