отрывки

Конечно, я никак не ожидала от тебя этого. Ты говорила, что любишь менять обстановку, часто переезжать. Но... я не думала, что ты уедешь насовсем. О встречах в дальнейшем мы не говорили: не такими уж мы были друзьями, если подумать. Однако было очень странно и грустно от того, что больше тебя не увижу. Ты тоже, похоже, была расстроена, но я сомневаюсь, что тебя рвсстраивало наше расставанье. Скорее, это была вполне объяснимая горечь от покидания родного города. И вот, в день отлета рейса самолета, ты позвонила мне. Попросила проводить, если могу. Я могла, и поехала к тебе в аэропорт. Как же я была удивлена, придя туда и обнаружив, что ты ожидаешь самолет в одиночестве. Мне всегда казалось, что у тебя много друзей. Мы ни о чем важном не говорили тогда: так, пообсуждали новых косплееров, их талант, их фотографов. Потом мы вместе сходили и купили кофе. Я не любитель, но за компанию -- всегда пожалуйста. И... как-то вдруг стрелки на всех часах мира слишком быстро завертелись... вдруг настала пора прощаться -- объявили твой рейс. Тут только я поняла, что вряд ли тебя увижу в ближайшем будущем, или, возможно, совсем не увижу. Я просто обняла тебя, пряча слезы. Кажется, ты была удивлена сначала. Но в тот момент время остановилось. Те несколько секунд были вечностью. Ты была так близко, так рядом. Твои губы накрыли мои. Всего несколько секунд, всего навсего. Но каких говорящих, обличающих! Беспристрастный женский голос из микрофона положил конец прекрасному мгновению. Словно злорадно усмехаясь. Ты заторопилась, но я видела, как твое колебание. Видела и ничего не могла поделать. Уже проводив тебя, я возвращалась домой по уже темным улицам летнего Рима, освещенным лишь фонарями. Ветерок, какой-то тревожно-прохладный, трепал легкую ткань моего платья и приносил освежающий запах моря. Оно лежало у подножия города, как и всегда. Только в этот раз оно тревожно шепталось, волнуясь о чем-то, переживая... Да, на какой-то момент мне показалось, будто мы стали ближе. Но нет. Этого не было и никогда не будет. Ты была для меня непрочитанной книгой и, к сожалению, останешься таковой навсегда -- твой самолет разбился той ночью, море стало твоим гробом.