Hold Your Heart Into This Darkness

      Когда Джерард снова остался один, ему было нечего делать, кроме как слушать бесконечные истории на Fact News и пытаться додуматься, что же творит BLI. Он лежал на кровати, уставившись в потолок и иногда касаясь своих коротких локонов. Джерард думал о том, что зря не спросил у Фрэнка зеркало. В его камере их не было, конечно же. Джерард мечтал о том, что у них было бы больше времени. Он мечтал о том, чтобы поцеловать Фрэнка еще раз и чтобы тот не выглядел таким удивленным.       В новостях в основном говорили о предполагаемой мягкой погоде на Пляже Волчьей Крови, и Джерард тихо хихикнул. Конечно, там было хорошо, пока тебя не застанет врасплох кровавый дождь. Ни один черный зонт BLI не спасет тебя. Джерард убавил звук на некоторое время, раздумывая над вопросом Фрэнка. Кислотные облака и кровавые дожди, обычные пустынные проблемы, как засухи, были хорошим побуждением взять карты зон BLI в качестве библии.       Но зачем кто-то из них будет это делать? Разве они не знают лучше?       Биты, доносящиеся из телевизора, привлекли внимание Джерарда. Это был звук Зон, биты напоминали песню Mad Gear, словно их немного исказили. Ремикс BLI. На мониторе мелькнула черно-белая надпись.       I got the answer.* В конце подписано простое «ХО», и Джерард выругался, а затем сел прямо, уставившись в телевизор.       Реклама не появлялась, и мысли Джерарда снова увильнули, он думал о кремниевой шахте, о лице Рэя, как он замер, когда они с Майки рассказали ему, что нашли там.       Кремний значит лишь одно, сказал он тогда.       Компьютерные чипы? – предложил Джерард.       Типа того, – ответил Рэй, касаясь своих волос.       Андроиды, – добавил Майки, – центральные процессоры для программирования. То, чего нам всегда не хватает.       Похоже, они берут всё в свои руки, – прокомментировал Фрэнк.       Было похоже. Джерард не мог перестать думать о том, что сказал ему Фрэнк. Доктор цепляет электроды на мои виски и запускает что-то типа компьютерной программы. Джерард потрепал себя по волосам и снова уставился в телевизор. Шли часы, показали еще несколько реклам, помеченных загадочным, но знакомым «ХО».       Fame is now injectable. XO*       Process the progress. XO*       Что-то происходило, и этим неприятно пахло из департамента маркетинга BLI. Самым худшим было то, что рекламу они делали действительно чертовски хорошую. *       Днями позже Brand Land переключилась на бесконечную серию реклам виртуальных вакансий. Рекламы ХО все еще крутились, только к ним прибавились еще несколько: Truth is now acceptable и What will save us?* Джерард слушал рекламу о том, как работа спасла женщину от бессонницы, когда в камеру вошли дракулоиды. Один из них нес в руках одежду, он бросил ее на кровать и указал Джерарду одеться.       Джерард все еще смотрел на другого дракулоида, с винтовкой. Различить было тяжело… Но что-то в осанке и в движениях подсказало…       – Майки? – произнес Джерард.       В ответ он получил едва заметный кивок.       Джерард прикусил губу и начал переодеваться в принесенную одежду: темные широкие брюки, черная рубашка на пуговицах – стреляя взглядом на второго дракулоида. Он наклонил голову в сторону того драка и поднял бровь на Майки, а затем присел на кровать и начал зашнуровывать ботинки.       Уголком глаза Джерард заметил, как Майки сунул руку в карман, а через мгновение он услышал скрежет. То, как Майки и второй дракулоид прижали пальцы к ушам, говорило о том, что для них этот звук был гораздо громче. Дракулоид взглянул на Майки, а тот указал на дверь, затем на себя, а после снова на Джерарда, все еще придерживая свободную руку у уха под маской. Сообщение было простое: Иди. Я останусь с ним.       