Сквозь преграды на крыльях

Таня едва успела отскочить в сторону и увильнуть от отвратительного заклинания, превратившего колону в обыкновенную каменную крошку. По потолку промчались огромные трещины – без опоры Исчезающий Этаж грозился простоять всего каких-то там несколько часов, если его не поддержать магией. Гроттер бросила на Чуму отчасти испуганный взгляд и вильнула вроде бы как вправо, уворачиваясь от очередного удара, а после бросилась влево, прячась за каким-то огромным камнем, глыбой, свалившейся, наверное, не с неба, а попросту отпавшей от той колонны, что находилась совсем рядом. Дыхание сбивалось, и Тане стало как-то не по себе. Она попыталась успокоиться и не переживать по каким-то глупостям, таким, как, к примеру, собственная жизнь, но как-то не очень-то и хорошо получалось. - Ты не выживешь! Из уст Зализиной это звучало смешно. Таня пыталась убедить себя в том, что на самом деле это Чума, которая попросту выглядит так, как Лиза, но почему-то в этот факт упорно не верилось, и Гроттер отчаянно закусывала губу, пытаясь заставить себя не хихикнуть грехом лишний раз. Не выживет… Всё может быть? - И зачем тебе так хочется меня убивать? – как можно более спокойно спросила Таня, отпрыгивая куда-то в сторону и внимательно оглядываясь. Нет, вроде бы на голову ничего не должно было падать, но Чума куда-то пропала. - Не меня ищешь? – блондинка нависла над Таней. – Знаешь, я… Гроттер решила не особо прислушиваться к гневной тираде – длинные волосы бывшей Бедной Лизон свисали вниз, и Таня с силой потянула за них, толкая Лизу-Чуму на землю, а сама, отскочив, поспешила отбежать на противоположную сторону Исчезающего Этажа. Ей сильно мешали осколки и лава. Последняя находилась вообще везде и, казалось, прибывала. Мостик практически не было видно, он порой полыхал белым цветом разжаренного металла, пытаясь словно растечься, но всё равно оставался относительно цельным. Порой он выгибался дугой, и по нему, казалось бы, можно было пройти, но Таня знала, что это сделал бы разве что Глеб, который как-то не особо плохо реагировал на слишком высокие температуры, а вот ей совершить что-то подобное совершенно не под силу, к сожалению. Когда Чума поднялась, её лицо рассекал тонкий шрам – наверное, порезалась каким-то осколком, на который упала. Таня не заметила его тогда, но сейчас разъярённая ведьма, пытаясь заживить рану, разочарованно застонала. Ничего не получалось. Ей вообще хотелось взвыть – потому что регенерационные искры не действовали на тело Зализиной. Это, вероятно, случилось из-за того, что сама бедная Лизон до сих пор так и не пожертвовала себя окончательно, но Чуме, собственно говоря, оказалось наплевать на причину – она хотела чего-то, не могла этого добиться и злилась просто-таки до жути, сжимая уже молодые, а не отрубленные, руки в кулаки. - Искрис Фронтис! – воспользовавшись временной остановкой Чумы, воскликнула Таня, выбрасывая зелёную искру. Та ударила Зализину в грудь, и тело девушки, пошатнувшись, рухнуло на колени – чёрные глаза Чумы недовольно взблеснули каким-то приступом нахлынувшей на неё злобы, но тело вдруг перестало слушаться её. Лиза, наконец-то обретя кое-какое руководство над собственным сознанием и телом, сделала несколько неуверенных, кривых шагов вперёд, пошатнулась и опять упала уже на руки, сбивая колени в кровь. Её одежда уже была разорвана и превращена в чёрт знает что, но Зализина продолжала царапать саму себя, словно пытаясь вытолкнуть дух из родного тела, но упорно не могла этого сделать и страдала с каждым разом всё больше и больше, едва ли не взвыла уже, подняв глаза к потолку, а после затихла. Чума начала вырываться на свободу. Наконец-то раны принялись вновь заживать, давая Тане сигнал, что Чума вернулась. Наверное, правильнее было бы в момент борьбы сбросить Лизку в кипящую лаву, и тогда Чума бы умерла, но рыжеволосая не смогла пожертвовать даже ненавистной однокурсницей для того, чтобы достигнуть собственной цели. Она смотрела на извивающуюся на полу Чуму-Зализину сначала в некотором страхе, а после, решившись, подняла руку и вновь воспользовалась стандартным Искрисом, сама не понимая, какого чёрта не может сменить заклинания. Но ничего не получилось. Таня не смогла добыть даже зелёной искрой – лишь что-то вяло-красное сорвалось с её пальца, скользнуло к Чуме и пробежалось по ней, но после, успешно воспользовавшись возможностью поджечь рукав блузки Зализиной, угасло прямо там. Чума, поднимаясь, расхохоталась. - Пепелус Кремацио Некро Гродис! – закричала громко она, поднимая руку высоко-высоко. Две красных искры, сдвоенные и практически слитые в единое целое, оторвались от её пальца и промчались куда-то в сторону Тани. Рыжеволосую спасли только её постоянные тренировки по драконболу – благо, она всё-таки сумела вовремя отскочить в сторону и спрятаться за какой-то очередной колонной до того, как превратилась в банальную горстку пепла. Гроттер внимательно осмотрелась – Чуму она видела по осколкам зеркал, которые валялись вокруг, и могла даже вычислить её перемещения, но это не давало особого толку – ведьма окончательно разбушевалась и совершенно не хотела уступать кому-либо собственную победу, почувствовав тот самый приятный, пьянящий запах свободы, который столь многих попросту сводит с ума. - Гряллиум Пуллиум! – воскликнула она. Таня уже мысленно