Глава третья.
29 марта 2014 г., 03:47
США, штат Аризона 27 ноября 2000 года
Проснувшись от болезненного удара в бок, Марк приоткрыл глаза: над ним уже возвышался Ричард Бакер во всём своём великолепии. Юноша недовольно поморщился, но поднялся, его сокамерник, в свою очередь, был уже собран и собирался идти на завтрак. - Не подходи ко мне, если мне что-то понадобится, я сам тебя найду, - произнёс парень и вышел за пределы камеры до того, как Филипс успел что-то спросить. Юноша умылся и направился на завтрак, шаркая подошвой по полу, этот звук ему даже казался приятным в царящем вокруг гуле. Получив свою порцию несъедобной еды в столовой, Марк направился к своему месту, но на полпути его остановил Ричард; он молча забрал ломтик шоколада и ушёл восвояси, растаяв в омерзительной толпе. Снова они встретились только после обеда, когда Рик вернулся в камеру, а вернулся он только для того, чтобы позвать Марка с собой в библиотеку. Она находилась в центральном секторе, и заключённые могли беспрепятственно пройти до неё в любое время до отбоя. Туда-то и направились молодые люди. Сначала Ричард сдал книгу, которую брал (Марк успел прочитать название и имя автора – оказалось, Бакер читал «Гамлета» Шекспира), а после направился к стеллажам забитыми книгами. Марк разглядывал старые потрепанные издания и проводил пальцами художника по корешкам книг, мимо которых они проходили в дальнюю часть зала. Разумеется, и здесь были надсмотрщики, но оттуда, где Марк и Ричард остановились, их не было видно. Ричард придирчиво осматривал книгу за книгой: просматривал содержание, год издания, читал аннотации, а потом бережливо возвращал книгу на полку или наоборот – брезгливо прятал её в глубине стеллажа. Его сокамерник стоял рядом с ним и помалкивал, внимательно наблюдая за методикой выбора. В какой-то момент брюнет вручил ему почти новое издание в тяжёлом переплёте с ещё не потёртыми золотистыми буквами гордо гласившими: Иоган Гёте – «Фауст», и перевёл на него взгляд тёмных непроницаемых глаз. - Марки, ты уже пробовал познакомиться с кем-то? – спросил Ричард, но, судя по его тону, можно было понять, что для него это вопрос решённый. – Если да, то ты, вероятно, заметил, что тебя все гонят. Единственные, кто всё ещё не отказался от идеи тебя поиметь – тот смрад, что хотел тебя изнасиловать в первый день… - он негромко посмеялся своим мыслям, а после решил озвучить их, дабы подчеркнуть своё превосходство: – Не понимаю только, зачем насиловать шлюху, ты бы и сам ноги раздвинул. Услышав высокомерную речь Рика, юноша немного ссутулился и прижал к груди книгу, дабы оградить себя от этого нескончаемого самолюбия, но при этом он выглядел оскорбленным и готовым распружиниться острым словцом в любую минуту, но фрик выдержал достойную паузу и ответил ничуть не дрогнувшим голосом: - Меня никто не гонит. Меня все хотят. Подобное поведение Бакера только заводило, ещё больше хотелось обладать этой игрушкой, полностью подчинить себе тело и душу Филипса, стереть его в порошок, сделать частью себя, потому он поспешил рассеять туман неведения синеволосого парня. - Черным ты не нужен, - наотрез произнёс он. – Мексиканцам тоже. Часть белых причислит тебя к «педикам» и будет трахать тебя время от времени; части, как, например, «Скорпионам» ты тоже не дался. Здесь педиков вроде тебя вообще не любят, вернее, любят их трахать, - уточнил Ричард и расплылся в очаровательном оскале. – Геи здесь отдельно ото всех, не считая таких, как я. Я же вовремя скрыл свою ориентацию и примкнул к влиятельной группировке, а потому теперь на моих любовников закрывают глаза, оправдывая это переизбытком тестостерона. Но, ты прав, тебя многие хотят, потому что ты симпатичный. Даже слишком. Именно поэтому ты мой. Марк слушал его, стоя напротив, но искренне не понимал, отчего Ричард так склонен к деклатимности, он был бы и рад сбросить его с небес на землю, но своё положение в тюрьме понимал довольно-таки неплохо, потому решил, что с этим парнем нужно вести себя иначе. - Тогда в чём дело? – рискнул