Hold Your Heart Into This Darkness

      Джерард очнулся в пустой серой камере, свернувшийся на цементном полу, он ощущал лишь оцепенение его напряженных мышц. Значит, он давно здесь. В этот раз было хуже, Джерард чувствовал себя неправильно, потому что когда вернулись его воспоминания, их ничего не встретило.       Замедлители эмоций. Джерард достаточно хорошо помнил эту часть рассеянной лекции доктора Слейд. Когда она говорила об этом, он смотрел на капсулу сна, вспоминая сессии Корса, как он исчезал мрачный и напряженный, а возвращался спокойным и важным – пустым.       Думаю, он был первым привидением, – сказал Доктор Ди в ночь перед тем, как они пробрались в город. Первый, кого они вернули назад… Но его тело все еще было слабым, чужим для его эмоций. Затем они производили это лечение годами. Улучшали его из года в год. Преобразование памяти в цифровой формат напугало бы Джерарда, если бы доктор Слейд не лишила его мозг чувствительности.       Мы можем исправить тебя. Построить нового тебя.       Кремниевая шахта, ящики, ожидающие, когда их сметут в город.       Компьютерные чипы.       Андроиды или центральные процессоры. Или все сразу.       Джерард всем сердцем желал испытывать страх.       Джерард провел в одиночке еще множество дней после лечения, тихо считая подносы с едой, доставляемые в его серую камеру, и отмечая приливы и отливы головной боли. Когда пара прислуживающих появилась в проеме двери, Джерард испытал слабое удивление и понял, что чего бы там с ним ни делала доктор Слейд, эффект был временный.       Они повели его в утилитарную ванную комнату и молча раздели его, вымыли до самых кончиков пальцев и одели в чистую рубашку на пуговицах и брюки. Джерард позволил им это, не сопротивляясь, но и не помогая. Ему и не пришлось: они все сделали сами, обращаясь с ним как с куклой, безжалостно и быстро.       Прислуживающих сменил отряд дракулоидов у дверей камеры: один из них, подошедший к Джерарду с наручниками, мягко постучал по внутренней стороне его запястья. Это был их с Майки знак «все в порядке, впусти меня», насколько помнил Джерард. Он бросил быстрый взгляд на маску драулоида, но удержал в себе шепот: «Майки!»       Если Майки снова был здесь, значит, что-то происходило. Не то чтобы Джерард этого не знал. Он был Киллджоем, отъявленным Пати Пойзоном, и он всегда знал, что серая камера не будет его судьбой.       Майки до боли сжал руку Джерарда. Майки был напряжен. Что-то определенно произойдет, и Джерард мог только надеяться на то, что у них был хоть какой-нибудь план. Не то чтобы Киллджои раньше всегда импровизировали.       Сегодня будет не поездка в лифте и не путешествие в телевизионную студию. И даже не в зал заседаний. Лишь холл Башни и ослепительно-белое сияние улицы снаружи. И люди собрались в кучу черного, серого и загорелого, они смотрели на возвышающиеся над ними монитор, платформу и – на него. Не только на него: Джерард увидел Председательницу в лоснящемся сером костюме, мистера Баума и нескольких других членов совета, даже доктора Слейд, и он быстро отвел глаза, чтобы не встретиться с ней взглядом. Остаток сцены был занят машинным оборудованием, стоявшим на столах и поблескивающем на солнце, провода валялись у края сцены, соединяясь с другим устройством, где…       Стоял Рэй, одна рука его покоилась на консоли, он смотрел прямо на Джерарда одним своим здоровым глазом. Джерард прикусил губу. Рэй едва заметно кивнул ему.       Если здесь был Рэй, значит, в это все вовлечена Роботехника – плохо. Если Рэй узнавал его, значит, Майки ввел его в курс дела – хорошо. Отсутствие только одного человека было заметно. Не Фрэнка: если эти двое были здесь, то и Фрэнк где-то здесь на своей позиции. Но не видеть Корса – вот что заставляло Джерарда нервничать больше всего. Отмазка доктора Слейд «восстановление и переобучение» не означала ничего, что могло касаться Корса: он был непредсказуем, и вряд ли BLI понимала это.       