Hold Your Heart Into This Darkness

      – Говорят, схватили беженца в зоне Четыре прошлым вечером, – сказал Джерард, врываясь в закусочную, прижимая ребризер к груди.       – Что я говорил тебе о громких звуках, когда я работаю с гребаным С-4? – произнес спокойно Фрэнк, кладя увеличительное стекло и отвертку на стол перед собой. – Кто говорит? Кто это был?       – Не знаю, возможно, Маник Паник? Я слышал, он был там. Последняя трансляция WKIL сообщила, что дракулоиды направлялись туда, к мотелю "Счастливый Пес". Я собираюсь съездить и проверить.       Джерард бросил свой шлем на стол, хватая маску и горсть батареек из их тайника. Фрэнк не успел ответить, а Джерард был уже на выходе, на полпути к Транс Аму, когда услышал:       – Подожди, мудила. Ты забыл правило, что нельзя никуда ехать одному? – жилет Фрэнка уже висел на его руке, а маска небрежно надвинута на его волосы.       – Рэй с Майки…       – …на толкучке с Мотобэйби. Почему ты не хочешь, чтобы я поехал?       Потому что сплетни на волнах трещали о том, что скупая на вид спортивная машина (несомненно, машина Корса) была замечена направляющейся в том направлении, а Джерард хотел держать Корса и Фрэнка как можно дальше друг от друга после того случая. Но Фрэнк вряд ли будет слушать это оправдание. Он все еще не знал о личных причинах, стоявших за этим.       Джерард вел машину некоторое время, случайно смахивая с лица локоны красных волос, когда ему пришло в голову спросить:       – Где ты, блять, достал С-4?       – У последнего дракулоида, которого пристрелил Майки, оно было в седельной сумке. Нам повезло. Нас скоро буквально разорвет от боеприпасов, – Фрэнк хмурился, глядя в окно, но внезапно усмехнулся. – Оу, да, всегда есть старый завод очистки. Виски горит так же хорошо, как и все остальное.       – Пироманьяк, – сказал Джерард.       – Ты не жаловался, когда я поджег ту дракулоидную вечеринку в Третьей.       – Я никогда не жалуюсь, – просто ответил Джерард. Легче, чем он себя чувствовал: Фрэнк был пугающим ублюдком, когда хотел этого, и даже еще более пугающим с того проваленного побега из Гармонии.       – Бля, – Джерард чуть не потерял управление, когда за ними с ревом появился дракулоид: Фрэнк высунулся из окна и отключил его выстрелом в переднее колесо. Он обернулся и так близко склонился к Джерарду, что тот чувствовал его дыхание на своей щеке.       – Почему ты пытался уехать без меня, Джи?       Джерард сглотнул. Иногда он думал, особенно во время чрезвычайно одиноких ночей, что Фрэнк делал это специально: нажимал на нужные кнопки, чтобы получить желаемое. Это не имело значения, реально. Джерард не мог лгать. Никому из них, он больше не мог. Была одна большая ложь, которая держала всё вместе, как карточный замок, и если одна частица сломается, она заберет с собой все остальное. Джерард постоянно думал об этом.       – Корс был замечен в этом направлении, – пробормотал он, сильнее сжимая баранку.       – Ублюдок, – прорычал Фрэнк в его ухо, – ты, блять, умереть хочешь?       – Ты взорвал его машину, Фрэнк. Он сказал, что если поймает тебя, он сунет сигареты тебе в глаза!       – У него новая. Очевидно. И ему нужно сначала поймать меня.       – Именно поэтому ты не должен вальсировать у него перед глазами!       – Вальсировать, Джи? – ухмылка вернулась.       – Какая, блять, разница. Я просто хочу изучить ситуацию в Четвёртой. Это работа не для двух человек.       «И ты не тот, кто ему на самом деле нужен, но он без раздумываний использует тебя,» – подумал Джерард.       Джерард остановился в нескольких сотнях ярдов от мотеля "Счастливый Пес". Они оставили машину за кустами и остальной путь прошли пешком. Знак (чересчур радостный мультяшный пес с четырехлистным клевером) был наклонен еще сильнее, чем в прошлый раз, когда они были здесь. Особой активности не было, но скопление мотоциклов и гладкий итальянский спорткар заставили Фрэнка быстро схватить Джерарда за рукав.       – Он здесь, – прошептал Фрэнк, – где-то.       – У нас не так много времени, – пробормотал Джерард в ответ. – Нам надо разделиться. Проверить, держат ли они кого-либо здесь или… – он прервал себя. Или альтернатива.       Фрэнк поморщился.       – Понял. Я возьму западное крыло?       Джерард кивнул в знак согласия.       – Встретимся у машины, если ничего не найдем.       «Пообещай, что не будешь делать глупостей», – хотел он сказать. Он хотел сказать больше. Он хотел поцеловать морщинку меж бровей Фрэнка. Он не сделал ничего из этого. Но он начал красться вокруг здания к восточному крылу.       