Hold Your Heart Into This Darkness

      В квартире царила тишина, ибо Джерард не включал телевизор. Но он даже не заметил, как вошел Майки. Когда Майки появился в дверях его спальни, Джерард был в той же позе, в которой, по существу, он провел весь день: глядя на строгий костюм с белыми пуговицами, который он высвободил из шкафа Майки и бросил на кровать.       – Джерард? – голос Майки был осторожным. Его глаза метались по комнате, и Джерард знал, что его брат делал – искал таблетки и бутылки. – Ты не принес почту сегодня. Тебя не было на работе. Ты… что ты делаешь с моей рубашкой?       – У меня было… собеседование сегодня. Мне нужно будет вернуться завтра, и я должен надеть… – он взмахнул на рубашку рукой. – Ты понял. Что-нибудь хорошее.       – Собеседование? Где? Разве ты не ушел на работу сегодня утром? – Майки нахмурился.       – Я был на работе, – сказал Джерард, – я… это длинная история. Но я сдал тот тест… и завтра я должен явиться в офис SCARECROW.       – Ты, блять, серьезно? Зачем ты должен идти туда? – Джерард никогда не видел, чтобы Майки был таким взвинченным.       – Я не знаю, Майки Уэй, – устало произнес Джерард, – думаю, мы узнаем, если я получу эту работу.       Майки выглядел так, словно хотел и дальше протестовать, но, если честно, у Джерарда совсем не было энергии. Он лег на кровать и зарылся лицом в подушку. Джерард слышал неровное дыхание Майки, и на минуту ему показалось, что все это было как раньше, во время войны, когда их родители впервые ушли, а Майки стало плохо, и Джерард слушал каждую ночь… Он сильно сжал веки, и воспоминания улетучились так же быстро, как появились. Через мгновение Джерард услышал, как закрылась дверь. *       SCARECROW, как оказалось, находился на нескольких верхних этажах Башни Эйнджел. Когда лифт поднялся на 42 этаж, на панели загорелся небольшой прямоугольник, и записанный голос подсказал Джерарду поднести штрих-код к сканнеру. Он пошарил в кармане в поисках бумажки. Да, на ней был штрих код. Джерард осторожно поднес его к сканеру, и двери открылись, разъехавшись в стороны.       Другой секретарь сидел за белой стойкой в белом вестибюле. Он прищурился, глядя на Джерарда и на бумажку, словно подозревая подделку. В конце концов, он нажал на пару клавиш на клавиатуре своей стойки и указал Джерарду направление к двойным дверям.       – Двери откроются, как только раздастся звонок, – сказал секретарь, – кто-нибудь встретит вас на той стороне.       Этот кто-нибудь был мистер Баум, он с мягким презрением смотрел на кривой, завязанный в спешке, галстук Джерарда. Он провел Джерарда вниз по центру коридора. Джерард следовал за ним, стараясь не слишком явно ежиться из-за дракулоидов, шедших по другой стороне. Он замечал своим боковым зрением, что их головы поворачивались в его сторону.       – Сюда, пожалуйста, мистер Уэй, – мистер Баум завел его в кабинет, заполненный электронным оборудованием. – Вы будете использовать это оборудование для обнаружения, выслеживания и расшифровки визуальных, слуховых и письменных кодов. Один из наших работников, мистер Андерсон, проинформирует вас о том, как это все работает, если вы не знаете. Успешная работа в одиночку, так сказать, тоже часть теста. После того, как мистер Андерсон выйдет, вам будет дано два часа. Понятно?       Джерард кивнул. Темноволосый мужчина, примерно возраста Джерарда, проскользнул в полуприкрытую дверь, как только мистер Баум вышел из кабинета.       – Привет, – сказал Джерард, – ты мистер Андерсон? Я Джер…       – Здравствуйте, мистер Уэй, – ответил он. Джерард прикусил губу изнутри и сел на один из стульев. Мистер Андерсон продолжил: – Вам знакомо что-либо из этого оборудования?       Джерард окинул взглядом множество приборов перед ним.       – Да, эм, не очень, нет, – пробормотал он, потирая затылок. Мистер Андерсон (дерьмо, Джерард не мог называть кого-либо своего возраста «мистер», неужели здесь испытывают неприязнь к именам?) выглядел немного обеспокоенно; он придвинул стул к Джерарду и начал объяснять. Джерард слушал внимательно, голос мистера Андерсона удалялся в периодический гул нескольких колонок.       – Становится понятнее? – вскоре спросил мистер Андерсон, черноглазый взгляд выражал слабый интерес.       – Думаю, да, – задумался Джерард. Он понял. Этот процесс не был самой сложной частью. Мистер Андерсон откатился на стуле в сторону, чтобы дать Джерарду взять управление, и Джерард размял свои пальцы над клавиатурой – прямо как на пианино. Он нахмурился; в его голове появилась мысль, которой давно не было. Клавиши. Лады. Ударные и струнные инструменты.       Музыка. На мгновение Джерард уставился на один из мониторов, на котором мигал логотип BLI. Он почти отключился от обратной связи; Джерард обнаружил себя напевающим себе под нос – третий, пятый. Октава. Малый минор септаккорд. Наполовину забытый язык. Больше чем наполовину.       Скрипнул стул. Мистер Андерсон откинулся на спинку стула, наблюдая за Джерардом, нахмурившись.       – Простите, – выдохнул Джерард, – я просто задумался. Я думаю, я могу…       – Вы готовы к тесту? Я позову мистера Баума.       Джерард взглянул на мониторы, облизнув губы.       – Да, да, – несколько раз кивнул он. Он сможет сделать это.       Мистер Андерсон протянул ему большие наушники.       – Вам понадобится это. Я сообщу мистеру Бауму, что устанавливаю для вас модуль тестирования, – он исчез за дверью.       – Тоже рад знакомству, – пробурчал Джерард себе под нос. Он потянулся и ослабил галстук, засучил рукава рубашки.       Голос мистера Баума прозвучал из скрытого громкоговорителя.       «С этой минуты у вас есть два часа, мистер Уэй. Мы посмотрим на ваши успехи по истечению этого времени. У вас не будет никаких перерывов. Готовы к работе, на вашу оценку.»       Джерард провел руками по краю стола, поправил наушники и еще раз кивнул. «Готов!»       Мониторы, колонки, текстовые окна ожили все в одну секунду, издавая ревущую какофонию конкурирующих звуков. Джерард глубоко вдохнул и потянулся к управлению.       Он снова напевал себе под нос.       Через два часа, когда мониторы потухли, у Джерарда были рукописные заметки и целая очередь полдюжины аудио и видеороликов на главном модуле управления. Он откатился от стола и остановил себя у двери, нажав на кнопку интеркома.       – Мистер Баум? – позвал Джерард.       – Проверка результатов, – протрещал интерком. Джерард откатился от двери и развернул стул, наблюдая за входом. Через некоторое время мистер Баум, наконец, появился.       – Поздравляю, мистер Уэй, – сказал он, – ваши результаты удовлетворительны. Мы назначим вам место аналитика начального уровня.       Мистер Баум не спросил, был ли Джерард заинтересован в этом. Это, по-видимому, не имело значения. *       У Джерарда не было опыта корпоративной работы, но он ожидал, что на этажах выше почтового офиса немного больше времени тратится у кулера с водой. Но даже если никто на самом деле не общался между собой, никто из работников BLI не был недружелюбным. Напротив, все они были запредельно вежливы все время. Это заставляло Джерарда чувствовать себя неловко. Или, скорее, это заставляло его чувствовать, что он должен был испытывать неудобство. Тихая ходьба дракулоидов и охраны заставляла Джерарда чувствовать эту стесненность, так что он опускал голову вниз, надевал наушники и контролировал свой модуль передач, не думая ни о чем другом, кроме работы.       