Команда Неудачников

– Здравствуй, милый, как первый день? – раздался в трубке заботливый голос матери, едва Чонин успел набрать номер и услышать первый гудок. – Отца позови, – грубо ответил юноша. – Я слушаю. – Ничего не хочешь мне объяснить? – Например? – Например, какого черта я делаю в этой школе? – вспыхнул парень и пнул собственный чемодан, оставленный возле скамейки. Остальные же вещи были грудой на саму скамейку свалены, а парень нервно расхаживал туда-сюда, привлекая недоуменные взгляды прохожих. – Здесь никто о существовании сноуборда даже не слышал. Нет его тут, – Чонин повысил голос, – и не было никогда! – Выбери другой спорт, – невозмутимо ответили на том конце. – Что?! – Или другую школу, – спокойно продолжил отец. – При моем новом университете есть замечательная старшая школа. Тебе же всегда нравились математика и физика… – Они нравились тебе! – У тебя технический склад ума, и вообще талант. Зачем зарывать? Помнишь, ты хотел проектировать космические корабли? В этом университете… – Отец, мне было семь лет, – перебил парень. – Уже очень давно мои мечты и планы изменились. Спорт – мое будущее. – Хорошо-хорошо, – примирительно отозвался мужчина. – Разве мы не устроили тебя в лучшую спортивную школу? Занимайся на здоровье, но все же подумай насчет… – Чем заниматься? – и бедному чемодану досталось повторно. – Я хочу домой, – угомонившись, вздохнул юноша, – в Хинтерглемм. – Там больше не наш дом, – бесчувственно отрезал собеседник. – Хинтерглемм всегда будет моим домом, – Чонин обреченно опустился на скамейку, – а сноуборд – делом жизни. Я не стану здесь учиться, я уеду. – Поступай, как знаешь, но так как этот семестр мы уже оплатили, придется его закончить. А дальше гуляй на все четыре стороны. Но запомни, я за твое обучение платить больше не намерен. Выкручивайся сам. Понял? Отлично. Маму дать? – Нет, – буркнул парень и сбросил. – Вот же дерьмо! – воскликнул он и с остервенением взъерошил волосы. Еще долго Ким Чонин сидел на одном месте, уткнувшись в смартфон и жалуясь лучшему другу, тому самому Крису из Хинтерглемма, на ничегошеньки не понимающих родителей-тиранов. Через каждую строчку набирая «школа идиотов», «кругом придурки», «я сбегу», Чонин чуть выпустил пар, и когда друг честно посоветовал подождать да изучить новую школу получше, парень кивнул в пустоту и отправил ответ с одобрительным смайлом. Беседа закончилась, и Чонин достал из рюкзака буклет о школе, который ему щедро презентовал завуч. Все-таки карта кампуса, которую просил Чонин еще у своего классного, существовала. Ярко-зеленая вкладка в центре буклета разворачивалась в цветную схему с фотографиями и подробными пометками. Этот наглядный материал предназначался родителям, желающим устроить своих чад в Школу чемпионов. Эдакая рекламка-замануха, как у них тут все красиво, благоустроено и модерново. Кроме плана территорий было много заметок о секциях и достижениях спортсменов, но это Чонина интересовало в последнюю очередь. На желтом стикере, приклеенном здесь же, завуч написал номер корпуса, где Чонину предстоит обитать целый семестр. Новый «дом» нашелся с трудом, в правом нижнем углу, окруженный зелеными обозначениями густой растительности, и туда вела всего одна тоненькая полоска-дорожка. – Буду жить на отшибе, отлично, – вздохнул Чонин и, сориентировавшись на местности, отправился в нужном направлении. Территория школы оказалась непросто большой, она была поистине огромной и даже для удобства делилась на сектора как в морском бое. – Е-12, –хмыкнул Чонин, сверяясь с картой, – убит. Именно на стыке секторов та самая черточка, обозначавшая дорожку и уходившая на карте в глубину леса к нужному общежитию, в реальности обрывалась. Если до границы, которая оказалась не просто голубой извилистой линией, а самой настоящей речушкой, около трех метров шириной и по колено глубиной, дорожка вела весьма