Дракулоид достал пару наручников из кармана и соединил их. Майки кивнул и направил бластер на Джерарда, пока дракулоид надевал наручники перед ним. Джерард вздохнул, словно это было лишнее – было – и второй дракулоид вышел.       – Сними маску, – прошептал Джерард, когда дверь закрылась. Майки поднял маску, другой рукой убирая бластер в кобуру, и когда Джерард увидел родное лицо, он расслабленно вздохнул. – Черт, ты в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? Ты использовал ту станцию помех, которую сконструировал? Что ты еще блять делал? Фрэнк в порядке? Ты видел Рэя? Ты знаешь, во что вляпался, если вдруг они поймают вас? – он умолк, сделал вдох и слабо добавил: – ты… ты ненавидишь меня?       – Джи, – тихо произнес Майки. Он присел у кровати и начал завязывать ботинки Джерарда, которые все еще не были зашнурованы. – У нас не так много времени. У тебя слишком много вопросов.       – Начни с… черт, – сказал Джерард, – начни с чего хочешь.       – Я не в порядке, – начал Майки, – я имею в виду, да, я жив, и все такое. Мой доктор говорит, что я счастливчик, пережил все эти мигрени.       – Они лечили манипуляциями с нейтронами, – закончил Джерард прямо, и Майки кивнул.       – Как…       – Фрэнк. Блять, Майки, я… что насчет Рэя?       – Рэй и я попали в аварию на мотоцикле около месяца назад, – осторожно произнес Майки, – у нас обоих были травмы, но мне повезло. Он повредил глаз и что-то еще, внутри.       – И у вас была потеря памяти.       Майки кивнул.       – Я пытался навестить его пару раз, но… странно. У меня пиздецкие головные боли, когда я пытаюсь думать обо всем, – он поднес руку к виску и слегка надавил, – моя голова теперь блять болит постоянно, с тех пор как твой маленький служащий пришел ко мне, и я узнал, что ты был…       – Жив? Чист? Майки, блять, я вылечился, я стал трезвым, и они лгали, и…       Челюсть Майки сжалась, Джерард знал это движение слишком хорошо.       – Никто не врет мне и моему брату, – высек он, – в этом их ошибка.       Он поднял Джерарда на ноги.       – Нам нужно двигаться, – сказал Майки, – ты должен быть в студии Fact News.       – Fact News? – Джерард разинул рот. Майки лишь пожал плечами и надел маску. – Я буду говорить быстро, Майкс. Ты мне доверяешь?       – Я бы дал нелегальное устройство абсолютному незнакомцу, чтобы пробраться к тебе в камеру, если бы не доверял? – спросил Майки, беря Джерарда за наручники и ведя его к выходу, а дальше к лифту.       – Слушай, – прошептал Джерард, стараясь шевелить губами как можно меньше, – я понятия не имею, что произойдет в этой студии, но ты должен верить, что это буду не реальный я. Есть люди в Зонах, кто… они, мы жили там, мы были в бегах, и ты хотел этого, и ты был тем, за кем я пошел туда… BLI – это…       – Неправильно, – прошептал Майки в ответ, – я не знаю ничего больше, Джи. Я не помню ничего такого. Но должен сказать, у меня проблемы с тобой, революционером.       По его тону не скажешь, что у него действительно были проблемы. Джерард был одновременно напуган и ошеломлен тем, что эти два человека настолько доверяли ему.       – Доктор Ди – голос сраной революции, Майки, не я. Я просто лицо в маске. Мы оба ими были. И сейчас BLI хочет, чтобы я был их лицом. Думаю, меня готовили к тому, чтобы я был протеже, принадлежащим Корсу.       – Ты никому не принадлежишь, – пробормотал Майки.       – Я принадлежу Киллджоям, – ответил Джерард, еле дыша, – даже если никто из вас не помнит.       Майки бубнил вместо ответа, но сильнее сжал запястье Джерарда, и тот утих. Сейчас было не время. *       Студия BLTV находилась в Башне Эйнджел, Джерард знал это с тех пор, как работал здесь. Пара взглядов на город через незанавешенные окна заставила его чувствовать головокружение: все было блестяще-яркое, атмосферная сетка едва сверкала над бетонными зданиями. Комнаты становились темнее, пока они приближались к студии, но естественный свет тут был заменен искусственным. Джерард щурился до тех пор, пока Майки не привел его в помещение телесъемки; там было слишком много людей.       