Глава вторая.
24 марта 2014 г., 18:24
США, штат Аризона 16 ноября 2000 года
Ровно в семь утра по этажу раздался громогласный вопль «Подъём!», а после камеры открылись, оповещая о том, что ещё один день тюремного заключения начался. Джейк, сокамерник Марка, с которым они приехали на одном автобусе, так же неохотно продрал глаза, спрыгнул с верхней полки и стал умываться. Без слов было понятно, что парень не первый раз оказался в тюрьме, это было заметно по его вымеренным движениям: каждая секунда была на счету. Юноша следил за ним до тех пор, пока парень не вышел из камеры. Марку казалось, что времени у него предостаточно, потому он, не торопясь, почистил зубы, умылся, облегчился, надел тюремную робу и направился следом за заключёнными.***
Пробуждение в соседнем крыле было ранним: в пользу того, что там, в основном, обитали неоспоримые авторитеты; камеры открывались на час раньше, дабы не лишать уважаемых людей удобств. Ричард, естественно, не был одним из них, для «Скорпионов» он был лишь шестёркой, но шестёркой исполнительной и амбициозной, к тому же аристократичное высокомерие Бакера шло на пользу всем. Разумеется, молодой человек и сам понимал своё место в тюремной иерархии, но выбора у него не было: у него не было ни власти, ни денег, ни связей. Потому он выбрал путь наименьшего сопротивления, он стал «скорпионом», навечно скрепив себя клятвой с другими. Вернее, сделал всё возможное, чтобы «Скорпионы» думали именно так. После беседы с юношей, Рик не мог перестать о нём думать: о его теле, о его голосе, о манере вести себя, о словах. «Хорошо, господин», - пронеслось в мыслях парня, пока он чистил зубы и разглядывал своё отражение в полу-отражающей поверхности, заменявшей зеркало. Как же хорошо было слышать это, как приятно было видеть усмешку на этом красивом и наглом лице, до чего возбуждающе и прекрасно было прижимать собой это хрупкое и гибкое тело. От одних воспоминаний член Ричарда стал наливаться кровью, но он потряс головой и плеснул ледяной водой себе в лицо, стараясь привести мысли в порядок, однако лицо синеволосого юноши настойчиво мелькало перед его глазами. «Мне просто необходимо его трахнуть», - отвлечённо подумал Ричард перед тем, как направиться к Большому Джо – тому, на кого он, собственно, и работал. Изложив суть дела, Ричард внимательно посмотрел на начальника, ожидая его вердикта, но волнения он не чувствовал, это чувство в нём даже не ночевало. Когда тот кивнул, молодой человек ощутил что-то похожее на освобождение, однако, выдержав чересчур долгую паузу, Джо продолжил: - Есть для тебя одно дело, руки придётся немного испачкать, но это ничего, для тебя дело привычное, да, Рикки? – жирное, исполосованное морщинами лицо пожилого авторитета, растянулось в улыбке, обнажившей ряд золотых зубов. Мужчина потёр залысину и предпринял попытку размять плечи, от чего по его телу прошла волна; заметив это, Ричард невольно отвёл глаза, потому как его утончённая по сути своей, натура, отрицала всё, что видела в этом омерзительном типе. Однако молодой человек только кивнул, вежливо улыбнулся и склонил голову: - Да, босс, - мягким голосом произнёс он и взял лист бумаги с именем одного из заключённых.***
