Hold Your Heart Into This Darkness

      Всю следующую неделю Джерард работал дополнительно, потом плелся домой, чтобы поесть с Майки согретый суп, и спал. Он не думал о том, почему он был расстроен, потому что он не был расстроен. Он просто чувствовал, что должен был быть.       – Что с тобой не так? – спросил одним вечером Майки, напрямую, как обычно. Он пытался поговорить с Джерардом о статье в журнале, которую он читал, но, очевидно, не мог привлечь внимание Джерарда уже долгое время, и начинал хмуриться. Джерард не знал, что он сделал не так, но у него было странное чувство пустоты в желудке, похожее на голод или… что-то подобное.       – Ничего! Просто… работа.       Майки приподнял бровь.       – Работа? Да ты вообще когда-нибудь думал о «работе» вне работы?       – Ты не… Я не могу объяснить, Майки, – и Джерард не мог. Положение о конфиденциальности.       – Ну и не бери в голову, – пробормотал Майки. Он мгновение смотрел на журнал, затем бросил его на стол и встал, хватая куртку, оставляя свой ужин на столе и говоря что-то о Рэе. Когда Майки направился к двери, Джерард остался на своем месте, тыкая ложкой в остатки еды на тарелке. Он смял свою салфетку и яростно оттолкнул от себя тарелку. Что-то хрустнуло. Джерард откинулся на спинку кресла, свесив голову назад и закрыв глаза. *       Корс появился в офисе так же неожиданно, как и всегда. Он выглядел помолодевшим, морщины исчезли с его лица; он регулярно использовал программу BLI-сна, то, чего Джерард не решился бы использовать на себе, пусть это ему бы не помешало. Одним утром Корс появился в дверях кабинета Джерарда и сказал:       – Завтра прием управляющих в Башне С. Ты мой звездный аналитик, я хочу, чтобы ты был там. Ты пойдешь?       – Я… вы хотите, чтобы я пошел? Правда?       Корс в упор смотрел на Джерарда.       – Конечно, я пойду, – Джерард не мог заставить себя выглядеть ужасно радостным этому. Он опустил взгляд, раздраженно дергая галстук и опуская закатанные рукава рубашки. Джерард не был похож на звезду. Он не чувствовал себя звездой – за исключением тех моментов, когда Корс говорил с ним.       – Тогда идем со мной, – голос Корса заставил Джерарда подпрыгнуть, и он неуклюже дернулся. – Тебе понадобится костюм получше.       Корс все еще стоял в дверях. Неужели он читал мысли? Джерард очень надеялся, что это не так.       – Оу, вы имеете в виду… сейчас?       – А когда же еще, Джерард? – Корс приподнял бровь.       Конечно. Джерард снял наушники с шеи и оставил их на своем столе. Небольшая группа дракулоидов, на этот раз только двое, последовала за ними к лифтам.       Бутик, в который повел Джерарда Корс, продавал просто великолепные костюмы. Это не было похоже на те магазины, где продаются такие куртки, как у Джерарда. Продавец моргнул пару раз, когда вошел Джерард, а потом сглотнул, когда за спиной Джерарда появился Корс. Корс начал давать тихие указы продавцу, как только вошел в бутик, и Джерард был направлен в примерочную с охапкой вещей. Корс ждал, пока он переоденется, после чего осмотрел его с ног до головы, кивнув один раз.       – То, что нужно.       Корс настоял на том, что бы самому заплатить за покупку.       Тем вечером Джерард нес домой пластиковый пакет, он запихнул его в шкаф и старался игнорировать его. Он хотел провести вечер с Майки, но тот не пришел, и Джерард, сдавшись в конце концов, лег спать. Джерард слышал, как пришел Майки, но был слишком уставшим, чтобы подняться с кровати. Вместо этого он наблюдал за движениями тени по потолку, пока не заснул, обессиленный.       На следующий день Джерард взял свой костюм на работу, он ждал, пока уйдут все его коллеги, чтобы переодеться. Сначала брюки, красиво драпирующиеся у его отполированных черных ботинок. Затем рубашка, галстук. Плотный жилет на пуговицах. Аккуратно скроенный пиджак. Джерард потянулся к своей сумке и достал последний аксессуар. Карманные часы были довольно старыми, но они все еще показывали абсолютно точное время. Они принадлежали его деду. Джерард повертел ими в воздухе и опустил в карман пиджака, запутавшись пальцами в цепочке.       – Вот так. Позволь мне, – Джерард уже начинал привыкать к этому голосу, разрывающему тишину. Корс не особо изменился; может быть, он был немного более напряженный, его значок и бластер скрылись из виду. Его голос снова был веселым. Джерард не мог понять, что его забавляло: иногда казалось, что это было всё и ничего одновременно. Корс вытянул цепочку часов из его пальцев, сложил ее и сам положил часы в карман пиджака Джерарда, следуя за золотой цепочкой кончиками пальцев по его животу.       – Ты выглядишь… готовым, – Корс не потрудился скрыть в голосе намек на предложение.       Джерард поднял лицо, изучая Корса со слишком близкого расстояния.       – Как никогда, – он, может быть, ожидал больше реакции, но Корс лишь махнул в сторону двери. Джерард вышел из офиса и спустился в вестибюль, а Корс просто шел рядом, и фалды его сюртука развевались вокруг бедер.       В Башне С, которую многие звали Башней Клауд, находились рестораны и конференц-залы на основных этажах, а выше – частные апартаменты. Там находились резиденции многих начальников отделов, включая Корса. Даже такие как Майки могли получить апартаменты в этой башне, но они просто не могли этого себе позволить финансово. Джерард осматривался вокруг с интересом. Все вокруг было сделано из стекла и черного мрамора, светили белые лампы, шикарные, но жуткие.       – Сюда, Джерард, – сказал Корс, беря Джерарда за локоть. Джерард бросил на него быстрый взгляд. Корс втянул его в толпу, и Уэй сбился со своего пути. Он вспомнил оценочные взгляды, обращенные на него. Но здесь люди, по-видимому, хотели поговорить с ним. Они были богато одеты и чересчур ухожены, не как те крысы, каждый день заполнявшие Башню А. Вскоре все они потонули в море бежевого, черного и серого. Джерард уже забыл их лица, но слышал их голоса, говорившие и говорившие, но ничего не говорящие. Через некоторое время Корса унесло в противоположную сторону, и Джерард отступил, хватая с подноса проходящего мимо официанта бокал и облокачиваясь о колонну.       И только тогда он понял, что он держал. Джерард взглянул вниз. Вода со льдом. Странно, это был деликатес в эти дни. Когда Джерард снова поднял голову, он встретился взглядом с Корсом, в другой стороне зала. Может быть, это было не случайно.       Джерард встретил много других лиц. Он помнил их имена, он слышал их много раз, проверяя частоты. Он понял, что знает о них всё. И они знали это. Вот почему они разговаривали с ним. Вот почему Корс пригласил его сюда. Джерард был оружием.       Становилось поздно. Толпа людей уменьшалась, и теперь Джерард мог слышать позвякивающий звук инструментальной музыки. В большинстве зданий BLI играла музыка, тихая и ненавязчивая, просто как часть обстановки. Сегодня вечером Джерард услышал ее впервые за долгое время. Внезапно ему захотелось тишины, ему захотелось наушников, которые он оставил на своем столе. Течением толпы Джерарда несло к Корсу, который наблюдал за ним.       Джерард остановился перед Корсом, автоматически подступив ближе.       – Развлекаешься? – спросил Корс.       – Это имеет значение? – сразу ответил Джерард и тут же зажал рот. Как всегда; он никогда не умел держать рот на замке, когда нужно было. Дерьмо. Джерард попытался перевести глаза, но Корс поймал его взгляд, требуя зрительного контакта.       – Для меня имеет значение, развлекаешься ты или нет, – ответил он, его голос гладкий и темный, неким образом. Они не касались друг друга, но Корс все равно был самым существенным в поле зрения Джерарда. Он зажмурил глаза, перефокусируясь.       – Я знаю, почему ты притащил меня сюда, – сказал Джерард.       – Правда? – Корс мог сделать этот увеселенный тон еще более наводящим, чем предложение.       – Ты сказал, что хочешь, чтобы твой звездный аналитик был здесь. Но это не так. Ты хотел, чтобы они увидели меня с тобой.       – Джерард, – Корс посмотрел через плечо Джерарда. Очевидно, ему было, что сказать; он взял Джерарда за плечо и повел к пустынному вестибюлю. Прожектор оставил полоску тени на его лице. Корс не убрал руку с плеча Джерарда.       – Тот факт, что ты понял это… что ты сказал это… Эти люди, они просто шахматные фигурки. Влияние – вот что управляет ими. Они ничего не знают, поэтому смотрят на тебя так, но ты знаешь. Ты должен понять, насколько эти знания делают тебя особенным.       – У тебя есть влияние.       – Я заработал его. И ты тоже его заработаешь. Если захочешь, – Корс поднял лицо Джерарда за подбородок большим пальцем, – ты ведь хочешь?       – Я хочу… я хочу… – Джерард хотел иметь способность дышать. Он хотел холодный воздух и теплые руки Корса по его голой коже. Он хотел, чтобы не было сетей. Он хотел найти слова, чтобы выразить хоть частицу всего этого, и он хотел быть в ужасе от того, что их не было. Но все, что у него было, это комок в горле и учащенный пульс. – Я хочу пойти домой, – прошептал Джерард, побежденный.       – Хорошо. Я отвезу тебя.       Джерард хотел, чтобы этот нежный тон никогда не прекращался, и хотел, чтобы он исчез. Корс смотрел на него так, как будто он был одним из его личных кодов. И Джерард чувствовал себя так – разочаровывающий и увлекательный, особенный.       Когда Корс сказал, что довезет Джерарда до дома, он это и имел в виду. Автомобиль, остановившийся у портика, был словно рычащий металлический зверь, настолько отличающийся от тех мотоциклов и электрических трамваев, которые использовали горожане, что Джерард засмеялся.       – Прости, – выдохнул он, когда Корс приподнял бровь, – просто… я никогда не видел подобных машин. – Джерард провел рукой по капоту. – Она очень… красива, правда?       – Мне нравятся красивые вещи, – ответил Корс, открывая перед Джерардом пассажирскую дверцу. Джерард сел в машину, благодарный, что тени в салоне автомобиля скрывали его румянец. Они не разговаривали во время поездки, и Корс не спрашивал направление у Джерарда, уверенно ведя машину сквозь темные улицы. Это была короткая поездка. Джерард стиснул зубы, чувствуя щекотку под кожей, и, когда автомобиль остановился, он практически подпрыгнул.       – Спасибо, я… – он сжал руки на лямке своей сумки. Джерард заставил себя отпустить ее, протянул руку к рукаву Корса. – Я прощу прощения. О вечере. Я знаю, я все провалил.       – Напротив. Думаю, ты превзошел мои ожидания, – слова были формальными. Тон был пустым.       – Я… – Джерард не мог говорить. – Спокойной ночи.       Он вышел из машины, его рука на мгновение задержалась на двери. Это действительно была потрясающая машина. Джерард не оглядывался, но он подпрыгнул, когда Майки вышел из-за угла. Они нервно посмотрели друг на друга. Джерард все еще был одет в дорогой костюм. Майки был одет в пыльную черно-серую кожаную куртку, в руке — мотошлем. Поездка в лифте – неудобное молчание.       – Горячее свидание? – спросил Джерард у Майки, открывая дверь квартиры, пытаясь шуткой разрядить атмосферу. Он знал, что Рэй водил мотоцикл.       – Может быть, это я должен спросить у тебя? – ответил Майки, и его тон был настолько кислотным, что заставил Джерарда выпалить:       – Что?       Горячие и холодные мурашки бегали по спине Джерарда, сменяя друг друга. Джерард знал своего брата лучше чем самого себя, и сейчас перед ним был Майки в ярости.       – Неужели ты думаешь, что я не знаю, кто это был, Джи?       Джерард нахмурился, сконфузившись.       – И что, Майки? Я был на работе, он подбросил меня до дома.       – Подбросил тебя до дома? Он подвез тебя… – голос Майки повышался; он резко прервался смехом. – Умоляю тебя!       – Майки, – это был его брат, но Джерард не понимал его, – я был на вечеринке, да, но это была моя работа. В чем твоя проблема?       Спор так же быстро улетучился, как и появился. Майки изогнул бровь, его голос вернулся к прежнему невыразительному тону.       – Моя проблема? Честно, Джерард, твоя работа – моя проблема.       Он бросил шлем на пол в гостиной. Джерард поморщился из-за грохота, но Майки продолжил стягивать перчатки и куртку, бросая их в сторону, направляясь на кухню. Джерард шел за ним, с недоверием наблюдая за тем, как Майки достал чашку и налил себе воды.       – Моя работа… в BLI? Где ты работаешь? И как она может быть проблемой для кого-либо?       Майки смахнул свои прямые каштановые волосы с лица.       – Это значит… дерьмо, Джерард. Или ты еще более идиот, чем я думал, или ты… больше не тот, кем ты был.       Было больно. Больно, словно удар лазером в грудь, тихо, без крови и насмерть.       – Я… – «Я не помню, кем я был, – хотел закричать Джерард, – ты должен был быть тем, кто помнит». Но Майки отвернулся, берясь за спинку стула рукой. Джерард долгое время изучал пренебрежительную линию плеч Майки. Майки не обернулся.       – Я не понимаю этого, но хорошо, – сказал Джерард в итоге, стараясь говорить ровно. Это было легче, чем он думал. – Тогда я не тот, кем был.       