Hold Your Heart Into This Darkness

      Папка ударила о рабочий стол Джерарда, напугав его и оторвав его от изучения новостей складского района. Папка была желтого цвета, кодового цвета SCARECROW для высшего уровня наблюдений. Желтые файлы были на уровень выше зарплаты Джерарда. Он поднял голову: над ним стоял Корс, его рука все еще поднята.       – Запусти анализ, – отрезал он, а затем гордо вышел, не сказав ни слова.       Джерард впервые после бомбардировки взглянул на Корса – впервые после бомбардировки, в апартаментах. Джерард знал, что он был в офисе: каждый раз, когда Корс входил в кабинет, слышался низкий шум. Но они избегали друг друга. Со стороны Джерарда это было преднамеренно: он остерегался Корса, не физически, а несколько иначе, как никогда никого ещё не остерегался. Внезапно стало ясно, насколько на самом деле мало Джерард знал о Корсе.       Джерард не знал, почему Корс держался в стороне от него.       Джерард взял папку, не открывая ее. Он знал, что не должен был даже смотреть на эту папку, и он понятия не имел, почему Корс дал ее ему. И, видя его настроение, Джерард не собирался спрашивать. Он развязал ленту, и папка открылась на титульном листе.       Ужас возник не сразу. Просто список мест, дат, патрулей дракулоидов. Большинство из всего этого было в том списке, который Джерард дал Корсу неделями ранее. Но страница за страницей все становилось гораздо хуже. Письменные отчеты об инцидентах. Списки доказательств. Копии допросов. А затем начались фотографии. Выстрелы, фото вскрытых тел: когда Джерард увидел все это, он чуть не выронил папку из рук. Он закрыл папку и уронил голову на руки.       Это были SCARECROW, подумал Джерард, не передачи, шипящие сквозь его динамики, или коды, бегущие по мониторам. Это – глухие отчеты о травмах, тела на стерильной стали. Это был Корс, возвращающийся оттуда в его красивую черно-серую квартиру. К Джерарду. Пальцы онемели, Джерард начал печатать, вызывая сохраненную строку поиска и вводя новую информацию из желтой папки. Он видел всю картину. Он видел имена и места, плывущие по монитору, пока компьютер искал взаимосвязь.       Джерард работал над этим почти весь день, забыв про еду и воду. Но звук отворившейся двери чуть не заставил его упасть со стула. Джерард встал, покачнувшись, тихо и тяжело дыша.       – Успехи? – спросил Корс, от его старого настроения не было и следа. Джерард невольно взглянул на груду бумаг на своем рабочем столе: Корс просто забрал их и желтую папку. Джерард закрыл глаза, когда Корс проходил мимо него, но все, что он почувствовал, было прикосновение сухих губ к его лбу. Джерард дрожал.       – Иди домой и отдохни, – сказал ему Корс, – ты должен быть внимательным.       Каждое утро на столе Джерарда появлялась новая желтая папка. Лучше не становилось. В конце концов, в одно утро он поймал Корса, когда тот покидал офис один. Корс не появлялся в офисе последние два дня. Джерард пихнул ему в грудь папку, прежде чем тот успел уйти.       – Зачем? – спросил он настойчиво.       – Зачем, – повторил Корс, словно он сконфузился.       – Зачем ты показываешь мне все это? Ты знаешь, что я не все понимаю, ты знаешь, что я… – Джерард умолк.       – Прости, – спокойно ответил Корс, держа папку под мышкой, – это то, чем мы занимаемся, Джерард. Мы исправляем вещи. Мы делаем их лучше. Ты лучшее, что у меня есть, Джерард. Я думал, ты захочешь помочь.       Корс наклонился и поцеловал Джерарда, нежно дергая локон его волос.       – Я… – Джерард прикусил губу, помотав головой. Их глаза встретились: выражение лица Корса превратилось в холодное и равнодушное.       – Ну, я уверен, что смогу найти кого-нибудь другого, если ты… не способен помочь, – сказал он. И он ушел. Он не пришел домой тем вечером, и Джерард сидел в одиночестве в гостиной, слушая радио.       Он слушал огромный радиоприемник с довоенных времен: Джерард был уверен, что он сохранился из Прошлого. Как он сохранился, как Корс нашел его, как он сумел позволить себе этот приемник, Джерард понятия не имел. Он ни разу не видел, чтобы Корс включал его. Джерард сидел на полу рядом с колонкой, наклонив голову к гудящей коробке и без конца крутя ручку управления, станция за станцией.       И он услышал это, наверху, в стратосфере, выше всех вещательных каналов. Радиостанций BLI даже не было на такой высоте. Сначала это было похоже на мерцающее шипение, которое Джерард слышал раньше. А потом он услышал это – визг электрогитары – остановился и уставился на радиоприемник.       Гребанные The Stooges*. Джерард даже успел забыть, каковы их песни на самом деле. Как он мог забыть? Это похоже на брызги из пожарного шланга. Сам чертов звук… Джерард прижался к колонке, чувствуя бас в грудной полости, крик Игги**, Search and destroy. Он закрыл глаза. Затем в музыку ворвался голос.       ”...и это было для тебя, Фан Гоул, где бы ты ни был. Вы видите Фан Гоула на улицах, перекати-поле, спросите его, что это за черные, белые и красные цвета тут повсюду. Он ответит вам. И вот мое время подходит к концу, но прежде чем мы скажем друг другу спокойной ночи, исполним еще один заказ. Эта композиция для каждого младшего брата. Ловите Morrissey and the Smiths – Please Please Please Let Me Get What I Want. И на этой ноте, ребятки, сладких снов.”       Джерард сидел, прижавшись щекой к приемнику, пока звук не превратился в колючую версию гимна Америки, кашлявший в тишине. Джерард смотрел на шкалу радиоприемника, пока положение иглы не впечаталось в его память. 109. 109. 109. Кто это был? Как он транслировался? Откуда он транслировался?       Как BLI до сих пор не нашла его?       Резким поворотом ручки радио Джерард вернул приемник на частоту вещательных каналов BLI. Затем он отключил электричество, встал с пола и покинул квартиру. Он слишком долго откладывал.       Он должен был увидеть своего младшего брата. _________ *The Stooges – американская рок-группа, фронтменом которой является Игги Поп. Стиль The Stooges определяют как гаражный рок, прото-панк, глэм-рок, метал. Ранние альбомы этой группы оказали большое влияние на развитие панк-рока и альтернативной музыки. *Iggy Pop – американский рок-вокалист, один из зачинателей и гуру альтернативного рока. За вклад в развитие рок-альтернативы его величают «крестным отцом» панк-рока и гранжа. _________ *       Дверь квартиры была заперта, что редко бывало в те дни, когда Джерард выпивал. Но у него все еще были его ключи. Майки не поменял замок. Джерард знал, что он этого не сделает. Он вошел.       Майки лежал на диване с Рэем, их головы осторожно повернулись в сторону двери. Джерард окинул комнату взглядом: в комнате были только они двое, и слышался тихий шипящий звук потрепанного мини бум-бокса, который хранился у Майки с самого детства, этот радиоприемник стоял на столике перед ними. Джерард прошел к столику и взял бум-бокс, убавив звук.       – 109. Конечно, конечно, вы тоже слушали. Я даже не знаю, как я нашел эту станцию, но… Майки, это наша музыка. Как в Прошлом. И я слышал, Майки, я, блять, слышал The Smiths и… Блять, мне так жаль, что я позволил всему этому продолжаться так долго, но ты должен… пожалуйста, расскажи мне, что происходит.       – Джерард, – начал Майки, но засомневался, взглянув на Рэя. Рэй опустил взгляд. Джерард просто продолжал смотреть на них. – Я не могу, – в конце концов, сказал Майки.       – Почему нет?       – А почему ты думаешь? – спросил Майки несчастно. – Джерард, я знаю, что ты не глуп. Не заставляй меня менять свое мнение.       – Нет, – сказал Джерард, – нет, я заставлю тебя, потому что я понятия не имею, как долго еще смогу покрывать тебя. Я просто могу открывать ваши файлы, ваши файлы и, блять, удалять информацию столько раз, Майки Уэй, пока кто-нибудь не заметил! Скажи мне… просто скажи мне, что это стоит того.       Майки начал было говорить, но Рэй перебил его.       – Что ты имеешь в виду – удалять информацию? – Джерард никогда не видел такого серьезного выражения на обычно веселом лице Рэя.       – Кое-кто – и давайте притворимся, что это огромный сюрприз для всех трех из нас в этой комнате, ладно? – расстраивал операции BLI в течение целых месяцев. Неужели вы думаете, что никто в Отделе SCARECROW не заметил вас? А теперь угадай, что я делаю, Рэй Торо.       – Я не... Майки не... – Рэй побледнел настолько, насколько ему позволила его – Джерард заметил – загорелая кожа.       – Я говорил тебе, Торо. Я говорил тебе неделями назад, что я присматриваю. Что ты думал, я имел в виду?       Рэй покраснел. Очевидно, он думал, что это значило нечто иное. Джерард взглянул на Майки, который наблюдал за ними и встретил взгляд Джерарда с ухмылкой.       – Мы поговорим об этом позже, – сказал Джерард брату, – я все еще твой старший брат. Но сначала – да, придурки, вы бы были сейчас под гораздо большим вниманием, если бы не я. Особенно ты, – сказал он Рэю.       – Почему… почему ты делал это? – спросил Рэй.       – Из-за Майки! Потому что ты единственная семья, которая у меня осталась! И вот почему я прошу, чтобы вы рассказали мне, какого хуя я из кожи вон лезу.       Майки все еще выглядел мрачным.       – Никто не просил тебя делать это.       – Чертовски плохо, – Джерард сел на край кофейного столика и сунул бум-бокс в руки Рэя. – Расскажи мне.       С минуту никто не произнес ни звука. Джерард смотрел то на Рэя, то на Майки, в итоге остановившись на глазах Майки, даже не моргая.       – Ты изменился, – в конце концов, сказал Майки, в его голсое подозрение.       – Ты уже говорил, Майки. Бля, и вот почему я ушел. И ты был прав. Я изменился. Это из-за таблеток, которые мне прописали. Я взломал свое личное дело и нашел историю болезни, и… они изменяют тебя, твои эмоции, твои воспоминания. И не говорят тебе об этом. Я не принимал ни одной таблетки с того времени.       – Мы знаем об этом, – вставил Рэй, – другие люди… если ты перестаешь принимать таблетки, по какой-либо причине, ты вскоре понимаешь. Это…       – Это выводит из себя? – закончил Джерард, – да. Через четыре дня после того как я перестал принимать их, здание, в котором я находился, было взорвано, и я позволил тому парню, что сделал это, уйти.       Эти слова привлекли их внимание: две пары глаз уставились на Джерарда.       – Ваш друг?       Рэй провел рукой по своим кудрям.       – Я… сдаюсь, Джерард, пожалуйста. SCARECROW знает...       – Они не знают ничего полезного, пока не знают. И они не узнают, пока я буду сканировать файлы, – он наклонился вперед и положил руку на колено Рэя. – Я знаю, что ты замешан в этом, Рэй. Ты все еще чист, но это ненадолго. Так что скажи мне, что я защищаю.       – Это, – просто ответил Рэй, протягивая бум-бокс назад Джерарду, – свободу.       – Свободу? – повторил Джерард.       – Свободу слова. Нет корпоративного контроля. Как долго ты работаешь на BLI, Джерард? Я работаю гораздо дольше. Майки тоже. Неужели ты хочешь этого до конца своих дней? Чисто и безопасно – и скучно. До смерти скучно. Ты знаешь, над чем мы работаем в Роботехнике, Джерард? Имплантаты сетчатки. Ты хочешь позволить BLI диктовать тебе, что видеть и чувствовать? Мы не хотим.       – Кто это – мы? – даже сейчас, когда он спросил это, Джерард видел их лица – лица умерших, которые ему показал Корс. Те, кто сопротивлялся и не смог. Те, кто был пойман в перестрелке.       – Это стоит того, чтобы умереть? – спросил Джерард.       – Мы все понемногу умираем каждый день, – сказал Рэй, – пока BLI не нашла способ отобрать и это. Последствия не на первом месте, правильно?       – Порча файлов – это одно, но… взрыв?       – Они не пытаются навредить кому-то, – произнес Рэй, – просто оживляют это место. Дают людям то, чего нельзя игнорировать, чего не может стереть BLI, – он сделал паузу. – Ты был там, в ту ночь?       – Да, – прохладно ответил Джерард, – а вы?       Через мгновение Рэй помотал головой. Джерард взглянул на Майки.       – Нет, – тихо сказал Майки, – ты сказал… ты встретил парня, который сделал это?       Джерард вспомнил маленькую фигуру во тьме балкона.       – Уверен.       – И ты не… не сказал им? – спросил Майки. Джерард помотал головой. – Почему?       Потому что он заставил меня почувствовать, словно это того стоило, подумал Джерард. Но он лишь пожал плечами.       – Не было доказательств. Если бы они были, я не смог бы проигнорировать их.       Может быть.       Рэй оторвался от изучения своих сцепленных рук.       – Я знаю, у нас нет прав просить это, но…       – Ты хочешь, чтобы я продолжал игнорировать? – закончил Джерард, подняв бровь. Рэя кивнул.       – Еще недолго, – сказал Майки, – Джи… я… мы пытаемся выбраться из города. Тех, кто хочет того же, много. Просто хотим уйти туда, где сможем жить по нашим правилам. Нам просто нужно… – он взглянул на Рэя.       – Время. Больше пространства. Смести SCARECROW с наших следов, – Рэй поднял взгляд на Джерарда. Джерард все еще думал над словами Майки.       – Из города? И уйти куда? Не…       – Там, в зонах, гораздо больше людей, чем ты думаешь, – сказал Рэй, – полно мест, куда можно убежать. Полно мест, где можно спрятаться.       – Но вы будете бежать. Вы будете скрываться от Отдела.       – Лучше бежать, чем стоять. Лучше иметь выбор, – это был Майки.       – Ты не обязан соглашаться сейчас, – произнес Рэй, – но, Джерард? Я не хочу быть таким, но…       – Я не собираюсь сдавать тебя, Торо. Я не собираюсь сдавать своего собственного брата. Я все еще не знаю, как отношусь ко всему этому, но... дайте мне немного времени.       Все умолкли. Джерард мгновение изучал носки своих ботинок, потертых из-за стекла в доме магната, у которого была та вечеринка. Майки несколько минут шнырял по комнате, затем вернулся и сел на кофейный столик рядом с Джерардом, прикасаясь к плечу брата своим плечом.       – Вот, – сказал он, – слушай, – он протянул Джерарду пару наушников. Провод наушников извивался к катушке Майки. Джерард наблюдал, как вертелся черный диск, прежде чем пошел звук. Джерард усмехнулся, когда услышал первые звуки гитары, и он все еще улыбался, когда положил голову на плечо Майки, такого же костлявого, каким он был еще подростком, но Джерарду это не мешало. *       Джерард вернулся назад в офис. Холодный и разочарованный голос Корса все еще звенел в его ушах, и Джерард на своем опыте знал, если Корс тебя сократил, ты остаешься в стороне. Джерард должен был извиниться за свое вчерашнее поведение, если он хотел снова получить доступ к тем файлам. И он был уверен, что ему нужен доступ к ним, если он хотел получить хотя бы призрачный шанс на то, что Майки и Рэй со всеми их друзьями не попадутся.       