Джерарда насильно усадили на краю поднятой платформы. Он позволил себе осмотреть толпу в поисках знакомого лица. Знакомых лиц. Он не нашел ни одного, и было тяжело не заметить, как никто не встретил его взгляда.       На мониторе начался показ видео, и заранее записанный голос Председательницы зазвучал над толпой. Джерард не слушал, и такие слова как «здоровье», «работа» и «жизнь» пролетали мимо его ушей, словно перекати-поле. На мониторе мелькали те же слоганы, написанные угрожающими четырёхфутовыми буквами: «построить лучшего тебя».       Джерард моргнул, и эти слова исчезли, а вместо них появилось бесконечно повторяющееся «xoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxoxo», и он подумал, что от этого у него закружится голова. Из колонок шипели слова: «Ain’t no DJ gonna save my soul!»* Это была музыка. Джерард подумал, что это была музыка. Она была словно медленная смерть и электрический шок одновременно. Она заставила их слушать. И когда музыка прекратилась, Председательница подошла ближе к краю и просканировала толпу взглядом.       – Мы даровали вам Внутренний Интернет, – сказала она без вступления, – мы даровали вам Виртуальные Вакансии. Всё, чтобы заставить вас улыбаться. И сейчас мы даруем вам что-то лучшее. Наши инженеры без устали работали – для вас. Навсегда, – Председательница позволила последнему слову звенеть в тишине над головами, и даже Джерард затаил дыхание.       – Технология Вечной Жизни. Вы слышали об этом, возможно, читали газеты или видели по телевизору? Конечно, вы в курсе об этом. И вопрос, который терзает вас: как?       – Мы делаем это – улучшаем – для вас. Не можете вспомнить? Хотите забыть? Теперь все в ваших руках с Цифровым Картографированием Памяти. Но лучшие умы требуют лучших тел, а у нас есть и это, друзья мои. Сервисы Замены Андроидов открываются этой осенью, и лишь небо наш лимит.       Председательница указала на небо, и Джерард подумал, неправильно. Это было не небо. Эти люди годами не видели его. Джерард заставил себя подняться на ноги и услышал, как за его спиной включился бластер.       Но его было видно и со сцены.       – Но хватит моих слов, – сказала Председательница, и ее улыбка остра, словно кинжал, – сегодня у нас особенный гость, который расскажет, почему он представляет Технологию Вечной Жизни, и затем вы увидите ее в действии! – она указала на Джерарда.       Он вышел на сцену. Садящееся солнце, отражающееся от домов, ослепляло. Джерард прищурился и автоматически прикрыл глаза ладонью. Он чувствовал, что рядом находилась Председательница, но проигнорировал ее и сфокусировался на микрофоне.       – Бэттери Сити, я, как и любой из вас, удивлен, что нахожусь здесь, – начал Джерард, – думаю, я должен бы рассказать вам, что спасет вас, но меня тошнит от этого. Так что вот мой вам сюрприз: я отказываюсь. Эта машина не принесет вам никакой пользы.       Он отвернулся от толпы и ушел назад в глубину сцены. Дракулоиды, сторожившие его, уже держали бластеры наготове, но здесь было слишком много людей, чтобы стрелять. Председательница была в гневе: она ожидала, что Джерард будет сотрудничать. Джерард искал в толпе Майки. Он больше не видел ни его, ни Рэя, но когда взрыв превратил оборудование в кучу мусора, Джерард даже не вздрогнул, он тут же рванул с места.       Разразившиеся крики сменились на шум статического электричества, а затем на скрежет проверки трансляции. Относительная тишина, когда тестовый сигнал прервался, была так же оглушительна, как взрыв. Джерард засомневался, обернулся, но за плечо его схватила рука и дернула.       – Продолжай бежать, тупица.       Он узнает этот голос где угодно.       – Тебе всегда нужно что-нибудь взрывать?       – Да, – терпеливо ответил Фрэнк, – очевидно, нужно. Согласно нашему… сейчас, точно по графику.       Они ворвались в Башню Эйнджел, и Джерард услышал это, услышал голос, громко и четко транслирующийся по каждой колонке в здании, возможно, и во всем ебаном городе. Это был Доктор Дэф Дэфаинг.       – Бэттери Сити, я не прошу вашего внимания. Я его беру. Возможно, вы случайно настроили приемник на эту волну. Может быть, вы хотели посмотреть представление. Но вы получите больше. Вы собирались посмотреть на казнь, и хэй – может быть, сейчас вы развлечетесь больше, детишки.       – Все еще слушаете меня? Вам лучше послушать. Этот сигнал силен, но у меня нет шанса повторять дважды. Если вы слушаете, оглянитесь вокруг. Что вы видите? Что вы делаете? Что вы чувствуете?       – У меня есть ответ на вопрос: ничего. И я знаю почему. Потому что кто-то сказал, что так легче, потому что кто-то сказал, что это сделает вас счастливыми. Вы всего лишь шестеренки в огромном механизме. Какая вам от этого польза?       – Человек, которого вы должны были увидеть на ваших экранах, услышать по радио… он понял, что это ему не нравится. Что что-то в этом идеальном городе начало гнить. Вы не можете увидеть это. Вы никогда не найдете это нагноение. Оно захватывает вас изнутри с каждой таблеткой, что вы глотаете, с каждым лучом, что трахает ваш мозг через провода.       – Он мог бы оставить вас и никогда не возвращаться. Но он вернулся, чтобы забрать кое-что. Кое-кого. Нагноение еще не коснулось ее. Он хотел дать ей шанс сражаться, и чем он был вознагражден? Он потерял все. Он стал привидением в механизме.       – Они каждый день говорят вам, что вы то, чем вы владеете. Когда вы будете владеть тем, что вы есть? Обратная сторона уродства прекрасна. Каждая мотомалышка это знает, пока вы не изгоните это из нее.       – Вы. Все вы. Надписи на стенах, голос в проводах – это я. Привидение в механизме – будешь ли ты им?       Картинка на телевизорах погасла, и чувства Джерарда вернулись: мертвая хватка Фрэнка, крики и выстрелы бластером из-за угла. Его собственное дыхание.       – Что… – выдавил он, останавливая Фрэнка, – они стреляют!       – Ты удивлен? – Фрэнк резко остановился. – Давай, Джерард, не будь…       – Просто хотел… спросить, куда мы блять… куда мы идем. Мы были… снаружи!       – Были. Теперь мы здесь, – Фрэнк прижал устройство к панели и провел его…       – Вниз? Центр Исправительного Воздействия.       – Лаборатория доктора Слейд, – сказал Фрэнк, доставая бластер и свободно держа его перед собой, следуя по коридору, словно привидение Фан Гоула. Джерард уставился на него. – BLI забрала у меня достаточно. Они не получат и мою память. Мы всё это планировали, Джерард, но время вышло. Ты говоришь мне, что не справишься с консолью?       – Нейропоследовательность? Я могу попытаться, – ответил Джерард.       – Попытайся быстро, у нас мало времени, – сказал ему Фрэнк, толкая плечом дверь и входя.       Джерард заметил что-то серое краем глаза, и из-за двери показался Корс. Джерард даже не успел предупредить Фрэнка, и вот тот споткнулся, внезапно атакованный. Фрэнк был быстр, но Корс изначально имел преимущества: выше и тяжелее, он выбил бластер из хватки Фрэнка и завел его руки за спину.       Джерард рванул за бластером.       – Нет, – прорычал Корс, и Джерард замер, заметив лицо Фрэнка и дуло белого бластера, прижатого к его челюсти. Фрэнк дернулся, бесплодно пытаясь выбраться из хватки Корса, но Джерард осторожно выпрямился, держа руки на виду перед собой. Корс прицелился на бластер Фрэнка и вывел его из строя точным выстрелом.       – Я знал, что это произойдет, – произнес он у виска Фрэнка. Вид Корса был болезненным, он был бледнее, чем обычно, глаза покраснели, словно он не спал уже несколько дней.       – Как? – выплюнул Фрэнк, и Корс искусственно посмеялся.       – Вы предсказуемы, мистер Айеро. Как и Джерард.       – Ты ждал нас здесь? – вспыхнул Джерард. Телевизор в углу кабинета все еще шипел: Корс, скорее всего, видел все, что произошло на площади, слышал сообщение Доктора Ди. Джерард едва мог поверить, что Корс не вмешался. – Почему здесь? – с подозрением спросил Джерард. – Почему ты не был…       – На площади с остальными во время твоей речи? Меня переназначили, – ядовито произнес Корс.       – И ты просто позволил этому случиться?       – Что ты мне сказал в последний раз, Джерард? – мягко спросил Корс. – Это было «шах и мат», не так ли?       Джерард отыскал взглядом лицо Фрэнка, белое от гнева под черным капюшоном. Он успокоился и перестал сопротивляться, но за этим следует жестокость.       – Ты лжешь. Ты не ждал нас. Почему ты был здесь, Корс? – повторил Джерард. Он окинул комнату внимательным взглядом, его глаза остановились на панели капсулы сна в углу, на мигающем сигнале консоли.       – Ты пришел сюда из-за машины? – воскликнул Фрэнк.       – Дерзко с твоей стороны задавать вопросы, когда я держу бластер у твоей головы, – сказал ему Корс, прижимая дуло сильнее.       – Если бы ты хотел в меня выстрелить, я бы уже был мертв, – прошипел Фрэнк, – чего бы ты ни хотел, смирись с этим.       – А ты умнее, чем кажешься, – презрительно усмехнулся Корс. Мгновение он изучал Джерарда взглядом; его глаза темнее и бесчувственнее, чем когда-либо. – Джерард, в этой консоли карта памяти. Достань ее. Медленно. Одной рукой.       Джерард повиновался, доставая карту, держа ее между указательным и большим пальцем. Он снова поднял руки.       – Что это?       – Реверсивные коды для программы нейропоследовательности. Единственная копия.       Фрэнк внезапно дернулся в хватке Корса, и дуло бластера впилось в его висок сильнее, пока тот не успокоился.       – Да, я так и думал, – прошептал Корс, – неужели вы так дорожите своими воспоминаниями, мистер Айеро?       – А ты нет?       Конечно же, это была ошибка: Фрэнк не мог знать этого.       – Ты собирался запустить программу манипуляции памятью на себе, пока все остальные были там, наверху, показывая пример на мне, – прошептал Джерард, – и… о, боже, ты не можешь, не так ли? Тебе нужен оператор.       Откуда-то из глубины вырвался горький смешок.       – Я помню каждого, кого ты убил, Корс. Ты не заслуживаешь забыть.       – Хотя бы один из нас будет помнить. Я говорил тебе с самого начала, что я тренировался заменять их, – Корс внезапно отпустил Фрэнка, и тот пошатнулся, потирая свои запястья.       Он проигнорировал его и подошел к Джерарду, касаясь его щеки свободной рукой.       – Я не думал, что увижу тебя снова, но ты именно то, что мне нужно. Ты можешь выйти отсюда со своим маленьким взрывным мальчишкой и картой памяти. Делай то, чему я тебя учил, Джерард. Выбирай.       – Мы должны выбираться отсюда, Джерард, – напряженно произнес Фрэнк, – забудь его.       – Я все еще могу пристрелить тебя прежде, чем ты доберешься до двери, Айеро.       Джерард смотрел в пространство между капсулой сна, Корсом и Фрэнком, его мозг отчаянно пытался реагировать.       – Я любил тебя, – сказал Джерард.       – Это имеет значение?       – Нет, – ответил Джерард спустя мгновение, – я столько же и ненавидел тебя.       – Прошедшее время, – отметил Корс.       – Я делаю это не ради тебя. Я делаю это ради этой вещицы, – Джерард указал на карту памяти, – ради Фрэнка. Ради всех остальных. Залезай.       – Джерард, – умолял Фрэнк.       Корс не отводил взгляда от Джерарда, входя в капсулу сна. Джерард пересек кабинет, чтобы закрыть дверь.       – Всегда есть чучело, Джерард, очередной человек-пустышка, – прошептал он.       Джерард склонился к Корсу. Его пальцы коснулись жилета Корса, и Корс удержал зрительный контакт. Джерард замер на секунду, а затем обезоружил его.       – Это буду не я, – ответил он.       Взгляд Корса вспыхнул, но он не шевельнулся. Щелчок закрывшейся двери был тихим. Джерард подошел к консоли, просматривая строчку с кодом, которую Корс успел ввести, и запустил программу модификации памяти. Цилиндрическая печать начала с шипением производить герметизацию, и Джерард ввел «cmd>delete».       – Пошли, – сказал он Фрэнку.       Ни один из них не обернулся.