Джерард глубоко вздохнул; стены кухни давили на него, и он чувствовал удушье. Джерард видел только два решения этой проблемы: пить, пока стены не обрушатся, или бежать.       Он побежал.       Прогулка назад к Башне Клауд была дольше, чем поездка, но Джерард не замечал улиц, мимо которых шел. Он ничего не замечал. Его пульс перетек в слабую барабанную дробь в голове. Ты больше не тот, кем был, – говорил ему Майки снова и снова. Нет. Он не был. Если бы человек, который бы понял это…       Джерард должен был остановиться, чтобы свериться со швейцаром, и когда он спросил номер апартаментов, он почти потерял самообладание, но он был сразу же направлен к лифту. Стены лифта были зеркальными, как в Башне А, и тысячи Джерардов смотрели на него с разных ракурсов. Все их выражения были разные. И он не знал, какое из них принадлежало ему.       Корс открыл после первого тихого стука в дверь. На нем было его пальто, жилета, ботинки, и он не побеспокоился застегнуть рубашку, которая, по-видимому, была только что расстегнута. Видимо, ему было в тысячи раз комфортнее, чем Джерарду, но…       – Джерард? – спросил Корс, легкий тон вопроса. – Не то чтобы я был не рад тебя видеть…       – Ты не можешь сказать, что все время хотел не этого, – произнес Джерард, сокращая расстояние между ними. Он обнял Корса за шею, притянув к себе. Корс замер, его мышцы были напряжены, но как только рука Джерарда коснулась его, он двигался быстро, запустив руку в его волосы, другой рукой касаясь лица Джерарда, когда их губы сомкнулись в поцелуе. Джерард захныкал, но Корса ничего не могло поторопить. Корс отстранился, его рука соскользнула с лица Джерарда и закрутила галстук, который тот все еще носил.       – Конечно, это то, что я хотел, ты, глупенький мальчик, – прорычал Корс ему в ухо, – ты сомневался?       – Я… пожалуйста, мне нужно… – бормотал Джерард в плечо Корса, его пальцы скользнули по открытым местам под его рубашкой, встречая теплую голую кожу.       Пальцы в волосах Джерарда сжались, опрокидывая его голову назад так, что Корс мог укусить его в шею.       – Тебе нужно немного успокоиться, – пробормотал он, – начать сначала. Зачем ты здесь?       – Ты знаешь, зачем, – ответил Джерард, вытянув шею для Корса.       Корс отстранился, чтобы заглянуть Джерарду в глаза.       – Я хочу, чтобы ты сказал мне.       – Я хочу, чтобы ты трахнул меня, – решительно произнес Джерард, изображая тон Корса. Он приблизился к нему, изогнувшись в его хватке, но Корс не шевельнулся. Вместо этого он слегка посмеялся.       – Я понял, – ответил он, – я же сказал, тебе нужно немного успокоиться. Ты заставляешь меня испортить твой новый костюм.       – Мне плевать, – настаивал Джерард.       – А мне нет.       – Тогда сними его, – произнес Джерард, нащупывая пуговицы. Руки Корса остановили его.       – Теперь ты понял, – Корс быстро справился с пуговицами Джерарда, но ткань очень медленно соскальзывала с его плеч.       Когда пиджак и жилет Джерарда висели на спинке стула, Корс провел пальцами вниз по его галстуку.       – Мне продолжать?       – Да, черт, да, – бормотал Джерард, наклоняясь вперед за очередным поцелуем. Он чувствовал руки Корса на своей шее, соскальзывание развязанного галстука. Мельчайшие нажатия на пуговицы, освобождающиеся одна за другой. Затем теплые руки скользили вверх под ткань рубашки, стягивая ее вниз. Джерард немного задрожал, когда воздух коснулся его голой кожи. Он чувствовал себя незащищенным, стоя посреди этой великолепной залы, на которую он даже не мог смотреть. Джерард не мог видеть ничего, кроме Корса.       – Пожалуйста… мне нужно… где твоя спальня?       – Прямо здесь, – Корс потянул его через арку и двойную дверь. Там была тусклая, строгая, огромная кровать, стоявшая у окна, занимавшего всю стену. – Лучше?       Джерард выпустил сдавленный вздох и притянул Корса за манишку.       – Продолжай, – настоял он.       – Разговаривай, – ответил Корс, пожав плечами, чтобы его рубашка соскользнула с него, полустянутая бешеной хваткой Джерарда. Джерард вытянул руку, наблюдая, как пальцы проводят по груди Корса, по его тяжелым мышцам. Он провел пальцем по кривому шраму.       – Я просто хочу… смотреть на тебя, – прошептал Джерард. Он провел вниз по животу Корса. Корс мягко оттолкнул его руки и расстегнул брюки, сняв их без лишних движений. Он наблюдал за тем, как Джерард смотрел на него, обнаженный, глубоко дышащий, неустанно терпеливый, ожидающий, и когда Джерард поднял взгляд, глаза Корса блеснули.       – Ты этого хотел?       – Ты не шутил, – пробормотал Джерард, внезапно у него пересохло горло, дрожь пробежала по спине, – ты собираешься…       – Ты можешь иметь… – Корс притянул его за ремень, – все, что попросишь.       – Что, если я попрошу тебя делать все, что ты захочешь?       – Так нечестно. Тебе могут не понравиться результаты, – ответил Корс.       Голос Корса заставлял Джерарда чувствовать неловкость.       – Сними мою одежду… положи меня в кровать… – быстро сказал он. – Пожалуйста, – добавил машинально Джерард.       Пальцы Корса моментально оказались на его поясе, снимая с него последнюю одежду.       – Иди в кровать, – сказал Корс, давая Джерарду вышагнуть из брюк и ботинок и подталкивая его к постели.       Джерард сел, толкая себя в подушки, ближе к стеклу. Корс лишь стоял и смотрел с минуту, противостоя и сжимая и разжимая пальцы. Он выглядел как статуя, он был искусством, и Джерард наслаждался им. Корс смотрел на него в ответ, его выражение лица было невозможно прочесть.       – Прекрасная картина, – сказал он, наконец, – твоя обнаженная кожа в моей постели. Но я уверен, ты уже слышал это.       – Нет. Твой прошлый, он был гораздо красивее меня.       Корс скривил губы выбору его слов.       – Думаю, здесь ты ошибаешься, – сказал он, – неужели это… ты хочешь, чтобы я сказал тебе, насколько ты хорошенький? Я не вижу других предложений.       – Думаю, было бы лучше, если бы ты показал мне, – прошептал Джерард, дрожа от своей собственной смелости и под тяжестью взгляда Корса на своем теле. – Мне… мне нужны не разговоры. Просто коснись меня. Поцелуй меня. Пожалуйста.       Его слова прозвучали отчаянно и немного жалобно.       Корс уступил, он залез на кровать, оседлав Джерарда, одной рукой приподнимая его лицо для поцелуя, другой рукой ведя по его груди. Его руки, а затем губы изучали тело Джерарда, словно линии огня.       Корс обращал особое внимание на его шею, на точку под его челюстью, заставлявшую его дрожать, на точку между его ребрами, заставлявшую его кричать, десятки точек, горевшие тропами по его коже. Укус внутренней стороны колена Джерарда – он задохнулся и изогнулся. Рука, скользящая по внутренней стороне бедра – Джерард простонал и раздвинул ноги. Но Корс остановился, его пальцы, дразня, скользят по тазовой кости.       – Джерард, – напомнил он.       – Твоя рука, пожалуйста, мне нужно… – стонал Джерард, – блять… коснись меня.       – Здесь? – спросил Корс, проведя подушечкой большого пальца по нижней части возбужденной плоти.       – Да! – задыхаясь, произнес Джерард, захлебываясь от того, как пальцы, сухие и горячие, сжимают его. Он был ошеломлен, что не кончил от одного только прикосновения.       Корс гладил его, слегка сжимая; на конце уже собиралась влага. Медленно, так медленно – его глаза не отрывались от лица Джерарда, Корс, с тем же темным, жадным взглядом, наслаждался каждым его стоном и трепещущим выражением лица. Он продолжал, пока Джерард не начал бешено извиваться под ним, толкаясь бедрами к руке Корса. Когда Джерард закрыл глаза, откинув голову назад на подушки, Корс наклонился к нему через его грудную клетку, поставил руку на постель рядом с его плечом и наклонил голову, чтобы вновь поцеловать Джерарда.       – Больше? – спросил он, и Джерард яростно закивал. – Что?       – Трахни, трахни, мне нужно… пожалуйста, трахни меня, я хочу тебя внутри, – прохрипел Джерард, слизывая вкус Корса со своих губ.       Корс ухмыльнулся.       – Видишь, когда ты просишь так мило…       Джерард прохныкал, когда Корс отпустил его плоть, но тот всего лишь поднялся, чтобы достать бутылку с прикроватной тумбочки. Затем его пальцы вернулись, прохладные и гладкие, нажимая в промежности Джерарда, проводя по деликатным местам кожи, мягко двигая, пока он не смог двигать пальцами внутри.       Джерард громко застонал, его мышцы сжались, он прогнулся в спине, бездумно извиваясь на простынях. Корс схватил его за колено, раздвигая его ноги и успокаивающе двигая пальцем в нем.       – Терпение, дай мне самому, – Корс согнул палец, давая начало новой волне извиваний.       