поинтересоваться юноша. - Если у тебя есть статус, если на твоих «любовников» закрывают глаза, в чём проблема? - Проблема в тебе: ты первый, кому я предложил долгие отношения, а не одноразовые. Точнее, других я и не спрашивал, чего они хотят. Просто брал. Но ты, Марк, хочешь других отношений, хочешь, чтобы я тебя не чуждался. А значит, тебе придется измениться. - И как я должен измениться? – усмехнулся юноша, складывая руки на груди и чуть прислоняясь к стеллажу. - И почему именно я? Понравился цвет волос? - Да, в этом есть правда. Когда я увидел тебя в кандалах плетущимся по коридору, я подумал: «Чёрт возьми, я должен быть первым, кто поимеет этого красавчика», - здесь Марк самодовольно улыбнулся, что не осталось незамеченным для Бакера, потому он продолжил: - Но ты резко изменил мои планы: ты оказался, как говорится, «б/у». Однако, будучи наглым, ты мне подчинился – а это интересно. Это меня в тебе зацепило, ты весь создан из контрастов, и для меня обладать тобой – жизненная необходимость. Тебе нравится боль, она тебя возбуждает – значит я могу себя не сдерживать с тобой. Я хочу взять тебя в свои руки и вылепить из тебя идеального раба, я хочу слышать, как ломаются твои косточки, образуя твой новый скелет, хочу видеть тебя коленопреклонённым, обожающим меня и только меня. Потому, для начала, перестань быть похожим на педика: это касается внешности, поведения, даже манеры говорить. - Ты еще секс любишь, - добавил Ричард, но Марк с его словами не согласился – кисло ухмыльнулся в ответ. – Разрешаю оставить этот цвет волос. Пока. Брюнет чуть оттолкнул от себя юношу и двинулся обратно в камеру, Марк недолго постоял, думая, должен ли он идти следом, и решил, что если Ричарду что-то не понравится, тот ему об этом непременно сообщит, а потому Марк направился за ним, прижимая к себе книгу. Ричард мельком оглянулся на него, проверить, идёт ли за ним его новая игрушка и довольно хмыкнул, а после даже улыбнулся, разумеется, незаметно для Филипса. Когда они оказались в камере, Рик забрался на свою полку и жестом потребовал книгу, юноша незамедлительно выполнил не озвученный приказ. Марк устроился внизу и некоторое время брюнет молча читал, пока тишину не нарушил голос фрика. - А ты в Теме? – спросил Марк, вставая на лопатки и чуть толкая верхний ярус кончиками пальцев. - Я в тюрьме с шестнадцати лет. У меня не было возможности, - с неким сожалением произнёс Ричард; для него речь шла о годах упущенных возможностей. - В теме нет истинных садистов, слишком много игры. Нет истинного садизма без крайностей, потому БДСМ не для тебя – слишком много игры. Нет истинной жестокости без способности убивать, - спокойно отвечал юноша, продолжая тыкать полку, Ричард в ответ улыбался, чувствуя лёгкие тычки. - Ты думаешь, что я сижу за убийство? - Во дворе разное говорят, - отозвался юноша и снова улёгся на кровать, закинув ногу на ногу, а Ричард отложил книгу в сторону, беседа его действительно увлекала и забавляла. – Ты действительно сидишь за убийство? - Это был несчастный случай, - послышался язвительный смешок. – Неужели ты действительно думаешь, что я мог убить своего отца? – на лице брюнета расцвела улыбка, он прикрыл глаза, наслаждаясь воспоминанием, но он ожидал ответа Филипса – он всё ещё прощупывал почву, собирал информацию, узнавал Марка. После непродолжительного молчания, юноша прочистил горло и кивнул сам себе, только потом он озвучил свои мысли: - Да, мог бы, - вдумчиво произнёс он, и Ричард остался доволен, но он рта не успел открыть, как юноша продолжил: - Ты и меня мог бы убить, Бакер. И когда-нибудь ты непременно это сделаешь, - уже сейчас брюнет был поражён, но последние слова раздались в его голове, будто гром среди ясного неба. - Я не боюсь тебя. Помни это. Молодой человек недолго подумал и спрыгнул со второй полки, садясь рядом с юношей, глядя на его прекрасное лицо, мальчишеские, совсем юные черты лица, даже погладил его по щеке – для Ричарда Бакера неслыханная милость. Некоторое время они смотрели глаза в глаза: черные в