Глава четвёртая. Томми.
13 апреля 2014 г., 20:58
США, штат Аризона 28 ноября 2000 года
По привычке Ричард проснулся раньше времени, увидев безмятежно спящего юношу рядом, он расплылся в улыбке, а чуть позже решил его растолкать, на что молодой человек недовольно пробормотал что-то во сне. Но брюнет не был любителем долгих пробуждений, он стал сильнее его тормошить, пока юноша не открыл глаза и не посмотрел прямо на него. На мгновение глубина синих глаз заставила Рика задуматься, только секундой позже он снова стал самим собой. - Помнишь, вчера мы говорили о твоем поведении? – поинтересовался он, хотя вопрос звучал, скорее, как риторический. «Снова он за своё», - подумал молодой человек и поднялся с постели, не бросая ни взгляда в сторону Бакера. - Да, сэр, - кротко отозвался фрик, стараясь вложить в свой голос всю гамму бушующих в нём чувств. Слово «сэр», произнесённое Марком, очень походило на смесь слов «господин» и «ублюдок». Ричард же сидел на кровати и наблюдал за юношей, дьявольская ухмылка не сползала с его лица. - Как чопорно. Я говорил, что тебе не следует обижаться на меня. - Я вовсе не обижен, господин. Я голоден и не хочу пропустить завтрак, - равнодушно обронил Филипс, плеснув себе в лицо холодной воды, так, что прозрачные капли блестящими дорожками стали стекать по его шее к обнажённой груди. Ричард невольно облизал пересохшие губы, когда молодой человек обернулся и посмотрел на него. - Как спалось? - Я плохо спал. - Потому что я был рядом? - Потому что я много спал вчера днём, ночью мне спать не хотелось. Ты думаешь о себе слишком много, - тем же самым спокойным тоном произнёс молодой человек, заставляя Ричарда нервно сглотнуть. Брюнет чувствовал себя как никогда незащищённым, открытым этим магическим чарам фрика. - Что поделать, если мир вращается вокруг меня, - шутливо произнёс Бакер, уже не в силах скрывать своё нарастающее возбуждение. Марк опустил взгляд на напрягшуюся плоть сокамерника и как-то слишком театрально вздохнул. К этому моменту Марк был полностью одет, в то время как Ричард всё ещё нежился между миром реальным и царством сновидений. Юноша опустился между ног Рика и освободил его восставшую плоть от ткани, сначала проводя по ней мягкими пальцами, а после обхватывая головку пухлыми губами. Ему не составило труда делать глубокий минет, учитывая тот факт, что Рик настолько забылся в удовольствии, что даже не пытался контролировать движения своего любовника. Он полностью доверился умелым действиям фрика, который уже скоро довёл его до оргазма и принял семя. В поведении синеволосого не было ни нежности, ни какой-то страсти – только техника, которой он владел лучше многих проституток. Ричард был несколько обескуражен, но показаться мягкотелым он хотел меньше всего, потому отвесив лёгкую пощечину, он произнёс: - Буди меня так каждое утро. Марк хотел что-либо ответить, но послышалось громогласное «Подъем» и мерзкий скрип автоматически открывающихся решёток, тогда юноша проглотил свою обиду и подал Рику его тюремную робу. Уже через полчаса заключённые взяли свои порции несъедобной тюремной каши и сели за одним из столов. Несмотря на ранний час в тюремной столовой уже кишела жизнь, кто-то толкался, где-то уже зажали молодого паренька, а молодые люди молча завтракали. - Какой ты пассивный, - вдруг произнёс брюнет, Марк поднял на него глаза, делая глоток переслащённого чая, от которого тошнило. - Во всех смыслах слова. - Да, сэр. - В чем дело? - Я согласился с твоими словами, что-то не так? Ты ведь этого хотел? - Мне не нужна бездушная марионетка, - прорычал Бакер, скрипя зубами от закипающей в нём злости, однако ответом ему была мягкая и спокойная улыбка синеволосого, который погладил его пальцы кратким жестом и произнёс: - Давай не здесь. На нас смотрят, а тебе проблемы ни к чему. - Уебу. За мной! Резко поднявшись из-за стола, Ричард бросил на Марка тяжёлый взгляд и направился во двор, и ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Рик обернулся через плечо, чтобы проверить, идёт ли юноша следом, и остался доволен, увидев его. Одного только он не мог понять: почему Филипс, такой холодный и сдержанный с ним, сейчас шёл с непринуждённой улыбкой на лице и шёл так, будто бы перед ним