Исповедь Неба

      POV Георгия       Родные серые стены. Как же я вас давно не видел! Сколько, кстати говоря? Лет семь? Можно было бы столько же еще прожить и без вас, так нет… я вдруг резко понадобился этой старухе, чтоб ее все ученики любили так, как я. Ну, хорошо, отступать немного позднова-то. Пришел как-никак…       Поднявшись по ступенькам, я вошел в вестибюль здания, по которому шныряли туда-сюда ученики первых-третьих классов.       - Я прибыл раньше, чем было велено? – поинтересовался сам у себя. Обернувшись, и посмотрев на электронные висящие на стене часы, демонстрирующие начало двенадцатого, я усмехнулся, и направился в кабинет директора, насвистывая мелодию себе под нос.       - Жеманов?! – воскликнула секретарша старой грымзы, вскакивая со своего места, и опрокидывая любимое кресло, на котором отсутствовали все колесики. Как не странно, но это была кареглазая блондинка с формами девяносто-семьдесят пять-сто, имевшая диплом о высшем образовании. Что-то подсказывает, что он был куплен, а может и нет. Хотя, не мне судить об этом. – Ты что здесь забыл спустя столько лет? Мы же выдали тебе табель, и отправили на все четыре стороны!       - Ну, вроде я, - весело ответил ей, и подмигнул левым глазом. – Грымза у себя?       - Все такой же невежа, каким был, таким и остался, - заметила Изольда Львовна, помогая принять креслу вертикальное положение. – Да, Марья Ивановна у себя, - и поправив очки с толстыми стеклами, от чего ее глаза стали казаться больше раза в три, уткнулась в монитор компьютера, намереваясь в очередной раз собрать пасьянс.       - Вы тоже не изменились, - бросив напоследок, я скрылся за дверями кабинета директора.       Женщина металась по комнате из угла в угол, таскала какие-то тяжелые папки, забитые от и до всякими документами, делала различные заметки на листиках, которые валялись где угодно, окромя потолка. Подойдя к длинному прямоугольному столу, за которым обычно собирался весь педагогический состав школы, и проводил собрания, я присел на одно из кресел. Откинувшись на спинку, и сложив руки на груди, я принялся наблюдать за Марьей Ивановной. Этой даме, прибывавшей в самом расцвете сил, можно было дать максимум шестьдесят лет. Была такой же кареглазой блондинкой, но вот в области груди и бедер была полной противоположностью Изольде. Всегда, сколько я себя помню, поддерживала деловой стиль одежды. Минимум аксессуаров и макияжа. Добрая, приветливая, и до чертиков правильная и пунктуальная. Пролетая мимо меня в очередной раз, она чуть было не споткнулась о стопку макулатуры, но преодолев это маленькое препятствие, вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. мне кажется, или я вдруг стал невидимым?       - Изольда, я тебя неделю назад просила составить список! – донеслось до меня. – Эти старые хрыщи из районной администрации у меня уже в печенках сидят! Намекают, что я не справляюсь со своими обязанностями, что пора на пенсию, и меня давно уже пора заменить более молодим и перспективным человеком!       - Кем, например? – поинтересовалась секретарша. Кстати, да. Меня теперь это тоже заинтересовало.       - Инессой Юрьевной! – продолжала возмущаться директриса.       - Нашим завучем по воспитательной работе? – Вот это номер. На сколько я помню, она умудрилась переругаться со всем персоналом школы в первый же день пребывания. Если она станет заправлять здесь, то заведение очень быстро превратиться в колонию для несовершеннолетних. – Они там все с кресел попадали!       - Не знаю, откуда они там попадали, но факт остается фактом. – И тут до меня донесся скрип открывающейся двери. Неужели никто не додумался смазать ее за столько лет? – Через два урока пусть ко мне зайдут Мила вместе с Ирой, помогут с этим списком раз ты не можешь оторваться от компьютера.       - Это те, что в десятом «А»? – уточнила Изольда.       - Да, - устало выдохнула Грымзовская, и зашла в кабинет.       Я уже было приготовился получать выговор за то, опоздал практически в первый рабочий день, но ничего не последовало. Марья Ивановна опять прошла мимо, села на свое рабочее место, схватила со стола несколько листов, и, помешивая холодный чай в чашке, с трудом пыталась вникнуть в смысл написанного. Это было ненадолго. Устало выдохнув, женщина небрежно бросила бумагу перед собой, несколькими глотками осушила чашку, и уставилась на меня. Заметив, как быстро стало меняться выражение ее лица, я понял, что с костюмчиком не прогадал!       - Жеманов, только два вопроса.- Я кивнул в знак того, что внимательно ее буду слушать. – Во-первых, почему опоздал?       - Будильник не сработал вовремя. – Почти честный ответ. Он-то сработал, но я отказывался его услышать.       - Все те же отговорки, что и всегда. Вроде бы взрослый человек уже. – Женщина хотела еще что-то добавить, но ее прервал телефонный звонок. – Директор школы шестьдесят шесть Грымзовская Марья Ивановна. Да, Эдуард Викторович. Конечно, Эдуард Викторович. Сегодня последний срок? Нет, нет, не беспокойтесь! В три часа дня я вам отправлю по факсу. Нашли ли мы замену? – Речь явно шла про учителя химии. На ее лице в данный момент читалось такое отчаяние, что я просто не мог не помочь ей. Чирканув на бумаге «Согласен», я подписал себе смертный приговор. – Уже нашли. Мы как раз только что закончили собеседование. До свидания, Эдуард Викторович! – Бросив телефонную трубку, блондинка поставила локти на стол, и принялась массировать виски. – Как же я люблю этого старого маразматика. Так бы и сплела из его волос на бороде кучу маленьких косичек, и заставила бы ходить с ними в течении года! – недовольно пробурчала директриса.       - Так какой там второй вопрос?       - Жеманов, ты все еще здесь? – Порывшись в ящике стола, она достала листок с напечатанным расписанием. – Это тебе. Ведешь химию у восьмых-одиннадцатых классов. Надейся, что те, у кого выпускные экзамены, не додумаются сдавать этот предмет. В личное распоряжение отдаю тебе десятый «А»…       - Не понял? – Я даже офигел от этого. Я подписывался на ведение химии, а не на круглосуточное приглядывание за этой мелкотой!       - Чего тут не понятного? – Марья Ивановна стала крутиться в кресле, словно маленький ребенок, коим уже давно не являлась, и открыто насмехалась над моей несообразительностью. – Зря мы тебе аттестат, наверно, выдали. Надо было оставить тебя еще на пару лет!       - Нет уж, спасибо, - пробубнил я себе под нос.       - Объясняю, Альберт Федорович был классным руководителем у них, а теперь его место займешь ты.       Пробежав глазами по расписанию теперь уже моего класса, я сам чуть не упал со стула, на котором сидел.       - У них шестой урок химия?! – гневно выкрикнул я, удерживаясь от того, чтобы не помять этот злополучный листок бумаги, и не швырнуть ей прямо в лицо. - Вы это специально все затеяли?       - Неудачное стечение обстоятельств, как выражается молодежь, - усмехнулась женщина, вставая со своего места, и, подойдя ко мне, похлопала по плечу в успокаивающем жесте. – Привыкнешь.       Поняв, что спорить бессмысленно, мне ничего не оставалось, кроме как покинуть кабинет директора. Классным руководителем у них, говорите, буду? Хех, я вам теперь покажу, где раки зимуют! Вспомним молодость, так сказать. Но подойдя вплотную к двери, меня остановил женский голос:       - Второй вопрос остался.       - Задавайте…       - Ради всех светил науки, почему ты так вырядился?       - Я знал, что вам понравится мой костюм! – выкрикнул я, и пулей вылетел из помещения.       Конец POV       - Я давно предлагала Марье Ивановне заменить компьютер секретаря на печатную машинку, - тут же высказала свою точку зрения Чиканова. – А то деньги получает, а работы практически никакой не делает!       - Вынуждена согласиться с тобой, - поддержала подругу Ира. – Все, что поручают Изольде, выполняют ученики, вроде нас с тобой.       - Это точно, - подтвердила Жеманова.       - Пап, а что было дальше? – не унималась Майя.       - А дальше, мое солнышко, было так. Захожу в класс, где должен был проводить урок химии, и что же я вижу? Сидит твоя мама на учительском столе, левая нога закинута на правую, и без того короткая черная юбка задралась настолько, что была видна линия кремовых чулков, а белоснежная блузка застегнута настолько, что из декольте практически вываливалась грудь. – Мужчина, прищурив глаза, и изогнув губы в лукавой усмешке, с интересом взглянул на жену. – Мне продолжать, дорогая?       - Не забивай ребенку голову всякой ерундой! Не было ничего подобного! – возмутилась Лика, наблюдая, как ее маленькая непоседа слезает с колен отца, подбегает к дивану, и пытается вклиниться между Чикановой и Химченко. - И вообще, это была не я!       - Хочешь сказать, что я?! – уточнил муж, и весело рассмеялся.