синие, и никто не решался нарушить эту звенящую тишину. - Обещаешь не кричать? – с почти доброй улыбкой спросил садист, а в его глазах загорались недобрые огоньки, на что Марк ответил так, как и должен был ответить: - Да, господин. Ричард даже если бы захотел, не смог бы скрыть этого ребяческого восторга, он отошёл на минуту и некоторое время возился с раковиной, а когда снова подошёл к Марку, в его руках уже сверкнуло лезвие заточки. Днём охрана даёт послабление, и Ричард это знал, он надеялся управиться до ужина и не попасться, хотя и карцера он не боялся, потому и решил рискнуть. - Повернись на живот, - приказал ледяной голос, и юноша незамедлительно выполнил, сам сгорая от детского любопытства, его натура мазохиста жаждала новых ощущений, и Марк знал, что Рик может ему это дать. Ричард закатал тюремную робу юноши до лопаток и оглядел идеальное тело без единого шрама. «Пока что без единого шрама», - подумал брюнет, проводя пальцами по нетронутой плоти, а его мозг уже рисовал образы. Первый порез был не очень глубоким, но выступившая кровь моментально помутнила разум садиста, и последующие порезы были более глубокими и длинными. У Марка была своя техника, благодаря которой он выносил боль: он представлял своё тело сосудом, огромным сосудом, в который боль, будто нектар, стекает капля за каплей, наполняя его, делая его существование осознанным, не пустым и блеклым. Потому первые ощущения он отнёс к разряду «почти безболезненные». Ричард же был удивлён тем, что юноша молчит и не напрягается, но он знал, что исправит положение. У «Скорпионов» всегда были враги, а врагов, как известно, нужно время от времени пытать. К сожалению, в тюрьме для этого способов немного, но был один – крайне действенный. Ричард называл его «чудодейственный порошок», он не знал его состава, но знал, что жертвы заходятся диким воем, когда он касается открытых ран. Прежде ему не позволяли его использовать, пытками занимались люди, стоявшие выше Ричарда в тюремной иерархии, но он выкрал немного, чтобы проверить его действие на своём новом и послушном рабе. В следующий момент спину Марка обожгла боль, мягкие, почти нежные руки Ричарда втирали порошок в порезы, и юноше пришлось прикусить ребро ладони, чтобы не заорать. Только боль оказалась резкой, но быстро проходящей, и уже скоро содержимое «сосуда», коим было тело юноши, превращалось в лёгкое наслаждение, смешанное с возбуждением. Садист улыбнулся, видя эту реакцию, но удовольствие раба в его планы не входило ни коим образом, потому он добавил ещё немного порошка, а после – приспустил штаны юноши, приподнял его зад и вошёл в него одним резким, сильным движением. Марк старался не кричать изо всех сил – и вот уже второй приступ боли, подобно радиации, затопил всё его тело. Это было прекраснее первого секса. Ричард упивался болью, тиски, которые всю жизнь давили на его голову, вдруг ослабли, и он стал пить боль юноши, раздирая его раны на спине, входя в него всё быстрее и быстрее, иногда юноша не выдерживал и тихо скулил, не в силах сдержаться. Эти тихие поскуливния, вид крови на спине и своих руках приводил садиста в бешенный восторг и уже скоро он излился в это покорное и ломкое тело. Оргазм, который он ощутил, был самым ярким за всю его жизнь, ведь никогда прежде его любовник не отдавал себя сам в руки боли и наслаждения своего господина. Двадцатилетний молодой человек чувствовал себя на вершине мира, а чтобы остаться там подольше – он спихнул юношу с кровати и сам разлёгся на ней. - Прочувствовал? – с усмешкой спросил он, наслаждаясь достигнутым блаженством. Теперь он понимал, что всё, что было раньше – мелочи, по сравнению с болью другого человека, болью, которую можно причинять собственными руками, болью, которую можно пить из чаши чужого повиновения. Марк больно ударился о пол, но сразу же сел в позе лотоса, не отрывая взгляда от Ричарда. - Вытри мою спину от крови, иначе останутся следы на матрасе и нам обоим будет несладко. Слышал, что надзиратели здесь – звери. - Насколько у тебя высокий