Он нашел Корса в его офисе, разговаривающим с одним из его главных дракулоидов. Джерард ждал в дверях, пока эта фигура в маске не покинула кабинет, а затем вошел, закрыв за собой дверь. Корс не поднимал взгляда, пока не услышал щелк двери, а когда увидел, кто это был, он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.       – Джерард.       – Мне жаль, – сказал Джерард, пересекая офис и прислоняясь к краю стола Корса, – я был… я испугался. Каждый раз, вспоминая… я мог умереть, – сказал он, наконец, падая на колени и прислоняясь щекой к бедру Корса, глядя на него из-под запутанных темных волос. – Если бы я был на балконе… Я не хочу быть взорванным к чертям, Корс.       Он почувствовал, как Корс запустил руку в его волосы, а затем начал говорить.       – Я знал, что ты не готов, – сказал он, в конце концов, – но ты, Джерард – у тебя огромный потенциал. То, чем мы занимаемся, может выглядеть некрасиво, но это для общего блага. Мы сохраняем город в безопасности, город работает, и все счастливы.       Потому что они напичканы таблетками настолько, что не могут быть несчастливы,подумал Джерард, но промолчал. Он закрыл глаза, неподвижно сидя под рукой Корса. В конце концов, он почувствовал, как Корс приподнял его голову за волосы, чтобы заглянуть ему в глаза.       – Я был разочарован, – уклончиво произнес Корс, – но если тебе жаль… – он провел большим пальцем по его скулам, нежно остановился на уголке его губ. Докажи это, сказали его глаза. Джерард содрогнулся от нахлынувшей на него моментальной ненависти к тому, что он все еще хотел этого. Затем он облизнул губы и потянулся к ремню Корса. *       Этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы он был там, где он должен был быть, на вершине пищевой цепи, выполняющим свою работу. Или не выполняющим ее. Вообще, было больно, немного, обращать столько внимания на людей из передач и видеть их маленькие злоупотребления властью, которым он должен был позволять проскальзывать мимо. Но каждое пропущено звено означало разорванную цепь, которая будет держать его брата в безопасности.       – Я не знаю, кто эти ваши люди на расфасовочной фабрике, – говорил он Майки за чашкой кофе в одном захудалом кафе в нескольких кварталах от кампуса BLI, – или ваши ли они вообще. Но им нужна новая частота вещания. Возможно, новый код. Я собираюсь достать его позже.       – Сделай это, – сказал Майки, – у нас есть прикрытие в поставочной цепи. Рэй говорит, нам нужно отвлечь внимание с электростанции на резервуар водохранилища.       – Черт, Майки, я говорил тебе, патрули дракулоидов в этом секторе удвоились с того времени, как вы заняли завод в Бэттери Сити.       Майки кивнул.       – Как я и сказал. Нам нужно отвлечь внимание.       – Что вы собираетесь делать? О, блять, генераторы сетки.       – Рэй создавал механизмы вечного двигателя для последних обновлений, он знает, как они работают. Если мы сможем сделать так, что они отключатся на достаточно долгое время, мы сможем вывести людей из Туннелей, пока дракулоиды будут спешить назад к резервуарам, – Майки выглядел мрачно. Джерард только начинал понимать, сколько сил приложила ко всему этому его таинственная группа друзей.       Джерард кивнул.       – Я… хорошо. Я посмотрю, что смогу сделать. Когда… сколько у меня времени? – до того как вы покинете город, он промолчал.       Майки встретил его взгляд. Он понял, все равно.       – Неделя.       Он сделал последний большой глоток кофе и накинул капюшон куртки.       – Джерард… почему ты… я не понимаю, почему.       – Кто-то должен следить за тем, чтобы SCARECROW не напал на ваш след, – прошептал Джерард. Он вспомнил, как наблюдал за шестнадцатилетним парнишкой, вооруженным рюкзаком с баллончиками краски. Как он бежал, когда патруль дракулоидов напал на его след, парень петлял в лабиринте складских переулков в одном из обшарпанных краев города, как заяц. Беги, сказал Джерард монитору. Он выключил питание до того, как увидел бы, поймали его или нет. Он не хотел знать.       – Ты сам сказал, что мы не сможем долго оставаться вне радаров, а как можешь ты?       – Оставь это мне, Майки.       Майки не прекратит волноваться, Джерард знал это. Джерард просто не мог ничего обещать. *       Джерард поймал еще три вещания таинственного ди-джея. Он узнал частоту, которую мужчина – Доктор Дэф Дэфаинг (доктор Пренебрегающий Смертью), как он звал себя – использовал для своих трансляций. В определенное время Джерард ожидал начала эфира у старого радио, одним глазом нервно наблюдая за дверью. И черт, музыка. Он чувствовал ее каждой клеткой тела. Если бы люди просто знали – если бы просто могли чувствовать это – он знал, все было бы совершенно иначе.       Корс вернулся домой позже, тихо входя в квартиру. Джерард слышал, как открылась дверь. Радио было уже выключено, но он все еще сидел на полу гостиной, облокотившись о стену. Джерард повернул голову и увидел Корса, стоящего в дверях. Джерард чувствовал себя вялым и истощенным, у него был очередной день наблюдений, слушания и ожидания.       С того самого дня, когда он сдался, несколько новых папок с информацией о вскрытии тел появлялась на его столе. Корс, хладнокровный и непоколебимый, сам выстрелил в одного из них, когда Джерард наблюдал за тем же обшарпанным районом складских переулков, где патруль дракулоидов преследовал испуганного кролика, и заметил, что место, где были нарисованы граффити и каракули парня, были стерты стерильно-белым. Каждый раз новая желтая папка появлялась на столе Джерарда, и он тихо пытался справиться с приступами рвоты в ванной, после того как проверял, нет ли в папках знакомых ему лиц.       Он не знал, как долго продержится. Обычно дракулоиды не стреляли насмерть, но, очевидно, после взрыва на электростанции их переучили. Джерард не был удивлен жестокостью Корса, но каждый раз, вспоминая парня в переулках, он представлял на его месте Майки, и его дыхание перехватывало.       Сейчас Корс смотрел на него сверху вниз с выражением нежности и контроля, которое он хранил для Джерарда.       – Тебе удобно? – спросил Корс с каплей любопытства в голосе.       – Я в порядке, – уклончиво ответил Джерард. Корс наклонился и подал ему руку. Когда Джерард взял ее, Корс притянул его к себе и обнял за талию, отступая назад и садясь на кресло, стоявшее неподалеку, и сажая Джерарда к себе на колени. Джерард мгновение смотрел на знакомое лицо, на острые линии рта и скул, непроницаемые черные глаза. У него было что-то, что нельзя было назвать харизмой, но он притягивал к себе. Даже жестокий блеск в глазах не оставлял шанса к сопротивлению.       – О чем думаешь? – спросил у него Корс, обманчиво лениво. Он провел большим пальцем по губам Джерарда, держа его за шею там, где бился пульс.       Ты сломаешь меня, если я останусь. Джерард знал это как свои пять пальцев.       – Я просто… устал, – тихо сказал он Корсу, – я устал от всего.       – Тебе нужно лечение сна, – сказал ему Корс, – хотя бы шесть циклов в капсуле. Перестань упрямиться.       Было некоторое сомнение в том, что это был приказ. Джерард, нервничая, облизнул губы и посмотрел из-под своих спутанных волос.       – Я… ты знаешь, что я нервничаю по этому поводу. Может быть… можно я приму его здесь, с тобой? – он позволил губам слегка приоткрыться, он выглядел напуганным. Блять, он был напуган. Идея, которая только что появилась у него в голове…       Это либо сработает, либо он труп.