попрощалась с жизнью, ожидая, что сейчас погибнет точно так же, как и её родители, не добившись победы, но вдруг осознала, что ничего не произошло – Чума так и не воспользовалась заклинанием. - Гряллиум Пуллиум! – на грани истерики завопила Чума, но с кольца, явно Зализинского, сначала посыпались потоком исключительно зелёные, ещё и очень мелкие, искорки, а после оно и вовсе принялось плавиться. Вскрикнув от неожиданной боли, некроведьма поспешно скинула со своего пальца кольцо, отбрасывая его куда-то в сторону. Таня, удивлённо осознав, что оное приземлилось как раз у её ног, сама не зная почему, быстро подобрала украшение, бросая его в свой карман. - Гряллиум Пуллиум! – прозвучало уже в третий раз, и Гроттер с испугом услышала привычный шум, который свидетельствовал о приходе хаоса и… Вдруг увидела, как три огромные, надутые, словно капли крови, искры срываются с её пальца. Хаос пришёл с опозданием. Чума с удивлением посмотрела на свои руки, а после едва успела отскочить в сторону – колонны в зале, одна за другой, взрывались и рушились. Удивительное дело – потолок до сих пор так и не упал вниз, хотя вроде бы должен был, вот только Чуму сейчас волновало что-то совершенно другое. Её светлые волосы вновь начали приобретать цвет, зато глаза постепенно тускнели. Зализина начинала побеждать Чуму. Гроттер же никак не могла понять, что случилось с нею самой – и с какой это вдруг радости заклинание Хаоса выполнялось за счёт её магии. Сама Таня, поняв, что колонна уже рухнула, поспешила незаметно перебежать куда-то в другое место, прячась за огромным камнем. Собственно говоря, ей оставалось надеяться только на себя и на ментальные силы Лизы – никто сюда больше не доберётся, у них просто нет возможности попасть сюда. Таня, впрочем, прекрасно понимала, что, скорее всего, ей просто грозит отправиться на тот свет и больше никогда не иметь возможности прожить хотя бы ещё один день в этой жизни. Но выбора у девушки не было – оставалось исключительно мечтать о том, что хотя бы однажды тут, в этом мире, пусть даже и без неё, кто-то сумеет победить Чуму-дель-Торт, уничтожившую столько поколений магов. Гроттер, впрочем, стало не по себе от столь противных мыслей. Решив, что она будет предаваться подобному уже на том свете, Таня осторожно выглянула из-за преграды и вдруг поняла, что сделала это очень зря. Огромный огненный шар пролетел мимо и разбился о каменную стену, оставляя на ней несколько следов копоти. Это было знаком того, что Чума окончательно победила Зализину, и Тане остаётся разве что тянуть время и скинуть проклятую ведьму в какую-то лаву. Может быть, хотя бы это спасёт мир? - Падинус Паленус! – воскликнула Гроттер, не решившись больше пользоваться обыкновенными светлыми заклинаниями и толком не зная, как следует применять тёмные. Что она делала практически год на тёмном отделении? Впрочем, дело ясное, что совершенно ничего. Пыталась вернуться на светлое. Чума вскрикнула, всё-таки, как Таня и предполагала, немного отвлёкшись на собственную подожжённую блузку, и, пока некромагиня тушила её, Гроттер вновь успела перебежать за какой-то другой камень. Теперь она находилась прямо напротив того потайного хода, откуда пришла. Его уже наполовину залило горячей лавой, и та лишь очень понемногу застывала – интересно, для чего? И почему? Та, что была около моста, кипела больше всего, и Таня вдруг поняла, что именно мостик согревает все те потоки, которые разливаются в разные стороны, а значит, сам источник лавы находится где-то под ним. Сейчас деваться оной было некуда, и она расползалась по полу. Дышать становилось всё труднее и труднее. У Гроттер и без того давно уже сбилось дыхание – она прекрасно понимала, что долго так не протянет, но на "долго", собственно говоря, уже даже и не рассчитывала. Ей бы хоть немного продержаться, и то будет просто великолепно. - Я всё равно тебя убью, глупая девчонка! – воскликнула Чума, взмахом руки отбрасывая Таню в сторону и подхватывая какой-то весьма внушительный осколок и уверенным шагом направляясь к Гроттер. Оторвавшаяся уж больно не вовремя от потолка глыба успела задеть Танину ногу – теперь, сколько бы рыжеволосая не пыталась подняться, правая нога, сильно ушибленная, если и вовсе не поломанная, не позволяла это сделать, и девушка могла разве что отползать от Чумы. Вскоре она уже упёрлась спиной в стену и теперь с ненавистью смотрела на некромагиню. Искры, которые отрывались от её кольца, были слабыми и практически ничего не делали – Таня так и застыла на том самом переломном моменте, когда она была уже совсем не светлой, но до тёмной всё равно не дотягивала. К тому же, от слишком высокой температуры кольцо едва ли не плавилось на пальце, доставляя невыносимую боль. Что-то жгло в кармане, но об этом рыжеволосая уже даже и не задумывалась. Чума, окончательно утопившись в крови собственной мести, занесла осколок, которым, вероятно, и собиралась перерезать Тане горло, и вдруг так и замерла с поднятой рукой, всматриваясь в чёрное стекло и что-то шипя себе под нос. - Проклятье! – вскричала вдруг она, и осколок упал всего в сантиметре от Тани, разлетевшись на мелкие кусочки. Как тогда. Скосив глаза на один из маленьких осколков, Гроттер содрогнулась. Взгляд тех самых чёрных некромажьих глаз она не забыла – только сейчас, кажется, это не было заключённой в стекло иллюзией…