За несколько недель Джерард начал понимать, что именно он видел, когда сканировал частоты. Большинство из этого, если честно, было скучным. Наблюдение за кадрами, отчетами о перевозках, за болтовней начальников секторов в разных частях города о каких-то набегах и стихийном росте городов за счет сельской местности за пределами атмосферной сетки. Кажется, Fact News не делилась некоторыми фактами, одним из которых было существование какой-то группировки в зонах, которую другие аналитики называли беженцами. Очевидно, это правда, что инциденты в Бэттери Сити были вовсе не случайны. Джерард на самом деле хотел рассказать об этом Майки. Но самое худшее здесь то, что он не мог. Джерард подписал кое-какие устрашающие бумаги о конфиденциальности, когда он начал работать в отделе SCARECROW, и некоторое из того, что он узнал за последние пару недель, было действительно, по-настоящему, конфиденциальным. *       Клуб находился вниз по переулку, на который оглядывался через плечо Джерард, пока шел, автоматически наблюдая за камерами безопасности BLI. Он спрятал руки в карманы. Нигде в Бэттери Сити не было холодно благодаря атмосферной сетке, но Джерард все равно чувствовал прохладу. Он никогда не замечал, насколько был захудалым этот район Бэттери Сити.       Джерард смотрел в оба; этот клуб было тяжело найти, даже если ты уже был здесь. Он назывался «BCDC», то есть, Battery City Droid Club (Дроид Клуб Бэттери Сити). Джерард и Майки всегда приходили сюда, когда Джерард был достаточно пьян для вечеринки и не настолько пьян, чтобы функционировать. Джерард не помнил, когда они начали ходить в этот клуб, он знал только, что Майки был знаком с владельцем, коренастым темноволосым парнем, который любил шапки с цифрами и черные толстовки, которого звали… Джей Ди, что ли? Джерард не помнил точно. Но это Джей Ди программировал дроидов. В городе были и другие дроид-клубы, блестящие, более популярные, но BCDC был первым среди них.       Джерард уже несколько недель никуда не ходил с Майки и Рэем, и он не знал, кто был больше удивлен этим вечером: Джерард – потому что Майки позвал его, или Майки – потому что старший брат принял его предложение. Войдя в клуб, Уэй старший кивнул вышибале при главном входе и окинул помещение взглядом, в поисках Майки или Рэя. Их не было в главном зале, где дроиды, оформленные как мужчины и женщины, разносили заказы на тележках к столикам, пока несколько других дроидов вращались по сцене. Джерард не был удивлен; он слышал живую музыку, доносящуюся из буфета за клубом. Парень протолкнулся через кучку подростков, лица которых выдавали отсутствующий взгляд из-за выпивки Timewarp, и содрогнулся.       Видимо, в кафе была ночь мариачи – жанра мексиканской народной музыки. Пестрая группа музыкантов, одетых в рваные, но ультра-традиционные черно-белые вышитые униформы, лепились на крошечной сцене, их BLI-разрешение на развлечение отражались на бляшках, на их ногах. Мгновение Джерард смотрел на свет, отражающийся от лысой головы бас-гитариста, а затем встряхнулся. Краем глаза он заметил Майки, лениво махающего рукой со стойки.       Его ждала бутылка безалкогольной выпивки, когда Джерард скользнул к стойке, сев напротив Майки и Рэя. Комментарий о том, что они сидели по одну сторону стойки, был готов слететь с его уст, но он не мог произнести его: он был равнодушен ко всему. К тому же, они могли сесть так именно потому, что смотрели выступление. Джерард взял бутылку и сделал глоток, затем кинул на сцену взгляд через плечо.       – Ночь мариачи? Прошло уже несколько месяцев с их последнего выступления.       – Их лишили разрешения на три месяца. Отдел по связям с общественностью нашел некоторые неразрешенные демо, которые они записали, – голос Майки был полон отвращения.       Лоб Джерарда сморщился. Может быть, этот клуб и был дерьмовым, но эта группа была хорошей. В эти дни получить разрешение было очень сложно, и если вы смогли его получить, то вы будете востребованы. Большинство людей просто оставались дома и включали развлекательные каналы.       – Черт, зачем они рискуют?       – Зачем они рискуют, делая музыку, Джи? – брови Майки поднялись практически до линии волос, выглядели испуганно, и Джерард вздохнул. В эти дни было трудно говорить с Майки. Когда он разговаривал с ним, Майки всегда… задавал ему эти вопросы. И Джерард всегда чувствовал, что отвечает неправильно. И это было полной фигней. Неужели в эти дни он не был чертовым функциональным членом общества? Майки нервно смотрел на брата, фактически ожидая, что тот взбесится. Но Джерард не разозлился, просто уступил.       – Они делают музыку. Прямо сейчас, фактически, – справедливо заметил Джерард.Он заметил, что Майки украдкой бросил взгляд на Рэя, и сам взглянул на него. – Как жизнь, Торо?       – Все в порядке! – ответил он. Джерард вздрогнул от такого веселого тона. – У меня… –Рэй сделал паузу. – Было немного свободного времени, так что я, эмм, отдыхал. Ах да, еще я убрался в квартире и нашел те самые… – он снова остановился и понизил голос. – те самые комиксы, о которых мы говорили, помнишь?       Джерард потер лоб в раздумье.       – Я не помню… хм… – он не мог поддержать разговор, и сей факт доставил ему некоторые неудобства. – Жить в чистоте – всегда хорошо, – закончил Джерард. Он не упустил перестрелки обеспокоенными взглядами между Майки и Рэем, пока поворачивался, чтобы снова взглянуть на группу.       Через несколько песен фронтмен остановился поболтать перед публикой, пока остальные члены группы делали глотки воды и настраивали инструменты. Он называл песни на протяжении всего выступления, и у следующей песни было описание в одно предложение: «… и она не о Законе Гармонии». В шуме произошло странное затишье, и потом группа снова начала играть.       Мотив был все еще традиционный, но было что-то еще, искажающее гармонию звуков. Не то чтобы музыка звучала плохо, но казалось, будто эту песню должны были играть другие инструменты. Джерард нахмурился и бросил взгляд на Майки, не осведомленный о Законе Гармонии. Он был слишком уставшим в последнее время, чтобы читать газеты или смотреть BLTV, но Майки делал это религиозно. Джерард вздохнул и решил, что когда-нибудь перечитает старые газеты. Может быть. Новости не были интересными, когда самые важные истории появлялись на его частоте за часы и дни до их всеобщего оглашения.       Майки тоже хмурился, глядя на сцену и одновременно сканируя зал, словно ища кого-то. Он все еще выглядел тревожным, и пусть Джерард не совсем понимал почему, он все еще был поражен своим внезапным побуждением обнять младшего брата. Он воздержался, но Майки поймал его взгляд и слегка улыбнулся. Джерард глубоко вздохнул, в первый раз за всю ночь. Может быть, Майки был в порядке. Джерард не хотел, чтобы Майки беспокоился о чем-либо, особенно о нем. Джерард был в порядке.       Казалось, что люди начали исчезать из зала после этого, и Джерард чувствовал тяжелые басы, поднимающиеся из колонок. Танцоры были готовы начать шоу. Джерард наблюдал, как Джей Ди пересекал зал, кивнув в направлении их столика. Джерард кивнул в ответ, но Джей Ди не подошел к ним. Он остановился, сказал что-то бас-гитаристу и исчез за зашторенными дверями.       Джерард устал; он оглянулся на Майки и Рэя, они еще не допили свою выпивку, но он уже не хотел оставаться в клубе.       – Я ухожу, – сказал им Джерард, и они оба кивнули ему, а Майки сказал, что увидится с ним дома. Они, вероятно, не увидятся: их будильники в последнее время не совпадали. Джерард оставил пару денежных купюр и надел свою куртку, выбираясь из клуба через толпу. Стробоскопы отражались от сцены, но он не оглядывался назад. *       Мистер Андерсон проверял кабинет совершенно нового модуля команд Джерарда хотя бы раз или два за день. Он стал приходить реже, когда Джерард начал осваиваться, но все равно случайно проходил мимо. Джерард не знал, было ли это проявление дружелюбия, но прямо сейчас он все равно не чувствовал это дрюжелюбие: он проводил мало времени с Майки и Рэем, а без них ему было не с кем провести время. У Джерарда были и другие посетители, но это не имело особого значения. Примерно через месяц Джерард был так занят, так очарован, что начал оставаться допоздна, даже если не был вызван на сверхурочные работы, сканируя частоты в любое время дня и ночи. Джерард поднимался ни свет ни заря, и во время утреннего кофе Майки изучал брата, словно хотел что-то сказать. Но Джерард был трезв; он не тронул ни единой незаконной капсулы с того времени, как он выпил свою первую BLI-таблетку. Частоты – всё, о чем он мог думать.       