Утонуть и раствориться в небе

Уже неделя пролетела. Я опять откинулся на подушку. Мысли нахлынули с новой силой. Нет! Мне нельзя постоянно так лежать! Но и встать я не мог. Тело будто было наполнено свинцом и тянуло вниз. Мое богатое воображение представляло, что я лечу в пропасть. В бесконечную пропасть. Я постоянно думал о том, что случилось тогда. Кадры рокового дня крутились в моей голове и не давали покоя. Тяжелые мысли. Но чтобы я не делал, они покидать меня, видимо, не собирались. Джон, кстати, думает, что я влюбился. Скажу лишь, что его мысли ложны. А оправдания и объяснения нынче никому не нужны. Джон ворвался с криками в комнату и начал тянуть меня за руку. -Хей! Хватит лежать! Вставай! Вставай! -Я не могу, Джон… - простонал я с кислой миной. -И как это понимать? – он отпустил мою руку и сел на кровать, даже нет, не сел, а будто прыгнул, ибо моя голова и все тело подпрыгнуло вместе с ним, - ты лежишь, лежишь, может, хватит? Мама волнуется, я волнуюсь и другие люди, работа ждет, фанаты ждут. -Я знаю, Джон, но… -Но это все из-за той девушки, которую ты совершенно не знал? – он меня всегда перебивает. -Да. -Ха! С чего бы это? Ну, Эдвард, она же совершенно чужой для тебя человек! Когда умер дедушка, ты и то так не переживал, как сейчас! – Джон разбушевался, на лице его появился румянец. -Не надо так говорить… -А я не прав что ли? Прав. Какая-то глупая девчонка смогла сделать с нашим чувственным Эдвардом черт пойми что! – его понесло. И впервые он мне показался совершенно чужим человеком. Как я не старался побороть мое внутреннее негодование, ничего не вышло. -Что?! – я соскочил с кровати, весь свинец вмиг куда-то пропал. -А то! Хватит себя так вести уже, неделю длится. На тебя страшно смотреть! – Джон тоже соскочил. Сейчас мы были словно петухи перед боем. - Это уже невозможно, посмотри на себя! – он ткнул мне пальцем по грудной клетке. – Тебе нельзя быть таким. И ты хоть понимаешь, что работа ждет, идиот? Не знаю, откуда у меня взялась сила, но я своею слабою рукой дал Джону в глаз. Со злости, в порыве. Такого никогда не было. И причем, я не хотел этого делать, как-то само так получилось… Сейчас Джон стоял поодаль от меня и смотрел выпученными глазами, точнее одним глазом, ибо второй был прикрыт рукой. Больно, наверное. -Прости, - лишь пробормотал я и решил уйти от греха подальше. Обычный Эдвард, бегающий от проблем. Машинально я взял толстовку со стула и сунул ноги в кеды, быстро зашнуровав их.

***

Пасмурно. Частенько замечаю, что настроение мое и состояние души совпадают с погодой. Прямо как в фильмах. Я побежал. Не знаю почему, но захотелось. Я не обращал внимания на прохожих. Весь окружающий мир проносился мимо меня с большой скоростью. Вскоре, по истечению сил, я остановился, задыхаясь. Неподалеку была скамейка: старая, обшарпанная, краска уже осыпалась с нее. Недолго думая, я сел. Осмотревшись вокруг, в мыслях возникло: «Куда меня занесло?» Да, прежде я здесь никогда не бывал. Узкие, старые улочки с трехэтажными домами. А дома такие же обшарпанные, как скамейка, на которой я сижу. Но меня ни капли не встревожило, что я один тут, возможно, не в тихом районе. На меня опять нахлынули мысли… Я поднял ноги на скамейку и обхватил колени руками, закрыл глаза. Возникли представления, что моя Незнакомка вновь со мной, и вот я рядом, иду за ней по лесу. Раскаты грома все испортили. Сверкнула молния, и полил дождь. Ну, как обычно. Мне нисколько не хотелось мокнуть под дождем, и я рванул к домам. Все-таки подъезды, крыша и все такое. Залетев в один подъезд, я увидел группу парней, распивающих что-то. Они уже были пьяны до невозможности, и кажется, допивали оставшееся. Один из них меня заметил, когда я повернулся уходить скорее. -Эй, иди сюда. Садись, брат, выпьем! – сказал мне один, у которого уже язык заплетался. -Я спешу, - ответил я. Пора сматываться. Но я не успел. Не понимаю как, но один отмороженный успел схватить меня за плечо, и потащил в компанию. Я оттолкнул его в сторону, дабы отделаться, но этим еще больше усугубил ситуацию. Вся шайка взбунтовалась. Я очень хорошо помню их разъяренные лица, когда они окружили меня, а потом… провал в памяти.