Сквозь преграды на крыльях

- Ты отправишься к себе? – остановившись уже в коридоре, поинтересовался вдруг у Тани некромаг. - Ну, я как-то даже не знаю, - пожала плечами девушка. – А что, ты что-то хотел? – она обняла Бейбарсова, обвивая руками его шею, и заглянула в обычно непроницаемые и всё такие же чёрные глаза некромага. - Да так. Может, сходим куда-то? – вдруг предложил Глеб, обнимая её в ответ. – А то из-за нашего идиота-директора целую неделю мы не могли даже спокойно поговорить! Сегодня была суббота, и Гроттер решила, что вполне может позволить себе подобную маленькую слабость, такую, как попросту не прийти вовремя в комнату. По крайней мере, она прекрасно понимала, что её там никто не ждёт. А значит, и спешить нечего. Гробыня сегодня, наверное, убежала на какое-то свидание со своим Гломовым, Ритка просто так к ним никогда не приходила, по крайней мере, без предупреждения уж точно нет, поэтому Таня имела полное право провести вечер наедине с Глебом. - Пойдём на крышу? – вдруг предложил Бейбарсов. – Сегодня тепло и, кажется, небо должно быть чистым. - Когда это тебя потянуло на такую романтику? – удивилась Гроттер. - Просто туда наши преподаватели точно не придут, - усмехнувшись, промолвил Бейбарсов. – Так что, ты согласна? Таня кивнула. Она на самом деле соглашалась, считая, что это действительно может помочь немного расслабиться и отключить голову после долгой и слишком тяжёлой недели. И даже идти по слишком длинным лестницам Тибидохса было не так-то уж и неприятно, по крайней мере, тогда, когда с кем-то разговариваешь. Они пришли на крышу Башни Приведений достаточно быстро – Таня, совершенно не боявшаяся высоты, присела на бортик, глядя вниз, а после, решив рискнуть, ещё и свесила ноги в пропасть. - Ты научилась регенерировать? – весело поинтересовался Бейбарсов. - А что, должна? – наблюдая за тем, как Глеб устраивается рядом с ней, обнимая девушку за талию, словно собираясь если что свалиться вместе с нею, поинтересовалась Гроттер. Она даже немного удивилась вопросу со стороны Бейбарсова – если на самом деле должна, то что же делать? Она ж не до конца тёмная! К сожалению, это было весьма существенной преградой для того, чтобы окончательно влиться в местную реальность, и Таня переживала, что когда-то это всё-таки откроется и её попросту уничтожат. И Глеб тоже, осознав, сколько времени она его обманывала – странное дело, что он до сих пор так и не догадался. Впрочем, Таня вела себя до такой степени вызывающе… Да, догадаться было достаточно трудно, особенно после того, сколько раз на последнюю неделю она успела нахамить преподавателям и оказаться за дверью кабинета – словно какая-то самая плохая ученица школы, право слово! Даже как-то неприятно становилось, что её ненавидели до такой степени, что были готовы выгнать за любой проступок. Таню это очень раздражало – она считала, что имеет полное право на хотя бы какое-то исправление, а её все ненавидели. В любом случае, в таком мире попросту неприятно становиться светлым, потому что тебя никто никогда не будет любить, а очень даже наоборот, и все станут преследовать за те грехи, которых ты, возможно, никогда и не совершал. - Нет, не должна вообще-то, если не прибила по дороге какого-нибудь некромага, - отрицательно покачал головой Глеб. – Но почему тогда ты позволяешь сидеть себе на скользкой поверхности над пропастью? - Ты стал слишком беспокойным, - беспечно отмахнулась Гроттер. Там, в её мире, Бейбарсов был немного более резким и порой позволял себе такие поступки, которые нельзя было назвать нормальными и логичными. - Прямо мистер Рассудительность! – вдруг воскликнула она, не подумав даже, что промолвила эту фразу вслух. - Да что ты говоришь, - весело улыбнулся Бейбарсов. – Впрочем, всё может быть – особенно если учитывать то, с какой уверенностью ты планируешь отправиться на тот свет… - Прекрати. Я не собираюсь падать. - Конечно, не собираешься, - отмахнулся Глеб. – Я пока что способен тебя поймать. Гроттер радостно кивнула. Разговор о глупых падениях прекратился, но молчание совершенно не претило ей – наоборот, Таня попросту внимательно смотрела на небо, показавшееся ей до ужаса великолепным и просто потрясающе красивым. Она внимательно глядела куда-то вперёд и пыталась успокоиться понемногу, привыкая к тому, как ярко светят звёзды тут. Созвездия показались ей какими-то смутно похожими на те, к которым она привыкла, но более близкими. Словно она перенеслась в мир, который был неимоверно близко к звёздам и не хотел отступать от них ни на один шаг. - Тут красиво, - прошептала она, с удивлением засмотревшись на одну из звёзд, которую она