Сквозь преграды на крыльях

Крик был везде. В каждой точке, в каждом мгновении этого пространства был отвратительнейший крик, и сколько бы Таня ни зажимала уши, она не могла заставить себя перестать слышать её. - Таня! Таня, да очнись ты! – Гроттер почувствовала, что кто-то грубо встряхнул её за плечи, открыла глаза, ожидая увидеть разбившуюся реальность… Она думала, что увидит сейчас кого-то из светлых, ненавидящих её, а перед глазами всё ещё стояли осколки зеркал, в которых она ловила кусочки отражений Бейбарсова – его чёрные глаза, смотревшие на неё как-то странно… Вот как сейчас. - Глеб, - тихо прошептала рыжеволосая. Она едва ли вновь не потеряла сознание – Бейбарсов казался до такой степени реальным, что Гроттер с каждым мгновением становилось всё хуже и хуже. - Таня, с тобой точно всё в порядке? – к кровати бросился Валялкин, и Гроттер вдруг поняла, что это какой-то совершенно не тот мир, который она ожидала увидеть – нет, это тоже была реальность. Реальная реальность, а не та стекольная, в которой она была совершенно недавно. И теперь – что хочешь, то и делай, только назад уж точно пути нет. - Да, - прохрипела рыжеволосая, садясь на кровати. – Но ты меня ненавидишь. Ванька широко раскрыл глаза, глядя на Гроттер, словно на сумасшедшую – он явно не верил в то, что она только что промолвила. - И ты, - прошептала она, кивая на Ягуна, который тоже замер рядом с кроватью. – Вы двое ненавидите меня больше всего на свете и считаете, что я помогла ожить Чуме. - Таня, ты просто немного ударилась при падении, - вполне спокойно отметил Бейбарсов. – Хотя я был бы, конечно, не против, чтобы кое-кто действительно тебя опасался, - он скривился, бросив мрачный взгляд на Валялкина. Таня беспомощно оглянулась и, не веря в то, что происходит, попыталась прикоснуться к Глебу. Признаться, изменился он мало – по крайней мере, на первый взгляд, - и Гроттер, шумно выдохнув воздух, упала на подушки, чувствуя, как по щекам начинают течь слёзы. Таня не понимала, почему это происходит, но успокоиться не могла. - Что случилось? – Бейбарсов склонился над девушкой, осторожно прикасаясь к её плечу. – Почему ты плачешь? - Уходите! – вскричала Гроттер, швырнув подушкой в Ивана. – Пошли все вон! Ягун медленно повернулся к девушке спиной и направился к выходу, что-то шепча себе под нос, и потянул за руку Валялкина. Тот неохотно последовал за другом. Глеб тоже было поднялся, собираясь уходить – Таня побледнела, осознав, что он принял восклицание на свой счёт. - Глеб, куда ты? – резко сев на кровати, прошептала она. – Не уходи! В последнем заявлении было столько требовательности, что Бейбарсов замер, удивлённо покосившись на Таню, а после присел рядом с Гроттер на кровать. Валялкин тоже было остановился, но его никто окликать не стал. - Хорошо, я посижу, - кивнул Бейбарсов. – Тебе плохо? - Нет, - отрицательно покачала головой Таня, а после, уцепившись, словно сумасшедшая, пальцами в воротник Бейбарсова, внимательно посмотрела ему в глаза. – Вы меня искали, да? - Ты всегда была у нас на глазах. Гроттер почувствовала: сердце упало вниз. Быстро. Звонко. Разбилось. Таня словно видела, как мелкие осколки разлетаются в разные стороны, и чувствовала, как их мелкие кусочки впиваются в её кожу. - Я видела чёрный куб, - прошептала она. - Ты была без сознания, может быть, это на определённое время перешло в сон, - пожал плечами Бейбарсов. - что со мной случилось? Это больше всего походило на определённый допрос, но Гроттер решила всё-таки не останавливаться и узнать то, что ей было интересно. - Ты упала, - пожал плечами Глеб. - Это я помню! – Гроттер, казалось, собиралась и вовсе сорваться на крик. – Что было потом? Она слышала вопль. Потом был вопль. Длинный, протяжный и отвратительный, он звучал, словно какая-то