Там был Дэйв Кэмпбелл, конечно же. Он выглядел слишком радостным, и Джерард допустил циничную мысль, что для него эта передача, возможно, огромный шаг от чтения новостей и принятия фейковых звонков. Плюс ко всему Джерард нервничал из-за двух отрядов дракулоидов, даже если среди них был Майки.       Корс тоже был тут, его вид был одновременно собран и пренебрежителен. И его присутствие заставляло Джерарда нервничать еще больше, чем все дракулоиды вместе взятые. Он не виделся с Корсом с того дня, когда тот проводил его в камеру неделю назад. Джерард был почти уверен, что визиты Корса контролировались, и вряд ли последний был рад этому.       Единственный, кого Джерард не узнал, был молодой человек без маски в гладком костюме-тройке. Джерард нахмурился: стрижка ежиком и мускулистые плечи были знакомы ему, но он не мог вспомнить. Один взгляд на его значок подсказал, что человек этот был из Отдела Общественных Отношений. Джерард подумал о Молли, прорывающуюся сквозь системы BLI. Он подумал о том, знакомы ли эти двое. Думал о том, знает ли Молли, что он здесь, сумел ли Фрэнк связаться с Джей Ди, известно ли было кому-нибудь местонахождение Доктора Ди.       Джерард почувствовал боль в запястье. Майки щипнул его, расстегивая наручники. Будь внимателен. Джерард глубоко вдохнул и попытался сфокусироваться.       – Мистер Уэй, – сказал Кэмпбелл и подошел к нему, поправляя очки и симулируя улыбку, – так увлекательно, что вы будете участвовать в моей программе. Сегодняшняя речь, она такая волнительная! Новаторская! Захватывающая! Настоящее наслаждение.       – Сегодняшняя речь, – тупо повторил Джерард.       – Нет повода беспокоиться, – сказал PR-работник, подходя к ним, – вам будет обеспечен телесуфлер, и на нем будет написан весь текст. Вам не нужно будет отклоняться от него ни на слово.       Его глаза решительно блеснули. Вы не будете отклоняться ни на слово, было ясно как день.       – Сообщение получено, – пробормотал Джерард.       Кэмпбелл все еще смотрел на Джерарда со своей жуткой фальшивой улыбкой, очевидно не понимая, что тот вообще не был рад быть здесь.       – Вам нужен макияж! – болтал он, махнув рукой.       Одна из темных фигур с блокнотом подошла к Джерарду и отвела его к небольшому углу, гримерке, сажая его на стул. Кэмпбел и тот прислужник не последовали за ними, что было облегчением.       Затем Корс присоединился к ним. Визажист смотрел то в пол, то на лицо Джерарда – не в глаза, на лицо. Джерард взглянул на Корса, насколько он мог, не двигаясь.       – Когда я сказал перекрасить твои волосы в натуральный цвет, я себе представлял не это, – сказал Корс, касаясь его волос. Джерард перевел взгляд и заметил свое отражение в зеркале, впервые увидев свой новый цвет волос. Он наблюдал за тем, как Корс сжал его светлые волосы и снова отпустил.       – Это новый и улучшенный Джерард Уэй, – сказал Джерард тихо. Он не был уверен, правда ли это. Джерард думал, что выглядит молодым и уязвимым без ярких красных локонов, обрамляющих его лицо, бледным, словно привидение, в этой черной рубашке. Не таким бледным, каким был Корс тогда в пустыне, а сейчас он выглядел даже более изнуренным и уставшим, чем когда-либо.       – Увидим, – ответил Корс, – полагаю, нам не нужны угрозы и убеждения насчет твоего сегодняшнего представления?       – Не нужны, – согласился Джерард.       Еще больше ассистентов налетело на него, когда визажист закончил. Они надели на него микрофоны, рассказали, какие камеры будут снимать, усадили на кресло рядом с Кэмпбеллом. Ни один из них не смотрел Джерарду в глаза.       – Трансляция предварительно записывается, – сказал ему Кэмпбелл, – в случае, если вы ошибетесь, мы просто склеим отдельные отрывки. Нет повода беспокоиться! – он снова ухмыльнулся, жалкая марионетка.       Нет, это был Джерард. Продюсер начал вести обратный отсчет, и Кэмпбел перечитывал свои слова расхваливания Fact News. Главные новости смешались в его голосе. Джерард не мог перестать смотреть во тьму за камерами, замечая взмах фалд Корса, пока тот раздраженно шагал по студии, но стараясь не замечать дракулоида-Майки, стоявшего у дверей.       Джерард выпрямился, когда услышал свое имя, и взглянул в ту камеру, что должна была снимать его.       – А сейчас перерыв на специальное сообщение от нашего особого гостя, Джерарда Уэя! – объявил Кэмпбел.       Джерард сделал глубокий вдох и начал читать слова, глядя на немигающую красную лампочку. Он едва слышал то, что говорил. «Рост» и «план разведки», «рентабельность» и «специальные проекты». Джерард смотрел прямо в ослепляющие лучи света, не моргая.       – Зоны есть Город. Город есть Зоны. Мелиорация – наше будущее, – говорил он, – Лучшая Жизнь – наше будущее, – Джерард чувствовал капли пота, скатывающиеся по спине.       Слова исчезли, как только начался знакомый фоновый ритм, который использовался в рекламах «ХО». И пока одна часть Джерарда аплодировала им за этот тизер, другая его часть корчилась в мучениях, понимая, что это просто начало чего-то большего.       Как только красный свет погас, двое ассистентов в темных костюмах сняли с Джерарда микрофон и всю технику. Дракулоид (Майки, Джерард сразу понял это, когда взглянул на него) подошел к нему, но прежде чем его снова заковали в наручники, началась другая программа новостей, и льстивый голос Кэмпбелла снова зазвучал.       – Специальный репортаж для вас, горожане, из наших собственных Башен Бэттери, прямой эфир с места событий, на выходе из офисных медицинских апартаментов был задержан неизвестный.       Послышалось легкое шипение, когда подключился корреспондент.       – Спасибо, Дэйв. От отдела SCARECROW пока не поступило никакой информации о цели взлома и о пропажах, хотя обитателя апартаментов, доктора Люси Слейд, не было в доме, несмотря на ранний час. Доктор Слейд отказалась комментировать.       Кэмпбелл закончил:       – Внутренние источники предполагают, что инцидент может быть связан с распространением наркотиков. Как вы можете видеть по отрывкам, уничтожение произошло на месте.       Джерард, а вместе с ним и Майки, потому что держал брата за локоть, вздрогнул при упоминании доктора Слейд и уже не мог оторвать взгляда от монитора телевизора. Фигура в черном с вязаной шапке на голове стояла на коленях посреди холла, к его затылку был приставлен белый бластер. Бластер запечатлели до того, как он успел выстрелить. Рука, державшая бластер, принадлежала Корсу.       Лицо в шапке было Джей Ди.       Джерард бросился к продюсеру прежде, чем успел обдумать свои действия.       – Выключи это, – шипел он, – убери это из эфира!       Джерард перешел на крик и, не дожидаясь ответа, он потянулся к панели управления, пока продюсер пытался ему помешать.       – Выключи! Это ужасно! Вы все ужасны, наполняете наши квартиры смертью и гнилью, убивая наш мозг! Вы заслуживаете того же, что и он. Я сделаю это, вот увидите! – он упрямо нажимал на кнопки, отталкивая руки дракулоидов, пытавшихся остановить его, опрокидывая стул на одного из них, когда тот подобрался слишком близко. Работники студии отхлынули, и Джерард понял, что с полдюжины бластеров были нацелены на него.       Лишь пять на самом деле. Майки был в другом конце студии, его рука на дверной ручке. Но остальные не стреляли. Корс встал между ним и дракулоидами, защищая Джерарда собственным торсом и распростертыми руками.       – Никто его не тронет, – проскрипел Корс, – он мой.       – Ты, – прошипел Джерард, толкая Корса в плечо, – отъебись от меня. Ты выстрелил в него, ты, ебаный обмудок. Стоял там и плавил его мозг, словно он был лишь мусором! Ты бы сделал это с любым из нас, не так ли? Ты бы сделал это со мной, в конце концов. Ты уже сделал это со многими, и мы не боимся умереть, но мы заслуживаем большего, чем быть выброшенными. Многие из них не получили ебаной привилегии быть возвращенными назад!       Джерард бил Корса по плечам и груди, толкал его, выплевывая слова ему в лицо, пока он не схватил его за запястья, поднял руку и ударил его по лицу так сильно, что у Джерарда зазвенело в ушах. Прежде чем Джерард пришел в себя, Корс завел его руки за спину и сильно сжал. Джерард бросил ужаснувшийся взгляд на Майки, который не мог ничего сделать, кроме как молча открыть дверь, пока Корс вел Джерарда к выходу из студии.       Ни один дракулоид не последовал за ними, и Джерард не знал почему. В его голове все еще звенело, адреналин заставлял мышцы напрягаться. Корс злился, впиваясь пальцами руки Джерарда и отчитывая его за то, что он подставляет свою жизнь опасности.       – Мы договорились. Как я буду защищать тебя, если ты не можешь контролировать себя? – он шел рядом с Джерардом, полный ярости и гнева, как в тот вечер, вечер взрыва и разбитого стела, вечер поцелуя незнакомца. Первого поцелуя с Фрэнком, по правде говоря.       – Ты стрелял в меня! Прости, если я не хочу такой защиты, – сказал Джерард. Почему Корс не понимал этого?       – Мы договорились. Что насчет твоих друзей?       – Я больше не играю в твои игры. Мои друзья ничего не значат для тебя, так почему я должен позволять тебе шантажировать меня ими?       Корс издал возглас, похожий на рык, и еще сильнее сжал руки Джерарда, заводя его в ожидающий лифт. Зеркальные стены отражали две фигуры, но Джерард вперил взгляд в пол.       – Если бы не я, ты бы уже был мертв. Или хуже. Я тот, кто сохранил твои воспоминания, – напомнил ему Корс.       Джерарда могла ожидать участь гораздо хуже смерти, но он все еще считал это блефом.       – Ты тот, кто выстрелил в меня. И вернул назад. Ты хочешь, чтобы я помнил. Для тебя важно, чтобы я помнил. В твоем плане изъян, – он холодно рассмеялся, – ты в любом случае проиграешь. Шах и мат.       – Джерард, – начал Корс, практически умоляя. Джерард понятия не имел, о чем он просит. Он повернулся к нему настолько, насколько ему позволила хватка Корса, чтобы взглянуть в его темные глаза в поисках человечности.       Но у него не было шанса закончить. Как только двери лифта раскрылись, они оказались в ловушке: дракулоиды. Одна их половина схватила Джерарда и увела вниз по коридору.       Другая половина схватила Корса и повела его в противоположном направлении. Понадобилось четыре дракулоида, чтобы усмирить его, и даже тогда Джерарду было сложно усмирить огромное желание сопротивляться. *       Дракулоиды привели Джерарда не в одну из его предыдущих камер: в этот раз он оказался в камере без окон, в коридоре без окон. Он все еще находился на подземном уровне, в этом Джерард был уверен. Его ощущение пространства подсказывало, что он находился где-то возле морга. Были ли камеры задержания где-то внизу? Джерард не знал.       Если у SCARECROW были камеры возле морга, то они были лишь для одной цели. Полы и стены были цементные, окрашенные в серый цвет. Здесь не было мебели, даже матраца на полу, лишь грубый комод в углу. Флюоресцентная полоса света на потолке.       Они кормили его раз в день, проталкивая металлический поднос через панель в стене. Едой была протеиновая жидкая каша, слишком мягкая и безвкусная, даже противная, и один стакан воды. BLI явно не хотела морить его голодом. Просто теперь они не заботились о его комфорте. В камере даже не было холодно. Но пол был твердым, и серая краска была гладкой и ровной, на ней даже не было никаких отметин, что могли бы вызвать интерес.       