Половина дверей были нараспашку: номера были разорены мусорщиками много лет назад. Джерард все равно проверял их, заглядывая в комнату за комнатой. Некоторые двери были заперты, но за ними не было признаков жизни. Беженцы использовали этот мотель в качестве мест для встреч, но сейчас он находился слишком близко к маршрутам патрулей SCARECROW. Джерард будто чувствовал, что поиски будут длиться вечно, и по его коже побежали мурашки, когда он достиг комнаты, из которой в коридор просочилась струйка света. Приоткрыв дверь, он увидел зажженную лампу, красное море на кровати – тело, поправил он себя, на которое были надеты… желтая футболка и черный жилет. В груди стало тесно. Сердце пропустило удар.       – Фрэнк, – прошептал Джерард, бросаясь к кровати. – Как…       Он споткнулся, остановившись в нескольких шагах от кровати. На расстоянии сходство было большое, но сейчас, ближе, он мог сказать, что он спутал стиль одежды. Это был не Фрэнк, понял Джерард с огромным облегчением. И с тошнотой, потому что кто бы это ни был, то, что с ним сделали…       – Как не стыдно тебе появляться и прерывать меня, – прозвучал голос, похожий на шум сыплящегося гравия. Волосы на затылке Джерарда поднялись. Он повернулся и увидел Корса, небрежно облокотившегося о дверной косяк.       – Хотя под маской он не оказался тем, за кого я его принял, – Корс сделал паузу, очевидно позволяя словам уложиться, а затем добавил: – И после всего этого, у него не было полезной информации. Позор.       Джерард бросил взгляд на коридор за спиной Корса, но там не было дракулоидов. В этой комнате были только он и Корс; и труп на кровати, Джерард подозревал, что это был Маник Паник. Корс сотворил такое, и Уэй мог думать только об этом убийстве. Корс сделал это, думая... надеясь, что этим парнем был Фрэнк. Джерард мог сбежать из этой комнаты, может быть, но сбежать от этого знания он не мог.       – Но полезно то, – продолжил Корс, выпрямляясь и входя в комнату, – что ты появился, Пати Пойзон, – промурлыкал он.       – Чем именно это полезно? Я ничего тебе не скажу, – отрезал Джерард, опуская руку на бластер. Корс медленно кивнул, смахивая пальто назад, чтобы сжать собственное оружие.       – Ты не выстрелишь в меня, Джерард, – протянул он, – правда? Ты не выстрелил и в прошлый раз, а ведь мог.       Корс подошел ближе. Джерард был пойман, он смотрел на его шею, с проступающими сухожилиями, в его глаза рептилии, закрытые темными очками, которые он затем снял, убрав в карман.       – Нет, я так не думал. Возможно, я лишь хотел увидеть тебя.       – Так смотри, – Джерард вызывающе поднял подбородок, – Что, это должно было быть трогательно? Ты соскучился по мне?       – О, Джерард. Тяжело соскучиться по тебе, когда я постоянно слежу за тобой, – Корс улыбнулся, и это было ужасающе. – Ты должен был понять. Смотри веселей, солнышко.       Корс был достаточно близко, чтобы коснуться, и он сделал это, скользя рукой вверх по руке Джерарда. Джерард вздрогнул. Эти руки так по-разному трогали его, и сейчас он не мог выдержать этого. Он перевел глаза, но его взгляд наткнулся на труп в кровати, так что Джерард снова взглянул на Корса.       – Ты подумал, что это был он? – пробормотал Корс. – Даже после того как я понял свою ошибку… – он обхватил шею Джерарда и надавил на пульсирующую артерию под его челюстью, – я всё же был удовлетворен делать вид, что это он.       – Ты не тронешь его, – прошипел Джерард. Он был так зол, но был словно заморожен. – Его или любого из них. Я убью тебя за это. Я обещаю.       Какой бы ужасающей улыбка Корса ни была, было еще более пугающе, когда она исчезла.       – Увидим, – Корс накрутил красную прядь волос на пальцы. – Когда ты вернешься в город, от этого надо будет избавиться.       Это была последняя капля.       – Этого. Никогда. Не. Произойдет, – отрезал Джерард, толкая Корса в грудь. – Я лучше умру.       Джерард задохнулся, когда Корс снова схватил его за волосы, словно в карающих тисках сжимая обе стороны его лица. Джерард беспомощно царапался о запястья Корса.       – Тот трюк не сработает во второй раз, – прорычал Корс, сжимая все сильнее и сильнее, пока в глазах Джерарда не появились темные пятна. Джерард изо всех сил пытался сделать глоток воздуха, надеясь, что боги позволят ему уйти быстрее, чем той бедной душе на кровати, когда услышал бессловесное рычание и глухой стук, и противное давление внезапно исчезло.       