Иногда Джерард хотел спросить Майки, напевал ли он себе под нос, работая с моторами роботехники. Но он не хотел развивать эту тему. Джерард молчал о работе, как и Майки.       Джерард работал допоздна одним вечером, один из его наушников выпал из уха и его руки зависли над клавиатурами, когда дверь за его спиной отворилась, и голос прокомментировал:       – Ты пропустил столбец на Мониторе Восемь.       Джерард закатил глаза. Ребята, работавшие в ночную смену, были даже еще менее разговорчивыми, чем работавшие днем, но временами они брали себе в голову погосподствовать над новичками, когда руководителей не было на их пути.       – Вау, спасибо, может быть, ты должен делать это? – огрызнулся Джерард.       – Я мог бы, но тогда много других дел не будет сделано, – тон был далеко не подлый, а скорее удивленный, и Джерард замер, оторвав пальцы от клавиатур и повернувшись на стуле.       В открытых дверях стоял Корс, неторопливо расстегивая свое длинное пальто, другой рукой облокотившись о косяк двери. Джерард фактически чувствовал его дыхание, и он вздрогнул. Вот блять. Джерард выжил в заварушке пару недель назад, когда он неправильно расшифровал секвенирование и случайно сломал видеомониторы. Но он не был уверен, что кто-то мог выжить после того, как нагрубил главе SCARECROW. Но Корс не вопил, вызывая своих дракулоидов, и не приказал Джерарду собирать свои вещи. Он просто стоял там, с легкой улыбкой на изогнутых губах, глядя на Джерарда.       Джерард был на грани извинения, но, заметив эту полуулыбку, он сжал губы, немного поднял подбородок и посмотрел на него в ответ. Он никогда не был так близко к Корсу; он приходил в офис очень редко. Он был старше Джерарда, но его бритая голова делала невозможным угадать его настоящий возраст, он всегда носил безупречный сюртук и небрежную рубашку. Никто в Бэттери Сити – по крайне мере, из тех, кого знал Джерард, – так не одевался; кроме Корса. Он, по-видимому, был не против, что Джерард смотрел на него, он просто поднял бровь и ждал, пока Джерард разорвет зрительный контакт.       – Ты мой новый мальчик, не так ли? – спросил Корс небрежно. Он сунул руку в карман и сделал несколько шагов в кабинет, его широкий взгляд охватывал Джерарда, мониторы, планшет, полный заметок и крошечных эскизов. – Как тебя зовут?       – Джерард… Уэй, – ответил он медленно, вспомнив о формальностях в последний момент. Это, в конце концов, был Корс, чья чистая репутация требовала почтительного отношения. Джерард все еще не был уверен, что следующее, что скажет Корс, не будет «собирайте свои вещи, мистер Уэй».       Но нет.       – Джерард, – повторил Корс, словно пробуя на вкус его имя. И он улыбнулся, острой, как бритва, улыбкой, указав на экраны, – проверьте Монитор Восемь.       Затем Корс поправил манжеты, развернулся и вышел. *       Корс был одновременно везде и нигде. Вскоре Джерард был в курсе об этом. Дверь его кабинета всегда была открыта, и руки и тело Джерарда выглядели как-то застенчиво из-за проходивших мимо. Большую часть времени дверной проем был пуст.       Большую часть. Джерард только-только перестал подпрыгивать, как сейчас он слышал голос Корса.       – Джерард, – поприветствовал он его, как всегда. Джерард гадал, почему именно он, из всех людей, обращался к нему по имени. Может быть, Корс всегда так делал. Никто не мог спросить об этом.       «Ты в его вкусе», – Джерард слышал голос Майки в голове. Нет. Нет, это не может быть. Он отказывался даже думать об этом.       Все же, тот привлекательный молодой человек с той вечеринки, сопровождавший Корса, давно не показывался.       