Это была идея BLI одиночного заключения, заслуживающая такое название.       Джерарду не оставалось ничего кроме как ждать и думать.       Он подумал о Джей Ди. Та короткая трансляция новостей рассказала Джерарду гораздо больше, чем, возможно, знала BLI. Если Джей Ди пробрался в офис доктора Слейд, если он вообще знал ее, значит, Фрэнк все же связался с ним или Молли. Если он так далеко зашел, что решил обыскать офис, значит, ребята хотя бы пытались узнать, что сделали с Фрэнком и другими.       Он подумал о Майки. Джерард надеялся, что его взрыв хотя бы позволил Майки выбраться из студии незамеченным. Они с Фрэнком выследят его местоположение, если смогут. Было ли у Майки то устройство или он отдал его Джей Ди? Он бы знал, выведет ли оно обратно на Майки, ведь Уэй младший не был глуп.       Он подумал о Фрэнке. Джей Ди мог иметь возможность передать сообщение Фрэнка Доктору Ди. Нашел ли Фрэнк Дока и Шоу Пони? Спасли ли они Грейс? Были ли они все еще в Сити?       Он подумал о Рэе. Добрался ли до него Майки? Был ли способ вернуть им их воспоминания или они безнадёжно утеряны? Корс упоминал, что этот процесс обратим. Было ли это ложью?       Джерард думал о Корсе. Знай своего врага, как говорит старая пословица. Как ты можешь знать корпорацию, где все дела ведутся комитетом? Он знал Корса. Корс знал Джерарда, он поставил на него свою репутацию. «Возможно, это должен быть тест, Джерард, кто из нас понимает всё лучше».       Если это был тест, Джерард боялся, что провалил его. *       В пустой серой комнате было легко делать две вещи: думать и спать. Джерард долго занимался этим, пока все не смешалось. Он не замечал ни твердый холодный пол под собой, ни вкуса еды, ни запаха сырости комода в углу. Он даже не понимал, спит или нет. Это имело значение лишь тогда, когда он пробуждался от снов, в которых он видел мятую кожу, бензин и песок, и не понимал, почему его щека прижата к холодному цементу.       Каждый раз, впихивая в себя серую еду или заставляя себя пройтись по камере и хоть немного напрячь мышцы, Джерард задумывался, не сошел ли он с ума. Может быть, остатки разума покинули его еще тогда, когда он вырисовывал на стене бредовые коды своей кровью. Может быть, это случилось еще раньше. Возможно, его разум выцвел, когда Джерард красил волосы в ядовито-красный. Может, он проглотил остатки вместе с коктейлем таблеток и наркотиков, запивая дешевым виски.       Или, возможно, он не был сумасшедшим, а лишь пойманным в ловушку вещей, которых он не понимал, все еще достаточно глупый, достаточно полный надежды найти выход.       Джерард спал, когда вошли дракулоиды. Поначалу он не услышал звук открывшейся двери. Джерард пробыл в одиночном заключении много дней. Он потерял им счет. Единственное, что он мог считать, были подносы с едой.       Дракулоиды не принесли ему чистую одежду в этот раз, лишь разбудили его пинком и вывели из камеры. Джерард беспрекословно подчинялся. Никто из них не был Майки или Фрэнком, как он мог сказать. К тем двоим, что вошли к нему в камеру, присоединился третий дракулоид, ожидавший снаружи. Целый отряд, абсолютно лишнее, судя по тому, куда они вели Джерарда.       Центр Исправительного Воздействия, снова: две минуты ходьбы, даже меньше. В этот раз Джерарда привели в кабинет, полный сверкающего стекла и металла. Одну стену кабинета занимали шкафчики, капсула сна. Другой стол был заставлен компьютерными устройствами, консоль отличалась от той, с которой он работал в SCARECROW. Кресло для лечебного отдыха выглядело подозрительно призывно пустым.       