Сквозь преграды на крыльях

После прекрасного, просто-таки удивительного свидания Таня была сама не своя. Она никак не могла свыкнуться с той простой мыслью, что у неё на самом деле всё в полном порядке, что можно не переживать по тому поводу, будет Глеб рядом или нет, потому что он и так всегда рядом. Рыжеволосая чувствовала, что сердце вырывается из её груди и спешит броситься в пляс. В комнате пока что никого не было, потому что, наверное, Гробыня и вовсе решила остаться ночевать у Гломова, и Таня позволяла себе ходить взад-вперёд по небольшому помещению в темноте, порой наталкиваясь на стены. Что за день? Нет, на самом деле это было просто прекрасно – иметь столь замечательный шанс быть с человеком, в которого она практически влюбилась, видеть, как на небе вспыхивает твоя и только твоя звезда… Правда, немного непривычно, но Таня позволяла себе смириться с той мыслью, что это действительно всё посвящалось ей, а не какой-то другой девице, совершенно не нужной и незнакомой для неё. Но всё же… - Ай! – вскрикнула Таня, натолкнувшись на что-то в темноте – наверное, на какой-то очередной чемодан, который что-то забыл в её комнате, и вдруг… "Она была потрясающе одинока. До такой степени, что становилось просто не по себе – она чувствовала, как все вокруг ненавидели её больше всего на свете, а сейчас остатки пожёванного непонятным существом дневника валялись вокруг. А её футляр! Таня прежде никогда не плакала, но сейчас почему-то не получалось сдерживать слёзы – она никак не могла успокоиться и буквально терялась в том, до какой степени ей было плохо и страшно… Как кошмарно! Надо было как можно скорее успокоиться и перестать переживать о том, что случилось, но почему-то крик Дурневых буквально звучал в ушах, и девочка слышала, как будет вопить тётя Нинель, как всё будет происходить… Тёмная ночь никак не собиралась рассеиваться – а её в очередной раз заперли на проклятой лоджии – Таня думала, что уже почти уснула, но вдруг услышала громкий стук в окно. Она бросилась к нему слишком быстро, словно ожидая, что появится волшебник, который вытащит её из отвратительного мира, забравшего её детство – и, замерев у открытого окна, поняла, что это правда. Волшебник. Прилетел. Странная полумумия на кровати, весьма старой, надо сказать, влетела буквально в окно лоджии – человек оказался даже живым и о чём-то ей рассказывал, но тон у него получался тоже не слишком дружелюбным… Почему?!" Гроттер лежала на полу, внимательно глядя в потолок, и пыталась успокоиться. Это было то, чего она настолько долго ждала – она получила свои воспоминания, правда, с некоторым опозданием, но всё-таки получила. Теперь следовало смириться с тем, что и Ягун тут сначала отреагировал на неё не так, как было в реальном мире – Таня попыталась подняться, но очередное воспоминание вдруг сбило её с ног, заставляя пластом лежать на полу. "Ей было уже двенадцать лет – ничего хорошего в этой дате Таня не видела, по крайней мере, в том, как её поздравляли. Сарданапал то и дело перечитывал очередное пророчество – да, теперь он был уверен в том, что она всё-таки то самое зло, которое однажды проникло в Тибидохс. Велись восстановительные работы. Никто не понимал, какого чёрта девчонка отправилась к Титанам и почему им вдруг так сильно захотелось встряхнуть школу, выпрямиться и стукнуть кулаком по одной из стен, но это произошло. Таня была виноватой. - Ты понимаешь, что из-за тебя мы должны отпускать такое количество учеников, несовершеннолетних магов, за пределы школы? – строго спросил Директор. - Понимаю, - кивнула девочка. - А как по мне, не совсем, - хмуро покачал головой Черноморов. – А самое главное, мы не можем сослать виновницу, потому что некуда! От тебя отказались даже твои не самые великолепные дядя и тётя. Таня промолчала – она не хотела спрашивать о том, почему её вообще отправили в детстве к дяде и тёте, а потому, мрачно вздохнув и опустив голову, направилась к выходу. Лестница на непонятный Исчезающий Этаж почему-то сегодня оказалась открытой, и Таня направилась по ней вверх. Она не знала, что потянуло её именно туда, но Гроттер всё равно никак не могла успокоиться и остановиться. Там её никто не тронет. Исчезающего Этажа все боялись в сто раз больше, чем даже Поклёпа. Спрятаться. Наверное, она действительно просто хотела куда-то сбежать, чтобы никого не видеть – и, не задумываясь о последствиях, направилась вперёд по раскалённому, страшному