болевой порог? – спросил парень, игнорируя просьбу мальчишки. - Вытри спину, - снова повторил Марк. - Я задал вопрос, - прорычал садист. - Я попросил тебя вытереть мою спину от крови. Ричард поднялся, свирепея, взял полотенце и смочил его водой, но вместо того, чтобы смыть кровь – скрутил его и стал яростно избивать спину юноши, однако эта боль была Марку почти не по чём. Чуть успокоившись, брюнет всё-таки опустился рядом с фриком и стал вытирать его израненную спину, стараясь причинить больше боли, но юноша даже не скулил. - Отвечай, - проговорил он, когда уже ополаскивал окровавленное полотенце в раковине. - Достаточно высокий, лёгкую боль я почти не ощущаю. - Самая сильная боль в твоей жизни? Марк ненадолго задумался, – забрался на свою кровать, - а после произнёс. - Отец сломал руку, когда узнал, что я – гей. - А мой, сукин сын, когда узнал, избил меня сначала пряжкой ремня, а потом тростью. Кажется, я тогда потерял счёт времени, - Ричард невесело усмехнулся, садясь рядом с Марком. – Помню, что тела я не чувствовал ещё неделю. - И за это ты его убил? – спросил юноша, укладывая брюнета на постель и ложась на него, впервые за всё время видя в нём признаки человеческой натуры. - Нет, я убил его тогда, когда он стал слишком сильно вмешиваться в мою жизнь. Это было похоже на озарение, я однажды, в какой-то момент понял, что хочу его смерти. Марк заметил, что в секторе стало достаточно шумно, потому решил попытать судьбу: он медленно склонился к губам Ричарда и провёл по ним языком, боясь, что тот его оттолкнёт, но Рик отдалённо осознавал, что после такого эмоционального подъёма – эти прикосновения то, что ему нужно. Он лежал, поглаживая талию юноши, принимая его поцелуй, ему даже нравилась эта сдержанная, загнанная нежность, которую с такой опаской проявлял синеволосый парень. Без слов было понятно, что ласки так и останутся невинными, неопороченными возбуждением, но чего Бакер не понимал, так это то, почему после пытки Филипс так отчаянно льнёт к нему и дарит ему своё тепло и тело. Получив свободу действий, фрик первым делом коснулся ключиц мужчины, поцеловал каждую, провёл по ним языком. Чуть отстранившись, он провёл пальцами по скуле, поцеловал его в щёку, от чего Ричарду стало весело на душе: его мальчик действительно создан из контрастов. А Марк наслаждался свободой действий и продолжал ласкать тело любовника точечными прикосновениями: то он прикусывал сосок, то проводил языком по шее, то снова вовлекал в поцелуй, а сам улыбался, будто бы сумасшедший, будто бы ему на самом деле нравилась эта камера, этот садист, эта жизнь. Марк целовал его грудь и живот, посасывал пальцы время от времени, а правая рука Бакера скользила по узкой спине и сжимала ягодицу с такой силой, что даже когда рука продолжала свой путь, юноша чувствовал именно это прикосновение. В какой-то момент он отстранился и заглянул в глаза своего мучителя, а тот спокойно выдерживал этот взгляд до тех пор, пока юноша не принял решение. - Я – твой, Ричард, - коротко произнёс он. - Ты, должно быть, так каждого целуешь, - с насмешкой проговорил Рик. Юноша снова нахмурился и, найдя взглядом свою робу, надел её, не глядя на брюнета. - Всех и каждого, - холодно отозвался юноша. - Ты прекрасен, мальчик мой, - безо всякой улыбки произнёс Бакер. – Идёшь на ужин? - Я не голоден, - отозвался Марк, будто бы и не слышал слов сокамерника. - Знаешь, я не верю не единому твоему слову. - И чему конкретно ты не веришь? - Я не верю в искренность того, что ты делаешь и что ты говоришь. Слишком ты шлюха, чтобы принадлежать кому-то одному. Но я всё равно никому не отдам тебя. Юноша снова промолчал в ответ и укутался в одеяло, собираясь немного поспать. Он лежал минут двадцать, а потом произнёс: - Я пить хочу. - Я тут причем? - Принеси мне воды. Я же твой, плохо получится, если я тут сдохну, верно? - Твоя правда, - спокойно произнёс Рик, но в следующий момент он уже опустил голову Марка в унитаз и нажал кнопку слива, юноша попытался выбраться, начиная захлёбываться, но Ричарда это