Доктор Слейд стояла посреди кабинета, одетая в белый халат, она оценивающе смотрела на Джерарда.       – Ты выглядишь относительно здоровым. Я рада, что ты не отказывался от еды: ты ведь больше не в Зонах. Голодание бесполезно. Ты готов сотрудничать сегодня, Джерард?       – У меня есть выбор? – спросил он мягко.       – Конечно. Ты предпочтешь кресло или капсулу сна? Боюсь, лечение обязательно.       – Я догадывался, – ответил Джерард.       Внутри него все сжалось от страха. Но страх ничем ему не поможет, особенно при докторе Слейд. Ни при ком из них. BLI использовали страх, но он их не трогал.       – Тогда кресло.       Доктор Слейд кивнула дракулоидам, и те провели Джерарда к креслу, пристегивая его запястья и ноги ремнями. Другим кивком доктор Слейд отпустила их, а сама подошла к столу и начала разбираться с узлами проводов.       – У тебя есть вопросы ко мне, Джерард? – доктор Слейд остановилась, держа в руках несколько маленьких дисков. Она подошла ближе, отклеила от маленьких дисков защитное прикрытие, чтобы обнажить их клеящуюся обратную сторону и прикрепить их ко лбу Джерарда и его затылку: диски были подобием электродов, которые проводками соединялись с компьютером и терялись в связках.       – Вы заставите меня забыть? – самая важная вещь. Единственная важная вещь.       Мгновение доктор Слейд выглядела удивленной, затем помотала головой, плотно сжимая губы.       – Корс. Я должна была знать, что он вобьет тебе это в голову. Зависть – не оправдание, – он умолкла, а после наклонила голову, – зачем нам заставлять тебя забывать, Джерард?       Джерард с трудом вдохнул. Он уже был слегка в ступоре из-за этой комнаты, из-за того, что Корс был упомянут так просто, и сейчас… Джерард должен был взять себя в руки.       – Где Корс? – нет, это не тот вопрос, который он хотел задать.       – Он отправлен на восстановление и переобучение, – коротко ответила она, – его сняли с ответственности за твое дело. Уверена, что это принесло тебе огромное облегчение.       – Я… – какой бы ответ он ни дал, он будет правдой лишь частично, – расскажите мне больше о лечении, – в итоге спросил Джерард.       – BLI уже довольно давно работает в области нейропоследовательности, – ответила доктор, – меня недавно поставили во главу этого проекта. Наши программисты создали инновационный метод создания карты мозга, хотя преобразовывать ее в цифровую форму мы научились сравнительно недавно, – она сделала паузу, явно ожидая, пока до Джерарда дойдет смысл сказанных ею слов, но Джерард уже все понял. Неужели она забыла, что он работал на BLI аналитиком передач?       – И как только вы преобразуете ее, вы сможете ею манипулировать.       – Совершенно верно. Наши испытуемые показывают положительный результат на паралич и стимуляцию синапсов годами… – доктор указала на капсулу сна, и Джерард едва сдержал ответ.       Испытуемые. Лечение сна. Корс. Блять, это начинает приобретать смысл.       –… но только преобразование в цифровой формат позволит расширить масштабы, – доктор Слейд больше не смотрела на Джерарда, она склонилась над рабочим столом и начала печатать что-то на одной из клавиатур. С последними клавишами она подняла глаза и встретила взгляд Джерарда. – Изменение памяти все еще на бета-тесте, но замедлители эмоций уже полностью готовы.       – Больше никаких таблеток, – пробормотал Джерард, уставившись на нее в ответ.       –Таблетки экономически эффективны, но преобразование больше… имеет больше возможности для развития… – она отвлеклась и снова начала печатать, а закончив, продолжила: – Готово. Ты показал все, что нужно, Джерард. А сейчас просто отдыхай.       Как будто он мог. Джерард усмирил панику внутри, стиснул зубы и попытался ни о чем не думать, но статичный шум, поднявшийся у него в голове, смыл все прочь.