Любовь зла, полюбишь и злодея

Через пару дней Джилл осознала, как хорошо устроилась: вкусная еда, уютное жилье, красивые сады и такая восхитительная возможность не делать ровным счетом ничего. Вот он, заветный отпуск, на которое «любимое» начальство скупилось уже больше пяти лет. «Раз меня там не ценят, пусть сами пока отдуваются. В конце концов, когда еще у меня будет возможность сидеть на шее у Вескера, еще и шантажировать его этим?» — счастливо улыбнулась девушка, загорая в теньке и лениво потягивая через соломинку прохладный фруктовый коктейль. В топе ненависти, который Джилл ежегодно обновляла, Вескер всегда был вне всякой конкуренции, но теперь Экселла наступала ему на пятки. Обоих отчаянно хотелось стукнуть чем-то тяжелым и не раз. Альберт вывел девушку из себя своим прозрачным намеком на неоднозначные чувства, и Джилл всю ночь провела в сладостных мечтаниях о том, как сильно обломает его в следующий раз. И все бы ничего, если бы этот «следующий раз» случился бы. Но нет же, Вескер как назло опять оброс поистине английской сдержанностью и воспитанностью, где при всем желании не найдешь второе дно. Джилл понимала, что радоваться нужно отсутствию интереса с его стороны, но ничего не могла поделать со злостью от того, что снова рядом с ней красивый мужчина, а толку от него не больше чем от мебели. Девушка злилась все сильней, а ее наряды становились все сексуальней. Результат нулевой: злодей и не думал ни на что намекать, не говоря уже о том, чтобы приставать; они лишь продолжали изображать стеснительную парочку. Странно было только то, что лицо Вескера излучало довольство подобно свету высоковольтной лампочки. Джилл решила, что это связано с его исследованиями. «Все мужчины безнадежные дубины», — в очередной раз Валентайн пришла к этому неутешительному выводу, с огорчением сняв с Вескера всякие подозрения в неравнодушии. И если Альберт действовал ей на нервы своей безупречной вежливостью и равнодушием, то Экселла как раз таки на эмоции и «лестные» слова не скупилась. До драк дело больше не доходило только благодаря стараниям злого гения, посчитавшего, что разрушения, причиненные женскими боями без правил, никакая страховка не покроет. Сегодняшний прекрасный день испортила встреча Джилл с уроборосом, клетка которого загадочным образом оказалась не запертой. Разбор полетов между прожорливым монстром и отважной сотрудницей BSAA прошел довольно быстро; Вескер подоспел уже к концу, когда чудовище в очень бодром темпе вернулось к себе в клетку, щупальцем захлопнув за собой дверь. — Поздравляю, с сегодняшнего дня ты переходишь на низкокалорийное овощное питание, — ледяным тоном пообещала Джилл, расставив руки в боки. Уроборос возражать не стал, а вжался в угол клетки, очевидно, предаваясь жалости к самому себе. Вескер посочувствовал бедняге и сделал два вывода: первый — из неуравновешенных блондинок получаются отличные дрессировщики, и второй о том, что первый стоило делать про себя, а не вслух. Впрочем за возмущенным взглядом голубых глаз устного выговора не последовало в связи с появлением Экселлы. — Как трогательно, — с едким сарказмом проговорила брюнетка, — животное попыталось защитить своего хозяина от алчной хищницы. — Разве? — пожала плечами Джилл. — Тогда почему оно напало на меня, а не на тебя? — Дамы, не ссорьтесь, — попросил Альберт и брякнул первое, что пришло на ум, чтобы пресечь очередной конфликт. — Ты, наверное, очень испугалась, любимая? Джилл замерла, оторопело уставившись на мужчину. Последнее слово из уст злейшего врага ее огорошило. Вескер тоже понял, что перегнул палку — если кто и был напуган, так это уроборос, получивший знатных тумаков; но продолжил изображать заботу: — Если хочешь, я прикажу его убрать отсюда куда-нибудь подальше. — Нет, — спокойно ответила Джилл, вернув себе дар речи, — я думаю, мы с ним поняли друг друга. — Отлично, — кивнул злодей и, взяв Джилл за руку, повел в сад. Экселла сердито фыркнула и к большому счастью «влюбленной парочки» не стала их преследовать. Вместо этого она пошла по гладкой асфальтированной дорожке к складу. Собственными силами устранить соперницу у нее впервые в жизни не получалось, а значит настало время обратиться за помощью к человеку, чья хитрожопость вызывала в ней неподдельное восхищение (исключением являлись те случаи, когда ей приходилось заключать с ним сделки). Женщина застала Ирвинга за расфасовкой очередной нелегальной партии паразитно-вирусного товара. Контрабандист размахивал руками и пискляво взвизгивая, отдавал приказы темнокожим слугам. Завидев Экселлу, Рикардо Ирвинг приветливо улыбнулся на все имеющиеся в наличии зубы: — Пришла за покупками, малышка? Экселла скривилась, будто проглотила лимон целиком. Никакие уговоры не называть ее всякими дурацкими прозвищами на Ирвинга не действовали совершенно. Угрозы и вовсе вызывали у него приступы истерического смеха. Приходилось мириться. — Ты сделал то, о чем я тебя просила? — деловито спросила Экселла. — Да, это было довольно легко. — Ну и кто эта гадина? — Джилл Валентайн, сотрудница BSAA. Месяц как числится погибшей, — отрапортовал Ирвинг и пинком ускорил нерасторопного слугу.  — Вот как, — задумчиво проговорила Экселла. — И что же мне с ней сделать? Она добровольно от Альбертика не отстанет, а несчастные случаи с ней упорно не срабатывают. — Да тут и не нужны такие крайности, цыпленок, — пожал плечами Ирвинг. — Что ты предлагаешь? — Займи мне для начала денег. — Очень сомнительное начало, — возразила Экселла. После непродолжительных торгов аристократка все же согласилась дать наглецу небольшую сумму денег в долг, прекрасно понимая, что Ирвинг рассчитается с ней в лучшем случае в следующей жизни. Наглец торжественно огласил свою гениальную идею: — Пусть идиоты из BSAA забирают ее обратно, — Ирвинг сделал полный великодушия жест. — Нужно лишь подсобить им с обнаружением «потери», — догадалась Экселла. Склад одновременно озарили две белозубые коварные усмешки.