Джерард падал, когда чьи-то руки обхватили его, и он автоматически начал вертеться, пока не услышал «Джи!». От него пахло кордитом и сигаретами, и Джерард простонал, поворачиваясь в объятиях. Фрэнк отчаянно шептал: «Давай, пожалуйста, иди, помоги мне».       Затем горячий ветер гонял песок у его ног, и Джерард щурился от солнечных лучей, на автопилоте плетясь к машине сквозь пыль, как раз в тот момент со стороны мотеля послышался звук сумятицы и выхлопных труб. Фрэнк толкнул его на пассажирское сидение, а сам прыгнул за руль, заводя двигатель. Ветер трепал его волосы, и Джерард снова вздрогнул, нащупывая свой бластер, но преследователи, по-видимому, направились не по тому пути, отстав далеко позади. Фрэнк бросил свой бластер на колени Джерарда, поворачивая Транс Ам к подъездной грунтовой дороге, петляя по пустыне, пока не остановился за скалой.       Он моментально оказался почти на коленях Джерарда, опираясь ногами о приборную панель и проводя пальцами по его лицу и шее.       – Какого черта, Джерард? Этот Маник Паник был там? Что произошло? Что он делал с тобой? – голос Фрэнка дрогнул, все еще наполовину безумный, его глаза чернели… чем-то. Злостью, возможно. Фан Гоул бы не испугался. Может быть, Фрэнк бы испугался. Если бы он знал…       Джерард был достаточно напуган за них двоих.       – Что ты с ним, блять, сделал, Фрэнки?       – Ударил его рукояткой бластера, – пробормотал Фрэнк, – я не собирался стрелять, ты был рядом.       Его голос звучал так недовольно, что Джерард внезапно рассмеялся, почти беззвучно, позволяя себе столкнуться лбом ко лбу с Фрэнком, его плечи тряслись.       – Джерард, Джерард, Джи, – приговаривал Фрэнк, запуская пальцы в его волосы, чтобы наклонить его голову назад.       – Он хочет, чтобы я вернулся, – прошептал Джерард, не думая о том, что Фрэнк ничего не знал и не понимал. Он должен был узнать сейчас. Всё собиралось стать в миллион раз хуже.       – Нет, – мгновенно ответил Фрэнк, настойчиво. – Этого никогда не случится, нет.       Затем, ни с того ни с сего, он уже целовал Джерарда, крошечное давление на его щеки и губы, и Джерард выдохнул, схватил Фрэнка за футболку, наматывая ее на руку, и раскрыл губы. Невероятно, Фрэнк дернулся, словно он был удивлен (Джерард не думал, что хорошо скрывал свои чувства), а затем уже стонал в его губы, прижимаясь к нему, словно возмущенно борясь с пространством между ними.       Джерарда оно тоже возмущало, так же, как и все остальное на их пути: перчатки, кобуры, куртки, одежда, тупые изогнутые сидения в тупой машине и жужжание консоли, предупреждающее их, что останавливаться надолго – суицид. Фрэнк, грубый, немытый, грязный Фрэнк с пыльным лицом и бензином на коже, был самым лучшим, что Джерард когда-либо пробовал, чувствовал или чего вдыхал аромат.       Затем Фрэнк был уже на коленях Джерарда, накручивая концы его волос на пальцы, толкаясь бедрами о его бедра. Cкользя рукой по его спине, под жилет, Джерард гладил его потную кожу, притягивая ближе, и Фрэнк шептал грязные вещи: ругательства, имя Джерарда, вещи, которые Джерард лишь мечтал услышать, – когда на расстоянии произошел ужасающий взрыв.       Они резко оттолкнулись друг от друга. Грудь Джерарда болела от сбивчивого дыхания и учащенного сердцебиения. Фрэнк обернулся, возвращаясь на место и высовываясь из окна, чтобы изучить горизонт.       – Дерьмо, – прошипел он, – они взорвали чертов мотель.       – Ты ведь не собирался… собирался возвращаться назад? – выдохнул Джерард, когда Фрэнк уселся на место.       Действительно глупо. Конечно, Фрэнк собирался возвращаться. Они почти не были знакомы с Маник Паником, но он не был первым беженцем, на похоронах которого настаивал Фрэнк. Зоны были усеяны памятниками, сделанными из шин, проржавевших частей машин, древесных отходов, распыляющейся краски, чего угодно, что было под рукой. Тела были спрятаны и тайно захоронены – все так поступали. Это было единственной гарантией того, что ты не будешь превращен в призрака.       – Думаю, не сейчас, – проворчал Фрэнк, – нам надо убираться отсюда, – он сделал паузу, а затем добавил, его голос более мягок: – Если ты в порядке.       