Джерард почувствовал давление, растяжение, вызвавшее чувство взрыва у него под кожей, и Корс повторял за движениями тела Джерарда без усилий, его пальцы толкали нежно и безостановочно. Джерард схватил его за руку, поворачивая голову и кусая свой собственный бицепс. Его свободная рука коснулась окна, его горячая ладонь оставила след на холодном стекле. Он горячо простонал, когда вместо пальцев тяжело скользнул возбужденный член Корса. Его пальцы впились в бедра Джерарда, когда он вошел, достаточно быстро, чтобы зажечь, и недостаточно быстро, чтобы удовлетворить.       Рука напряглась, ноги приготовились, Джерард оттеснился к окну позади него, пытаясь глубже насадиться на Корса. "Больше, быстрее, сильнее", – просил он, его другая рука сползла по предплечью Корса, чтобы сомкнуть пальцы вокруг основания его члена, но Корс держал тот же устойчивый, безжалостный ритм, оттолкнув руку Джерарда прочь и прижав ее к кровати.       – Нет, – прорычал он, впиваясь пальцами в кожу Джерарда, оголяя зубы в дикой полу-усмешке, – это тебе не нужно. Кончи без этого. Кончи для меня.       Словно слова были всем, что нужно, Джерард изогнулся в спине и кончил себе на живот, его глаза закрылись, воздух застрял в легких.       Несмотря на это, Корс продолжал, его ритм не снижался, но нарастал, пока в его глазах не появились белые искры; Джерард все еще задыхался, когда Корс замер, бессловесный крик вырвался из его горла, когда он пришел к вершине. Чувств было достаточно, чтобы по телу Джерарда пробежала очередная стая мурашек, его стон вторил восклицанию Корса, переливаясь в длинный выдох, когда он откинулся на матрац.       Джерард едва осознал, что Корс убрал за ними и укрыл его, но он, должно быть, спал. Когда солнечные лучи, льющиеся сквозь стеклянную стену, стали слишком яркими, чтобы игнорировать их, Джерард моргнул и проснулся, обнаружив себя в незнакомой кровати, обнаженным, укрытым серыми простынями. Корс растянулся в кресле в другом конце комнаты, завернутый в шелковый халат. У него была куча файлов на коленях, но он не выглядел работающим… просто смотрящим.       – Привет, – произнес Джерард несмело. Он сел на подушки, рядом с нагретым солнцем стеклом, обернутый простынями по пояс. Взгляд Корса давил на него, словно одеяло. В свете дня поведение Джерарда прошлой ночью казалось более отчаянным, и он почувствовал, что краснеет. – Я… прости меня, я…       – Не надо, – сказал Корс, – никогда не проси прощения.       Он оставил стопку документов и прошелся по комнате, кладя ладонь на щеку Джерарда и наклоняясь, чтобы поцеловать его, по-собственнически.       – Только если ты не хотел этого.       Джерард издал стон в его губы, схватив Корса за отворот халата, отчего он распахнулся, и Джерард запустил руку под ткань.       – Я хотел. Я хочу… это было так… – он остановил себя прежде, чем смог сказать что-то, что сделает его еще более уязвимым. К чему, Джерард и сам не мог сказать себе: он был уверен, что Корс прорвал все его линии защиты в первый же день. Джерард потянулся к поясу халата Корса, наполовину ожидающий, что он заметит это и остановит его, сказав, что это было ошибкой. Корс ничего не сказал, просто позволил Джерарду развязать пояс и снять халат.       – Ты можешь иметь столько всего, Джерард, – пробормотал Корс, – ты особенный, ты отличаешься от остальных, а ты еще только на начале пути. Все, что ты хочешь, если только научишься брать это… – мысль осталась незавершенной, когда Джерард провел вверх по бедрам Корса. Корс не шевельнулся, но когда Джерард наклонился, чтобы взять его возбуждающуюся плоть в рот, он запустил руку в волосы Джерарда и прижал ближе. *       Джерард, в ясном уме, мог признаться себе в том, что, когда он убежал от болезненного обвинения Майки, он и не надеялся ни на что большее, чем сбежать. Он пошел к Корсу, надеясь, что сожжет все мосты за один раз. Он и не предполагал, что будет спать в постели Корса каждую ночь. Что будет работать в BLI и что будет каждый день видеть в брате лишь очередное проходящее мимо лицо. Но это была правда. В рабочие часы отношения Джерарда и Корса не переходили за рамки профессионализма, но многие жители Башни Клауд видели их в лифте до и после работы, и Джерард был уверен, что сплетни были лишь делом времени. Он понял, что ему было без разницы. Пусть сплетничают.       – Твоя репутация – твоя работа, – сказал ему за ужином Корс, – не жди, пока у людей появятся их собственные мысли.       Затем он отодвинул от себя остатки еды и наклонил Джерарда над столом, трахая его быстро и беспощадно, пока серебро билось о фарфор.       Квартира Корса была люминесцентной и прохладной, как внутри ракушки, как пережиток того времени, когда земля не была выжжена до неузнаваемости.       Когда Корса не было, Джерард тихо передвигался по комнатам, чувствуя, что он должен разрушить что-то, чтобы создать хоть немного шума. А потом приходил Корс, и Джерард позволял растягивать себя, использовать, слушая свои собственные крики и стоны, отражающиеся от стен.       – Ты мне нужен, – выдыхал он Корсу по ночам, падая на колени, – мне нужно чувствовать…       С Корсом Джерард был переполненен самоощущения. Когда он возвращался в белый кокон, который словно притуплял его чувства, контролировать желание чувствовать что-то было ужасающе. Джерард проводил рабочий день без особого старания, пытаясь игнорировать приступы его чрезмерно стимулированного организма. Это было легко только тогда, когда в его кабинете был Корс. Его присутствие, запах, тепло, в непосредственной близости – слишком тяжело игнорировать. Джерард думал, что ему нужно было личное пространство, но когда Корс уехал в зоны, после слишком долгого пребывания в этой прохладной и идеальной квартире, Джерард уже нуждался в компании, в чем-то знакомом. Он скучал по Майки. Так что он пошел домой.       Майки растянулся на полу гостиной, на его голове были наушники, шнур извивался по ковру к…       – Это что, проигрыватель? – сказал Джерард в ужасе. Частные устройства воспроизведения, использование которых было ограничено с Гелиевых Войн, были запрещены еще в 2014 году, законом Тернера. Джерард не помнил, когда в последний раз видел подобный. – Мне, блять, не нужно говорить тебе, насколько это противозаконно. У какого черта ты это достал?       – Джерард, – Майки медленно сел, – прошло уже столько времени. Я бы решил, что ты погиб, если бы не увидел тебя на работе на следующий день, – его голос был плоский, его движения осторожные, пока он снимал наушники и опускал антенну радио.       – Майки… прости меня! Я просто… Я не знаю, что я делаю, да, но… Я знаю, что убежал посреди разговора в прошлый раз, и я не… поговорим об этом?       – Ты спишь с ним, – это был не вопрос.       – Я… да, Майки, сплю. Если ты не можешь смириться…       – Не проси меня об этом, Джерард. Не в то время как ты с Корсом, не в то время как ты работаешь в Отделе SCARECROW. Не проси меня, потому что этого не произойдет.       – Я не понимаю, Майки. То что я делаю – важно… они обеспечивают нашу безопасность.       Майки поднял взгляд. Смотреть на Майки было для Джерарда, как смотреть в слегка кривое зеркало.       – Безопасность, Джерард… это не свобода.       – Свобода? Когда тебе появилось дело до свободы? Что это вообще значит?       – Это значит… BLI думает, что она может все исправить. У них есть продукты для всего. У них есть ебаные ответы на все вопросы. И все это значит дерьмо, Джерард. Может быть, пора делать свои собственные ответы, а не получать их в форме таблеток.       – Это после того, как ты попросил их.       – И у тебя есть какие-то другие ответы? Я был в отчаянии, блять. Я был не прав, Джерард, ясно?       – Не прав? Неужели ты хочешь, чтобы все стало как прежде? Потому что я не хочу! Я, блять, в кои-то веки делаю что-то полезное в своей жизни. Есть то, что у меня получается, и я делаю это, и ты… внезапно тебе не нравится?       – Джи, – голос Майки дрогнул, – ты можешь многое. Неужели ты сознательно закрываешь глаза на то, что ты делаешь? Неужели ты не понимаешь, что причиняешь людям боль? Джерард, которого я знаю, понял бы это, ему бы не было плевать, он бы… Я скучаю по тебе, Джи. Я хочу, чтобы мой брат вернулся.       – Я никому не причиняю боль! Я не понимаю, почему ты так говоришь. Я… я здесь, Майки, – Джерард почувствовал себя плохо, почувствовал головокружение, он словно попался в тиски чего-то, что не отпускает его.       – Нет, – тихо сказал Майки, – ты не здесь.       – Я… – медленно ответил Джерард, – просто делал то, что ты хотел, чтобы я делал.       Майки мгновение в тишине смотрел на него.       – Думаю, в этом-то и проблема, Джерард. Чего ты хочешь?       