расстелили ковровую дорожку. На самом деле все взгляды были прикованы к фрику, и Ричард невольно ощущал гордость за то, что юноша принадлежит именно ему. Подойдя к парням из своей группировки, он пожал им руки, а после с нарисованной усмешкой взглянул на фрика, который всё время молча держался рядом с ним. - Мой сокамерник – Марк, - произнёс Ричард. - Это из-за него у тебя кровать скоро развалится? - посмеялся один парень, похотливо осматривая новенького. - Эй, красавица, что молчишь? Или ты ротик не для слов открываешь? - Меня зовут Марк, - тоном, присущим одним только аристократам, произнёс молодой человек, не желая вступать в открытый конфликт. - Рикки, да он у тебя полу-умный! - Заткнулся бы, Сэм, - огрызнулся Ричард, но глаза его смеялись, что совсем не понравилось фрику. - Честно говоря, многие не сильно одобряют твою страсть к таким малышкам. Хотя этот... Черт, сам бы его поимел, - группа парней взорвалась гоготом, от которого покоробило только двоих – Ричарда и Марка. - Мне плевать, что кто-то этого не одобряет. Что я делаю и с кем, не имеет никакого значения, если это не вредит банде. - Так-то ты прав, но смотри, будь осторожней, - настоятельно произнёс тот самый Сэм, а потом перевёл взгляд на фрика. - Милая, скажи: наш малыш Рикки не такой уж и малыш? Он тебя комплиментами добился или умением трахать всё, что движется? Очередной приступ гогота, только теперь Рик внимательно следил за реакцией своего подопечного. Фрик же осматривал Сэма – отвратительного типа: долговязого и жилистого, похожего на сушёную рыбу. Выпученные глаза и нос с горбинкой придавал его внешности вид, от которого юношу просто-напросто воротило, но он набрал воздуха в лёгкие и произнёс: - Во-первых, тебе следует звать его Ричард и никак иначе. Потому что с его способностями рано или поздно он выебет и твою прыщавую девственную задницу, а потом заставит блевать тебя собственной кровью, слизывать её с пола общественного туалета и снова блевать. А трахает он так божественно, что я хочу его снова, снова и снова. И я готов ему делать божественный минет, который тебе и не снился. Спасибо за вопрос, - юноша тряхнул головой и смахнул с плеча Ричарда невидимую пылинку, высокомерно усмехаясь. - Сэр, могу я идти? – спросил он брюнета, переведя на него взгляд. - Останься, - сказал он Марку, одарив его благосклонной улыбкой. Теперь Ричард был спокоен, ему было приятно услышать подобное от Филипса, но теперь он совсем перестал его понимать. Приятели Рика же после слов Марка немного напряглись, а потому противное прозвище «малыш Рикки» всё реже проскальзывало в их речи. Отчего-то фрику удалось заставить неотёсанных идиотов иначе взглянуть на Ричарда Бакера. Время до обеда Марк провёл в обществе Рика и его компании, а после – они вместе вернулись в камеру, где первым делом брюнет наградил поцелуем своего сокамерника. Его тёмные глаза сверкали огнями ночного Нью-Йорка, а улыбка не сходила с уст. - Ты прекрасен! Так поставить всех на место! – послышался его заливистый смех. - Не ради тебя, - безразлично произнёс Марк, снова становясь равнодушным к парню, глядя на него так, будто его не существует, отчего Ричарду стало не по себе. – Просто как дважды два: если тебя будут уважать, то и меня не тронут. Ты не центр Вселенной. - За завтраком мы ничего не выяснили. Что тебя не устраивает, Марки? - Всё в порядке, сэр, - ответил юноша, падая на кровать животом и прикрывая глаза. - Я долго думал, как в этих условиях удовлетворить твою тягу к боли. Хочешь рискнуть? - Нет, сэр. Я слишком устал, поднимая твою самооценку и авторитет среди тупых животных. - Так ведь это был риторический вопрос, Марки. Сядь. - Если тебе ещё интересно, я всё ещё обижен на тебя. И даже сердит, но тебе же наплевать, - фрик бросил на него ледяной взгляд аквамариновых глаз, стянув губы в надменной усмешке. - Во-первых, я тебя спрашивал, что не так. Во-вторых, я говорил тебе не обижаться на меня. В-третьих, я не хочу, чтобы ты замыкался в себе. А поэтому я слушаю. - Слушаешь? – изумлённо спросил юноша, по такому случаю даже садясь на кровати, поджав ноги под себя. – Тогда слушай внимательно: я хочу быть единственным, с кем ты спишь. - Зачем тебе это? - Зачем тебе я? - Ты мне любопытен, неплохой