приличная, асфальтовая, то за рекой начиналась едва заметная тропка, которая быстро терялась в густых непроходимых кустарниках. С опаской постучав ногой по некоему подобию мостика, парень горестно вздохнул. Старые прогнившие доски доверия не внушали, быть может, худого парня они и выдержат, но нагрузку из чемодана, рюкзака, сноуборда, вряд ли. Да и проверять особо не хотелось. Еще один мостик через ту же речку был чуть в стороне, там, где голубая линия заворачивала и делала петлю через сектор Е-11. Но оттуда, как помнится, не было путей к общаге, поэтому парень еще раз вздохнул и первым швырнул на ту сторону рюкзак, а потом принялся за перетаскивание остальных вещей. Мостик выдержал, хотя скрипел и кряхтел так, что Чонин уже пару раз успел попрощаться с сухой одеждой, но все закончилось благополучно. Если не считать того, что теперь парню, нагруженному сумками, предстоит продираться сквозь заросли к месту своего временного заточения. В том, что ничегошеньки хорошего он там не найдет, Ким Чонин был уже уверен стопроцентно. Тропинка вывела парня на небольшую поляну, в центре которой красовался двухэтажный коттедж. Понятия «благоустроено» и «модерново» явно к нему не относились, хотя, если покрасить и привести в порядок прилежащую территорию, будет вполне терпимо. Несколько окон первого этажа были наглухо забиты досками, поверх красной краской какие-то умельцы нарисовали странные символы, хорошо еще, что не «здесь живут изгои». На двери крест-накрест были прибиты две старые обшарпанные бадминтонные ракетки, а рядом на одном из немногих нормальных окон красовалась такая же потертая табличка: «Общежитие Секции Бадминтона». – Так вот куда меня записали? – вслух удивился Чонин, остановившись на крыльце. Дверь неожиданно распахнулась, и наружу высунулась вишневая макушка. Ким только и успел что рот раскрыть, а вишневоволосый парень ухватил его за кофту на груди и резко втянул внутрь дома. – Что происходит? – Ребята! Спускайтесь все сюда! Чонин приехал! – радостно закричал парень. Чонин глупо захлопал глазами и повторил «что происходит», но уже тише. Хотя может, просто его голос потонул в гуле и топоте, которые сопровождали появление еще троих парней, сбегавших по лестнице, весело толкаясь и смеясь. – Я, наверное, общагой ошибся, – Чонин медленно попятился, но вишневоволосый вновь ухватился за его одежду и удержал на месте, при этом не переставая добродушно улыбаться. – Ты не ошибся, если шел в секцию черлидинга, – вступился еще один парнишка. – Мы просто табличку снаружи не поменяли. – Ага, чер… лидинга, – кивнул Чонин, припоминая название на листовке, которую показывал классный. Да, там определенно было вот это самое слово, а не бадминтон. И, кстати, тогда Чонин даже не подумал, что… – Вы охренели? Черлидинг? Серьезно?! – выпалил он, когда суть, наконец, достигла мозга. – Нет-нет! Это же танцульки дебильные, но я не… – Почему же дебильные? – обиделся «вишневая макушка», он же Чунмен. – Это тоже спорт. – Ага, такой клевый женский спорт, – поддержал Чондэ. – Ну-ка, парень, повиляй бедрами, – потребовал он и ринулся к Чонину. – У тебя получится! – Отвали! – тот оттолкнул хохочущего Чондэ и резво выдернул из кармана телефон. – Как в этой чертовой стране вызывать службу спасения?! – Эй, мы не кусаемся, – произнес самый спокойный и подошел ближе. – Давай помогу, – улыбнулся он. Ким узнал старшекурсника с ямочкой на щеке, но облегчения это не принесло, скорее наоборот. – Нет! Отстань! – шарахнулся в сторону Чонин и, резко обернувшись, схватился за ручку двери и попытался толкнуть. – Вы что меня запереть успели? – На себя, – подсказал Исин, – дергай на… И Ким Чонин дернул. А вместе с тем, кто-то снаружи толкнул дверь, намереваясь войти. Чонин лишь успел заметить необычайно расширенные глаза напуганного встречного, а потом последовал удар дверью в лоб, мерцающие звездочки и падение в черную бездну.