Марк взял свою порцию и направился в дальний угол, поближе к охране, потому как всё ещё не доверял Ричарду и беспокоился за свою безопасность. Однако, посреди пути возник Ричард, весь запыхавшийся, с разбитой губой. Юноша поймал себя на мысли, что он очень хочет слизать капельку крови с его губ, а после отдаться ему прямо на этом столе. Или том. Без разницы. Однако Бакер только схватил яблоко с его подноса и уволок в центр столовой, садясь рядом с ним, быстро откусывая фрукт белоснежными зубами. Синеволосый смотрел на него, не отрывая взгляда, явно ожидая объяснений: из всего, что было на подносе – яблоко казалось ему единственным, что можно использовать в пищу. - Небольшой налог, ты же не против? – спустя несколько минут произнёс Ричард, прожевав очередной кусок, продолжая «пробовать на вкус» повадки Марка, его поведение и его речь. - Не против, - легко отозвался он, но опустив руку под стол, выудил из кармана парня одну самокрутку, ловко доставая её и демонстрируя прямо перед его носом. В следующий же миг запястье фрика было поймано в кандалы цепких пальцев и провёрнуто в сторону до боли, и уже в подтверждение очевидной догадки, Бакер произнёс: - Против. Ведь это ты обещал ублажать меня, а не наоборот. - Оу, - на удивление весёлым голосом произнёс Марк, а лицо его озарила искренняя улыбка, несмотря на боль в запястье, - так мы уже играем? – он смотрел прямо в чёрные глаза Рика, будто бы равный ему, не страшась заглядывать в его душу. - Малыш, это не игра. Это — твоя реальность, - произнёс Ричард и отпустил, но не понял, почему Марк в ответ только негромко рассмеялся, но и узнавать он не спешил. - Что ж, когда начнём? – спросил юноша, когда приступ накатившего на него смеха прошёл; уж больно важным ему показался Рик, произносивший эти слова, но он прекрасно понимал, что парню знать об этом не следует. - Уже не терпится? – оскалился молодой человек, но эта чистая наивность казалась ему достаточно очаровательной, чтобы сделать парня частью своего небольшого гарема. Эту мысль он оставил на окраине сознания, но её место заняли вопросы, по мнению брюнета, более важные: - Сколько было партнеров? Во сколько лишился девственности? Состоял в Теме? Отвечай на все вопросы, Марки. Юноша ковырялся ложкой в несъедобной каше, внимательно слушая Бакера, но глаз не поднимал. Не от того, что боялся или не хотел на него смотреть, вовсе нет, юноша лишь думал о том, какая жизнь ждёт его теперь, под крылом шестёрки влиятельной группировки. Острый ум сразу стал просчитывать пути отступления и альтернативы, но виду он не подавал. Нужно было сойти за шлюховатого дурачка, иначе Ричард Бакер ни за что не пригреет его на своей груди. Марк наслаждался обществом парня, более того, он не только не чувствовал угрозы рядом с ним – он чувствовал покой и безопасность, будто бы именно Рик нужен был ему, чтобы всё встало на свои места. Этими ощущениями юноша тоже делиться не стал, ибо понимал, что для парня он, Марк, лишь очередная шлюха, которую можно поиметь, которая сама отдастся, если хорошо попросить. - Больше сотни. В четырнадцать. Не состоял, занимался сексом с парой доминантов, не зацепило ни капли, - коротко и без единой эмоции в голосе отозвался юноша. Ни на одном слове голос его не дрогнул и не выдал неочевидную ложь. Он заметил, как нахмурился его защитник и как губы его вытянулись в надменную полоску, лишь спустя несколько мгновений тишины – тишины между ними, разумеется, ведь в столовой кишела настоящая тюремная жизнь – полоска губ нервно дёрнулась, и Бакер изрёк: - Я запрещаю тебе вступать в любые сексуальные отношения с кем-либо, кроме меня. Ричард говорил строго, невольно окружая себя излишним высокомерием, от чего на губах его собеседника снова промелькнула улыбка, больше похожая на издёвку, однако сам парень не заметил этого, верней, не придал этому большого значения. - А если меня заставят? – не унимался Марк. - Не заставят. Скажи, что будут иметь дело со Скорпионами, - строго продекламировал Ричард слова, которые так ненавидел раньше. Он никогда не считал себя частью этой группировки, но в данном конкретном случае, он был даже