любовник, очень красив и не глуп. С тобой можно позабавиться. - Проще говоря, ты хочешь меня, - заключил юноша. - Поэтому я тоже хочу получать хоть что-то взамен на то, что даю тебе я. И я хочу твою верность. - Я буду хранить верность лишь одному человеку в этом мире. Человеку, которого я полюблю. Но такого я еще не нашел. Ненадолго юноша задумался, глядя на Ричарда, не отрывая от него выразительного взгляда, а потом развёл руками, будто бы сдаваясь. - Ладно, чем ты там собрался меня пытать? - А ты уверен, что сможешь выдержать всё? - У меня нет выбора. Я же здесь ничего не решаю, сэр. Ричард прошипел и скрипнул зубами: - Заключим пари? - Удиви меня, мой садист, - с иронией проговорил Марк, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. - Выдержишь мою пытку: не попытаешься остановить, не будешь просить, не закричишь – выполню всё, что захочешь. Ты получишь мою верность. Но если же не выдержишь... ты станешь моим рабом. Твоя свобода и жизнь будут принадлежать мне: если я прикажу тебе убить себя, ты не задумываясь это сделаешь. У тебя не останется никаких прав. Чего Ричард не ожидал, так это медленного и покорного кивка. Уже через миг юноша стоял перед ним на коленях, в изящном жесте скрестив запястья за спиной. - Открой рот и не смей закрывать, - приказал он. Неизвестно откуда в руках Ричарда оказалось приспособление похожее на инструмент стоматолога, и Марк осознал, что его ожидает. Он прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться и абстрагироваться как можно скорее, а Рик в это время уже нащупал крайний зуб «пассатижами» и ухватившись за него, стал раскачивать. Марка сковало от страха, потому он просто не мог произнести ни звука, он лишь шумно дышал и чувствовал, как металл царапает эмаль зуба. Боль лилась по нарастающей, но именно это страх, обычный детский страх перед дантистами помог юноше не проронить ни звука. Через несколько минут Бакер торжествующе достал окровавленную кость, а Марк склонился над раковиной, сплёвывая слюну с привкусом крови и металла. - Это только начало, - предупредил Ричард, довольно усмехаясь. - Собираешься вырвать челюсть по одному зубу? – спросил юноша, взглянув на брюнета глазами, полными слёз, снова опускаясь на колени. Ричард был в восторге. Глаза его горели, а тело изнемогало от жажды большей боли, видеть заплаканные глаза Марка было так прекрасно, это так успокаивало, освобождало от тисков, в которые Бакер был заперт всегда. Осознавать, что юноша сам отдал себя в его руки, было так восхитительно, что молодой человек на мгновение задумался, не убить ли его, чтобы утолить свою жажду крови и боли. Но погладив синие волосы, Ричард опустился на корточки и произнёс: - Открой рот и закрой глаза, сладкий. - Надеюсь, это не раскалённый металл, - Марк прикрыл глаза и открыл рот, постепенно успокаиваясь. Зато через считанные секунды он почувствовал поистине адскую боль: в руках брюнета оказалась игла, которую тот вводил в десну, стараясь задеть нерв, растревожить его, сорвать с губ юношу долгожданный стон – признак его поражения, но тот молчал, плакал, прикрыв глаза, хрипел, дрожал всем телом, но молчал. Марк старался напиться этой болью, хотя она уже дошла до грудной клетки, мешая ему сделать вдох. Осознав, что юношу этим не пронять, Ричард потыкал ещё немного, но всё-таки убрал иглу подальше, чуть отойдя. Молодой человек слышал шорох, но не решался открыть глаза, сцепленный по рукам и ногам объявшей его болью. Когда он почувствовал приближение Рика, он всё-таки приоткрыл глаза и увидел в пальцах сокамерника щепотку того самого порошка. Глаза невольно расширились от ужаса, но он не успел ничего сделать, не прошло и пары секунд, как порошок оказался на его растревоженной плоти. В первый миг Марк подумал, что это не так уж больно, но уже скоро всё его тело свела судорога, а боль из эпицентра растеклась по всему телу. Бакер ждал отчаянного вопля, крика, но тело юноши отреагировало совсем иначе – Филипс покачнулся и упал на пол, теряя сознание. Бакер обречённо вздохнул: он надеялся понаблюдать за мучениями юноши, но попинав тело, он понял, что придётся ждать, пока юноша придёт в себя сам. «Ожидание – худшая пытка», - думает он.***
29 ноября 2000 года 1:06 a.m.