Пусть и казалось, что он чаще бывает в комплексе BLI, потерять след Корса было очень легко, потому что он покидал Бэттери Сити каждые несколько дней. Джерард питал некое суеверное недоверие к территории вне города, пусть и знал, что были люди, жившие там. Истории, которые он слышал… Но Джерард старался идти в ногу с передачами, которые, он знал, затрагивали личные проекты Корса. Иногда он писал отчёты по вопросам, представляющим интерес, и оставлял их на столе Корса.       Джерард говорил себе, что всего лишь выполняет свою работу. И Корс постоянно останавливался у его командного кабинета, чтобы поблагодарить его серьезно, но с намеком на улыбку, которая сводила Джерарда с ума. Джерард поднялся с испытательного срока до уровня руководителя за месяцы, и другие аналитики шептались за его спиной. Он знал это. Но какое они имели значение? Никакое, в сравнении с передачами, гудящими волннами, кодами и фразами.       Джерард провел большую часть дня над единственной аудиопередачей; это был репорт одного из начальников секторов для его коллеги из SCARECROW, и в сообщении было какое-то наложение, которого не должно было быть. Джерард лениво напевал себе под нос вместе со статикой, переигрывая клип снова и снова, одновременно праздно переключая эфирные каналы. Затем он замер, переиграл клип. Напел. Переиграл клип, дико постукивая пальцами по своим ключам.       Когда его консоль выплюнула кусок белой бумаги, Джерард встал и направился в офис Корса через коридоры. В этот раз Корс действительно был там, и Джерард засомневался, стоя в дверях и сжимая бумагу в кулаке.       – Сэр, – сказал он тихо, боясь побескоить, но Корс поднял взгляд и увидел Джерарда.       – Джерард. Что такое? – его голос звучал озабоченно, и Джерард склонил голову, отвернулся, затем повернулся снова.       – Это передача контроля. Наложение на репорте управляющего. Никогда не видел ничего подобного. Я не понимаю этого, но думаю, что вы должны послушать это.       – Что это? – Корс указал на бумагу, сжатую в руках Джерарда.       – Код триангуляции. Он не важен, если мы не потеряем источник передачи. Я не хотел рисковать им. Сэр?       Глаза Корса мгновение бродили по лицу Джерарда, затем Корс встал и смахнул складки с пальто.       – Веди, Джерард.       Джерард сопротивлялся желанию сгорбиться, потому что глава отдела шел за ним в кабинет через лабиринт офисов. Несколько аналитиков бросали на него любопытные взгляды; охрана и дракулоиды всегда пугали его, уставившись на него безликими лицами. Джерард не опускал взгляда и шел дальше.       – Вот аудиосообщение, – сказал он Корсу, падая в свое кресло и подавая ему пару наушников. Джерард нажал на проигрывание. – И здесь, когда я убрал помехи и запустил программу декодирования.       Проиграло измененное сообщение. Джерард простучал пальцами ритм по краю стола, ожидая.       Мгновение Корс молчал.       – Включи видео этого сектора в этот отрезок времени, – сказал он тихо, наблюдая, как по мониторам передвигались темные силуэты. Корс положил руку на затылок Джерарда и наклонился вперед, чтобы изучить изображение ближе.       Джерард замер, сопротивляясь порыву наклонить голову, или противоположному желанию облокотиться назад, к теплой руке. Он повернул голову, пальцы Корса скользили по его коже. Джерард знал, что его пульс ускорялся под кончиками этих пальцев, чувствовал глупый румянец, проскальзывающий на щеках. Он тяжело выдохнул, переводя взгляд с мониторов на лицо Корса, на его полуприкрытые глаза и непроницательное выражение.       – Хорошая работа, – сказал Корс, позволяя руке задержаться на скуле Джерарда, прежде чем выйти. Джерард ждал, пока шаги утихнут за дверью, и опустил голову на стол.       На следующий день внезапная подача в отставку нескольких начальников секторов не была новостью на Fact News. Джерард уже знал об этом, потому что он слушал передачи. Он всегда слушал. *