Сквозь преграды на крыльях

Таня не думала, что Бейбарсов приведёт её именно сюда – девушка никому никогда не говорила о том, насколько сильно любила океан. Стихия воды напоминала ей о свободе. Сама Таня была классическим пламенем, спору нет, но океанские воды напоминали о том, насколько хорошо свободно дышать полной грудью, вдыхать солёноватый воздух и наблюдать за тем, как мелкие волны накатываются на берег. Тут она практически не чувствовала существование Грааль Гардарики, скорее даже наоборот – она получала странное, смутное удовольствие от того, что тут, у основания океана, можно было даже попытаться пройти сквозь защитный купол и оказаться на свободе. Существовали легенды о том, что магическую защиту можно преодолеть без заклинания, если плыть по воде, но никто никогда не пытался сделать это. - Тут хорошо, - прошептала она. Бейбарсов кивнул. Ему тоже нравился океан – правда, совсем не так сильно, как Гроттер, но сейчас эти две особые стихии совпадали. - Всегда думал, что тебе должно нравиться что-то пламенное, а не океан, - вдруг предположил Бейбарсов. - Почему? - Потому что ты сама как огонь, - вполне уверенно ответил Глеб, и Таня поймала себя на мысли о том, что, наверное, он прекрасно понимает, о чём именно говорит, и заявляет это совершенно не просто так. Наверное, у Бейбарсова были какие-то свои, особые причины, которыми он руководился на данный момент – Гроттер радостно улыбнулась, внимательно всматриваясь в тёмные, чёрные глаза некромага, а после оглянулась, вновь осматривая океан. Слишком сильная волна, преодолевшая весьма быстро Грааль Гардарику – Таня даже увидела место столкновения, - разбилась о берег, оставляя мелкие, практически незаметные брызги и заливая водами всё, что только было вокруг. - Тебе тут нравится? – Бейбарсов присел на какой-то камень, увлекая Таню за собой. - А то не видно, наверное, - весело улыбнулась Гроттер. – Конечно, нравится. Тут прекрасно! – она шумно вдохнула воздух. – Я бы проводила здесь огромное количество времени, право слово… - Так что тебе мешает? - Ну, не знаю, - Таня отмахнулась и вновь принялась рассматривать пески и волны. Это место показалось ей как-то смутно знакомым, хотя прежде Гроттер редко выходила к морю. Если раньше холодные брызги казались ей чем-то неприятным и ледянящим, то сейчас заставляли радостно улыбаться. - Тебе не холодно? - Совсем нет, - отрицательно замотала головой она. – Скорее даже наоборот, тут просто замечательно! Глеб кивнул. Он был рад, что Тане понравилось это место – сам Бейбарсов отыскал этот уголок совершенно случайно, даже не помнил, когда именно – и почему-то сразу вспомнил о рыжеволосой. Вероятно, не прогадал. Таня казалась ему частичкой этого моря, разбивающегося волнами о большой камень, на котором они сидели. Такая же подвижная, быстрая, резкая и неутомимая, не способная остановиться только потому, что так нужно. Но всё же она была куда больше огнём, чем океаном. Таня всегда слишком рано вспыхивала и загоралась слишком надолго – она не умела быстро забывать о том, чего желала достигнуть, пусть порой это было потрясающе нужно ей, и это чувство свободы, которое не покидало её ни на мгновение, дарило невообразимые ощущения – Бейбарсов был уверен в том, что никогда и ни за что не разлюбит Таню, даже если ей вдруг стукнет в голову перемениться абсолютно. Некромаги любят лишь однажды. Бейбарсову было всё равно, что Гроттер действовала на него так, как какой-то полубезумный огонёк – она не была беззащитной, ни в коем случае, к тому же, как порой шептала прежде она сама, это было взаимным. Да, Таня изменилась после своего падения – но она осталась всё той же Гроттер, той самой прекрасной девушкой, которую он до такой степени сильно любил, что порой это становилось чистым безумием, ненормальным проявлением искренних отношений, которых не может быть у обыкновенного человека – это было свойственно исключительно некромагии во всём порыве её слишком стихийной природы. - Ты меня любишь? – вдруг спросила Таня, прижимаясь к нему – её одежда была мокра от брызг волн, которые мчались к берегу и разбивались о него, словно мечты о реальность, и теперь Гроттер искала какого-то места, где можно было бы хотя бы попытаться согреться – в руках у Бейбарсова ей было тепло и даже как-то слишком уютно. - Что за глупые вопросы? – удивился некромаг. – Конечно, люблю. Гроттер довольно кивнула – она уже практически дремала в его руках, позволяя себе наконец-то окончательно расслабиться, и даже не задумывалась о том, что когда-то боялась его и пыталась убедить себя в том, что ей нужен исключительно Валялкин. Она то и дело открывала глаза, пытаясь убедиться в том, что находится где-то в реальном месте, а после, наконец-то удостоверившись, что океан никуда не пропал, а греет её не одеяло в собственной кровати, а именно Бейбарсов, вновь дремала, засыпала на несколько минут и в тревоге