рад сделанному выбору, о котором жалел прежде. – Ещё вопросы? - Когда ты собираешься меня поиметь? - Идём в душевые. И уже через пятнадцать минут молодые люди оказались в душевой, которая во время завтрака пустовала. Ричард решил, что слова сейчас излишни и надавил на плечо Марка, вынуждая того опустится на колени, а после он расстегнул джинсы, доставая полу-эрегированный член перед лицом юноши. Ненадолго юноша растерялся, и в этот момент ему на помощь пришёл Ричард: ударил его членом по лицу, напоминая тому, зачем они здесь. Молодой человек разомкнул пухлые губы и обхватил головку, стараясь действовать небыстро, так как он сам привык, но скоро выяснилось, что это не любимый темп Рика: тот стал с огромной скоростью сношать фрика в рот, так, что порой он не успевал ухватить глоток воздуха. Естественно, что после ночи полной фантазий о новичке, брюнет просто не мог продержаться долго – уже скоро он излился в рот юноши, а после вытер свою плоть о его губы, оставляя на нём своё семя, будто бы знак владельца. - Я ожидал большего. Ничего, научишься, - снисходительно произнёс молодой человек, убирая опавший член в штаны, глядя на юношу стоящего на коленях с нескрываемым удовольствием. Марк попытался встать, но рука снова легла на его плечо, указывая место. - Ещё никто не говорил, что я плохо делаю минет, - в голосе даже мелькнули нотки лёгкой обиды. - Тебе нагло лгали, не хотели обижать такого красавчика, - ещё более надменно заявил парень, Марк в ответ на это поднялся и собирался уйти, но сильная рука приложила его о стену головой, а после развернула лицом к источнику агрессии. – Любишь, когда льстят? – не унимался Ричард, разглядывая разбитую губу юноши, а после опуская руку на его член, ощущая как он налился кровью сквозь грубую тюремную одежду. - Не зацепило, говоришь, с доминантами? - Ни капли. Слабоваты, - произнёс Марк, склонившись к его уху, а после снова заглядывая в глаза. – У тебя снова стоит. - Покажи, что можешь лучше, - почти мягко приказал Бакер, снова опуская юношу на колени, но сбросив сексуальное напряжение в первый раз, теперь он мог прочувствовать, потому откинулся на стену, давая Филипсу свободу действий. Марку так было намного проще: он был в своей стихии. Сначала он смочил плоть слюной и провёл по ней мягкими пальцами, лаская нежную кожу, а после спрятал зубы и обхватил головку, втягивая плоть дюйм за дюймом, заставляя Ричарда негромко стонать и кусать губы. Юноша никуда не торопился, он наслаждался процессом, он понимал, что только от него зависит: будет Ричард принадлежать ему или нет. А пока он ласкал плоть, перекатывая яички в ладони и постепенно набирая темп, искренне радуясь вздохам и стонам, которые Рик не сумел сдержать. Синеволосый молодой человек старался продлить удовольствие своего любовника, интуитивно чувствуя, что тому нравится больше. Когда ладонь брюнета легла на его голову, а пальцы вплелись в синюю копну волос, Марк ощутил свою маленькую победу, а мгновением позже – даже попробовал её на вкус. Молодой человек стоял, прислонившись спиной к стене, шумно дыша, а Филипс поправил на нём одежду и поднялся на ноги. Ему не нужны были слова, чтобы знать, что он всё сделал правильно. - Может, ты на что-то и годишься, - очередной ответ в духе аристократов, но юноша всё равно сиял улыбкой, не слушая, что говорил Ричард дальше. – Не позволяй никому к себе притрагиваться, пока меня нет, - последнее, что сказал ему молодой человек, а после удалился. Марк же, довольный собой, разделся и включил тёплую воду, вставая под упругие струи воды. Вечером Марк возвращался в камеру, когда в соседнем крыле поднялся шум, сквозь который послышался один предупредительный выстрел, вскоре, всё смолкло.***