Если он был в порядке. Джерард рассмеялся. Он был напуган, он был одурманен, в его голове стучало, он был зол, он был жестоко возбужден, и каждый раз, когда он не смотрел на Фрэнка, он видел изуродованное тело на кровати в мотеле. Он предполагал, что был менее в порядке, возможно, когда в Шоу Пони выстрелили, в то время, когда Майки выделывал невообразимые трюки, пытаясь избавиться от дракулоида на хвосте, и они все решили, что его разорвало на части… Когда он утащил Фрэнка от разъяренного Корса и его второй любимой машины. Он вздрогнул. Транс Ам несся, как ракета, по паутине подъездных дорог, гораздо быстрее, чем обычно, но руки Фрэнка были твердо на руле, профиль вырезал острый силуэт на фоне заката.       Когда он припарковались за закусочной, Майки и Рэй уже вернулись, их мотоциклы были прикрыты пыльным брезентом возле газовых насосов. Фрэнк вырубил двигатель и вылез из автомобиля, хлопнув дверью. Он уже почти обошел бампер, когда Джерард захлопнул дверь и махнул ему рукой.       – Я в порядке, – сказал он.       Фрэнк облокотился о капот машины и зажег сигарету, устремив взгляд куда-то в сторону колючих кустарников. Джерард присоединился к нему, опираясь ботинком о бампер и принимая сигарету, протянутую Фрэнком. Их взгляды встретились, когда Джерард наклонился к огоньку, предложенному Фрэнком, и Джи выпрямился, выдыхая дым, не прерывая зрительного контакта.       – Ты расскажешь мне, о чем вы там разговаривали? – голос Фрэнка был достаточно мягок, но Джерард знал, что он не собирался отвлекаться.       – Не знаю, если…       – Потому что я думаю, что это справедливо. Я для тебя из кожи вон лезу с того самого момента, как встретил тебя, чувак. Я не… – Фрэнк умолк. – Я верю тебе. Я просто… я хочу знать. Я хочу… – он прикусил губу.       Джерард хотел коснуться его губ, но вместо этого сжал пальцы в кулак. Он глубоко вдохнул.       – Давно… гребаный век назад, когда мы с Майки жили в городе, до побега, до того, как мы узнали… мы работали на них. На BLI.       Фрэнк прекратил ерзать и стоял неподвижно. Джерард сглотнул, чувствуя, как в горле внезапно пересохло.       – Я знаю, – осторожно произнес Фрэнк, – Майки работал в лаборатории с Рэем, занимаясь робототехникой, и…       – Да. А я тратил время в пьянстве. Майки был единственной причиной, по которой я выходил из дома. Я исправился, однако, благодаря ему, потому что он работал на них, и… они хотели меня. SCARECROW. И у тебя нет права отказаться.       Он умолк. Он умолк, потому что его голос дрожал. Фрэнк уже повернулся к нему, глаза широко раскрыты, сигарета тлела, забытая в его пальцах.       – Ты работал на SCARECROW, – голос Фрэнка звучал так, словно он пытался понять что-то. Неужели он внезапно вспомнил?       Джерард опустил взгляд на свою сигарету и выбросил ее, помотав головой, прогоняя лишние мысли, проводя грубыми пальцами по прядям своих волос.       – На них. На него. Но все остальное… это просто случилось. Я не думал, что он заинтересуется во мне, и… он не тот, кому ты можешь сказать нет.       – Джерард… – выпалил Фрэнк, и Джерард поднял ладонь.       – Нет… просто ничего пока не говори.       Фрэнк закрыл рот, но Джерард все еще видел, как мысли играют на его лице. Он был прерван, Джерард был уверен, и зол, но последняя эмоция не побеждала. Фрэнк медленно протянул руку к ладони Джерарда и сплел их пальцы вместе. Он не сказал ни слова. Джерард не заслуживал кого-то, настолько хорошего, и это кольнуло его в самое сердце.       – Я облажался, и я был глуп, – отчаянно прошептал Джерард. – Он очень… убедителен, когда он этого хочет, и я понятия не имел, что творил, я не знал…       – Джерард, – в этот раз голос Фрэнка был тверже, – ты объясняешь или извиняешься?       Он все еще держал руку Джерарда, так что вместо того, чтобы жестикулировать, Джерард мог лишь содрогаться.       – А ты не думаешь, что мне стоит извиняться? Он не… я наступил на него, я предал его. И он никогда этого не забудет. И это даже не считая того, что я сделал после. Но ты… он оставил бы тебя в покое, наверное, если бы не я.       – Джерард, – повторил Фрэнк в третий раз, – думаю, я и сам много натворил, чтобы вывести его из себя. Мы все сделали это, – он умолк, подняв бровь, – И мы не собираемся останавливаться.       У Джерарда перехватило дыхание. Фрэнк был красив, окрашенный в красный лучами заходящего солнца. Он выглядел еще более бесстрашным с серьезным изгибом губ и искренним взглядом, и что-то рухнуло на дно живота Джерарда, страх и вина сражались с чем-то… еще. Большим. Ярким.       – Разве я говорил, что мы собираемся остановиться? – спросил Джерард с ноткой его обычного чванства.       – Черт, нет, – ответил Фрэнк, уголок его губ приподнялся. – Полный вперед.       