открывала глаза, ожидая увидеть что-то или кого-то. Наконец-то рыжеволосая позволила себе перестать опасаться и попросту уснула рядом с Бейбарсовым – это, конечно, меньше всего уже походило на настоящее свидание, но ей почему-то нравилось, да и Глеб, кажется, не особо-то и чувствовал себя обиженным. - А почему ты привёл меня именно сюда? – поинтересовалась вдруг рыжеволосая, на мгновение разрывая воцарившуюся идиллию. - Я был уверен в том, что тебе тут понравится, - ответил Бейбарсов. – И тебе, между прочим, действительно понравилось. Таня кивнула. Это было просто-таки великолепное ощущение – и Таня вдруг осознала, что наконец-то оказалась именно в той самой желанной безопасности, которая кажется самым большим счастьем, наверное, для любой девушки, которую только можно отыскать в этом мире. Гроттер улыбалась сама себе, словно сумасшедшая, а фантазия автоматически рисовала великолепные картины прекрасного будущего. - Поцелуй меня, - вдруг попросила рыжеволосая, поднимая глаза на некромага. Глеб удивился. Такие просьбы раньше никогда не звучали – Таня в основном и вовсе отталкивала его подальше и ворчала что-то себе под нос о том, чтобы он прекратил к ней приставать, а сейчас… Бейбарсов подался вперёд, привлекая Таню к себе, и прильнул к её губам – Гроттер в ответ обняла его и, кажется, собиралась что-то рассказать, но не успела, словно мысль вдруг убежала куда-то в сторону. Когда Глеб наконец-то отпустил её, рыжеволосая на мгновение отвела глаза в сторону и вздохнула, явно опасаясь какого-то очередного своего заявления или ещё чего-то подобного, что будет слишком опасным или неприемлемым в данной ситуации. - Знаешь, - прошептала вдруг она, - я никогда не думала прежде, что скажу это, но, пожалуй, всё-таки ты единственный человек, которому я могу доверять. - А как же Склепова и Рита? Вы же подруги, - удивился Бейбарсов, который действительно не ожидал подобного заявления. Таня упрямо мотнула головой. Для неё эти слова означали куда большее, чем думал Глеб – Таня просто пока что не спешила говорить ему правду о том, кто она на самом деле такая, хотя заветное признание должно было вот-вот сорваться с её губ. Гроттер вздохнула и на мгновение отвернулась, а после вновь посмотрела на Бейбарсова и внезапно слишком уж крепко обняла некромага, словно собиралась его едва ли не придушить. - Что случилось? – удивился Бейбарсов, поглаживая девушку по спине и целуя её то в висок, то в щёку. – Таня, да что такое, я не понимаю, что с тобой происходит? - Всё в порядке, - прошептала Гроттер. – Правда, всё в порядке. Просто я хотела тебе кое-что сказать, но думаю, что сейчас это совершенно неважно. Бейбарсов бросил на неё удивлённый взгляд, а после отмахнулся от своих мыслей. - Так скажи. Потом будем думать, важно или нет, - тихо промолвил он. – Мало ли, вдруг это на самом деле не настолько неважно, как ты думаешь? - Нет, я знаю о чём говорю! Упрямую Таню трудно было в чём-то переубедить, поэтому Глеб решил не морочить себе голову всевозможными заявлениями о том, что она совершенно ничего не понимает и ни в чём не разбирается. Пусть делает то, что ей хочется. Он что, может её исправить? Гроттер хотела ещё что-то сказать, такое же уверенное и дерзкое, но вдруг схватилась за голову и едва не свалилась в воду, только Глеб успел всё-таки её поймать. - Что случилось? – взволнованно спросил он, вновь усаживая Таню на камень и всматриваясь в её яркие, зелёные глаза. Ему прежде казалось, что радужка у Тани чуть тускловатого оттенка, мутноватая, что ли, и почему-то парень был уверен, что столь яркого, сочного цвета никогда в её глазах не было… До падения. До падения она была и вовсе совершенно другой, и Бейбарсов прекрасно это понимал – впрочем, осознал только что, но всё равно понимал. Она была… Нет, словами не опишешь. Но всё же. Бейбарсов никак не мог понять, что конкретно в рыжеволосой настолько сильно изменилось, перевернулось, что он никак не может смириться с её новым образом, но пришлось только отмахнуться от собственных мыслей. Пока что. Успокоиться надо было бы, а у него сплошная ерунда получается. Чёрт. Бейбарсову показалось, что всё вокруг какое-то не совсем настоящее, причём включая и его самого, что всё слишком блеклое, а Таня – слишком реальна для этого проклятого мира, и что её срочно нужно отсюда вытащить, но он всё-таки решил не делиться вслух своими полубезумными мыслями. Сбежит ещё. - Чума, - прохрипела Таня. - Что – Чума? – Бейбарсов вскочил на ноги, словно пытаясь отыскать опасность, но Гроттер отрицательно покачнула головой. - Чума зовёт, - выдохнула она. – И если я через пять минут не окажусь там, я сойду с ума. Бейбарсов кивнул. Он себе представлял, что такое телепатически переданная головная боль того, кто уже мёртв. Сам когда-то переносил. Прижав Гроттер к себе, некромаг очертил тростью телепортационный круг и исчез в вихре магических искр…