не волновало. Через минуту он уже отпустил его, и пока фрик плевался водой, он с усмешкой, будто бы заботливо, поинтересовался: - Напился? - Да, сэр. Больше никто ничего не говорил. Ричард направился на ужин, а молодой человек вернулся в постель и укутался в одеяло, стараясь скорее провалиться в сон. Садист вернулся больше, чем через час – у «Скорпионов» всегда находилась для него грязная работа, потому вернувшись в камеру, он вернулся как будто бы домой. Он сел рядом с Марком и стал его будить, тормоша его спину. Юноша приоткрыл глаза и потянулся, но боль, которая раньше приносила ему успокоение, в данный момент оказалась просто болью. А Ричард решил сразу начать свой допрос: - Марк, почему тогда, когда я сказал, чтобы ты называл меня «господином» ты так легко это принял? Для тебя ведь это ничего не значит? - Ты этого хотел, а я обещал тебе угождать, - сонно отозвался Марк, протирая глаза. На мгновение Рик сменился в лице, но уже скоро выражение разочарования сменила маска безразличия. - Ты ещё раз доказал, что твои слова ничего не стоят, ну, или ты просто слабак. Выбирай сам. - Как будто бы тебе есть дело, кого трахать, - усмехнулся юноша. – Согласись, я для тебя просто шлюха, но не потому, что я так сказал. Ты сам так решил, когда только подошёл ко мне. Я говорил только то, что тебе приятно было слышать. - …а ведь я в какой-то момент подумал, что тебя я мог бы назвать своим, - продолжал Рик, будто бы и не слышал слов Марка, он продолжал озвучивать поток своих мыслей, который перетекал из одного русла в другое. – Я хочу человека, которому смогу доверять. Большего мне не надо. - А тебе я доверять могу? – задал вопрос юноша, на что в ответ Ричард чуть не рассмеялся. - Я твой господин. Ты доверяешь мне жизнь. Выбора у тебя нет. - Тогда не требуй от меня большего, нежели слепое следование твоим приказам. - Я сам решу, что мне требовать от тебя, - прорычал Бакер, начиная свирепеть. - Я хочу видеть тебя чистым. Если ты будешь моим, то я должен знать что всё, что будет происходить между нами, ты больше никогда не повторишь с другими. Или шлюха на такое не способна? Марк снова невесело ухмыльнулся, глядя на Ричарда. Слишком уж часто тот повторял слово «шлюха», будто бы хотел сам себя убедить, что Марк не стоит и цента, что всё, что происходит на этих семи квадратных метрах – дешево и заведомо провально. - Ты ужасно разбираешься в людях, - заключил Марк, после непродолжительного молчания. Мысленно Ричард согласился с его словами, но ничего не сказал, он забрался на вторую полку и взялся за книгу, но взгляд скользил вдоль строк. Он думал о поцелуе Марка, таком трепетном и нежном, но не мог допустить ни на секунду, что это было по-настоящему. Он привык не доверять людям, привык думать, что таких поцелуев не существует. Ричард отложил книгу и спрыгнул со второй полки, сдёргивая юношу с кровати и грозно возвышаясь над ним. - Никогда мне не лги, сучёныш! – прорычал он, ответом ему была ехидная ухмылка. - Ты же даже не поймёшь, когда я тебе лгу. К тому же, тебе нечем мне угрожать. Боли я не боюсь, смерти подавно. Ну, что ты мне скажешь? - Есть вещи хуже боли и смерти, - стоял на своём Рик, однако пыл в нём поутих. – Хочешь стать рабом? Настоящим? Наркоманы готовы на все ради новой дозы. - Так ты только убьёшь мою личность. И опять же, мне вреда никакого. Лишь оставишь на память несколько вспышек кайфа. Прекрати меня запугивать. Я не бо… Марк снова не успел договорить, Бакер прорычал грозное «Достал!», вздёрнул юношу с пола и заключил его в объятия, не позволяя юноше отстраниться от себя. Через несколько секунд юноша и сам стал отвечать на поцелуй, наслаждаясь крепостью объятий. Когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть немного воздуха, Марк произнёс: - Я целуюсь третий раз в жизни. - Хм, ты думаешь, что я поверю, что столько трахаясь, ты не целовался или тебя не целовали? - Кто захочет целовать шлюху? - Я тоже не хочу. - А кто решил, что я шлюха? - Хм, а ты прав, шлюхи деньги за секс берут, а ты был просто потаскухой. Марк