Спаси меня от пропасти...

В оглушительный звон в ушах ритмично вклинивалось глухое сердцебиение, словно сердце было не в груди, а вырвалось наружу и теперь хочет свести с ума звуками размеренных сокращений. Эмили открыла глаза, однако это ничего не изменило, в доме было слишком темно. Уцепившись за край дивана, она медленно и очень неловко поднялась на колени, а вскоре вскарабкалась и на само сидение. Голова все еще сильно гудела, и боль никак не хотела проходить. Ладонь рефлекторно потянулась к затылку, источнику боли, где волосы склеились подсохшей кровью, образовав неприятное на ощупь подобие корки. Поднявшись, Эмили зашагала в ванную, где должна быть аптечка. Хотя упадок сил уже не так чувствовался, ноги все еще были ватными, поэтому пришлось идти, опираясь рукой на стену. Наверное, бессознательное состояние заменило пару часов сна. Только вот пару ли…. Сколько же она пролежала так на полу? Засохшая кровь никак не хотела вымываться с волос, пришлось изрядно потрудиться перед тем, как начать обрабатывать ушиб. Ранка оказалась небольшая, но довольно глубокая. Похоже, при падении посчастливилось удариться о край журнального столика. Каждое прикосновение смоченной в спирте ватки заставляло поморщиться от жгущего пощипывания. Ощущение не самое приятное. Надо бы привести себя в порядок. Зеркало льстить не умеет, а сейчас, судя по отражению, видок далеко не из лучших: растрепанные, влажные после мытья волосы, ужасные синяки и размазанная водой тушь на болезненно-бледной коже. Хм, здесь есть фен. Навряд ли он бы понадобился мужчине, скорее всего просто входит в стандартную обстановку номера. В любом случае, сейчас фен как никогда кстати. Кое-как расчесав и уложив волосы, Эмили аккуратно протерла кожу на лице, тщательно очистив участок около глаз от размытой косметики. Послышался звук захлопнувшейся двери. Он вернулся. Наконец. Эмили быстро выбежала из ванной. Остатки усталости рассеялись в свете необъяснимой радости. Однако улыбка стала медленно сходить с лица, когда взору представилась поникшая фигура Билли. Он стоял, прислонившись спиной к стене. Чуть отросшие волосы спадали на лицо, прикрывая безумный, полный ужаса взгляд. На расстегнутой кожаной куртке поблескивал след еще свежей крови. Как он прошел по гостинице в таком виде? – Что… случилось? – Эмили осторожно подошла, внимательно осматривая Билли. Глаза широко распахнулись, когда она увидела прорезь на черной рубашке, сквозь которую медленно сочилась едва заметная на темной ткани кровь, – боги… ты ранен… Билли, все так же бесцельно смотря в пол, шатаясь, зашагал в гостиную. Было видно, что каждое движение дается с трудом. – Я… я помогу, – Эмили закинула его руку себе на плечо, помогая добраться до дивана. Билли молча сел, поставил локти себе на колени и, свесив ладони вниз, вновь опустил голову. Ужасно было видеть его таким. Словно твоя крепость, некогда бывшая для тебя самым безопасным местом, вдруг стала покрываться гигантскими трещинами. – Я подогрею воду и схожу за бинтами, а ты пока сними рубашку, – с этими словами Эмили выбежала из комнаты. Что-то произошло. Что-то, что выбило его из колеи. Даже такого короткого промежутка времени было достаточно, чтобы понять, что Билли не из тех людей, которые прогибаются под обстоятельства. Поэтому ужас в его глазах захватывает в плен мысли Эмили. Ей не дают покоя вопросы, сменяющие друг друга каждую секунду, однако произносить их вслух она не собиралась. Сейчас явно неподходящее время. Когда девушка вернулась со всем необходимым, Билли сидел точно так же, как и в момент ее ухода, похоже, он даже ни разу не двинулся. – Мне… мне нужно обработать рану. Никакой реакции не последовало. Ничего не оставалось, как сделать все самой. Эмили шумно выдохнула, присела на колени и стала расстегивать пуговицы. Когда с последней из них было покончено, рубашка отправилась на пол. Только сейчас она обратила внимание на узоры, покрывающие его тело. Обычно такое смотрится вульгарно, но, пожалуй, не в этот раз. Намочив полотенце теплой водой, Эмили приложила его к кровоточащей ране. Хвала небесам, порез неглубокий, поэтому не опасен для жизни. Осталось обработать спиртом и забинтовать. За это время черты его лица стали более спокойными, а затем и совсем приобрели обычный, безэмоциональный и холодный вид. Повязка была наложена. Смотреть на него в таком состоянии больше не было сил. – Билли, очнись! Что произошло? Билли медленно поднял голову, зеленые глаза раздраженно сверкнули, одной рукой схватив девушку за шею, он притянул ее ближе к себе. Это действие не было подобным тем, которые описывают в бульварных романах, показывая так называемую «страсть». Нет. Здесь была несдержанность, срывающаяся агрессия, подогретая легким безумием. Словно затравленное дикий зверь, не подпускающий к себе никого, злобно скалится на протянутую ему руку. –Что ты хочешь услышать? – в голосе даже слышалось какое-то рокотание, похожее на рык. От этого бросает в дрожь. И снова…. Он снова заставляет ежиться в панике, безуспешно пытаться избавиться от стальной хватки. – Какого черта ты творишь? – голос почти перешел на писк от осознания собственной беспомощности. – Я очнулся. Ты, кажется, этого хотела. Не так ли? – на губах вновь мелькнула та самая надменная усмешка, но взгляд по-прежнему холоден. – Тебе нравится? Билли в ответ лишь сильнее сжал пальцы. – Нравится чувствовать мою слабость?.. Знаешь…. Если тебе станет легче, можешь забрать мою жизнь. Давай. Немного крепче сожми мне шею, и я задохнусь. Мне все равно…. – к горлу подступил горький комок, на глаза стали наворачиваться слезы, – только ты сам потом будешь жалеть об этом. – Кто сказал? – Я просто знаю, чувствую. – Любое знание может подвергнуться опровержению. А полагаться на чувства еще более глупо, они постоянно обманывают. – Немного помолчав, он добавил. – Я хочу выкуп.