Ричард невольно задремал, но после отбоя всё-таки переложил тело Марка на койку и занавесил решётку простынёй, сунув в лапы охранника несколько хрустящих зелёных купюр. В камере царила почти абсолютная темнота, так что когда Филипс пришёл в себя, ему потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, где он находится, в конце-то концов. Он на ватных ногах поднялся и подошёл к туалету, чтобы облегчиться, всё это время языком исследуя место, где раньше был зуб. Справив нужду, он набрал воду в пластиковый стакан и сделал несколько крупных глотков, ощутив на языке привкус соли. Боль отступала медленно, но верно. - Проснулся, - послышался недовольный голос со второй полки. - У нас ничья, поздравляю, Марки. - Я выиграл, - оборвал его фрик. – Я не просил остановиться, не кричал. - Но ты не выдержал пытку. - Я выиграл, - повторил юноша, чувствуя, как победа, вырванная из холодных пальцев Бакера, растворяется в полумраке холодной камеры. – Не выдержало моё тело, но таких условий ты и не ставил. - Я обещал тебе желание, но оно никак не должно касаться моего тела, - произнёс полусонный брюнет. - Никчёмный из тебя бизнесмен, - отозвался юноша, усмехнувшись, подходя ближе и поглаживая тёмные волосы Ричарда, заглядывая в его тёмные глаза. - Я только учусь, - спокойно отозвался Бакер, а в голосе его промелькнули нотки обиды. - Оставлю желание на потом, - торжествующе произнёс Филипс. - Утром не услышу желания, обойдешься моей верностью, с тебя и этого хватит, - строго проговорил Ричард, надевая маску строгого господина, а Марк с трудом удержался, чтобы не щёлкнуть мужчину по носу. Вернувшись на свою кровать, молодой человек обнял подушку под собой и провалился в сон. На этот раз спокойный. Наутро Марк проснулся незадолго до подъёма, но сам будто бы светился изнутри. Умывшись, он подошёл к кровати и стал тормошить Бакера. - Я придумал! – заявил он голосом счастливого мальчишки. - Чего тебе? – поинтересовался брюнет, не разделяя энтузиазма сокамерника. - Убей того парня, - мягко произнёс юноша, не стирая со своего детского лица широкую улыбку, что никак не соответствовало сути просьбы. - Сэма? - Ты обещал защищать меня, но меня оскорбили твои дружки. - Тебе срочно? – спросил Рик, сдаваясь. - Пока мы вместе, ты должен его убить. Ты сделаешь? – в ответ молодой человек кивнул. - Не знал, что и ты убийца. - Нет истинного садизма в человеке, не способном убивать. Ты проверил меня, я проверяю тебя. Сделай это для меня, - попросил юноша, поглаживая пальцами кисть молодого человека, ласково улыбаясь. - Я же могу убить его любым образом? – брюнет сначала сел на полке, а после долгим движением пантеры спрыгнул на пол, вставая напротив юноши. - А каким способом ты собираешься его убить? - Я не хочу сидеть тут до старости, когда мне остался только один год, поэтому я сделаю всё красиво. - Скучно, - вздохнул фрик, садясь на свою кровать и подтягивая колени к груди. - Если ты хотел, чтобы мне дали пожизненный срок, так и сказал бы, - посмеялся Бакер, садясь рядом и обнимая его талию. – Я хочу выйти отсюда вместе с тобой, Марки. - Ты хочешь выйти в одно время со мной, так и говори. Как ты там меня назвал? – невесело усмехнулся юноша. – Шлюха? Нет, там было другое слово. Шлюхи ведь за деньги, а я – за спасибо и оргазм, - Марк язвительно усмехнулся, сам не понимая, почему его так задели слова Рика, но теперь, вспоминая их, он даже не захотел смотреть на сокамерника, стараясь заглушить жгучую обиду. – Ничего не надо, забудь. - Вместе с тобой. Сейчас ты мой парень, - на удивление спокойно ответил молодой человек, поглаживая узкую талию своего любовника. - Ладно, одевайся, скоро завтрак. - Так, я запутался, мне его убивать или нет? Могу и кишки выпустить, если тебе так больше нравится, - посмеялся он. - Нет, не трогай его, - мотнул головой синеволосый. - Я потратил своё желание впустую, радуйся. Брюнет даже рассмеялся, поражаясь способности Марка быть очаровательным и милым даже для него – человека, который отрицает в