Он бросил окурок на землю и наклонился ближе, сталкиваясь с плечом Джерарда, когда он приложил их сцепленные руки к его груди.       – Думаю, если придерживаться нашего соглашения, то теперь твоя очередь, – пробормотал Фрэнк, – задать мне ужасно личный вопрос. Если хочешь.       – Ты поцеловал меня, – выпалил Джерард, прежде чем успел взять под контроль свой рот.       – Ты ответил на поцелуй. Это не совсем вопрос, – ответил Фрэнк, словно что-то его позабавило.       – Это… это было что-то типа срань-господня-мы-все-еще-живы или… – грандиозность его надежды сражалась с сожалением, ненавистью к себе, с хаосом, черствостью и гребанной психической нестабильностью, которыми была их жизнь здесь, и эта надежда стала подавляющей. Если бы он мог получить эту единственную вещь, он бы заработал ее, сказал себе Джерард. Даже если бы это было последнее, что бы он сделал. И так оно могло быть.       Фрэнк неожиданно улыбнулся, такой маленькой тайной улыбкой, которую Джерард еще не видел. Он хотел увидеть ее снова. Он хотел умереть, видя ее.       – Я не совсем так представлял наш первый поцелуй.       Наш первый поцелуй. Тот факт, что Фрэнк думал об этом, настолько смутил Джерарда, что он ляпнул первое, что пришло ему в голову.       – Это не совсем наш первый поцелуй.       Пустой взгляд Фрэнка подсказал Джерарду, что он не понял.       – Я знаю, ты не помнишь первый раз, – сказал Джерард. Он не смог спрятать крошечную каплю разочарования в голосе. – Но я помню.       Больше никаких секретов.       – Первый раз? – сейчас голос Фрэнка был тих.       – Я помню все о нем, – так же тихо ответил Джерард. – Я должен… я четыре дня не принимал гребаные таблетки BLI, и ты был первым, кроме него, кто дотронулся до меня за… очень долгое время.       – Нет, это был не я, – автоматически проговорил Фрэнк. Он дернул Джерарда за руку, не расплетая их пальцев, заставляя встать на ноги, и внимательно оглядел его с макушки до пят.       – Мы никогда… правда? Но…       – Посмотри на меня, Фрэнк, – настоял Джерард, – это всего лишь чертова краска для волос.       Фрэнк протянул свободную руку и убрал с лица Джерарда волосы, внимательно глядя ему в глаза.       – Это был ты?       Джерард мог практически видеть, как мозаика складывалась воедино.       – Блять, Джи, там были лучшие руководители BLI, в ту ночь. Я все ждал, пока обрушится отряд дракулоидов. Ребята говорили, что за мной следил ангел-хранитель, а я, блять, смеялся. Подумал, что я был счастливчиком, – Фрэнк потер глаза, как он делал всегда, когда уставал или когда Доктор Ди давал ему дерьмовое задание, когда… – Ты должен был понять это. Что ты делал, лгал в их ебаные лица?       Джерард лишь смотрел на него несколько секунд, а затем ответил:       – Ну, да.       – Для меня… незнакомца. Врага, – настроение Фрэнка явно изменилось: он спрыгнул с капота и сделал пару шагов в сторону. Когда он снова заговорил, его голос звучал приглушенно, лицо повернуто в другую сторону. – SCARECROW не пришли за мной.       – SCARECROW не пытались найти тебя, я пытался. Ты был словно призрак: файлы, которые я нашел, были бесполезны, – Джерард сделал паузу. – Ты должен был знать, что я все еще был где-то там. Ты не думал обо мне?       Опасная территория.       Фрэнк вздохнул.       – Я не могу поверить, что ты был там. Работал на него, – он прервал себя горьким смешком. – Не просто работал.       – Я не совсем работал на него, не после того, как слез с таблеток BLI. Я был так горд собой, что нашел то, в чем я хорош, что не остановился, чтобы подумать, что же на самом деле я делал. В конце концов, я понял. Я был трезв, на самом деле трезв, это помогло. Майки помог.       Фрэнк подвинулся, чтобы снова взглянуть на Джерарда, скользя взглядом вверх и вниз по его телу.       – Не просто работал, – повторил он.       Джерард вздохнул. Бессонные ночи, холодные предрассветные дежурства в Транс Аме с Фрэнком, тихо спящим рядом, – в эти моменты Корс всегда был недалеко в его мыслях, и Джерард уже думал над возможным объяснением.       – Иногда ты понимаешь, что кто-то ужасен для тебя, но ты все равно остаешься с ним, – тихо сказал Джерард. – Это не значит, что ты не заметишь что-то на самом деле хорошее, когда ты встретишь это.       Он подошел достаточно близко, чтобы взять Фрэнка за руку и снова притянуть к себе.       – Встреча с тобой – в первый раз – дала мне мотивацию оставаться трезвым. И это вернуло мне моего брата, это отправило меня сюда, это даровало мне тебя, снова. Ты будешь винить меня в том, что я думаю, что это значит что-то?       – Я уверен, что это значит, что у тебя плохой вкус в мужчинах, – съязвил Фрэнк, но не отстранился, и Джерард наклонился к нему, коснулся щеки Фрэнка свободной рукой. Мгновение Фрэнк стоял неподвижно, а после повернул голову.       – Хватит, – тихо сказал он.       – Фрэнк…       – Скоро зазвенят погодные сирены, – сказал Фрэнк, и хотя Джерард все еще не умел предсказывать погоду как Фрэнк или Шоу Пони, он доверял Фрэнку знать это дерьмо. – нам надо внутрь.       Фрэнк отстранился, освобождаясь от хватки Джерарда, и направился к двери закусочной. Уходить от разговора не было похоже на Фрэнка, а тем более, от борьбы (но Джерард не был уверен, что это была борьба), и Джерард мог только смотреть ему вслед.       Внутри Грейс обедала с Майки и Рэем, недавно вернувшимися из поездки. Сначала они отказывались брать ее с собой в поездки на мотоциклах, но она настояла на том, что хочет попробовать, пилила их, пока в один день Рэй не согласился взять ее с собой в короткую поездку. Ей так понравилось, что они начали брать ее в безопасную недолгую дорогу.       Майки бросил на Джерарда и Фрэнка сощуренный взгляд. Они долго разговаривали снаружи, и черт знает, какие выражения лиц у них были.       – Все нормально, – одними губами произнес Джерард брату, но когда они взяли свои порции и стулья, Грейс, с огромной обеспокоенностью девятилетней, заговорила.       – Твоя шея! – пропищала она Джерарду. – Ты ранен!       Джерард дотронулся до шеи, ища рану. Он знал, что синяки буду держаться днями, но он не мог заставить себя пойти в ванную, взглянуть в треснувшее зеркало.       Столько времени спустя, это был первый раз, когда Корс оставил следы, и Джерард не хотел думать, что бы могло это значить.       – Что случилось? – спросил Рэй с полным ртом бобов. Джерард попытался сказать «не при ребенке» на их с Майки давно усовершенствованном братском языке, в основном это была череда кивков и шевелений бровями. Рэй понял и кивнул, но было слишком поздно. Грейс уже смотрела на них по очереди, хмурясь.       – Я не ребенок, – презрительно сказала она.       – Тогда кто ты? – бросил Джерард, не подумав.       – Киллджой, – незамедлительно ответила Грейс, – как вы, ребята. Мне девять, Пати, я знаю, как хранить секреты.       Джерард подумал о карандашах Грейс, спрятанных от Дома Гармонии, о словах Фрэнка Шоу Пони, Я привел тебя сюда не просто так. Они позволили ей остаться здесь с ними. Они столько раз подвергали ее опасности, что у нее есть право знать. Джерард глубоко вдохнул и сказал ей:       – SCARECROW гонятся за нами, как никогда: за мной и Фан Гоулом, и за остальными из нас – и они ближе, чем я думал. Кто-то умер сегодня, Мотобэйби. Кто-то, кто бежал недостаточно быстро или прятался недостаточно хорошо.       – Люди умирают, Пати, – устрашающе сухо произнесла Грейс. И потом опять же, она была хороша в хранении секретов. У нее не было ни малейшего представления о вещах, которые она видела раньше и после ее пребывания в Доме Гармонии. – Тебе грустно? – продолжила она, наклоняясь ближе через ручку стула, чтобы прошептать: – Тебе нужны обнимашки?       Фрэнк поймал спинку ее стула и поставил его на все четыре ножки, пока Грейс не перевернулась. Это достаточно отвлекло Джерарда, чтобы сглотнуть истерический смех, застрявший в его груди.       – Я… да, – довольно спокойно ответил он, – я был бы не против обнимашек.       Прежде чем Джерард успел даже моргнуть, Грейс уже слезла со стула и была у него на руках, и он погладил ее по спине, на мгновение прижавшись щекой к ореолу ее волос, а после мягко отодвинул ее назад, держа за плечи.       – Вот почему мы хотим, чтобы ты продолжала быть храброй, и если мы просим тебя сделать что-либо, малыш, тебе нужно слушать. И это значит быть частью команды.       Вечером того же дня, когда Рэй укладывал Грейс спать, Джерард бездельничал в вестибюле закусочной с Майки и Фрэнком, наблюдая за облаками чего-то, несомненно, вредного, низко плывущего по небу.       – Ты произнес ей речь о том, что «в команде нет «я»»? – спросил Майки.       – Это проявление корпоративного обучения BLI, Пати? – протянул Фрэнк, зажигая сигарету. – Какие еще жемчужины мудрости SCARECROW нам ожидать? – несмотря на саркастический тон, приподнятый уголок его губ говорил о том, что Фрэнк шутит. Джерард все еще был озадачен, и Майки открыл и закрыл рот пару раз – огромное шоу удивления.       Ты сказал ему? – говорило выражение его лица.       – Он сказал мне, – вслух ответил Фрэнк. Очевидно, он тоже начал понимать их секретный язык.       Майки взглянул на Фрэнка.       – И?       – И что? Мы все бежим от чего-то, – ответил Фрэнк.       – Мы думали, ты будешь зол, что никто не рассказывал тебе, – бесстрастно произнес Майки, но тот факт, что он сказал это, показывал уровень его обеспокоенности.       – Вы сейчас рассказали мне.       – Серьезно? – спросил Майки. – И это все, что ты собираешься сказать?       Фрэнк выпустил облачко дыма в их с Джерардом общем направлении.       – Если бы у меня было что-либо еще сказать, я бы сказал это твоему брату, – пренебрежительно произнес он, даже не глядя в сторону Джерарда. Майки бросил взгляд на Джерарда, и тот пожал плечами. Прямо сейчас Фрэнк был так замкнут, как никогда. Тот Фрэнк, который позволил бы Джерарду прикоснуться к нему, ласкать его лицо, тот Фрэнк был единственным, о котором сейчас мог думать Джерард. Джерард знал, что он был где-то там: Уэй просто не знал, как глубоко ему необходимо было заглянуть внутрь.       Он не мог не заглядывать. Не сейчас, чувствуя вкус его губ на своих.       Вернувшись внутрь, они разбрелись по разным углам закусочной, не делая каких-либо попыток к мелкой беседе или простому развлечению. После того, как они выслушали всю историю Джерарда и Фрэнка за ужином, стало ясно, что все они лишь искали немного личного неприкосновенного времени, но Джерард неизбежно утонул в мыслях о Фрэнке.       В конце концов, он начал медленно плестись, и так оказался у двери Мотобэйби, когда услышал хныканье. Джерард застыл, затем подошел ближе к закрытой двери и проскользнул внутрь, сев рядом с ее матрацем на колени.       – Хей, малыш, все в порядке.       Он убрал волосы с ее лица и обнял ее за плечи. Грейс проснулась и бросилась в его объятия, зарыдав. Джерард не знал, что делать: у нее и раньше были кошмары, но кто-либо всегда появлялся рядом с ней первым.       В итоге он начал различать какие-то слова сквозь ее плач, но он понял только «мама». Но это было все, что ему требовалось понять.       – Ш-ш, Мотобэйби, я знаю, знаю. Но ты сейчас с нами, – вполголоса промурлыкал Джерард, – с нами, и мы рады.       Грейс вцепилась в его шею, и он качал ее, и тут послышался шаркающий звук, и Джерард поднял глаза. Фрэнк стоял в дверях, безмолвно наблюдая, и когда их взгляды встретились, он развернулся и ушел, так же тихо.       Через некоторое время дыхание Грейс успокоилось, и Джерард качал ее, пока она не расслабилась, и уложил девочку обратно в ее лоскутное одеяло, тихо шепча, после чего вышел в коридор. Было поздно: в офисе, где они спали, было тихо, но Джерард сомневался лишь мгновение. Сон не накроет его, не легко, не его. Вместо этого Джерард поднялся по лестнице на крышу.       Маленькая фигура зашевелилась у наклоненных букв. Фрэнк, конечно. Джерард даже не смог заставить себя удивиться. Фрэнк тоже не выказал удивления: он сидел, прижав колени к груди и устремив взгляд на далекие метановые облака, плывущие перед луной, и когда услышал приближение Джерарда, медленно двинулся на колени, а потом сел на корточки, собираясь подняться на ноги.       Джерард не позволил ему. Несколькими быстрыми шагами он пересек крышу, упал на колени и обнял Фрэнка за плечи, притягивая ближе к себе и целуя его, проскальзывая языком ему в рот, не задумываясь.       – Джи! – простонал Фрэнк ему в губы.       – Скажи мне, что не хочешь меня, – прошептал Джерард, – и я остановлюсь. Скажи мне.       Их бедра плотно прижаты друг другу, и он чувствовал, что Фрэнк был так же тверд, как и он сам. Джерард скользил поцелуями по челюсти Фрэнка к его ушку.       – Скажи мне, – настойчиво произнес он.       – Конечно, блять, я тебя хочу, – задыхаясь, ответил Фрэнк, – катись в ад.       – Уверен, что туда я и направляюсь, – проговорил Джерард, стягивая с плеч Фрэнка его жилет, бросая его на крышу и так же поступая со своей курткой. Поверхность крыши все еще была теплой после дневного солнца, и шероховатой под его ладонями, когда он толкнул Фрэнка на брошенную одежду. – Но не сейчас. Дай мне трахнуть тебя. Пожалуйста, Фрэнк.       Фрэнк простонал, когда зубы Джерарда снова сомкнулись на краю его челюсти.       – Кто ты, как ты думаешь, Джерард?       – Заноза в твоей заднице. Голос в твоей голове, если ты веришь мне.       – Это был не совсем… ах, блять, Джи, возьми меня, – прошипел Фрэнк, когда Джерард положил ладонь на его промежность.       – Разденься, сначала, – пробормотал Джерард, хихикая, когда Фрэнк тут же оттолкнул его в сторону, снимая футболку.       Слова застряли в горле, когда Джерард заметил редко виденные им рисунки, ползущие по груди Фрэнка к его рукам. Края его татуировок постоянно издевались над ним, но он всегда забывал настоящий эффект этого искусства.       Фрэнк притянул Джерарда к себе за воротник футболки и прикусил кожу на его шее.       – Ты тоже, ублюдок.       Он оттолкнул Джерарда и потянулся к ремням на штанах и ботинках, высвобождаясь из тряпок, и через мгновение он уже лежит, опираясь на локти, обнаженный и горячий, его кожа сияла, и татуировки мелькали в лунном свете. Джерард последовал его примеру, рассеянно избавляясь от одежды, протягивая руку, чтобы провести по изгибу огня на груди Фрэнка. Фрэнк схватил его руку и плюнул ему на ладонь, и Джерард замер, издав сдавленный удивленный возглас, встречаясь взглядом с Фрэнком.       Фрэнк спокойно взглянул на него в ответ, его глаза потемнели, когда он провел руку Джерарда вниз между своих ног, между яиц.       – Ну? – спросил он. – Это то, что ты… – Фрэнк ахнул, заикаясь в тишине, когда Джерард провел по чувствительной коже вокруг его прохода и протолкнул нежный палец внутрь.       – Да, – прошептал Джерард, – это то, чего я хочу. Ты – то, что я…       Он умолк, кусая губу и концентрируясь, обхватив свободной рукой член Фрэнка и водя по нему в размеренном ритме, пальцами другой руки продолжая растягивать его вход. Фрэнк снова ахнул, извиваясь под руками Джерарда, когда тот прокладывал дорожку из поцелуев по его груди к губам.       Достаточно скоро Фрэнк прошептал ему в губы:       – Я почти…       И Джерард ускорил движения рукой, пока Фрэнк не выгнулся в его руках и не кончил ему на руку. Джерард немного отодвинулся, обхватив уже скользкой рукой свой член, шипя от контакта с собственной горячей кожей. Он вошел во Фрэнка одним медленным движением, и Фрэнк прогнулся под ним, так же медленно, обхватывая ногами талию Джерарда.       Джерард крепко держал его в руках, медленно дыша через нос, ударяясь бедрами о бедра Фрэнка. Фрэнк был тесный и идеальный, настолько же теплый под ним, вокруг него, насколько прохладным был ветер, щекотавший его спину. Джерард не хотел, чтобы это кончалось, но он чувствовал, как его контроль подходит к концу с каждым толчком, и Фрэнк задыхался, произнося имя Джерарда и другие полупонятные слова, когда их губы встретились, осыпая поцелуями лица. В конце концов, Джерард не мог ничего, кроме как закрыть глаза и отпустить это, кончая, зарываясь пальцами в волосы Фрэнка и прижимаясь губами к скорпиону на его шее.       Ветер снова поднимался; Джерард слез с Фрэнка и лег рядом, все еще крепко обнимая его, так что Фрэнк лежал рядом с ним, словно в колыбели. Молния куртки Джерарда немного утыкалась ему в плечо, но Фрэнк был таким теплым и пах потом и сигаретами, и Джерарду было плевать.       Он взглянул на небо.       – Оно красивое, – сказал Джерард тихо.       – М? – пробормотал Фрэнк. – Облака? Для токсичных газов, плывущих по небу, конечно.       – Как романтично.       – Если ты хочешь романтики, то получил не того парня, – проворчал Фрэнк.       – Получил? – мягко произнес Джерард. Фрэнк медленно повернул голову и встретился взглядом с Джерардом. Его собственные глаза были темными, взгляд бархатно-туманным.       – У меня нет ничего, ничего, кроме маски и бластера, – просто ответил Фрэнк, – тяжело давать обещания.       – У меня краденая машина и полный карман врагов, – Джерард придвинулся ближе, уткнулся носом в челюсть Фрэнка, пока тот не поднял голову, встречаясь губами с Джерардом. – Фрэнк, – прошептал он, – ты нужен мне.       Фрэнк выдохнул в его губы, целуя его, пока их кожа не остыла, так что продолжать было нельзя. Они натянули одежду, чтобы было что-то похожее на «почти одеты», и спустились с крыши. В закусочной было темно и тихо, и когда Фрэнк открыл дверь офиса-спальни, их встретил гул спящего дыхания парней. Фрэнк снова снял свои ботинки и устроился на своем матраце, свернувшись спиной к Джерарду, и когда Джерард последовал его примеру, он смотрел на плечи Фрэнка, пока у него не кончились силы больше терпеть это. Он протянул руки и скользнул по талии Фрэнка, притягивая его к себе до тех пор, пока его спина надежно не прижалась к груди Джерарда. Фрэнк не сопротивлялся.       Одна из последних вещей, которые Джерард почувствовал, перед тем как заснуть, это как Фрэнк положил свои пальцы поверх рук Джерарда.