мостику, который должен был бы, пожалуй, и вовсе поджарить её. Но нет, всё прошло просто отлично – и Таня теперь внимательно осматривалась, не понимая, что тут такого страшного и опасного. Она видела исключительно огромный чёрный куб и какую-то полуразрушенную колонну, которая совершенно не предоставляла собой никакой опасности. А после появилась она. Чума возникла в зеркальном Кубе слишком внезапно, буквально вылетев из-за какого-то невидимого угла, и Гроттер смотрела на неё широко раскрытыми глазами, чувствуя, что сердце пропускает удар за ударом. Успокойся, глупая! Сама же пришла. - Здравствуйте! – гордо поднимая голову вверх, промолвила Таня, до такой степени привыкнувшая к тому, насколько её все ненавидят, что даже Чума показалась не настолько страшной, как описывал Сарданапал. Сарданапал говорил, что Гроттер-младшая, вопреки тому, как вели себя её родители, собиралась стать её последовательницей. Почему? А во всём вина предсказаний Древнира – Таня с ужасом понимала, что стоит на пороге получения действительно того же звания, но не сбегала, а внимательно смотрела на уродливую старуху, которая замерла где-то на гранях куба. - Здравствуй, - промолвила Чума. – Странное дело, какая дерзкая девица… Неужели не боишься меня? - Я не боюсь зеркал, - упрямо мотнула головой Таня. На самом деле ей вообще-то было очень страшно, но Таня не спешила выдавать себя хотя бы каким-то движением руки. Нет, ни в коем случае. Она выстоит и продемонстрирует, что достойна намного более лучшего отношения, чем есть к ней. Она действительно достойна намного лучшего. Она – не какая-то там ненормальная и сумасшедшая волшебница, и её зря отправили на тёмное отделение. Гроттер хотелось швырнуть чем-то в куб, и она уже практически сделала это, но в последнее мгновение остановилась, подумав, что Чума на самом-то деле могла бы рассказать ей что-то интересное и важное. И тут она заговорила. Таня внимательно впитывала каждый звук, пытаясь разобраться в том, о чём ей толковали, а после услышала самую важную фразу – Чума спросила, хочет ли Таня к своим родителям. И, услышав утвердительный ответ, предложила вернуть их к жизни… Решение было принято само по себе". Гроттер широко раскрыла глаза. Что-то не то. В её реальности такого даже приблизительно не было – она должна была бы бросить чем-то в проклятый куб и успокоиться, но этого не случилось, и Таня так и не смогла позволить себе ничего… Воспоминания её так и не отпустили. "Троица некромагов стала точно такими же изгоями, как и Таня. Гроттер, конечно, общалась немного с Гробыней и Ритой и даже называла их чем-то вроде подруг, но не доверяла им до конца, а эти… Она частенько ловила на себе взгляд брюнета, Глеба Бейбарсова – его сёстры по Дару даже не косились на неё, а вот парень… Всё было нормально – до той поры, пока они совершенно случайно не столкнулись там, где никто не мог бывать – на Исчезающем Этаже. - И что ты тут делаешь, некромаг? – мрачно поинтересовалась Гроттер – она знала прекрасно, что сегодня просто обязана была прийти к Чуме, но секрет надо было хранить. - А какое тебе дело? – хмыкнул Глеб и направился по мостику. Вообще-то мостик сжигал практически каждого, кто только оказывался на нём, но сегодня почему-то всё было совершенно иначе, и Бейбарсов уверенным шагом направлялся вперёд. - Да подожди ты, идиот! – не выдержав, ринулась вперёд Таня, которая не желала всё-таки ему смерти, и, замерев практически у основания моста, схватила его за руку, а после сама даже не поняла, как оказалась в объятиях у Бейбарсова. Шикарная романтика – целоваться, зависнув на каком-то проклятом мостике, с которого упасть – раз плюнуть. И как раз в лаву. Впрочем, Таня не сопротивлялась – то ли ума хватило, то ли ей на самом деле не хотелось вырываться. Она лишь широко раскрытыми глазами смотрела на Бейбарсова, а после, не сдержавшись, ударила его по лицу и рванулась вперёд, пытаясь перейти мост. - Ты вообще-то ошиблась стороной, - весело отметил Бейбарсов, вновь хватая её за руку и возвращая в свои объятия. Чёрт. Это же надо было так прогадать!" Когда Таня наконец-то пришла в себя, она вдруг поняла, что всё то, что было, происходило действительно с нею – пусть она и не считала эту девушку, странную и такую же, как и она, собой, до этого мгновения, но сейчас поняла окончательно. Не бывает параллельных миров. Существует она во множестве вариаций. И она – одна и та же. А значит, определяться придётся везде…