США, штат Аризона 26 ноября 2000 года
Через некоторое время после, как оказалось, драки в правом крыле, сосед Марка собрал вещи, пожал плечами и незамедлительно удалился, его переводили в правое крыло. Юноша, не знакомый с тюремными порядками, принял это как данность, и теперь остался в камере совершенно один. Понемногу он привык просыпаться под громогласный клич и умываться затхлой водой, в столовой он нашёл своё место, а на прогулку не выходил вовсе. Он подозревал, кто придёт на место его прежнего соседа, но не видел смысла обдумывать это раз за разом, принял это спокойно и без вопросов, к тому же вопросы задавать было некому. Отношение к нему не изменилось, каждый норовил схватить его за ягодицу в очереди и предложить «по-быстрому» в прачечной или душевых, однако более активных действий никто не принимал. Марк решил, что в союзе с Ричардом есть какой-то смысл, главное вытянуть из него как можно больше и не попасться на крючок его фальшивого очарования. Уже после отбоя десятого дня Марк проснулся от скрежета автоматических дверей. Сначала он подумал, что уже утро, но приоткрыл глаза и увидел сначала тюремщика, а после и своего нового соседа во всём своём великолепии. Юноша решил, что ему следует встать, но слабость, растёкшаяся по его телу, не позволила этого сделать. Он только подпёр голову, внимательно смотря на вошедшего молодого человека с вещами, который бесцеремонно стал раскладывать их. - Скучал, Марки? – как бы между делом спросил Рик, усмехаясь. Ничто не уменьшало природную утончённость его движений: ни засаленные волосы, ни протёртая тюремная одежда, ни серость кожи после десяти дней одиночного заключения. Всё в нём выдавало человека голубой крови, и юноша не мог не замечать этого. - Ничуть. Даже не вспоминал, - ответил он в свойственной ему манере, однако уже скоро получил за это лёгкую оплеуху, но в глазах сокамерника не увидел злости: тот улыбался, и казалось, будто бы и сам Бакер рад его видеть. - Ты не нарушал мои приказы, Марки? – спросил молодой человек, глядя на юношу сверху вниз. Юноша сел на кровати и скрестил ноги, обхватывая тёплыми пальцами запястье Ричарда, а после поднося его кисть к своим губам. - Не нарушал, господин. Мне же полагается за это какая-нибудь награда? - У тебя же были сотни, верно? – спросил брюнет, игнорируя вопрос Филипса, однако прикосновение губ к тыльной стороне его ладони заставило целую армию мурашек сбежать вниз по позвоночнику; Рик пересилил себя и продолжил. – Секс без обязательств или согласишься принадлежать мне? - Секс без обязательств. Бакер попытался скрыть своё разочарование и вместо того, чтобы спорить с ним, запустил пальцы в его волосы и ткнул его в пах. Марк в ответ возмущённо отстранился и поднял полный негодования взгляд на сокамерника. - Тебе не надоело? - Шлюх имею только в рот. Или ты хочешь чего-то другого? - Другого, - смело заявил Марк, а Рик снова потянул его волосы. - Приступай. - Нет. Верни моего прежнего сокамерника и катись ко всем чертям, Бакер. Молодой человек отстранился, подошёл к небольшому деревянному столу, который скрипел от любого прикосновения, взял ручку и выкрутил стержень, а после подошёл к Марку и схватил его за шею, вводя стержень в ухо, остриём вперёд, но пока не причиняя боли. - Если я надавлю, ты будешь вопить, как резанный, но охрана не найдёт ни пореза на твоём теле. Так просто ты от меня не избавишься, Марки, - говоря это, Ричард посмотрел в его лицо и к своему удивлению, не увидел в нём страха и ужаса, лишь самодовольную, присущую и самому Рику, усмешку. Марк не боялся его, в глазах его можно было прочесть