себе всё человеческое, но он не мог противостоять чарам фрика. - У меня для тебя есть подарок, - посмеялся Ричард, поднимаясь. – После завтрака. - Руку сломаешь или имя своё мне на лбу нацарапаешь? - Имя на лбу? К чему такие извращения, Марки? Тебе понравится. - Уверен? – но ответом ему был страстный поцелуй, прерванный скрежетом решёток. После завтрака, во время которого Рик снова оставил Марка без десерта, он ненадолго отлучился, а после направился в душевые, сказав синеволосому идти за ним. Фрик без споров последовал за ним, но оказавшись в пустой душевой, прислонился к стене, глядя на Бакера. - Рик, что ты задумал? - Увидишь, - произнёс брюнет, раздеваясь и вставая под душ, позволяя Филипсу насладиться видом своего, без ложной скромности, совершенного тела. Через несколько минут в душевую уже вошёл юноша лет восемнадцати с виду, ровесник Марка, но намного более изнеженный и ломкий, казалось, что он почти прозрачный. Ричард явно был падок на блондинов. Тот боязливо подошёл к Рику, Марка для него будто бы и не существовало. - Вы давно меня не звали, - негромко обратился он к Бакеру. Тот, едва заметив мальчишку, вышел из-под струй упругой воды и прижал мальчишку спиной к своей груди, проводя ладонями по его телу, заявляя свои права. - Что бы это ни было, мне не нравится, - высказал своё мнение Марк, но Ричард только склонился к уху юноши и страстно прошептал: - Поработай язычком, Томми. - Ричард... - простонал блондинчик, но сразу же после его слов последовала пощёчина, и юноша мгновенно упал на колени, подползая к фрику и освобождая его плоть, дабы выполнить приказ своего господина. Было ясно, что Ричард дрессировал мальчишку, как своего верного пса. Марку, конечно, было приятно, но он не мог не сказать своё слово: - Ты бы мог сделать это сам. Ни к чему было его бить. - С какой стати я буду такое делать? – фыркнул Бакер, наблюдая за стараниями Тома. Он жадно проследил за пальцами Марка, которые скользнули в светлые волосы юноши и мягко коснулись кожи головы. Мальчик, не привыкший к подобным прикосновениям, решил, что он плохо выполняет свои обязанности, и стал двигаться быстрее, от чего с губ Филипса сорвался возбуждённый стон. - Потому что я твой любовник, - негромко ответил фрик, глядя на Ричарда. - Это не причина. Я и так даю тебе больше, чем кому-либо другому, - произнёс брюнет, начиная раздражаться. Он подошёл ближе и резко насадил голову Томми на плоть Марка, что не понравилось обоим, но право голоса было только у одного. - Не мешай моему мальчику, - улыбнулся Марк, сплетая пальцы с пальцами Рика, потянувшись за поцелуем, который он с благодарностью принял. - Я не садист, и я не люблю грубо, особенно, если речь о минете, - прошептал он и прикусил нижнюю губу своего любовника. В этот момент Том чуть отстранился, чтобы перевести дух, он поднял глаза, глядя на Марка, как на своего спасителя и благодетеля. Почувствовав нежное прикосновение к волосам, он снова припал к плоти, но сейчас он действительно хотел доставить удовольствие странному парню с синими глазами. - Не обижай его, с ним надо ласково, - негромко проговорил Марк, снова взглянув на Ричарда, но в глазах его плескалось возбуждение и блаженство, дыхание было тяжёлым, а речь медленной. - Обижать ты можешь только меня. Ты обещал мне. - Я обещал тебе, что не прикоснусь к другим, пока сплю с тобой. Поэтому... я больше и не прикоснусь к нему. У меня на него другие планы, - брюнет скривил ухмылку, глядя на то, как пальцы Марка судорожно сжимаются, стягивая светлые волосы юноши, а в душевых раздался громкий стон удовольствия. Фрик склонился к юноше и стёр пальцами сперму с его губ, подарив ему добродушную улыбку. - Прости, - мягко прошептал он и поднялся, глядя на Ричарда, который явно задумал недоброе: он подошёл к Томми и погладил его волосы, как гладят верного пса перед тем, как его усыпить. - Ты просил меня кое-что сделать ради тебя. Хотел проверить могу ли я. Тебе это было так важно, но сейчас ты им проникся, да? Глупый Марки. - Я