сам не ожидал, что эти слова так сильно его разозлят, он отстранился от Ричарда и отвесил ему тяжёлую пощечину. Он не успел осознать, что совершил, как сильная рука пригвоздила его к стене, зажимая горло, чуть приподнимая юношу над полом. - Это было в первый и в последний раз. Ты меня понял? - От-пус-ти... – прошептал Марк, и Бакер отпустил, но швырнул его на пол, только теперь вставая на грудь, чуть надавливая. Он отвесил несколько ударов ногами по рёбрам, а после, когда юноша загнулся в позе эмбриона – последовал удар в живот. - Ты меня понял? - Понял, - прошипел Филипс и зло сверкнул глазами, - сэр. Злость Ричарда, как рукой сняло, он вздохнул и лёг на кровать, заложив руки за голову. - Иди ко мне, - произнёс он, расплываясь в подобии улыбки. Марк еле поднялся и посмотрел на брюнета с нескрываемым раздражением. - Что, хочешь ещё раз мне врезать? - Нет, я хочу тебя трахнуть, идиот! - Что ж, тогда возьми, что тебе причитается, Ричард. - Ты всё время повторял, как ты прекрасен, так что сделай всё сам, - Рик обнажил свои ровные белые зубы, и Марк подчинился. Он стянул брюки с сокамерника и собирался уже сделать ему минет, но тот его остановил. - Я хочу чувствовать тебя, - прозвучал приказ, однако звучал он, будто бы мольба человека, стоящего с протянутой рукой. Свет в камерах погасили до полумрака, а Марк поднялся и стал раздеваться, обнажая своё бледное тело, на котором уже начали проступать синяки. Вид этого юноши приводил Ричарда в экстаз, он желал погрузиться в это тело, в очередной раз заявляя на него права. Однако, когда Марк забрался на него и начал двигаться, Ричард осознал, что всё для юноши происходит чисто механически, как и с другими, а он хотел далеко не этого. - И это все, что ты можешь? – спросил он, спустя некоторое время, а юноша будто бы этого и ждал: слез с возбуждённого парня и потянулся за своей одеждой. - Оборзел? – раздался недовольный рык. - Обидно, знаешь ли. Хочешь, чтобы было, как ты хочешь, делай сам, - произнёс юноша с лицом ребёнка, у которого отобрали конфету, и Бакер смилостивился, протянул руку, подзывая к себе. - Иди ко мне, я покажу тебе как надо. Теперь Марк был всецело в его руках. Опустившись на его член, он ненадолго замер, чтобы ощутить его в себе полнее, чтобы отдаться этим чувствам, а между тем в его сознание пробирался голос любовника. - Когда я нахожусь в тебе, ты продолжение меня. А значит, ты должен слышать желания моего тела, - говорил Ричард, лаская ладонями бёдра юноши, задавая ему темп, он контролировал его полностью, каждое его движение, казалось, каждый вдох принадлежал ему. Он контролировал его движения полностью. - Ты должен подчиниться мне душой и телом. Забудь о своем удовольствии – его не существует без моего. Прочувствуй это. Смысл твоего существования - это я. В блаженстве Марк прикрыл глаза, всё ещё эхом слушая голос Ричарда, казалось, он проникал в глубину сознания, покорял и порабощал. В какой-то момент Марк явственно ощутил это: он вовсе забыл о себе, просто двигался, иногда склоняясь к губам любовника, целуя его, кусая его губы, касаясь пальцами его прекрасного тела, и всё это в совокупности дарило ему ни с чем несравнимое удовольствие и удовлетворение. Время просто остановилось для них обоих, они позволяли себе окунуться в этот поток энергии, плыть по течению, стараясь отдать друг другу самих себя и свои души. Всецело. Ни один прежде не знал, что можно получать такое удовольствие от секса, настолько отдаваться любовнику, чувствовать полнейшее единение. Изо всех сил они кусали свои губы и губы друг друга, чтобы не стонать, кровать под ними скрипела и комната наполнилась запахом пота и секса, а они никак не могли оторваться друг от друга, прекратить срывать поцелуи и укусы с чужих губ. Они двигались всё быстрее, навстречу друг другу, перемещаясь из душной камеры куда-то вне её. Оргазм окатил обоих, будто бы лавина, заставляя их тела рухнуть на постель и ещё долго лежать молча, стараясь осознать, переварить в себе то, что только что ощутили вместе. - Теперь