Джерард не мог ответить. Он не мог ответить, и он не мог слышать еще одно разочарованное слово, слетевшее с уст его брата, и поэтому он отвернулся и пошел назад в блестящую, как ракушка, квартиру. На следующий день на работе, на стол Джерарда упал отчет о перевозке звукового оборудования для новой радиостанции BLI, которое потерялось. Джерард уставился в свои мониторы невидящим взглядом, думая о проводе наушников, плотно запутанном в пальцах Майки. Он начал сканировать передачи, слепо перемещая пальцы по клавиатуре. Джерард не мог дышать до того момента, как убедил себя, что не было ничего, ни лишних слов, ни следов или кодов, которые могли доставить Майки неприятности.       Однако были картинки, переливающиеся через модуль передач. Маленькие инциденты по всему городу – здесь машина вышла из строя, там отключение электроэнергии, в другом месте пропущена перевозка. Достаточно маленькие, чтобы быть незаметными – только если никто не наблюдал. А Джерард определенно наблюдал. Он также видел мероприятия SCARECROW, следующие за инцидентами, как хвост летающего змея.       Джерард составил отчет, конечно же. Это была его работа. Когда Джерард отдал ее Корсу, тот просто просмотрел бумагу и кивнул, убирая ее в сторону на своем столе и вставая, чтобы пройтись, засунув руки в карманы.       – Мне было интересно, когда они ошибутся. Удивительно, что этого не произошло раньше. Ты запустил упреждающий анализ?       – Пытался. Недостаточно информации. Ты уже знал об этом, Корс? Кто они?       Корс остановился, прислонился к краю стола, мягко массируя пальцами виски. Его кожа была немного бледной, но даже в муках болезни зон он был далек от слабости: он просто выглядел худым и голодным.       – Иди сюда, – сказал он. Джерард послушно пересек офис, позволяя Корсу посадить его между его раздвинутыми ногами. – Ты не знаешь много о зонах, да, Джерард? – спросил он, проводя костяшками пальцев по краю челюсти Джерарда, с отсутствующим видом ласки.       – Я знаю, что есть люди, живущие там, но я не понимаю… если эти места делают тебя больным…       – Некоторые территории заселены, – поправил его Корс, – или могут быть, если будут предприняты меры предосторожности. Это небезопасно, конечно. BLI не считает это приемлемы, и мы пытаемся собрать этих людей уже очень долгое время. Им было бы настолько лучше в Бэттери, но они сопротивляются. И я думаю, они решили нанести ответный удар. В голове Джерарда всплыли пальцы Майки, накручивающие электрический провод, его голос, говорящий «Безопасность… это не свобода». А затем его темные джинсы и кожаная куртка в ночь вечеринки, они были в пыли. Это был самый легкий след. Майки, а может быть и Рэй: в чем они были замешаны? Джерард не знал, какое выражение лица у него было, но Корс внимательно смотрел на него.       – Джерард? – сказал он.       Джерард встряхнул головой, сильно укусив внутреннюю часть губы, чтобы сосредоточиться.       – Что? Провожу слишком много времени перед мониторами, плохо сплю, – соврал он.       – Тебе бы не помешало лечение сна, – сказал Корс с многострадальческим вздохом, указывая на капсулу в смежном кабинете, – хорошее здоровье, лучшая жизнь, они не бывают лишними. У меня было заказано, но я могу ввести твои данные вместо своих.       Он уже начал двигаться в ту сторону, когда Джерард схватил его за руку, обвил ее вокруг своей талии, приближаясь к нему, прикасаясь к нему бедрами.       – Пусть он будет твоим, – пробормотал он, – я скучал.       Джерард сознательно позволил кончику языка выскользнуть, чтобы облизнуть губы. Брюнет мог чувствовать возбуждающийся член Корса на своем бедре, но Корс лишь улыбнулся и позволил своей руке проскользнуть под полы пальто Джерарда и обнять того крепко за талию.       – Очень хорошо, – сказал он, – схватываешь на лету. Но ты меня не одурачишь: я не знаю, почему ты так упрям, когда дело касается капсул, Джерард.       – Я просто… я бы не хотел, – Джерард вздрогнул, наполовину из-за чувства клаустрофобии, наполовину из-за пальцев Корса, схвативших его ремень, чтобы притянуть ближе.       – По крайне мере, сходи к своему врачу и отрегулируй свое лечение. У них есть новый коктейль. И я хочу, чтобы ты был… хорошо отдохнувшим, – сказал Корс в шею Джерарда, и укус его зубов убедил Джерарда в том, что он точно знал, зачем. *