сирена, распространялся в разные стороны и пытался кого-то явно уничтожить – Таня чувствовала его, могла скользнуть по нему пальцами и пряталась от него где-то далеко-далеко, но не могла сбежать. Гроттер почувствовала, как сердце вырывается из груди, буквально разрываясь от боли. Где она была? Кто она? Что произошло? - Что было потом? – присаживаясь рядом с Глебом, спросила Таня. – И обними меня! Как тогда! Бейбарсов решил, что лучше будет всё-таки не уточнять, что такое то самое тогда, и лишь привлёк Гроттер к себе, обнимая её с нежностью за талию. Вроде бы успокоилась. Таня, решившая, что Бейбарсов всё вспомнил и ничего в этом мире не успокоилось, на мгновение угомонилась и принялась ожидать ответа. - Ты падала. Кое-как тебя поймали заклинанием, но ты уже была без сознания, - промолвил Бейбарсов. – Соловей контрабас бросился ловить. - Словил? – с определённым оттенком беспокойства спросила Таня. - Словил. Зато тебя не словил, - хмыкнул Бейбарсов, усмехаясь чему-то непонятному. Твоё падение удалось замедлить у самой земли. - И что с того? Я же жива! - Вообще-то, Гроттер, при ускорении, таком, как у тебя было, пятьдесят килограмм набирают немалого веса, - мрачно сообщил Бейбарсов. – Но у меня достаточно быстро срастаются кости. Таня бросила взгляд на руки Глеба и помрачнела. - Я свалилась на тебя. - Ну, на самом деле я действительно пытался тебя поймать. - И что с того? Для этого надо было ломать себе руки? – вспыхнула Гроттер. - Ради того, чтобы ты выжила – да, обязательно, - тут же кивнул собственным мыслям Бейбарсов. – Я же понимал, что делаю. - И как? - Ну, как? Поймал, - Бейбарсов хмыкнул. – Даже удержал, надо сказать, спасибо магии. К тому же, поскольку я могу телепортироваться тут, отправил тебя в магпункт – Ягге предлагала мне костеростки, но обошлось. - И долго я провалялась без сознания? Наверное, месяца три. По крайней мере, судя по всему, у Бейбарсова всё в порядке уже с руками – и с головой вроде бы тоже, по крайней мере, хорошо, что она ему только на руки упала. Значит, прошло много времени – там она была как минимум месяц, может, даже и больше, а учитывая искривление пространства… - Часа два. Гроттер поперхнулась. Она не могла быть без сознания всего лишь два часа – рыжеволосая не понимала, как такое вообще могло случиться, ведь она действительно жила там. Жила! Существовала! - А я, между прочим, помню, как ночевала в твоей комнате, - вдруг протянула Таня. - Да? Я польщён, что тебе снятся такие сны, - Бейбарсов улыбнулся. У него была точно такая же улыбка, как и там, в том мире – Таня с удивлением поняла, что некромаг-то вроде бы другой, а повадки у него точно такие же. Глеб и там напоминал ей какого-то кота, а тут ещё больше. В нём изменилось только что-то одно – и спустя несколько мгновений Гроттер осознала, что Бейбарсов вроде бы даже как-то стал немного ярче. Она не понимала, что это значит, но этот факт радовал. Таня улыбнулась. - Я так счастлива видеть тебя, - промолвила вдруг она. – Нет, правда! У тебя точно всё в порядке с руками? - Да точно, - кивнул Бейбарсов. – Я ж регенерирую. Точно. Она точно дура. Потому что забыла о способностях Глеба и о том, что он и вправду мог заживить свои переломы буквально за несколько минут. - Хорошо, что с тобой всё в порядке, - промолвила с уверенностью она. – А где Ягге? И что она сказала? - Сказала, что тебя кто-то проклял, - пожал плечами Глеб. – Правда, не знает толком, кто это сделал, но потом разберём как-нибудь. Говорила, что тебе надо быть спокойной и уравновешенной… Бейбарсов так и не договорил. Гроттер понятия не имела, что на неё нашло – просто там она уже привыкла к тому, что могла так сделать… Совершенно сойдя с ума, она сделала то, чего делать было нельзя. Поцеловала некромага. Хорошо, что тут он тоже её не ненавидит…