понял, почему я не был доволен? – негромко спросил Ричард, улыбаясь и перебирая синие волосы. - Никогда не обижайся на меня. Я такого права тебе не давал, родной. Марк лениво коснулся шеи Ричарда и прикрыл глаза, он всё ещё чувствовал его внутри, и это было довольно приятно. - Да, Рик, теперь я понял. - Завтра будешь возле меня, но веди себя соответствующее, Марки. Юноша мягко улыбнулся и коснулся губами груди, соскальзывая с члена любовника, сползая чуть ниже, прикусывая его сосок, проводя языком по его животу. Ричард тихо вздохнул от сожаления и утраты этой, одной единственной, связи. - Еще хочешь? – с улыбкой спросил он. - Зависит от тебя, - промурчал юноша и положил голову на его плечо. - Дай мне время… - молодой человек осмотрелся, будто бы возвращаясь в реальность. – О, уже отбой… Но, знаешь, Марки, когда мы выйдем отсюда, ты будешь стонать подо мной так громко, что соседи вызовут полицию! – посмеялся он. - Раз отбой, забирайся к себе, - ответил Марк и кивнул на верхний ярус. - Уже гонишь? - Сам же сказал – отбой, - юноша удивлённо пожал плечами, не видя, что в этом непонятного. - Мне о статусе переживать не нужно. - Раз уж ты мой парень, то мне уже все равно. Я со всем справлюсь. Марк приподнял голову и посмотрел на Ричарда, чуть нахмурившись: - В смысле я сплю только с тобой или у нас отношения, и ты тоже спишь только со мной? – решил уточнить Филипс на всякий случай. - Ты спишь только со мной, и твоя душа принадлежит мне. Я тебе ничего не должен, - произнёс Бакер, не понимая, почему это не очевидно для его синеволосого любовника. Марк смотрел на него, не отрывая взгляда, а после процедил сквозь зубы: - Как скажешь, господин. - Ты ждал чего-то другого? – на всякий случай поинтересовался Ричард, неосознанно поглаживая своего мальчика по волосам. - Да, я думал, что мы теперь... Как бы вместе. И если уж ты требуешь от меня так много, почему мне ты не хочешь давать ничего взамен? - Назови мне хоть одну причину, почему я тебе должен что-то давать взамен? Я и так дарю тебе качественный секс, когда мог просто трахать тебя, когда пожелаю, - голосом, звенящим от металла, проговорил Ричард, но отчего-то он продолжал держать его в теплоте своих объятий. Он внимательно смотрел на Марка, ожидая от него каких-то слов, но тот никак не мог собраться и произнести это вслух. Он кусал губы, прижимаясь к крепкой груди мужчины, а после негромко ответил: - У меня есть для тебя причина. Ты единственный человек, которого я целовал. - Но у меня такой причины нет, - посмеялся Рик. – Ты удивителен, но всё это было у меня и с другими: страстный секс, поцелуи, пытки... Для меня это не в новинку, - спокойно говорил Ричард, но и он лукавил, говоря о том, что с другими было всё это. – У меня было всего три настоящих партнера, но никому из них я ничего не должен был. Как и тебе. - Тогда проваливай с моей кровати, это - моё, - строго проговорил Марк. - Можешь снова меня избить или придушить, или притопить... – нервный смешок снова сорвался с его губ. - Обещаю тебе качественный секс и покорность. Но эта кровать всё ещё моя. Юноша, конечно, попытался оттолкнуть Ричарда от себя, но он не двинулся и только крепче прижал своенравного фрика к себе, удерживая его рядом с собой. Он старался успокоить его своими прикосновениями, потому что и сам Рик был в спокойном настроении, он был удовлетворён и доволен, он очень не хотел, чтобы глупый Марки все разрушил: - Я никогда не требую от человека того, что он не может мне дать. А ты требуешь, мой мальчик. - Чего я требую? – не унимался тот. – Взаимности? Я думаю о своей безопасности, откуда мне знать, что ты ничем меня не заразишь от других? Мои партнёры никогда не забывали про резинки, в отличие от тебя. Бакер не хотел ничего объяснять, потому молча шлёпнул по ягодицам и уложил рядом с собой, не позволяя и дёрнуться, Марк немного поёрзал и вроде как успокоился. - Я хочу спать, - пробубнил он. - Сегодня ты спишь со мной. - Это ты спишь со мной. - Не спорю. А теперь закрывай свои чудные глазки и спи, Марки.