просил убить ради меня. Но не его, так ты покажешь свою слабость: ты всё ещё запугиваешь меня, хочешь полностью подчинить. Пойми, я могу подчиниться сам или не подчиниться вообще. Продолжай давить на меня, и ты получишь безвольную куклу, ты хочешь этого, господин? - Как же ты меня бесишь! - посмеялся Ричард, отойдя от мальчишки. - Но уже я начинаю ревновать. Ты его не получишь, как и я. - Как и никто другой? - Мне уже плевать, что с ним будет, - отозвался он и помог подняться мальчишке на ноги, одаривая его улыбкой, от которой всё его тело напряглось в ожидании чего-то действительно плохого. – Прости, Том, я должен извиниться перед тобой. Больше я тебя не трону, а в качестве извинений прими от меня подарок. Марк в некотором оцепенении смотрел на Бакера, который увёл юношу за собой в раздевалку. Он пришёл в себя только когда услышал крик Тома, который разорвал тишину на огромные лоскуты. Молодой человек ворвался следом, но увидел только Ричарда, стоящего со спокойной улыбкой, и Томми, лежащего на полу с полуприкрытыми глазами. Через пару минут Том начал бездумно смеяться, и только тогда Марк заметил след от укола на сгибе локтя. - Моя работа - находить новых клиентов, - пояснил он. – А ты, Марк... Если ты начнешь хоть к кому-то привязываться, их всех ждет такая участь. Молодой человек смирил его холодом синих глаз, обернулся и направился во двор, но на полпути его нагнал Рик, схватил его за руку и заставил посмотреть на себя. - Ненавидишь меня? - Ты жалок. Ты не сдержал слово, но я сдержу. Делай, что хочешь. Сэр. - Я не простил бы ему того, что мой Марк его возжелал, - искренне произнёс Ричард, погладив его по щеке, несмотря на то, что в коридоре в любой момент мог появиться охранник или компания заключенных. - А еще... мне нравится твоя боль. - Мне не больно, я разочарован в тебе. Эти слова как гром разнеслись в голове Ричарда, он хотел оправдаться, произнести хоть что-то, но с Марком он был бессилен. Он желал его улыбки и желал его боли, он мечтал истязать его тело и ласкать его же. Бакер не знал, что ему делать, потому что он столкнулся с тем, чего не встречал прежде: бесстрашием. Марк его не боялся. Боль и смерть для него оказались игрой, а в душе он ни к чему не привязан. Все козырные карты оказались в руках парня, который ложился под всех и каждого. Абсурд. - Я не нарушал своего обещания. Просто сделал то, чего ты не желал, - слабая попытка оправдаться сорвалась с губ Ричарда против его воли. - Думай, как тебе угодно, - произнёс юноша и направился во двор, где его сразу же ослепило яркое солнце, заставляя прищуриться и укрыться где-нибудь в тени. Бакер вышел следом, снова подходя к фрику. - Знаешь, это так смешно! Нет, я смешон! Ты... – раскатистый смех заставил некоторых обернуться и посмотреть на парочку. – Ты сделал из меня клоуна! Ты прекрасен, и это правда. Я не собираюсь больше оправдываться перед тобой. Если хочешь – уходи от меня. Другие будут с тобой нежнее. - Я держу свое слово, сэр. Но мне нравится, что ты бессилен. Так или иначе мы с тобой равны, хочешь ты того или нет. - Мы с тобой никогда не будем равны. Либо я выше тебя во всем, либо «нас» не будет. - Какой же ты наивный, малыш Рикки. - А еще я вспыльчивый идиот, - произнёс Ричард и бросился на Марка с кулаками, посреди двора, начиная избивать его так, будто хотел его убить. Столько сдавленной злости и агрессии вырвалось из него, что если бы надзиратели не подбежали так быстро, он бы через несколько минут выбил из Филипса дух. Охранники оттащили Бакера и поволокли его, изнемогающего от сомнений и душевных терзаний, в карцер, а фрика отвели в медпункт, где мужчина средних лет осмотрел повреждения, выписал обезболивающее и отправил его в камеру. После ужина к юноше зашёл охранник и подал ему бумагу: - Напиши заявление на Бакера, и вас расселят, - проговорил мужчина. Юноша поднял взгляд на немолодого дядьку в растянувшейся на пузе форме и скрыл ухмылку, завидев его рыжеватые усы. - Меня всё утраивает, он пока только учится.
