Исповедь Неба

POV Георгия       - Ну, и что это сейчас такое было? – поинтересовался я у мужчины, лениво облокотившись об косяк деревянной покрашенной в белый цвет двери, и наблюдая за медленным оседанием физрука на маленький красный диванчик. Я еще со времен университета знал, что ему нравятся девушки младше его на год-два, максимум на три, но чтобы дело приняло такой поворот событий, явно не ожидал. – Целоваться с моей ученицей? Да еще и на моих глазах? – с притворной суровостью продолжал я.       - Жеманов, ты ли это? – Голубчик, а ты чего побледнел то? Как будто увидел тень отца Гамлета.       Покрутившись вокруг своей оси, я ради смеха ощупал себя, медленно облапал себя за задницу (горжусь этой частью тела), потом посмотрелся в зеркало, висевшее по правую строну от меня. Скептически оглядев себя, и откинув со лба прядь вьющихся волос, я лучезарно улыбнулся, и выдал:       - Да вроде бы я, - и стал заглядывать в глаза Арсения, принявшего более-менее нормальный цвет лица.       Когда до этого Сени дошло то, что я сказал, последний стал не просто смеяться, а откровенно ржать, сложившись пополам на том самом диванчике, и через несколько увеселительных секунд на глаза физрука стали наворачиваться слезы, и его… смЭх перешел в стадию некой истерики.       - Жеманов, чтоб тебе в Аду гореть после опускания крышки гроба! – Это он меня сейчас типо к черту послал? Надо запомнить. А лучше записать. – Нельзя же так людей пугать, - и достал из кармана спортивных штанов платок.       - Я вижу здесь только тебя, - поправил я друга, и вальяжно развалился в его кресле, предварительно сняв жилетку, и повесив ее на спинку. – И чем же, позволь узнать, я тебя так напугал?       Последняя фраза тут же отрезвила Арсения. Скомкав носовую тряпочку, и запустив ею в стенку куда-то позади меня, учитель вскочил на ноги, стал мерить шагами небольшое по площади помещение, именуемое коморкой (да она не больше той комнаты в общежитии, которую мы с парнями делили), выкрикивая в мой адрес:       - Вы только гляньте! Гляньте на нашего оптимиста-юмориста! Мало того, что сразу же после получения диплома смылся в неизвестном направлении, так спустя три года молчания он решил объявиться! Ты хоть представляешь, что Колян, Виталька, Ленчик, Викуха, я в конце-то концов думали?! Да кактусом выебать тебя мало за такие махинации!       - Могу себе представить, - ответил я ему, игнорируя последнее замечание. И где таких слов понабирался? Раньше же был примером для подражания.       И если честно, то хочется объяснить свое исчезновение, да вот язык что-то не поворачивается.       Сеня же услышав каким тоном это было произнесено, мгновенно очутился рядом со мной. Встретившись с ним взглядами, он понял, что не только они все страдали, но и я тоже. Все эти три долгих года.       - Я рад тебя видеть, - мягко произнес он, сжимая мою ледяную ладонь, словно я был покойником, в своей горячей. – Очень рад, что ты жив и здоров.       - Я тоже, Сеня, - ответил я, вставая с кресла, и по-братски обнимая друга. – Я тоже. – Как же приятно оказаться дома.       - Ну, все, хватит этих телячих нежностей, - пробурчал Арсений, когда я через чур уж сильно сжал его в объятиях. – Хорошо, что у меня «окно», а то не дай Бог увидели бы такое ученики, и подумали не то, что надо.       - Ты хотел сказать «не тем, чем надо?» - и мы дружно рассмеялись, занимая исходные позиции на мягких обивках.       - Жеманов, твои мысли всегда имели пошлый характер.       - Не отрицаю, - и расстегнул две верхние пуговицы рубашки.       - Так где же ты был? – продолжал допрос Фильков после минутного молчания.       Момент истины настал. И чего это я весь трясусь как девка перед первым в жизни сексом? Я мужик или кто? Гоша, соберись! Как там говорит Николай Воронин из сериала: «Намотай сопли на кулак! Будь мужиком, Люся!»       - В Германии, - уверенным голосом сказал я. – Маме срочно понадобилась операция. Рейс был как раз в тот же день, что и вручение дипломом, поэтому я и убежал сразу.       - А, - только и смог выдавить из себя учитель физкультуры.       - Операция прошла успешно, но врач строго-настрого запретил нам покидать территорию страны в течении двух лет. Мама довольно быстро пошла на поправку, и в положенный срок Иван Иванович…       - Иван Иванович? – уточнил Арсений, наклоняясь вперед. – Тот самый Иван в квадрате? Наш преподаватель из университета?! Который, написал заявление об уходе по собственному желанию, и на его место приперся этот мудак из педагогического, не знающий ничего в медицине?! Тот самый?!       - Да, - успокоил я друга. – Ну, так вот, в положенный срок Ваня выписал маму, дал добро на выезд из страны, но нам немного не хватало денег на билеты назад. Операция да медикаменты оказались немного дороже, чем предполагалось в самом начале. Он любезно предложил нам с матерью не только пожить у него, но и дал мне возможность самостоятельно зарабатывать деньги, будучи его ассистентом. В конечном итоге, месяц назад наш город встретил не только мою здоровую маму, но и меня, - гордо закончил я рассказ, и уставился на напротив сидящего соседа, ожидая его реакции.       - Тебя? – удивился он. – Подумаешь, ассистент врача. И что в этом такого, скажи мне на милость?       - Не просто врача, а врача, который известен во многих странах Европы, - внес я корректировку в заявление Сени, и потянулся в кресле.       Тот откинулся на спинку дивана, и, хмыкнув, продолжил:       - Тогда другое дело. Так, когда ты говоришь, можно зайти к вам домой? - мгновенно перевел он тему разговора.       - Зачем? – с непониманием уставился я на него.       - Как зачем? Чтобы отведать вкуснейших пирожков тёти Маши, тупорылый ты наш! Столько времени прошло, а мозгов больше не стало. – Я совсем забыл, что он питает слабость к маминой выпечке. Конец POV Георгия POV Анны Петровны (мамы Лики)       - Дорогая, как же я рада тебя видеть, - радостно произнесла Мария, оказавшись на пороге моей квартиры, пока муж был на работе, а дочка в школе. Значит никто не сможет мне помешать выполнить задуманное.       Приняв из рук подруги пакет со свежеиспеченными пирожками, и подождав пока она переобуется в домашние тапочки, любезно предложенные мною, мы переместились на кухню. Заварив по чашке ароматного жасминового чая, мы около часа болтали о прошлом. Вспоминали школьные и студенческие времена, как познакомились с будущими мужьями, которые учились с нами на одном параллели в университете, как были свидетельницами на свадьбах друг друга, а наши вторые половинки были свидетелями, о наших уже не маленьких детях. Машка во всех подробностях рассказала, где провела последние три года.       - Хороший у тебя сынок, - вынесла я вердикт, а подруга только кивнула головой, откусывая кусочек от пирожка с мясом. – Добрый, заботливый. – Она опять кивнула. Подождав, пока женщина прожует и запьет чаем, я продолжила: - Вы идеально подойдете.       Маша с недоумением уставилась на меня. А что я такого сказала?       - Подойдем для чего, позволь узнать?       - Маш, обещай мне, что сейчас я принесу один документ, ты его подпишешь…       - Но…       Я подняла руку в останавливающем жесте.       - Потом будешь задавать свои вопросы, договорились?       Подруга опустила голову, и несколько секунд неотрывно смотрела в одну точку на столе, неосознанно проводя пальцем одной руки по краю фарфоровой чашки, а в другой продолжая держать наполовину съеденный пирожок. Я бы на ее месте тоже сильно колебалась, если бы мне такое предложили.       - Неси, - и мое сердце перестало отплясывать бешеный ритм.       Встав из-за стола, я направилась в спальню, где на туалетном столике в желтой папочке лежали подготовленные к последнему штриху документ и черная ручка. Вернувшись на кухню, и достав из папки лист формата А4, я протянула его Маше, сидевшей в той же позе. Та все же не удержалась, обратила внимание на надпись вверху, и произнесла:       - Дарственная… на квартиру…       - Подпиши, - прошептала я ей, опуская глаза. Или сейчас, или никогда. Но если случится последнее, я себе этого даже на том свете не прощу! Не позволю быть в этом мире дочке совсем одной. Без чьей-либо поддержки!       - Что это? – Женщина уставилась на меня, выпуская из рук пирожок прямо на чистую скатерть стола, и беря дрожащими руками документ.       - Подпиши, - более громко сказала я.       - Аня…       - Жеманова, ставь подпись! – крикнула я, настолько громко стукнув кулаком по столу, что пустые из под чая чашки да тарелка с двумя оставшимися пирожками подпрыгнули. Знаю, что сейчас я не права, что не имею права на нее давить, но я же не для себя стараюсь, а для Лики. Кроме меня и мужа, у нее больше нет родственников. А с Машей она знакома, и против не будет. Если бы еще с ее сыном подружилась. Он бы ей старшего брата заменил, которого у нее никогда не было.       - Держи. – Я так сильно погрузилась в свои мысли, что очнулась только тогда, когда перед моим носом возник зеленоватый лист в автографом Жемановой-старшей в нужном месте. Положив документ обратно в папку, я спокойно вздохнула. Теперь Лика в надежных руках. – Может теперь хоть ты мне расскажешь, зачем тебе все это понадобилось?       - Слушай. Неделю назад мы с Мишей были у врача, и... Конец POV Анны Петровны POV Лики       Домой добиралась опять сама, но не на городском транспорте, а пешком, благо погода выдалась хорошей. Полезно не только для здоровья, но для фигуры. Хорошо, что мама додумалась прислать в течении для сообщение, которое гласило, что она раньше уйдет с работы, а нашего водителя Алекса отпустила по каким-то личным делам. Но я не была в обиде. Мне надо было как раз развеяться после такого утомительного дня.       Дойдя до дверей парадной, я только собиралась взяться за ручку, как она открылась, и мне пришлось столкнуться с женщиной.       - Девушка, надо смотреть куда идете, а не витать в облаках, - мягко упрекнула она меня. – Ох уж эта молодежь.       - Да смотрю я, смотрю, - в той же форме ответила я ей, но приподняв голову, и сообразив, кто стоит передо мною, я расплылась в довольной улыбке. – Смотрю, вы тоже стали невнимательной, - и кинулась на шею тёти Маши, напрочь забыв о том, что на плече висит сумка. Та первое время офигела от такого, но признав во мне меня, успокоилась.       - Здравствуй, Лика, - поприветствовала женщина, поглаживая меня по синенькой головушке моей многострадальной. – А я спускаюсь по лестнице и думаю, кто же это там так громко, прямо на всю улицу, топает? А это ты, оказывается, буянишь. Мне следовало догадаться, - и тоже расплылась в улыбке.       - Не смешно, тёть Маш, - безапелляционно заявила, отлипая от нее. – Мне и в школе одного такого весельчака хватает.       - Новый одноклассник? – предположила мамина подруга.       - Если бы, - недовольно пробурчала я. – Новый учитель. Так еще и по самому важному предмету.       В нескольких словах объяснив ситуацию с поступлением, которое мне грозит через два года, а так же с новым химиком, женщина лишь охала да ахала, иногда прикладывая руки к щекам, выражая таким образом свой ужас от услышанного.       - И это только два дня прошло, - печально закончила я свой рассказ, поправляя сумку на плече.       - Вашему учителю надо преподать урок хороших манер!       - Надо, да некому, - ответила я, убирая с глаз прядь волос за ухо, выбившуюся не без помощи ветра. – Тёть Маш, я наверно пойду, а то уроки на завтра еще делать, да и мама наверняка волнуется.       - Да, конечно, - оживилась женщина, и отошла в сторонку, уступая мне дорогу. – А как зовут этого химического стёбщика, Ликусь?       - Жеманов Георгий Александрович, - безо всяких эмоций выдала я, и скрылась за парадной дверью. Конец POV Лики       - Ну, теперь все встало на свои места, - сказал Георгий, сидя вечером в гостиной. Жена с дочкой сидели на полу, играя в куклы, а его мать с тещёй, решившие навестить внучку, - рядом с ним на диване.       - Что именно пап? – спросила Майя, заканчивая одевать на Барби новые платья, которые пришлось купить Лике на выклянченные дочкой у папочки деньги, и протягивая руку за расческой.       - Кто слил моей матери информацию обо мне хорошем.       - Ты хороший, когда спишь зубами к стенке, - не осталась в долгу Лика, испепеляя взглядом сначала мужа, а потом свекруху.       - Надеюсь, ты не мстил бедной девочке за это?       - Мама, как ты вообще могла такое подумать на своего обожаемого сыночка? – с притворным недовольством начал мужчина.       - Как маленький, - вставила Анна Петровна. – И как она умудрилась сойтись с твоим сыном? – шепнула она соседке.       - Сама в шоке, - так же тихо ответила ей Мария Федоровна.       - Тётя Маша, как раз правильно делает! – Лика встала с пола, оказавшись перед носом Жеманова, и уперла руки в бока. – Ведь именно так ты и поступил, муж мой!       Майя уже не обращала внимания на родителей и бабушек, а на Георгия были устремлены взгляды трех женщин, не предвещавших ничего хорошего для него.