прежде никогда не замечала. Та была маленькая, практически незаметная среди россыпи слишком ярких, огромных и отвратительных… А потом вспыхнула. Тане казалось, что в одно короткое время она осветила абсолютно весь мир, оставляя огромные потоки добра и света вокруг, сотворяя нечто потрясающе удивительное и создавая великолепные иллюзии. Таня была уверена в том, что видела, как нечто странное мчалось по небу всё вниз и вниз, не собираясь ни на мгновение останавливаться, и оставляло следы от золотых хвостов на небе, длинных и огненных. Это было действительно красиво. Гроттер наблюдала за тем, как великолепным фейерверком магических частиц неведомая звезда буквально разрывалась на кусочки, а после собиралась в единое целое – она стала в её глазах уже намного больше всех остальных. - Это твоя звезда, - вдруг прошептал на ухо Тане Бейбарсов – Гроттер почувствовала, как его горячее дыхание обожгло её шею, но не отпрянула, а лишь пододвинулась поближе. - Моя звезда? – удивилась Таня. – У меня нет звёзд. - Ты зря так думаешь. - Мне никто никогда ещё не посвящал звёзды, - хмыкнула Таня, подумав, что весьма романтичному и милому мальчику Ивану надо было бы годами думать, чтобы назвать в её часть хотя бы какую-то зверушку. - Ну, почему же? Ты такая же, как она. Сначала прячешься за всей этой россыпью глупых пустышек, - Таня почувствовала, что Глеб обнял её немного крепче, чем прежде, - а после становишься самой яркой. - Но я прежде не видела эту звезду, - покачала головой Таня. - А она очень далеко. Недосягаемая для обыкновенных, ограниченных людей. Она появляется раз практически в полтысячи лет, - Бейбарсов прикоснулся губами к шее рыжеволосой. – И светит ярче все на небе. Таня почувствовала, что краснеет. Её звезда. - И откуда же ты всё это знаешь? – удивилась Таня. – Сомневаюсь, что некромаги изучают карты звёздного неба. - А вот это ты зря, - отрицательно покачал головой Бейбарсов. – Звёзды не обязательно изучать… Её можно просто увидеть. - Ты знаешь о ней столько всего и говоришь о том, что достаточно просто увидеть, - хмыкнула Таня. - Бейбарсов, ну хоть мне-то не ври. Глеб ничего не ответил – Гроттер, удивившаяся слишком долгому молчанию оглянулась и вдруг почувствовала, что отношения их переменились в какую-то слишком хорошую и романтичную сторону. Она даже сама не поняла, что случилось, но, обняв Глеба, прильнула к его губам, чувствуя, что едва ли не свалилась вниз с проклятой крыши, но удержалась, уцепившись за некромага. - А я говорил, что ты упадёшь, - прошептал Глеб. - Я не упала, - отрицательно покачнула головой Гроттер, улыбаясь в ответ – ей давно не было до такой степени спокойно и прекрасно, чтобы можно было окончательно успокоиться и не думать о плохом. - Ты бы упала. Ты всегда попадаешь не в самые хорошие ситуации, - Глеб вновь мимолётно прикоснулся к её губам. – Ладно. Если хочешь, я могу проводить тебя. - Нет, мне тут нравится, - вновь заупрямилась Таня, впрочем, наконец-то перебравшись на более безопасный участок крыши. – И мне нравится смотреть на свою звезду. Она была уверена в том, что никакое магическое фото не смогло бы передать эту красоту – и почувствовала себя вдруг самой обыкновенной лопухоидной девчонкой, которая никогда-никогда прежде не чувствовала совершенно ничего подобного, а тут вдруг оказалась в самом великолепном мире из всех, в которых только прежде бывала когда-либо. Это было потрясающе. Гроттер не знала, что тянуло её в столь дальние миры, которые рассыпались потрясающим великолепием красок перед нею, но успокоиться не могла – дыхание у Тани сбивалось, и она позволяла раз за разом целовать себя, тая в руках у Бейбарсова – пока вдруг не вспомнила о том, что волновало её больше всего. - И всё-таки, я не понимаю, почему я до сих пор помогаю Чуме, - вдруг прошептала удивлённо Таня. - Почему? – удивился Глеб. - Но какой смысл помогать кому-то рушить мир? – Таня надеялась на то, что Бейбарсов всё-таки поймёт её сейчас, а если и не поймёт, то по крайней мере не станет выдавать, потому что, как ни крути, но всё-таки любит её. Наверное. - Она ведь обещала вернуть твоих родителей. - Что? – Таня смотрела на Бейбарсова широко раскрытыми глазами, не понимая, что произошло. - Ты же перешла на её сторону тогда, когда она сказала тебе, что сможет спасти твоих родителей. Вытащить их из того же куба, - кивнул Глеб. – Ты мне сама рассказывала, когда мы только начали встречаться. Таня почувствовала, что её сердце падает вниз. Она могла отказать какому угодно человеку, но только не той, которая обещала вернуть её родителей, вытащить их из куба – целыми и невредимыми… Пусть даже и врала.