вызов, насмешку, призыв вступить с ним в схватку, а Бакер просто не мог от этого отказаться. - Мне не нравятся твои условия, - медленно и чётко произнёс синеволосый парень, будто бы не ему обещали адские муки минуту назад, он был готов принять и боль, и смерть. Но никак уж он не собирался сдаваться так просто. - Я не собираюсь спать со шлюхой. - Чего ты хочешь кроме минета? - Подчинения и уверенности в том, что я единственный у тебя. Если будешь хорошим мальчиком, то трахать я тебя буду, как Бог. Я буду твоим идеальным господином, я сам пойму, что тебе нужно. Я дам тебе всё, если ты отдаешь мне свою жизнь, - он говорил уверенно, не отрывая взгляда от голубых глаз юноши. - Докажи. Одно слово покорило его, он набросился на него, пригвождая к кровати, будто хищник, Марк же просто смотрел на него, позволяя раздевать себя, ласкать своё тело, щипать, оставлять отметины от укусов. Иногда он вскрикивал, и когда Ричарду это надоело, тот оторвал кусок простыни и заткнул его рот, а оставшейся тканью связал его руки за головой, теперь спокойно исследуя обнажённое тело под собой. Юноше было, чем гордиться, он был великолепен: его бледное тело изгибалось, мышцы играли под тонкой кожей, глаза следили за каждым движением хищника, а губы обхватывали светлую материю. Рик облизнулся и навис над ним: связанный и беззащитный – Марк всецело принадлежал ему и становился ещё более желанным и прекрасным в глазах юного садиста. Бакер смочил пальцы слюной и ввёл два пальца в Марка, но лишь для того, чтобы облегчить проникновение для себя, он не любил иметь своих мальчиков без смазки. Покусывая соски, лаская бёдра, потираясь о него, Рик был доволен собой: синеволосый скулил от удовольствия и молил своего любовника взять его, погрузиться в его юную плоть во имя общего удовольствия. - Бывают и приятные пытки, - прошептал Ричард почти на ухо и одним мощным толчком вошёл в Марка, заставляя того встать на лопатки и проскулить сквозь кляп. Молодой человек не щадил своего любовника: мощные толчки сотрясали его тело, кровать ходила ходуном и неприятно скрипела, руки Марка давно затекли, но всё это не имело значения – волны удовольствия приближали нижнего к самому яркому оргазму в его жизни. Он запрокинул голову назад так сильно, что жилы и вены на шее стали выступать; его уязвимое горло атаковал рот молодого любовника, впившегося зубами в нежную кожу. Оргазм сотряс обоих практически одновременно, Марк тихо вскрикнул, но крик его был заглушён материей во рту, однако характерные вздохи и скрипы и без того оповестили весь этаж о том, что происходило между Ричардом и Марком в тесной камере. - Я же говорил, что я лучший, - сказал брюнет, достав «кляп» и переведя дух. – А ты лежал, как сучка, и стонал, забыв о том, что мы в тюрьме. Ещё один такой выкрик, и оргазма больше не получишь. Марк задумчиво смотрел в потолок, осмысливая слова парня. Ему было обидно слышать такое, но он решил оставить своё недовольство при себе, дабы не показать Бакеру своё пораненное самолюбие – слабое место. - Выйду я отсюда, узнаешь, насколько я хорош, - негромко произнёс он, но в ответ Рик только похлопал его по щеке и забрался на свою кровать, предварительно развязав его натёртые запястья. После пары минут копошения со второй полки послышалось: - Спи, мечтатель. Юноша ничего не ответил, только разочарованно вздохнул и укрылся простынёй, прикрыв глаза. Негу блаженства разбил один метко брошенный упрёк, потому Марк уснул далеко не сразу, и даже когда он уснул, сон был тяжёлым и беспокойным. А Ричарду наоборот - спалось очень даже хорошо, он растворился в тепле и предвкушении, снилось ему что-то ярко-красного цвета, и это было прекрасно.
